Гаджиев К. С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России

кая установка рассматривается ими как кратчайший путь к решению своих социальных, экономических и оборонных проблем. Для них это своего рода гарантия безопасности в условиях риска и нестабильности, якобы исходящих от России. Вероятно, Баку и Тбилиси в НАТО видят силу, опираясь на которую можно обеспечить территориальную целостность своих стран.

Но все же, как представляется, главная причина стремления во что бы то ни стало вступить в НАТО носит не столько оборонный, сколько сугубо политический характер. С одной стороны, вступление в НАТО для них, по сути, означает утверждение прежде всего в собственных глазах своей европейской идентичности, а также интеграцию в экономические и политические структуры Европы. Так, в обоснование возможности и целесообразности размещения на территории республики военной базы США, Турции или НАТО министр обороны Азербайджана С. Абиев приводил следующий довод: «Азербайджан осознает себя составляющим элементом новой Европы и намерен использовать все возможности для активизации своей роли в интеграционных процессах, в частности, в деятельности структур безопасности»34.

Для определенных политических сил двух южнокавказских государств откровенная демонстрация желания сблизиться с западными странами, рассуждения, заявления и даже угрозы о вступлении в НАТО или размещении на своей территории натовских или иных иностранных военных баз служат своего рода козырной картой в полити- ческой игре с Россией, игре, иногда исполняемой на грани фола. Одним из методов обоснования такого политического курса является разворачиваемая в СМИ обеих стран антироссийская пропагандистская кампания. Одну из целей подобной кампании раскрыл генеральный секретарь Союза граждан Грузии М. Мачавариани. По его словам, «прежде всего это возможность обвинить Россию, а на Западе выглядеть как угнетаемый народ, которому нужна помощь. Возможно, по этой причине мы раньше установленного срока откроем двери Евросоюза и добьемся боснийской модели для решения абхазской проблемы силами Запада35.

34Общая газ. 1999. 11–17 ôåâð.

35Содружество-НГ. 1998. ¹ 7.

452 Глава 7. Кав аз во внешнеполитичес ой страте ии стран Запада

Абсолютно понятны неоднократные заявления Э. Шеварднадзе о том, что Грузия к 2005 г. планирует «громко постучаться в двери НАТО». Усилия со стороны грузинского руководства в этом направлении, особенно на информационно-идеологическом поле, приобрели широкомасштабный и откровенно антироссийский характер с приходом к власти команды М. Саакашвили, который обещал народу быстро восстановить единство Грузии. В этой связи не может не обратить на себя внимание тот факт, что процесс ликвидации российских военных баз сопровождался настойчивыми зазываниями НАТО и американцев разместить на территории суверенной республики военные базы, по-видимому, усматривая в них гарантию своей национальной независимости. В общем и целом получается не совсем логично: национальное самоопределение предлагается обеспе- чить с помощью зарубежных, а то и заокеанских воинских подразделений. Уйдя от одной империи, тут же выказывается жажда присягнуть в верности другой.

Еще в 1998 г. министр иностранных дел Грузии И. Менагаришвили во время своего визита в Иран высказывался о целесообразности для страны придерживаться нейтрального статуса. С тех пор эта мысль потеряла актуальность, хотя некоторые политологи и общественные деятели рассматривали нейтралитет как наиболее приемлемый для Грузии путь поиска своего места в новом миропорядке. Эту же тему в процессе обострения отношений между грузинской оппозицией и официальными властями в 2007 г. затрагивал лидер Лейбористской партии Ш. Нателашвили, который, назвав Грузию сателлитом «без самостоятельной внешней и внутренней политики», заявил: «Что же касается нейтралитета, мы исповедуем принцип суверенитета Грузии. Нейтралитет – это все-таки зависимость. Он создается в результате международного договора, и соседние страны должны подтвердить его»36.

Обращает на себя внимание тот факт, что ряд грузинских аналитиков и политических деятелей доходят до отрицания самого факта суверенитета Грузии и наличия у нее самостоятельной внешней политики. Например, по мнению Л. Джаши, если Э. Шеварднадзе не

36 Моск. новости. 2007. 25 мая.

решался идти на полномасштабную конфронтацию с Россией, то после революции роз «ни один внешнеполитический вопрос в Грузии не решается без согласия Госдепартамента США – в том числе и вопрос о радикализации отношений между Россией и Грузией. Запад не только не может позволить Грузии договориться с Россией, но сделает все, чтоб дискредитировать единственную возможность консенсуса – идею нейтралитета Грузии – и этим свести на нет перспективы благополучного разрешения конфликтов, в котором будут учтены интересы и России, и Грузии»37 .

Однако Грузия сознательно и целенаправленно выбрала не политику нейтралитета и разновекторности своей внешней политики, а отдала предпочтение принципу «друг – враг», что, как показывает мировой опыт, во внешнеполитической сфере не всегда приводит к искомым результатам. Как-то Э. Шеварднадзе заявил: «Солнце для Грузии встает на севере». Будучи президентом страны, эту формулу он заменил другой: «Солнце для Грузии сегодня восходит на Западе». Такая смена лозунгов имеет своим основанием радикальную ориентацию Грузии на 180 градусов на Запад.

В 1999 г. Э. Шеварднадзе провозгласил европейское направление грузинской внешней политики как одно из приоритетных. В дальнейшем эта тенденция постоянно набирала обороты, в результате чего западное направление из «одного из приоритетных» превратилось в единственное, исключающее какие-либо иные направления.

Создается впечатление, что подавляющее большинство грузинской политической элиты действительно уверовало в то, что с помощью НАТО, прежде всего США, Грузии удастся решить свои этнонациональные и территориальные проблемы. Запад, прежде всего США и НАТО, рассматриваются в качестве гаранта безопасности и независимости Грузии, а также восстановления ее территориального единства. Показательно, что почти все члены близкого окружения М. Саакашвили – глава МВД В. Мерабишвили, генеральный прокурор З. Адеишвили, депутат парламента Г. Бокериа – выходцы из общественной организации «Институт свободы».

Нельзя не отметить и то, что в период президентства Шеварднадзе существование грузинской оппозиции в значительной степени

37 www.regnum.ru/news/917089.html.18.11.2007

обеспечивалось многочисленными международными фондами, вклю- чая фонд Сороса. Давая характеристику политической элите и руководству Грузии новой генерации, журнал «The Economist» писал: «В отличие от Шеварднадзе, который Москве был обязан самим выживанием своего политического режима – в 1993 г. российские войска спасли его от вооруженного восстания, – Саакашвили пришел к власти, пообещав привести Грузию на Запад. Вся поддержка его власти связана с тем, что от него ждут разрыва отношений “начальникподчиненный” с Россией и развития Грузии как нормального европейского государства. Поэтому он не сможет пойти на попятный, даже если сам этого захочет… Сегодня Саакашвили идет по лезвию ножа. Но если решительные экономические преобразования помогут ему не потерять равновесие, то Грузия все же станет независимой от Москвы. Раз и навсегда»38.

В этой связи интерес представляют рассуждения ректора Грузинского института общественных дел, специализирующегося на безопасности и стратегическим вопросам международной политики, Л. Цуцкиридзе. По его мнению, «для быстрого экономического развития Грузии требуется военно-политический зонт и безопасное окружение». Этим зонтом, естественно, является Запад, вернее, США. «Нейтралитет – это худший выбор», поскольку «выбрать худшее, когда можно “задешево” получить лучшее, опасен для национальной безопасности государства». Тем более в современном мире Грузия, которая граничит с враждебно настроенным, агрессивным государством в лице России, не в состоянии отстаивать нейтралитет и суверенитет в одиночку. «Для Грузии объявление нейтралитета означает отказ от активного сотрудничества с сильными союзниками (США)… отказ от членства в Североатлантическом альянсе, а это значит – отказ разрешить одному из сильнейших в мире военных блоков взять на себя серьезные гарантии нашей территориальной целостности и безопасности»39.

Своего апогея эти умонастроения достигли в период двухдневного официального визита в мае 2005 г. в эту страну президента США

38The Economist. Режим доступа: http://www.economist.com

39Российско-Грузинский аналитический сайт. 06.03.2007.

вой информации в определенной степени снижается интерес к этой стране. Как отмечал эксперт аналитического центра «Кавказ» В. Туманишвили, в грузинском обществе взаимоотношения Тбилиси с Вашингтоном и возможные результаты этих взаимоотношений воспринимались как априори позитивные, а временные рамки, необходимые для восстановления экономики и социальной сферы страны с помощью американцев, – как максимально короткие. Однако, утверждал он, в последнее время в политическом истеблишменте Грузии активно обсуждают «версию заговора, зародившуюся вследствие ощущения некоего вакуума, возникшего из-за отсутствия новых инициатив США по части решения главных внешних и внутренних проблем Грузии… Грузинское общество все больше ощущает недостаток внимания со стороны США». Пытаясь объяснить это, Туманишвили отмечал, что «возможно, дает о себе знать эффект привыкания грузинского общества к тому, что их страна достаточно долго находилась в фокусе постоянного международного внимания, и даже незначительное падение этого внимания воспринимается как предвестник снижения геополитической значимости Грузии. В обществе происходит активный поиск мотивов и логики участников некоего заговора, в результате которого Грузия может быть принесена в жертву глобальным интересам». По наблюдениям Туманишвили, весьма негативную реакцию у представителей грузинского политического класса вызвало высказывание высокого комиссара ЕС по внешней политике и безопасности Х. Соланы, который на одной из своих пресс-конфе- ренций отметил: «Хочу четко заявить, что мы готовы к помощи, к участию во всех миссиях до тех пор, пока у этих миссий будут четкие цели, цели, которые можно достичь. В противном случае это не имеет смысла». В Грузии данное высказывание было воспринято как отсутствие перспективы скорой замены российских миротворцев международным контингентом42 .

Можно сказать, что, вступив в 1994 г. в СНГ и согласившись на миротворческую операцию в зоне грузино-абхазского конфликта, руководство Грузии надеялось, что Россия сыграет положительную роль в решении этнотерриториальных конфликтов. Но этого не слу-

42 Туманишвили В. США, Великобритания и режим Саакашвили. Режим доступа: www.regnum.ru/news/729898.html.28.10.2006

чилось. Нельзя сказать, что Россия со своей стороны сделала все для сохранения Грузии в орбите своего влияния, особенно что касается поиска приемлемого решения проблемы Абхазии и Южной Осетии. К тому же часть россиян и некоторые политические структуры России поддерживали войну в Абхазии, а также стремление Абхазии

èЮжной Осетии к независимости. Отчасти нерешенность этой проблемы и вытекающее отсюда перманентное ухудшение грузино-рос- сийских отношений толкает эту страну к дальнейшим поискам партнеров и союзников как в Кавказско-Ближневосточном регионе, так

èза его пределами, отсюда курс на сближение с Западом.

Пытаясь снизить посредническую роль России в грузино-абхазс- ком и грузино-южноосетинском конфликтах, руководство Грузии периодически поднимало вопрос о замене российских миротворцев воинскими контингентами из третьих стран, прежде всего Запада, или в худшем случае стран ГУАМ. Особенно крайние формы эти попытки приняли в условиях резкого обострения грузино-российс- ких противоречий осенью 2006 г., достигнув своего апогея в так называемом шпионском скандале. По свидетельству ряда грузинских политиков и аналитиков, руководство страны, да и общественность не ожидали, что реакция со стороны России будет такой, какой она на самом деле оказалась. Ведь не секрет, что во время так называемого винного кризиса, министр обороны государства публично заявил, что русские будут пить даже фекалии. «Видимо, те, кто принимал решение превратить арест российских офицеров в масштабное политическое и пропагандистское мероприятие, – писал З. Анджапаридзе, – недостаточно просчитали возможные последствия и ответные шаги России, надеясь, наверное, что Запад в любом случае придет на помощь. Кстати, большинство грузинских аналитиков тоже исключали вероятность чрезмерно жестких действий Москвы. После случившегося отдельные аналитики на Западе уже начали задаваться вопросом: почему и до каких пор Грузии должно быть позволено провоцировать Москву за счет Запада?»43

Курс на обострение отношений с Россией продолжался на протяжении всего 2007 г. Одним из его проявлений стало решение грузин-

43 http://www.pankisi.info/analitic/?page=ge&id=160

ского руководства подать иск против России в Страсбургский суд по правам человека о признании незаконности высылки с территории России грузинских мигрантов. По мнению журналиста газеты «Коммерсантъ» Г. Сысоева, «это решение ставит крест на перспективах нормализации двусторонних российско-грузинских отношений. По крайней мере, в обозримом будущем»44 . Возможно, были правы те наблюдатели, которые рассматривали этот акт своего рода Рубиконом, пересечение которого не оставляет пути назад. Обоснованность такой оценки подтверждается и тем фактом, что в середине марта 2007 г. грузинский парламент единогласно проголосовал за вступление страны в НАТО. Со своей стороны, конгресс США первым одобрил предложение о приеме Грузии в Североатлантический союз. Эти шаги, как известно, завершились авантюрой 8 августа 2008 г., которая, как будет показано в заключительной главе, и для самой Грузии, и для России стала Рубиконом, который обозначил линию невозврата.

«Рвущаяся на Запад Грузия в этом году предприняла новые энергические усилия, чтобы стать “закавказской Бушландией”. Появившиеся в начале года после возвращения в Тбилиси отозванного Москвой посла Российской Федерации в Грузии Вячеслава Коваленко робкие надежды на оттепель в российско-грузинских отношениях не оправдались». «Для грузинского народа приоритетом является НАТО. С этой организацией связаны надежды на восстановление территориальной целостности Грузии и защиту ее суверенитета. Эта организация является единственным гарантом стабильности и мира в регионе», – определила смысл принятой законодателями декларации и Меморандума парламентских фракций и политических партий о вступлении Грузии в НАТО спикер парламента Н. Бурджанадзе45. По этому вопросу между властями и оппозицией существует полный консенсус. Борьба шла, по сути дела, не в русле выбора альтернативного вектора внешнеполитического курса, а за то, кто усерднее будет проводить проамериканский политический курс.

Однако реалистически мыслящим политикам и государственным деятелям не совсем к лицу выдавать желаемое за действительное и тем более на этой основе строить свою внешнеполитическую стра-

44Коммерсантъ. 2007. 27 марта.

45КоммерсантЪ-Деньги. 2008. 14 ÿíâ.

тегию. Дело в том, что ни Европа, ни Америка, во всяком случае, при нынешнем положении вещей не могут позволить себе ради Грузии идти на вооруженную конфронтацию с Россией, что воочию подтвердилось в период августовского кризиса 2008 г.

Симптоматично, что в крайне важных для Грузии вопросах Абхазии и Южной Осетии Дж. Буш во время своего вышеупомянутого визита в Тбилиси продемонстрировал предельную политкорректность. На словах подтвердив поддержку Тбилиси в стремлении восстановить свою юрисдикцию на территории всей страны, он заявил, что это должно произойти только мирным путем без нагнетания напряженности в отношениях с Россией. Важно учесть и то, что при всей солидарности в рамках НАТО нельзя говорить о каком бы то ни было единстве интересов США и Евросоюза в Кавказско-Прикас- пийском регионе.

Однако, по мнению многих наблюдателей, грузинское руководство не совсем адекватно восприняло позицию США в отношении своей страны, полагая, что оно вправе требовать политической поддержки по любому вопросу, в том числе время от времени устраивая своего рода показательные акции с привлечением вооруженных сил. Функционер офиса ОБСЕ при конгрессе США М. Окс в данной связи заметил: «Грузины посещают Вашингтон и пытаются услышать наиболее выгодные для себя советы и мнения. В результате они воспринимают только самые приятные высказывания, забывая о других мнениях»46 . Как утверждал Окс, к 2006 г. «грузинское лобби» в конгрессе выглядело довольно странно. Грузию поддерживал практически весь состав конгресса, но одновременно с этим только наиболее праворадикальные сенаторы декларировали необходимость оказания этой самой «тотальной поддержки» грузинской стороне.

По сути, создалась своего рода патовая ситуация. Чем сильнее и необратимее становился дрейф Грузии в сторону США, тем в большей мере Абхазия и Южная Осетия прижимались к России. Было очевидно, что решение данного вопроса в значительной степени зависит от позиций США и России. Однако Америка демонстрировала неспособность и нежелание отказаться от политики экспансии на

46 Öèò. ïî: Туманишвили В. США, Великобритания и режим Саакашвили. Режим доступа: www.regnum.ru/news/729898.html

Южном Кавказе. Россия же, со своей стороны, вряд ли забудет унижение 90-х гг., когда Запад просто обманул ее, отказавшись от всех своих обещаний о нерасширении НАТО и неразмещении на территориях стран бывшего советского блока своих военных баз. С обеих сторон уступка в данном вопросе воспринимается как слабость.

В то же время необходимо признать, что ни Россия, ни тем более США не в состоянии, как говорится, заставить Абхазию и Южную Осетию вернуться в лоно грузинского государства. Возможно, прав И. Мурадян, по мнению которого, говорить об этом грузинскому руководству «было бы не только честно и гуманно, но и рационально, так как вывело бы Грузию из зоны иллюзий, позволило бы ей осмыслить иные пути решения своих проблем, и не только территориальных. Нежелание России “признаться” в этом, сделало Грузию ее врагом, а нежелание США сделать это привело Грузию к тупику и, возможно, к очередному политическому кризису»47 . Было очевидно и то, что вряд ли насильственное восстановление суверенитета Грузии над мятежными республиками приведет к спокойствию и стабильности в регионе.

Поэтому перед грузинским политическим классом и элитой возникла весьма сложная и трудноразрешимая задача осознания и переосмысления места и роли своей страны в регионе и мире. Какое бы отношение не вызывал к себе М. Саакашвили, было бы совершенно неверным рассматривать его всецело как марионетку неких внешних сил, в том числе США. Неоспоримым фактом является то, что по вопросу о территориальной целостности Грузии он пользовался поддержкой подавляющего большинства населения. Об этом свидетельствуют результаты референдума по вопросу о вступлении страны в НАТО, состоявшегося 5 января 2008 г., на котором 77% участников проголосовали «за». Президент М. Саакашвили и лидеры правящей партии «Национальное движение» прекрасно понимали, что даже некоторые успехи в экономике и социальной сфере не гарантируют правящему режиму сохранение власти без более значимых достижений, прежде всего в вопросе восстановления контроля над Абхазией и Южной Осетией. А Россия при создавшихся условиях отнюдь

47 Мурадян И. Скромные силы американской аналитики. Режим доступа: www.regnum.ru/ news/718932.html.09.10.2006