§ 2. Понятие Особенной части уголовного права

В современной отечественной уголовно-правовой литерату-

ре можно встретить немало вариантов конструирования поня-

тия Особенной части. Если не все, то большинство их в качест-

ве исходного положения закрепляют тезис, согласно которому

она представляет собой некоторую совокупность уголовно-право-

вых норм. Придерживаясь этой посылки, авторы, к сожалению,

не считают нужным приводить аргументы в обоснование своей

позиции, считая ее, видимо, очевидной и бесспорной. Между

тем как раз в этом отношении существующие ныне определе-

ния Особенной части нуждаются в уточнении, ибо в сущности

своей основываются на отождествлении статей Уголовного ко-

декса РФ и содержащихся в нем норм права.

Наиболее отчетливо такое отождествление обнаруживается в

случаях, когда речь идет о структуре уголовно-правовых норм,

в связи с чем высказывается утверждение, согласно которому

их диспозиция и санкция предусматриваются Особенной ча-

стью, а гипотеза в целях экономии законодательно-технических

средств и компактности Уголовного кодекса РФ вынесена

в Общую часть. Вопрос о том, могут ли именоваться нормой ее

отдельные структурные элементы, остается при этом без ответа.

Точно так же обходят его и авторы, придерживающиеся иных

трактовок взаимосвязи Общей и Особенной частей УК РФ.

Так, полагая, что положения Общей части не являются общими

для норм Особенной части по той причине, что их содержание,

предусматривающее конкретный состав преступления, одно-

временно формируется из признаков, закрепленных в статьях

Общей и Особенной частей уголовного закона. Некоторые уче-

ные (А. В. Наумов и А. С. Новиченко) утверждают, что между

нормами Общей и Особенной частей Уголовного кодекса РФ

существует связь не общего, особенного и отдельного, а одного

общего понятия (норма Общей части) с другим общим поняти-

ем (норма Особенной части), совокупность которых дает нам

содержание и объем третьего общего понятия —понятия при-

меняемой уголовно-правовой нормы, предусматривающей кон-

кретный состав преступления. Примечательно, кстати, и то,

что, говоря о статьях Особенной и Общей частей, в отношении

первых стало общепринятой экстраполяция на них представ-

лений о структуре норм права, т. е. выделение в таких статьях

диспозиции и санкции, а в отношении вторых —статей Об-

щей части —по сути дела отказ от структурно-элементного их

анализа.

Обстоятельный анализ всех аспектов соотношения нормы

права и статей Уголовного кодекса РФ —проблема, требующая

своего рассмотрения в рамках учения об уголовном законе. Тем

не менее применительно к понятию Особенной части не будет

лишним сделать акцент на том, что всякая правовая норма есть

компонент права и, стало быть, определение ее понятия и

структуры (гипотезы, диспозиции, санкции) должно осуществ-

ляться с учетом задач и функций, выполняемых нормой в меха-

низме регулирования общественных отношений. Так как эти

задачи и функции являются едиными для Общей и Особенной

частей, то видеть в этих частях взаимосвязь разных видов уго-

ловно-правовых норм нет никаких оснований. В отличие от

норм статьи уголовного закона есть внутреннее подразделение

нормативного правового акта, отражающее логически обособ-

ленную часть его текста и включающее одно или несколько

(в большинстве случаев сложных) предложений, членами кото-

рых, как известно, служат подлежащее, сказуемое, определе-

ние, дополнение и обстоятельство. Эти члены предложения, а

также наименование, примечание, выделяемые части, пункты,

абзацы и т. п. и есть структура статей нормативного правового

акта, которые в свою очередь выступают структурными образо-

ваниями, объединяемыми в ныне действующем законодатель-

стве в главы, а последние —в разделы. В аналогичной плоско-

сти осуществляется группировка разделов Кодекса, вследствие

чего формируются части Общая и Особенная, играющие роль

элементов первичного деления кодифицированного материала.

Если, однако, Общая и Особенная части, разделы, главы и ста-

тьи уголовного закона лежат в одной и той же плоскости груп-

пировки законодательного материала, то вывод может быть

только один: обе части Уголовного кодекса представляют собой

разные совокупности не уголовно-правовых норм, а статей уголов-

ного закона.

Отмечая недопустимость отождествления статей Особенной

или Общей части с уголовно-правовыми нормами, нельзя впа-

дать в крайность иного рода: противопоставлять одно другому.

В Особенной части нет и не может быть статей, которые

могли бы применяться независимо от статей Общей части.

Аналогичное нужно сказать и относительно последней, поло-

жения которой также не имеют самостоятельного регулятивно-

го значения. Обращая внимание на это, некоторые авторы объ-

ясняют неразрывную связь Общей и Особенной частей обычно

тем, что обе они являются внутренними подразделениями од-

ного и того же целого —Уголовного кодекса —и, следователь-

но, содержание любой их них обусловливается решением еди-

ной задачи. С такого рода соображениями, безусловно, можно

согласиться, но лишь при условии, что имеется в виду характе-

ристика всех статей Особенной и Общей частей. Но могут ли

данные соображения служить достаточным основанием для

объяснения причин, по которым применение отдельных уго-

ловно-правовых норм требует учета соответствующих статей

Особенной и Обшей частей Уголовного кодекса? Конечно, нет,

поскольку все без исключения уголовно-правовые нормы при-

званы служить решению одной и той же задачи —охраны инте-

ресов личности, общества и государства, однако в каждом кон-

кретном случае применяются лишь некоторые из них. Очевид-

но, что совместное применение статей Особенной и Общей

частей при вынесении решения по отдельному уголовному делу

диктуется иными соображениями. Суть их состоит в том, что

статьи Особенной и Общей частей описывают признаки не раз-

ных, а одних и тех же уголовно-правовых норм. Иначе говоря,

всякая норма уголовного права устанавливается одновременно

(совместно) статьями и Особенной, и Общей частей Уголовно-

го кодекса РФ. Именно то, что ни те ни другие сами по себе

полностью не раскрывают содержание уголовно-правовой нор-

мы, исключает возможность толкования и применения ее лишь

на основе статей какой-либо одной части Уголовного кодекса

РФ. Стало быть, с позиций норм уголовного права речь должна ид-

ти не о том, что различает, а как раз о том, что объединяет

отдельные положения Общей и Особенной частей Уголовного ко-

декса в единое целое.

Единство, неразрывность Особенной части с Общей, конеч-

но же, не снимает вопроса об их специфике. Но, уясняя ее,

нельзя опять же не считаться с тем, что в данном случае нахо-

дит свое проявление взаимосвязь категорий особенного и об-

щего. К сожалению, и с этой точки зрения существующие ныне

определения Особенной части явно небезупречны.

Раскрывая ее понятие, ученые нередко, например, ограни-

чиваются указанием на круг решаемых в ней вопросов, вследст-

вие чего она трактуется как совокупность положений, устанав-

ливающих, какие общественно опасные деяния признаются

преступлением и какие наказания может применить суд к ли-

цам, виновным в их совершении. Такое понимание круга во-

просов в принципе возражений вызывать не должно, поскольку

охватывает собой содержание не только всех статей Особенной

части, описывающих основания и пределы ответственности за

содеянное, но и примечания к некоторым этим статьям, преду-

сматривающим специальные виды освобождения от уголовной

ответственности. Вместе с тем следует иметь в виду, что и ста-

тьи Общей части в конечном счете решают вопросы, непосред-

ственно касающиеся преступности и наказуемости деяний, в

том числе оснований и видов освобождения от уголовной от-

ветственности. Но если это так, то напрашивается вывод: спе-

цифика каждой из частей Уголовного кодекса РФ должна ус-

матриваться не в том, какие они вопросы решают, а в чем-то

ином.

Вероятно, именно подобного рода соображения побудили

многих авторов к конструированию несколько другого опреде-

ления Особенной части Уголовного кодекса РФ: такого, в ко-

тором ее отличия связываются не столько с тем, какие вопро-

сы она решает, сколько с тем, применительно к каким именно

деяниям они решаются. При этом Особенная часть обычно

трактуется как совокупность того, что устанавливает или со-

держит признаки преступности и наказуемости, как подчерки-

вается, ≪определенных≫, ≪конкретных≫, ≪отдельных≫ и т. п.

деяний. В сопоставлении с положениями Общей части дан-

ный подход имеет в виду, конечно же, не то, что им свойст-

вен неопределенный, неконкретный (абстрактный) характер,

но то, что, в отличие от Особенной части, они формулируют

признаки не отдельных, а всех или некоторого множества пре-

ступных посягательств. Следуя логике соотношения Особен-

ной и Общей частей, лежащей в основе рассматриваемого ти-

па определений, можно с некоторой долей условности конста-

тировать: в первом случае предметом служат признаки

преступности и наказуемости одного (определенного, конкрет-

ного, отдельного) деяния, во втором —признаки всякого дея-

ния, предусматриваемого законом в качестве преступного и

наказуемого, или какой-то их группы.

Не останавливаясь на иных предлагаемых учеными-правове-

дами вариантах конструирования понятия Особенной части,

необходимо обратить внимание на главное: отличительные чер-

ты той и другой части Уголовного кодекса РФ должны фикси-

роваться, как отмечалось, на основе и с учетом взаимосвязи

философских категорий особенного и общего, в которой все,

что отличает сравниваемые предметы, должно рассматриваться

как особенное, а то, что указывает на их сходство, —как об-

щее. Применительно к статьям Особенной и Общей частей это

означает, что первые должны фиксировать различия между уго-

ловно-правовыми нормами, в том числе и различия между опи-

сываемыми ими признаками составов преступлений, вторые — повторяющиеся в уголовно-правовых нормах признаки указан-

ных в них составов преступления. Стало быть, именно такая

специфика должна найти отражение в определении понятия

Особенной части.

Как известно, взаимосвязь философских категорий общего и

особенного носит относительный характер, т. е. в определенных

случаях общее может выполнять роль особенного, а особенное

выступать в качестве общего. Применительно к интересующей

нас части Уголовного кодекса РФ это говорит о том, что, с одной

стороны, ряд отличительных, специфических признаков содеян-

ного находит свое закрепление в статьях Общей части, а с дру-

гой —некоторые общие признаки преступных посягательств по-

лучают закрепление в статьях Особенной части. Так, конструи-

руя в ней составы преступлений и описывая в них признаки

оконченного посягательства, законодатель обычно специально

не предусматривает в статьях Особенной части ответственности

за неоконченную преступную деятельность. Приняв во внима-

ние, что она не исключена во многих умышленных посягатель-

ствах, он счел более целесообразным указать на ее отличитель-

ные признаки в Общей части. Подобным образом им решен во-

прос й в отношении соучастия в преступлении. Что же касается

отражения общего непосредственно в статьях Особенной части,

то иногда это осуществляется в форме примечания, толкующего

содержание какого-либо признака состава преступления (чаще

всего связанного с размером причиненного вреда) применитель-

но ко всем или некоторым статьям, охватываемым конкретной

главой Особенной части. Не отказался законодатель и от прак-

тики закрепления в ней общего понятия некоторых видов пре-

ступлений: хищений; преступлений против военной службы.

Наличие некоторого вида особенностей в направленности явля-

ется общим отличительным признаком ряда посягательств и по-

зволяет объединить их в главы и разделы. Все это дает основание

сделать вывод о том, что закрепляемые в статьях Особенной части

Уголовного кодекса РФ отличительные признаки могут быть при-

сущи не только одному составу преступления (носить индивидуаль-

ный, неповторимый характер), но и нескольким составам (приоб-

ретать для них значение общего признака).

Относительный характер указанных философских катего-

рий, однако, вовсе не означает, что законодатель может произ-

вольно, по своему усмотрению включать или не включать те

или иные правоположения в Особенную (или Общую) часть

Кодекса. В связи с этим, например, вполне логичным является,

к примеру, место нахождения в Общей, а не в Особенной части

Кодекса дефиниции, содержащейся в примечании к ст. 318

УК РФ и определяющей, что ≪Представителем власти в настоя-

щей статье и других статьях настоящего Кодекса признается

должностное лицо правоохранительного или контролирующего

органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установ-

ленном законом порядке распорядительными полномочиями в

отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависи-

мости≫. Это —с одной стороны. С другой —весьма сомнитель-

ной представляется позиция законодателя по вопросу о месте

расположения предписаний, непосредственно касающихся за-

мены штрафа видом наказания в пределах санкции, предусмот-

ренной соответствующей статьей Особенной части Уголовного

кодекса РФ (ч. 5 ст. 46 УК РФ), обязательных работ —ограни-

чением свободы, арестом или лишением свободы (ч. 3 ст. 49

УК РФ), исправительных работ —ограничением свободы, аре-

стом или лишением свободы (ч. 4 ст. 50 УК РФ), ограничения

свободы —лишением свободы (ч. 4 ст. 53 УК РФ) в случаях

злостного уклонения от данных видов наказания. Предпочитая

говорить во всех перечисленных статьях Общей части Уголов-

ного кодекса РФ именно о замене наказания, законодатель, ду-

мается, не учел должным образом то, что злостное уклонение

есть разновидность деяния, позволяющая рассматривать его са-

мостоятельной разновидностью криминального поведения, по-

добно, например, уклонению от отбывания лишения свободы

(ст. 314 УК РФ), и, стало быть, требующее включения его в

Особенную часть в число составов преступлений против право-

судия. Предполагая иную оценку правовой природы злостного

уклонения от указанных в статьях Общей части видов наказа-

ния, такое решение вопроса согласуется и с представлениями о

понятии Особенной части. Обобщая все вышеизложенное,

можно сделать вывод: Особенная часть Уголовного кодекса РФ

есть совокупность статей, объединяемых в разделы и главы, ко-

торая, будучи неразрывно связанной со статьями Общей части

Уголовного кодекса РФ, решает вопросы преступности и наказуе-

мости отдельных деяний, определяя исчерпывающий перечень та-

кого рода деяний и формулируя применительно к каждому из них

отличительные признаки и пределы наказуемости.