XIII в. В более позднее время францисканцы стали считать

Дунса Скота своим главным интеллектуальным светилом^.

А орден отшельников св. Августина признал своим учителем

Эгидия Римского. С течением времени школы смогли соз-

дать изобилующие учеными толкованиями образцовые ком-

ментарии к сочинениям и идеям своих патронов. Первым

выдающимся комментатором Аквината был Иоанн Капре-

ол (ок. 1380-1444), за которым последовал знаменитый Ка-

этан (Томмазо де Вио, 1468-1534). Однако в творческом

отношении XIV в. был для этих школ не очень плодотворен.

Все вместе они представляли "старый путь" (via antiqua) в

противоположность "новому пути" (па modema), который

связан в особенности с именем Оккама.

Новое движение обычно называют номиналистическим,

или терминистическим. Оно характеризуется, в частности,

развитием логики, начавшимся в XIII в. и в значительной

274

_________XIV век ill: Уильям Оккам______ 17^

мере представляющим оригинальный вклад средневековья

в логические исследования; основное внимание уделялось

здесь анализу функций терминов в высказываниях. Дейст-

вительно, когда слово "терминизм" употребляется для обо-

значения определенных логических разработок, а не как си-

ноним номинализма вообще, то оно связывается главным

образом с теорией suppositio, а именно с учением о фунга^и

подразумевания предметов, присущей самостоятельному

термину в высказывании. Вскоре мы обратимся к этой теме.

Другой особенностью нового движения был интерес к

аналитической трактовке конкретных проблем, а не к осу-

ществлению всеохватывающих синтезов. Подход к философ-

ским проблемам был преимущественно аналитическим, кри-

тическим и иногда эмпирическим Кроме того, существова-

ла сильная тенденция рассматривать как вероятностные те

аргументы, которые прежде считались строгими доказатель-

ствами. У нас уже был повод указать на эту тенденцию в

связи с мыслями Скота о бессмертии. У мыслителей XIV в,

например у Оккама и в еще большей степени у Николая из

Огрекура, мы можем найти радикальную критику традици-

онных метафизических аргументов.

Одним из результатов этого подхода было усиливающее-

ся размежевание теологии и философии. Значительная часть

традиционной метафизики, которая служила как бы мос-

том между двумя этими дисциплинами, была отдана в веде-

ние веры; логика же и то, что можно назвать анализом, все

более становились предметом занятий философов. Отсюда,

конечно, не следует, что этими двумя дисциплинами зани-

мались два разных круга людей, разделенные непроницае-

мой перегородкой. УИЛЬЯМ Оккам, например, был теологом,

философом и логиком, не говоря уже о его активном уча-

стии в политической полемике. Однако это не меняет того

факта, что тесные связи между философией и теологией, ко-

торые большинству мыслителей XIII в."^ казались естествен-

ными, под напором критики стали разрушаться. Это оче-

видно как в метафизической области, где сомнению в обос-

нованности традиционных аргументов сопутствовала изряд-

ная доза теологического фидеизма**, так и в области этики,

где, во всяком случае у некоторых мыслителей, существует

сильная склонность ставить моральный закон в зависимость

от божественной воли, а значит, укреплять и развивать тен-

денцию, различимую уже у Дунса Скота. Попытка Аквина-

та синтезировать аристотелевскую и христианскую этику

обнаруживает явные признаки путаницы.

То, каким образом некто рассматривает мысль XIV в"

безусловно, в весьма значительной степени зависит от его

личных теологических и философских взглядов. Последова-

тели Аквината, естественно, были склонны смотреть на XIV в.

как на время, когда средневековый синтез (точнее было

бы сказать, синтезы) стал разрушаться под напором неспра-

ведливой критики. Конечно, они различались в своих оцен-

ках ситуации. Некоторые считали номиналистическое дви-

жение откровенно предосудительным. Другие, будучи готовы

отвергнуть номиналистическую критику традиционной ме-

тафизики, не обнаружили особой привязанности к закоснев-

шему обществу или неизменной культурной ситуации. В

целом, однако, томисты расценивали XIII в. как высочайший

пик философской мысли средних веков, а XIV в. - как кри-

зисную и даже деструктивную фазу мысли, которая, несо-

мненно, имела место в соответствии с общим правилом (спе-

кулятивную и созидательную мысль сменяет критика ее

предпосылок), но которой не удалось возвыситься до уровня

предшествующей фазы. На противоположном полюсе нахо-

дятся мыслители, которые по разным причинам с нескры-

ваемым одобрением рассматривают новое движение мысли

в XIV в. По мнению одних, оно представляет собой борьбу

за избавление христианской веры от порчи, вызванной гре-

ческой и мусульманской метафизикой. По мнению других,

оно выражает понятие философии, которое гораздо больше

схоже с их собственным, а именно понятие философии, за-

ключающейся главным образом в логических исследованиях,

анализе и критике предпосылок. Вполне понятно, что

многие современные философы, изучая сочинения великих

теологов XIII в., должны чувствовать себя как на чужбине,