1.Ответьте на вопросы:

А) Почему было принято решение об образовании Содружества Независимых Государств?

Б) Что нужно для вступления странам в СНГ?

В) Какие страны ближнего зарубежья ратифицировали Соглашение о создании СНГ?

Г) Какие территории стремятся и готовы войти в СНГ?

Д) С какой целью был создан СНГ?

Е) Что является высшим органом СНГ? Как он функционирует?

2. Составьте схему «Высшие органы власти СНГ».

3.Заполните таблицу: «Рост цен на газ в странах СНГ».

Цены на газ	Страны

Сделайте вывод о том, каково на современном этапе значение СНГ.

Практическая работа №15.

Тема: Россия на пути к партнерству с Европейским союзом. Россия и страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Цель: Формировать представление о взаимоотношениях России со странами Европейского союза и Азиатско-Тихоокеанского региона. Развивать умение работать с литературой, документами, разрабатывать таблицы, обобщать, сравнивать, делать выводы.

Основные теоретические положения.

Европейская политика России складывалась в начале 1990-х гг. из нескольких направлений. Ключевое значение имели взаимоотно­шения с Европейским союзом и российско-германские двусторонние контакты. Во время своего первого визита в ФРГ в ноябре L991 г. Б. Н. Ельцин выдвинул идею, что «Европа — наш общий дом», пред­лагая создать благоприятные условия для всестороннего экономи­ческого сотрудничества.

Гораздо сложнее складывались отношения со странами — быв­шими союзницами СССР. Либеральные силы, пришедшие к влас­ти после падения просоветских режимов в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, не скрывали своих предубеждений в от­ношении России и опасений «нового российского империализма».

С одной стороны, Россия и страны — бывшие союзницы испы­тывали непреодолимое тяготение к Европейскому союзу. С другой стороны, на волне политических разоблачений советского прошлого не видели и не хотели видеть друг в друге перспективных партнеров для будущего сотрудничества. Основной вопрос, который находился в центре переговорного процесса, определялся сроками и условиями вывода российских войск с территорий Польши, Венгрии, Чехии, Восточной Германии, стран Балтии. Но его отягощали взаимные фи­нансово-экономические претензии. В августе 1993 г. Президент РФ провел серию встреч на высшем уровне, во время которых обсуждал не только процесс вывода российских войск, но и возможные перс­пективы экономического сотрудничества.

Если Соединенные Штаты признали суверенитет России сразу же после официального объявления о прекращении существования СССР, то процесс признания со стороны Европейского союза рас­тянулся. Независимость Российской Федерации была признана ЕС 6 апреля 1992 г. В отличие от динамичных российско-американских отношений, российско-европейские отношения развивались с дли­тельными паузами и продолжали сохранять некоторую неопреде­ленность. В 1992 г. Президент Б. Н. Ельцин совершил официальный визит только в одну европейскую страну — Великобританию.

В конце 1993 г. была подписана Декларация о партнерстве и со­трудничестве между Европейским союзом и Российской Федераци­ей, в которой предусматривалось существенное расширение полити­ческих, экономических и культурных контактов. Она стала основой для разработки многопланового документа. Уже 24 июня 1994 г. Б. Н. Ельцин подписал на о. Корфу Соглашение о партнерстве и со­трудничестве между Европейским сообществом и Россией (СПС).

В начале 1990-х гг. понятие «партнерство» имело противоречивый смысл. С одной стороны, это слово получило самое широкое распространение С другой стороны, оно имело весьма узкую сферу применения для конкретных проектов. Скорее под ним подразумевался процесс создания институциональных структур для будущего взаимодействия и анализ ресурсов и воз­можностей каждой из сторон. По сути Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Россией и Европейским союзом (СПС) стало своеобразным фундаментом, на основе которого предполагалось построить новые взаимно выгодные отношения. Но сам процесс ра­тификации СПС растянулся до 1997 г., когда между Россией и ЕС был подписан Протокол к Соглашению 1994 г.

В 1994 г. был сделан ряд официальных заявлений, что после под­писания СПС России будет легче на базе достигнутых договореннос­тей прийти к соглашению о членстве в ВТО. Даже прогнозировалась дата вступления — 2004 г. Возникшая тогда формула «ВТО плюс Россия» открывала новый цикл десятилетних российско-европейс­ких переговоров. На этот раз — о вступлении в ВТО, которые были приостановлены в мае 2004 г.

С 1993 г. Россия стала пользоваться режимом общих преферен­ций (льготных таможенных пошлин), которые ЕС предоставляет странам с развивающейся переходной экономикой. Соглашение закрепило эти торгово-экономические льготы на правовом уровне. В области внешней торговли России был предоставлен «режим на­иболее благоприятствуемой нации» (согласно статье 10 Соглаше­ния).

Особая ситуация сложилась вокруг проблемы «нового энергети­ческого диалога». Еще в 1990 г. на заседании Европейского сове­та в Дублине была выдвинута идея о подписании Европейской энергетической хартии (ЕЭХ). Это предложение было поддержано структурами ЕС и участниками Совещания по безопасности и со­трудничеству (СБСЕ). Оно было направлено на формирование но­вых экономических и политико-стратегических отношений между странами — экспортерами энергоресурсов и потребителями в связи с крушением системы биполярности. Хартия поощряла капита­ловложения в энергетическую сферу. Она формально признавала государственный суверенитет над природными ресурсами. Но одно­временно гарантировала свободу доступа к энергетическим рынкам и свободу транзита энергоресурсов для всех государств, которые ее ратифицировали. Декларировалась также свобода движения капи­талов и инвестиций в энергетику. По сути, хартия отвечала гораздо в большей степени интересам потребителей энергоресурсов, чем стран-поставщиков и стран энергетического транзита.

Официально Договор к Энергетической хартии (ДЭХ) был принят на Гаагской конференции 16-17декабря 1991 г. Основная цель - орга­низация сотрудничества импортеров и экспортеров энергоресурсов на основе взаимных интересов в области энергетики. ДЭХ и Прото­кол к Энергетической хартии по вопросам энергетической эффектив­ности и соответствующим экологическим аспектам были подписаны в декабре 1994 г. В настоящее время ДЭХ протокол подписали 52 договаривающиеся стороны, 46 государств уже этот договор рати­фицировали. Австралия, Беларусь, Исландия, Норвегия и Российская Федерация пока еще не завершили его ратификацию. Алжир, второй после России поставщик газа в Европу, к хартии не присоединился, а США и Канада ДЭХ вообще не подписали.

В декабре 1994г. в Лиссабоне состоялась встреча всех участвовавших сторон для подписания Договора к Энергетической хартии (ДЭХ) и сопутствующих ему документов. Российская сторона тогда подписала ДЭХ, но высказала озабоченность относительно пере­водов платежей и условий торговли ядерными материалами. США, хотя активно участвовали в переговорном процессе, но сохранили позицию наблюдателя.

Уже в 1995 г. Правительство РФ постановило одобрить и внести на ратификацию ДЭХ и другие соответствующие документы. Но эти документы так и не были ратифицированы. С этого времени РФ про­должает применять ДЭХ на временной основе.

Столь осторожное отношение к многоплановому проекту объяс­няется тем, что он напрямую затрагивает ключевую сферу россий­ской экономики, в случае ратификации стал бы важнейшей частью российских международных обязательств. Россия вынуждена была бы выстраивать свою энергетическую политику не только в соот­ветствии с собственным пониманием национальных интересов, но и с учетом экономических интересов стран-потребителей, неся су­щественные убытки.

Югославский кризис. Особый смысл приобрел в 1990-е гг. многоплановый государственный кризис в Югославии. Он сущест­венно повлиял на восприятие перспектив общеевропейского сотруд­ничества в широких слоях российского общества.

Распад федеративной республики сопровождался созданием но­вых государств Словении, Хорватии, Македонии, Боснии, выделением автономного края Косово. Югославский кризис, имевший несколько фаз эскалации, феноменален по количеству кровопролитий, убийств гражданского населения лишь из-за этнического происхождения, про­тяженности во времени, степени вовлеченности в него других стран, и в целом, по уровню и масштабам конфликтности. Для 1990-х гг. он стал своеобразным знаком глобальных трансформаций в междуна­родных отношениях. Российская внешняя политика столкнулась с се­рьезным испытанием, пытаясь выработать свою линию в конфликте интересов Югославии, США, Германии, НАТО, ООН, ОБСЕ. События в Югославии 1992-1995 гг. вызвали рост недове­рия к западноевропейским странам, США, политике партнерства с НАТО в различных кругах российского общества. На весьма чувствительный для России балканский вопрос наложилась также дискуссия вокруг концепции «расширения демократии» на восток Европы. Замаячила перспектива включения бывших стран по соци­алистическому лагерю в НАТО и продвижение границ альянса к рос­сийским рубежам. Это было расценено в Москве как прямая угроза жизненным интересам России. Вновь стали оживать традиционные страхи и теории заговоров времен холодной войны. В политико-анлитических кругах российского общества впервые после краха СССР наметился новый общий крен — от риторики «демократической солидарности» с Западом к пониманию необходимости сформули­ровать новые принципы национально-государственных интересов России.

Россия — НАТО. В этот период были заложены основы страте­гического диалога «Россия — НАТО». В начале 1994 г. была утверж­дена программа «Партнерство во имя мира» между Министерством обороны РФ и НАТО. Помимо позитивных тенденций сотрудничес­тва наметился в то же время круг проблем, чреватых будущими раз­ногласиями, поскольку затрагивал уже сложившиеся представления обеих сторон о национальной и региональной безопасности в делом. Это было связано в первую очередь с перспективой вхождения стран Центральной, Юго-Восточной Европы и Балтии в состав Евросоюза и НАТО, а также с жесткой позицией западных держав относительно будущего Югославии, традиционного партнера России на Балканах В целом взаимодействие с Европейским союзом не имело в пер­вой половине 1990-х гг. приоритетного места. Оно было существенно осложнено процессом вывода российских войск с территории стран Остро стояла проблема уре­гулирования югославского кризиса. Тем не менее, были заложены основы будущего диалога между Россией и ЕС, который уже со вто­рой половины 1990-х гг. был, развернут сразу по нескольким направ­лениям.

Россия и страны Азиатско-Тихоокеанского региона

На повестке дня в отношениях со странами Азиатско-Тихооке­анского региона остро стояли вопросы урегулирования территори­альных споров, доставшихся в наследство от советского прошлого (Китай, Япония), а также определение нового формата взаимоотно­шений со странами, которые имели раньше с СССР многоплановые партнерские отношения (Индия, КНДР). В 1992-1993 гг. состоялась серия официальных визитов Президента РФ в страны Азиатско-Ти­хоокеанского региона и Юго-Восточную Азию. Закладывались ос­новы взаимоотношений с ведущими странами этого региона. Были подписаны договоры о дружбе и сотрудничестве с Южной Кореей, Индией, Китаем. Однако в каждом конкретном случае существовал целый комплекс проблем, который требовал взаимных шагов на­встречу.

Первой страной, которую посетил Б. Н. Ельцин в декабре 1992 г., стал Китай. Подписанная тогда Декларация об основах взаимоот­ношений между двумя государствами констатировала их дружес­твенный характер и взаимные обязательства не участвовать в каких-либо военно-политических союзах, направленных друг против друга. Обсуждались вопросы о взаимном сокращении вооруженных сил, укреплении доверия в военной области в районе границы. Еще в 1991 г. Россия подписала с Китаем соглашение о восточном участке российско-китайской границы. Территориальный спор разрешался на основе международного принципа разграничения пограничных рек по середине основного речного фарватера. В результате к Ки­таю отошел ряд речных островов, ранее принадлежавших России. Статус ряда островов на реке Амур вблизи Хабаровска так и не был определен. В 1994 г. Россия пошла на определенные уступки Китаю в западной части российско-китайской государственной границы. Эти шаги были сделаны в надежде на расширение сферы политико- экономического сотрудничества с азиатским гигантом.

Что же касалось территориальных претензий Японии, то дальше словесных подтверждений поэтапного урегулирования дело не шло. Во время визита Б. Н. Ельцина в Японию в октябре 1993 г. стороны взаимно соглашались, что необходимо как можно быстрее заклю­чить мирный договор, но при этом решить вопрос о принадлежности островов Итуруп. Кунашир, Шикотан, Хабомаи. Японское прави­тельство предложило начать совместные консультации по вопросу о территориальном статусе Южных Курил. Но Россия была не готова приступить к конкретному обсуждению этой спорной проблемы.

Фундамент новых взаимоотношений закладывался с Индией. Был заключен Договор о дружбе и сотрудничестве. Но прежний уро­вень так и не был достигнут.

В 1992 г. Россия подписала Договор об основах отношений с Юж­ной Кореей, вторым по значению после Японии стратегическим пар­тнером США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Решение Москвы признать Сеул привели к ухудшению отношений с КНДР.

Россия предложила бывшему союзнику начать разработку нового договора. Но корейская сторона прохладно отнеслась к этому предложению. Ситуация осложнилась распространением информации о том, что КНДР приблизилась к производству собственной ядерной бомбы. США предложили Северной Корее начать переговоры относитель­но ядерного урегулирования. Но получили отказ, после чего стали разрабатываться планы воздействия на Корею — от возможности нанесения ракетных ударов по ядерным объектам до санкций ООН. Смерть лидера Северной Кореи Ким Ир Сена в июле 1994 г. несколь­ко разрядила ситуацию. Но этот международный конфликт сохраня­ется вплоть до настоящего времени.

Первый период становления внешней политики РФ был чрезвы­чайно сложным. Результаты также оказались противоречивыми. Но, критически оценивая время «наивной политики» России, необхо­димо учитывать ряд факторов, оказывавших прямое или косвенное воздействие на внешнеполитический курс. Во-первых, сразу после смены власти в 1991 г. фактически не существовало иной альтер­нативы, нежели интеграция, точнее — сближение с сообществом либеральных демократий. Воспитанная в духе советского аскетизма страна была в буквальном смысле слова ввергнута в бездну рыноч­ных реформ, осуществлявшихся на первых порах по классическим рыночным образцам, не адаптированным к постсоветским усло­виям. Выстроенная наскоро структура экономических преобразо­ваний требовала все больших и больших вложений. Но западные финансовые транши и кредиты из-за слабого финансового учета, то­тальной криминализации, правового хаоса и коррумпированности всех звеньев новой власти бесследно исчезали. Безмерно вырастал только внешний долг государства.

С высоты сегодняшнего дня принято констатировать, что страна «была посажена на иглу» иностранных кредитов. Получение новых иностранных вложений преподносилось обществу через СМИ почти как дипломатические победы. Внешняя политика, сосредоточенная на добывании все новых и новых кредитов, по сути, обслуживала политику внутреннюю. Соответственно она имела такой же зави­симый от вашингтонских проектов характер. Последствия со всей очевидностью проявились в югославском кризисе, когда за несколь­ко лет Россия скатилась с позиции медиума международного перего­ворного процесса по Югославии на роль второстепенного статиста, голосовавшего за разработанные третьей стороной решения.

И все же после распада СССР его правопреемница — Российская Федерация — смогла избежать участи аутсайдера мировой полити­ки, проигравшего глобальную холодную войну. Российская внешняя политика весьма успешно интегрировалась в основные международ­ные структуры на правах партнера ведущих индустриальных госу­дарств, сохранила свои позиции в ООН, смогла уберечь ослабленную внутренними распрями страну от серии региональных военных кон­фликтов по периметру постсоветских границ. Этот поворот стоил се­рьезных геополитических потерь. Но и страна, ставшая другой, уже не обладала необходимыми ресурсами — экономическими и, глав­ное, политическими, чтобы удерживать бывшие советские позиции.

Как представляется, несмотря на все дисбалансы и перекоси, важнейшим результатом этого первого периода стал политический диалог, начатый Россией со странами Запада, построенный на новых принципах взаимодействия — признании ряда общих интересов и отказе от противостояния холодной войны.

Поддержка авторитета ООН. Во второй половине 1990-х гг. во внешней политике России сложилось отдельное направление, наце­ленное на поддержание международного авторитета ООН. Эта уни­версальная межгосударственная организация была создана на пике союзнической политики СССР, США и Великобритании в 1945 г. Ее Устав воплощал послевоенные иллюзии мира на основе консенсуса интересов ведущих держав, но имел действительно высокий по­тенциал урегулирования международных конфликтов в условиях холодной войны. Поэтому ООН с честью выдерживала непростые испытания холодной войны, максимально реализуя свои посредни­ческие, миротворческие функции.

Однако новые реалии мировых процессов в 1990-е гг. серьезно повлияли на международный авторитет ООН. Развернувшиеся дис­куссии о содержании реформ ООН приобрели в последнее десяти­летие двадцатого столетия особенно острый характер. С одной сто­роны, расширился поиск направлений оптимизации деятельности ООН и повышения ее эффективности реагирования на современные угрозы. С другой стороны, в международной практике все более на­капливались прецеденты игнорирования Устава ООН.

За Россией, как правопреемницей СССР, сохранился статус од­ного из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН и: право вето. Соответственно от России зависит признание легитимного характера тех или иных международных акций, ставших предметом обсуждения Совета Безопасности ООН. В качестве его постоянного члена Россия участвуете миротворческих миссиях ООН, предостав­ляя свой гражданский и военный потенциал. Для государственных интересов России жизненно необходимо сохранение круга участ­ников и компетенции существующих постоянных членов Совета Безопасности ООН, поскольку это соотношение фиксирует ее статус н мире. Принижение ее роли и переход к практике применения воо­руженных сил на основании решений, принятых отдельными госу­дарствами, представляются в Кремле крайне опасной тенденцией, способной создать серьезную угрозу политическим и военно-стратегическим интересам России.

Задания по работе