XIV век in: Уильям Оккам iqg

предоставляет нам такое доказательство. Он ясно говорит,

например, что существование первой действующей причи-

ны доказуемо при том условии, что нас интересует скорее

порядок актуально сохраняющих причин, нежели порядок

производящих причин. Если мы рассматриваем создание ве-

щей, то ясно, что некогда произведенная вещь может про-

должать существовать, даже когда произведшей ее причины

больше не существует. Поэтому мы не можем доказать по-

ложение о том, что если постулируется бесконечный ряд

производящих причин, то мы вынуждены защищать воз-

можность актуальной бесконечности конечных сущих (ко-

торая, по мнению Оккама, невозможна). Но это не так в

отношении порядка актуально сохраняющих причин. Ведь

если этот ряд причин, актуально сохраняющих здесь и те-

перь, продолжится до бесконечности, мы придем к мысли,

что может быть актуально бесконечное число вещей, суще-

ствующих одновременно. Следовательно, "мы должны оста-

новиться на некоем сущем, которое сохраняет, само же ни-

коим образом не сохраняется другим сущим"^.

Если под "Богом" понимать первую сохраняющую причи-

ну в иерархии сохраняющих причин, то Оккам, безусловно,

признает, что существование Бога может быть доказано. Он

сам говорит, что мы можем доказать существование Бога,

если под "Богом" мы понимаем "то, лучше и совершеннее

чего ничего нет""^. Однако, добавляет он, отсюда не следует,

будто можно строго доказать, что есть только один Бог. Ибо

может быть другое сущее (возможно, еще один первый хра-

нитель в еще одном мире), которое, не являясь болев совер-

шенным, чем первый хранитель этого мира, было бы не ме-

нее совершенным. Правда, мы можем понимать под "Бо-

гом" "некое сущее, более благородное и совершенное, чем

все отличное от него"*". И хотя может существовать не бо-

лее чем одно такое сущее, "невозможно достоверно знать,

что Бог, понятый в этом смысле, существует"^".

Ответ на вопрос, считает ли Оккам возможным доказать

существование Бога, зависит, следовательно, от смысла, ка-

кой мы вкладываем в слово "Бог". Если понимать под этим

300 История србдневековой философии

словом просто первую сохраняющую причину этого мира и

сущее, непревзойденное в своем совершенстве (даже если

предположительно могут быть равное или равные ему), Ок-

кам, конечно, признает, что существование Бога может быть

доказано в рамках метафизики. Однако, если под словом

"Бог" понимается безусловно высшее, совершенное, одно-

единственное и бесконечное сущее, всеведущее и всемогу-

щее, он отнюдь не думает, что существование Бога можно

доказать философски. В то же время Оккам, пожалуй, мог

бы заметить, что, хотя, по его мнению, божественные един-

ственность, бесконечность, всеведение и всемогущество из-

вестны - по крайней мере достоверно - только благодаря

вере, все же Бог христианской веры является, в сущности,

первой сохраняющей причиной этого мира. Другими слова-

ми, он мог бы утверждать, что сущее, чье существование мо-

жет быть доказано философски, не есть сущее, отличное от

Бога христианской веры, хотя философ может достичь лишь

весьма неадекватного понятия Бога. Возможно, Оккам рас-

суждал об этом предмете именно так.

Наше знание о Боге, каким бы образом оно ни было до-

стигнуто, понятийно. Некоторые понятия являются соозна-

чающими, подобно понятию бесконечности, которое сообо-

значает конечное отрицательно (посредством отрицания ко-

нечности), другие же - такие, как благость, - суть общие

понятия, которые являются сказуемыми и о Боге, и о творе-

ниях. Используя эти понятия, мы можем образовать состав-

ное понятие, подобающее Богу в том смысле, что оно явля-

ется сказуемым только о нем. Именно это составное поня-

тие, а не сам Бог - непосредственный объект нашего зна-

ния. "Что мы знаем непосредственно - это некие понятия,

которые в действительности не являются Богом, но которые

мы используем в высказываниях как подразумевающие Бо-

га"^. Можно сказать, что теолога интересуют надлежащие

способы мышления и речи о Боге. Он не может приумно-

жить наше непосредственное знание о Боге. Мы не распола-

гали таким вот знанием, которое можно было бы приумно-

жить. И теолог не мог бы приумножить его, если бы мы