XIV век 14: Уильям Оккам 177

обращаясь же к логическим исследованиям XIV в. - почти

как дома. Может сложиться впечатление, что, например,

УИЛЬЯМ Оккам, несмотря на свои твердые теологические убе-

ждения, чувствовал бы себя более или менее непринужден-

но в дискуссионном кружке нынешних философов-анали-

тиков.

Излишне говорить, что по отношению к распространив-

шейся в XIV в. критике традиционных метафизических ар-

гументов вполне уместен, с философской точки зрения, во-

прос о том, была ли эта критика обоснованна или необосно-

ванна. Бесполезно называть ее "деструктивной", если по су-

ществу она совершенно обоснованна. Далее, хотя некоторые

люди и склонны сожалеть о смещении интереса в универ-

ситетской или академической философии к логическим и

аналитическим исследованиям, уместен вопрос о том, было

ли в этих исследованиях что-либо достигнуто. Пылкому эн-

тузиазму в отношении спекулятивной метафизики вполне

могли сопутствовать ценные логические разработки. Уче-

ния об отделенных интеллигенциях, деятельных разумах, бо-

жественных идеях и проч. приходятся по вкусу далеко не

всем. Конечно, то же самое касается исследований логиче-

ских парадоксов, природы импликации или пропозицио-

нальных функций терминов. Однако не лишено смысла пред-

положение, что в исследованиях второго типа никогда не те-

ряется надежда достичь где-то результата, тогда как от изу-

чения движений небесных тел, проводимого до становле-

ния астрономии как науки, вряд ли можно ждать чего-то,

кроме впечатляющих спекуляций. Можно справедливо воз-

разить, что метафизика XIII в. далеко не сводилась к пустой

спекуляции, которой было суждено со временем уступить

дорогу научному исследованию. Это совершенно верно. Но

средневековая метафизика, конечно, включала в себя значи-

тельную долю концептуального анализа.

С течением времени новое движение оформилось в

так называемую номиналистическую школу. Но коль скоро

речь идет о XIV столетии, то предпочтительнее говорить о

движении мысли, нежели о школе. Это движение не огра-

ничивалось каким-то одним городом, отдельной корпораци-

ей или религиозным орденом. Оно имело сильное влияние в

некоторых новых университетах, основанных к концу XIV в.,

однако проникло и в старые университеты, например в

Оксфордский. Что касается религиозных орденов, то выше

уже упоминалось о соединении школ с определенными ор-

денами, но это не означает, что ордены были невосприимчи-

вы к влиянию этого нового движения. Оккам был франци-

сканцем, и его влияние ощущалось не только в его собствен-

ном, но и в других религиозных сообществах.

Кроме того, влияние нового движения не только не огра-

ничивалось каким-то отдельным центром или корпорацией,

но и не всегда было единообразно по характеру. Некоторых

философов привлекала терминистическая логика, и они со-

средоточивались в особенности на логических исследовани-

ях, тогда как другие больше интересовались критическим

анализом философских идей и аргументов. Далее, хотя неко-

торые из тех, кто критиковал традиционную метафизику,

по-видимому, очень мало задумывались о теологических им-

пликациях своей критики, другие видели в такой критике

путь к желанному освобождению веры от тирании рацио-

налистической метафизики нехристианского происхожде-

ния. Короче говоря, новое движение было неоднозначным

по характеру и влиянию.

1 азумеется, абсурдно описывать дух XIII в. как теологиче-

ский и метафизический, а дух XIV в. - как логический, слов-

но теологи и метафизики не уделяли никакого внимания

логике. Даже оставляя в стороне тот факт, что теологическое

и философское мышление отливалось в строгую логическую

форму, именно теологи, как мы уже отмечали, первыми на-

шли реальное применение тому, что было известно тогда

как "новая" логика, т. е. логика, содержащаяся в тех книгах

аристотелевского "Органона", переводы которых стали до-

ступны в дополнение к уже известным книгам, составляв-

XIV век ill: Уильям Оккам 2.70

шим "старую" логику. Далее, логические разработки "совре-

менной", или "новейшей", логики - в том смысле, в каком

"новейшая" логика стала отличаться от "старой" и "новой"

логик в вышеупомянутом смысле, - уходили своими кор-

нями в XIII в. Другими словами, аристотелевская логика,

охватывавшая и "старую", и "новую" логики в первом из разъ-

ясненных выше смыслов этих терминов, стала трамплином

или отправной точкой для логических исследований, кото-

рые представляли собой оригинальные разработки и соста-

вили "современную", или "новейшую", логику во втором

смысле термина. Говоря просто, то, что характеризовалось

прежде как новая логика, смешалось со старой логикой, а

вместе они составили логику, которая оказалась "старой" по

сравнению с новейшими исследованиями, начавшимися в