Гаджиев К. С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России

тельности и признать, что мы временно попали в зависимость от полностью контролируемых извне лиц»55 . При этом было бы не совсем корректным утверждать, что американцы навязывали свое покровительство, а также ценности, поскольку эта весьма активная часть интеллигенции и политического класса мыслями и душой уже давно добровольно приняла их и в буквальном смысле стала мен- тально-виртуальными транстерриториальными эмигрантами/иммигрантами. Проанализировав эти реалии, А. Хидирбегишвили пришел к выводу, что «речь идет, не больше, не меньше, об изменении культурного кода грузинской нации»56 . Естественно, здесь политолог несколько преувеличивает проблему, поскольку речь может идти лишь о весьма тонкой прослойке интеллигенции, которая древнему и красивейшему названию своей родины Сакартвело предпочитает чужеродное название Georgia.

Одновременно в сознании грузинской интеллигенции и полити- ческого класса складывались стереотипы безнадежно ослабевшей и безвольной России и сильной грузинской армии, подготовленной по стандартам (с учетом ее опыта ведения боевых действий во Вьетнаме, Ираке и Афгане просто язык не поворачивается назвать «непобедимой») американской армии и американскими инструкторами, экипированной американским обмундированием и так далее и, самое главное, пользующейся безоговорочной поддержкой великой и могущественной сверхдержавы. По мнению Тбилиси, армейская реформа создала необходимые предпосылки для скорейшей интеграции страны в североатлантические структуры.

По-видимому, часть политической элиты и некоторые представители высшего руководства Грузии на полном серьезе уверовали, что для России уже наступил вечер и любой желающий может делать с ней все, что хочет. К примеру, еще в 2005 г. председатель Комитета по обороне и безопасности парламента Грузии Г. Таргамадзе утверждал: «Сегодня грузинская армия может в течение 3–4 дней взять под контроль всю территорию Южной Осетии. К концу года наши вооруженные силы будут способны взять Сухуми, а что касается мифа о непобедимой российской армии, то этот миф не раз был разрушен.

55Ласхишвили Т. Беззаконие в безмолвии // Свобод. Грузия. 2009. 17 янв.

56Хидирбегишвили А. Эй, вы, там, наверху! // Свобод. Грузия. 2009. 17 янв.

Мы сможем дать ответ не только сепаратистам, но и тем, кто стоит за их спинами»57 . Показательна в этом плане позиция министра обороны этой страны В. Мерабишвили, который, в частности, заявил: «В истории последнего времени Грузия никогда еще не была так защищена, как сегодня, что обусловлено в международном масштабе такой серьезной поддержкой в международных организациях,

âзападной медиа… Сегодня весь мир увидел, что Россия является обыкновенной беспомощной страной и миф о всемогуществе ее разведки, ее служб является просто мифом, и он предан истории»58. Здесь нельзя не привести заявление бывшего друга и соратника М. Саакашвили И. Окруашвили, сделанное в бытность министром обороны Грузии: «Россия обречена на поражение в случае войны с Грузией. Наша обороноспособность как никогда высока, и мы готовы идти в бой хоть завтра. Маленькие войны Россия не выигрывает, вспомните хоть японскую, хоть финскую. Россия обречена на поражение. …Российская армия – дутая величина, технически старая, солдаты – недееспособные. Можем начать войну хоть завтра!»59 Впро- чем, в могуществе страны был убежден и сам Саакашвили, который

âмарте 2008 г. публично заявлял: «Грузия никогда не была такой сильной, как сегодня, и она до сих пор не имела таких возможностей для защиты единства государства, и у нее до сих пор не было такой дисциплинированной и обученной армии. Сегодня нам по плечу сразиться с любым противником»60.

Разумеется, эти пассажи можно отнести к пропаганде, но нельзя забывать, что при постоянном напоминании любой, даже самый неправдоподобный миф рано или поздно трансформируется из мифа

âреальность, способную подтолкнуть людей на те или иные действия, которые могут иметь непредсказуемые как позитивные, так и далеко идущие негативные последствия. Иначе как объяснить тот факт, что буквально с момента прихода к власти М. Саакашвили и ведущие члены его команды, правда, время от времени делая реверансы в сторону России, постоянно и целенаправленно позиционировали себя

57http://www.zn.kiev.ua/1000/1550/63759

58Эксперт Online. 2006. 2 окт.

59http://www.zn.kiev.ua/1000/1550/63759

60Òàì æå.

враждебно в отношении своего северного соседа, при этом не гнушаясь неприкрытыми оскорблениями и самыми что ни на есть настоящими провокациями вроде известного шпионского скандала.

Эти установки убедительно подтверждают известный тезис, согласно которому имперские замашки могут возникать не только у великих держав, но и у руководителей малых народов, когда они не совсем адекватно оценивают свои реальные ресурсы и возможности, свой статус и место в рамках существующего миропорядка. Казалось бы, такие самооценки могут вызвать у посторонних наблюдателей снисходительные улыбки, но, когда их пытаются реализовать на практике, кроме как к трагическому фарсу они не могут привести. Не исключено, что такой выбор определялся, помимо всего прочего, известной формулой: «лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас».

Возможно, немаловажную роль в таком развитии событий сыграл дефицит кадров профессиональных политиков и государственных деятелей в собственном смысле слова, способных внятно определять реальные, а не превратно понятые национально-государственные интересы, принимать жизненно важные для молодого государства решения, соблюдая принципы известной формулы: «Политика есть искусство возможного», а также пальмерстоновского девиза: «У Великобритании нет друзей, есть только интересы» и т.д. Можно утверждать, что с уходом политиков старой закалки Г. Алиева, Б. Ельцина

èЭ. Шеварднадзе, прошедших эту школу, принципы дипломатических торгов и компромиссов в определенной степени оказались отодвинуты на задний план, уступив дорогу эмоциям, конъюнктурным соображениям политической и идеологической целесообразности

èт.д. Об обоснованности данного тезиса свидетельствует также поведение президента Украины В. Ющенко, который, игнорируя национальные интересы самой Украины, занял сторону одной из воюющих сторон и тем самым, по сути дела, перепутал личные дружеские или кумовские отношения с М. Саакашвили с отношениями между двумя суверенными государствами со своими особыми национальногосударственными интересами, никак не совпадающими с личными интересами их руководителей.

Как представляется, одна из причин развязывания грузино-рос- сийской войны состояла в том, что не были четко и ясно обозначены

èзаявлены рубиконы или так называемые красные линии, пересече-

сожаление тот факт, что президент США Дж. Буш либо не понял, либо проигнорировал предупреждение, сделанное В.В. Путиным во время встречи на открытии летней Олимпиады в Пекине, о том, что остановить желающих с Северного Кавказа воевать против грузин будет очень трудно. Не является секретом и тот факт, что большая часть российских вооруженных сил, расквартированных в регионе, если не принимали прямого участия в вооруженных конфликтах, то не скрывали свою поддержку дела абхазского и осетинского народов. Теоретически возможное возвращение двух республик Грузии было бы весьма негативно воспринято в России в целом и на Северном Кавказе в особенности и переросло бы в узел постоянной напряженности во всем регионе.

На каком-то этапе Россия вольно или невольно превратилась из наблюдателя за выполнением условий перемирия и посредника

âурегулировании конфликта в его участника. К этому Россию подтолкнуло прежде всего само грузинское руководство, которое в силу целого ряда объективных и субъективных причин с самого начала стало враждебно позиционировать себя в отношении своего северного соседа. В немалой степени этому способствовал тот факт, что активнейшим участником конфликта стали США, которые заявили о своих притязаниях превратить Грузию в плацдарм для превращения всего Кавказско-Прикаспийского региона в сферу своего влияния.

Впрочем, политический курс Запада в целом и Вашингтона в ча- стности на Кавказе сформировался и осуществлялся в рамках общей внешнеполитической стратегии распространения своего влияния на все новые регионы и страны за пределами евро-атлантического сообщества. Сама эта стратегия включает два самостоятельных, но теснейшим образом взаимосвязанных и взаимодополняемых направления: идеолого-политическое и военно-политическое. Ключевую роль

âпервом направлении с подачи Вашингтона заняли идеология экспорта демократической революции и империализм прав человека, которые на постсоветском пространстве материализовались в так называемых цветных революциях. Первоначальный успех оранжевой революции на Украине и революции роз в Грузии, которые, по сути дела, являлись своеобразно оркестрированными государственными переворотами, убедили как М. Саакашвили, так и В. Ющенко во все-

могуществе США, их способности решать все проблемы, стоящие перед двумя странами. Однако дальнейший ход событий показал провал этих революций. В Киргизии попытки повторить украинский и грузинский сценарии обернулись бунтом толпы и ночными грабежами, а в Узбекистане и Казахстане они были пресечены не успев начаться.

Что касается военно-политического направления, то главный упор в нем был сделан на расширении НАТО, правда, опять же под лозунгами укрепления стабильности и создания условий для утверждения демократии и рыночной экономики. В этой связи обозреватель газеты «The New York Times» Т. Фридман не без иронии писал: «Не была ли задача укрепления демократической России делом более важным, чем присоединение чешского военно-морского флота к НАТО?.. Нет, сказали люди, отвечавшие за внешнюю политику при Клинтоне, экспансией НАТО мы возьмем россиян за горло, потому что Москва слаба, и они, кстати, к этому привыкнут. Россиянам был адресован следующий посыл: мы хотим, чтобы вы вели себя как демократы, но обращаться мы будем с вами так, как будто вы все еще в Советском Союзе. Холодная война окончена для вас – но не для нас»62 .

Возможно, курс на расширение НАТО был построен на самообмане и плохом понимании новых геополитических реальностей. Российское руководство неоднократно заявляло, что присоединение Грузии к НАТО представляет собой посягательство на безопасность России на Кавказе. Оно давало ясно понять, что в ответ на вступление Грузии в альянс Россия примет адекватные меры. Но администрация США проигнорировала это предупреждение, хотя, как справедливо отмечал историк и журналист Г. Портер, «политика расширения НАТО до границ России с Грузией, где имеются этнические проблемы, является как провокационной для России, так и поощряющей для грузинского режима, который стремился использовать силу, чтобы снова захватить отделившиеся территории»63 .

Зациклившись на расширении любой ценой, отодвинутым на задний план оказался другой вопрос, который, по идее, должен бы быть

62Öèò. ïî: Лукин А.В. Внешняя политика: от постсоветской к российской. Уроки конфликта с Грузией // Россия в глобальной политике. 2008. ¹ 6.

63Porter G. Georgia war rooted in US «self-deceit» // Asia Times. 2008. August 26.

непогрешимости и всемогущества имперской системы Запада во главе с США. Однако, как показывает исторический опыт, сила рождает контрсилу, действие рождает противодействие, точно также теология непогрешимости и всемогущества создает почву для формирования теологии сопротивления. Когда перестает действовать этот принцип у тех или иных великих держав, а как показал грузинский пример, и у малых стран, возникает соблазн решать возникающие проблемы силовым путем.

В этом контексте представим себе, что в грузино-югоосетинской войне Россия, предпочтя соблюсти политкорректность, выбрала бы так называемый мягкий вариант ответа на грузинскую агрессию и тем самым оставила бы на произвол судьбы своих граждан и народ Южной Осетии. Избрав известный нам вариант действий, Россия спасла национальную честь, поскольку исполнила обязательства перед союзниками, перед теми, кто ей доверился. За реакцией Москвы очень внимательно следили в Северной Осетии, да и на всем Северном Кавказе. Прояви Москва слабость – и последствия стали бы непредсказуемыми, но однозначно весьма негативными для России. Потому что стране не нужны руководители, которые не способны защищать в глазах как своих граждан, так и мирового сообщества честь и достоинство страны. Здесь ключевое значение для национально-государствен- ной и геополитической идентичности имеет не бахвальство, не сотрясение воздуха громкими и грозными заявлениями, а решительная защита национальной чести. Пожалуй, впервые с момента распада СССР

Россия оказалась в ситуации, когда ей пришлось действовать, не оглядываясь на издержки, связанные с реакцией извне. Кремль пришел к выводу, что по данному вопросу действия, которые были бы одобрены внешними партнерами, обойдутся слишком дорого с точки зрения жизненно важных интересов страны. Кавказские события вызвали шок в западных столицах не потому, что там исключалась сама возможность вооруженного вмешательства России, а потому, что Москва продемонстрировала политическую волю защищать свои жизненно важные национальные интересы и выполнять традиционную роль гаранта мира и стабильности на Кавказе, тем самым давая понять Западу, что больше не пойдет ни на какие политические уступки.

Не будет преувеличением утверждение, что приход НАТО на Южный Кавказ сродни (если не больше) ситуации, когда Советский