Гаджиев К. С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России
.pdf
5.2. Природа и перспе тивы разрешения онфли тов |
331 |
èНагорного Карабаха, которые добиваются полной независимости, то их, естественно, устраивал только третий вариант. К настоящему времени первые две республики фактически и отчасти де-юре добились этой цели, а Нагорный Карабах решительно настроен не сворачивать с избранного пути.
Москва, как и Запад, в силу целого комплекса причин выступала за сохранение де-юре территориальной целостности Азербайджана
èГрузии при обеспечении в их составе высокой степени автономии, соответственно, Нагорно-Карабахской Республики, Абхазии и Южной Осетии. Однако при анализе реального положения вещей в регионе создавалось впечатление, что стороны не готовы к серьезным уступкам, способным привести в конечном счете к приемлемым для всех решениям.
Для Азербайджана и Нагорного Карабаха был предложен проект создания так называемого общего государства, в соответствии с которым, сохраняя конфигурацию международно-признанных границ, Азербайджан должен был преобразоваться в конфедерацию при предоставлении Нагорному Карабаху статуса, который дипломаты неофициально назвали «усеченной независимостью».
При всем желании (если таковое существует) заинтересованных сторон идти на те или иные уступки приходится констатировать, что существует некая линия, которую ни одна из сторон не в состоянии перешагнуть без ущерба для своих реальных или превратно понятых стратегических интересов и целей, тем более вопреки господствующим в обществе соответствующих стран настроениям. С полным на то основанием можно согласиться с азербайджанским политологом А. Юнусовым, по мнению которого в настоящее время «ни азербайджанское, ни армянское общество не готово к урегулированию конфликта»31 . Говоря об урегулировании конфликта, каждая из сторон понимает его совершенно по-разному. Для одной урегулирование – это признание права Карабаха или Абхазии и Южной Осетии на самоопределение. Для другой же – это освобождение отторгнутых территорий и торжество единства и целостности государства. При таком положении компромисс почти невозможен, а без достижения
31 Ноев ковчег. 2007. ¹ 8. Авг.
332 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
компромисса обеими сторонам невозможен и приемлемый для них мир.
Ведь отнюдь не случайно, что Т. Тер-Петросяну пришлось уйти с поста президента Армении по той причине, что был склонен пойти на уступки по карабахскому вопросу и выполнить решение Минской группы – вернуть Азербайджану часть оккупированных территорий. Как считает руководство НКР, «независимость Карабаха не подлежит обсуждению, она является фактором региональной стабильности, и попытки вернуть НКР к статусу 1988 г. будут означать возвращение на путь войны». Даже после известного визита президента Турции А. Гюля в Ереван 6 сентября 2008 г., когда, казалось, наметилась тенденция к нормализации отношений между двумя странами, на вопрос журналиста: «Может ли Карабах в качестве автономной области оставаться в составе Азербайджана?» нынешний президент Армении С. Саргсян в интервью газете «Frankfurter Allgemeine Zeitung» ответил: «Речь идет о создании таких условий, которые могут обеспечить дальнейшее развитие населения в безопасных условиях. История показывает, что в составе Азербайджана это невозможно. Мы никогда не думали, что Карабах в каком-либо статусе может оставаться в составе Азербайджана»32.
Аналогичной позиции придерживались руководители Абхазии и Южной Осетии, которые считали совершенно неприемлемым для себя возвращение под юрисдикцию Грузии.
Любое серьезное решение по данному вопросу может сотрясти ситуацию и саму систему власти как в Ереване, так и в Баку. Для азербайджанской стороны, как подчеркнул в интервью информационному агентству «Тренд» глава МИД Азербайджанской Республики Э. Мамедъяров, «территориальная целостность Азербайджана не предмет переговоров». По его словам, азербайджанское руководство выступает за поэтапное урегулирование конфликта, решая такие проблемные вопросы, как вывод армянских войск с оккупированных территорий, возврат на эти территории азербайджанцев, разминирование, восстановление инфраструктуры, экономическое сотрудни- чество. Но главным остается вопрос об определении политического
32 www.regnum.ru/news/1086190.html.19.11.2008
5.2. Природа и перспе тивы разрешения онфли тов |
333 |
статуса Нагорного Карабаха в составе Азербайджана. Но такой статус необходимо увязать с возвращением азербайджанского населения на соответствующие территории33 .
При втором из вышеназванных вариантов Азербайджану предлагается де-юре сохранение суверенитета над Нагорным Карабахом, что предполагает теоретическую возможность воссоединения с ним
âбудущем по обоюдному согласию, однако де-факто эти территории получили бы официальные атрибуты независимости, в том числе контроль над собственными вооруженными формированиями и внешними границами. В этом контексте интерес представляет реакция азербайджанской стороны на предложенный американским сопредседателем Минской группы М. Брайзой рамочный документ, в котором указаны основные принципы и пути урегулирования армяноазербайджанского конфликта. Согласно этому документу, Азербайджан фактически лишается возможности восстановить, во всяком случае
âполном объеме, свой суверенитет над Карабахом. По этому поводу наблюдатели не без оснований высказывали сомнения относительно того, что после размещения миротворческих сил между войсками конфликтующих сторон и восстановления экономических отношений армяне, по крайней мере, согласятся на вариант статуса, по которому между Нагорным Карабахом и Баку установились бы какиелибо вертикальные отношения. Комментируя предложения Брайзы, газета «Зеркало» писала: «Мы должны четко осознать, что мир сегодня означает если не формальную, то фактическую потерю НК. Нам всем необходимо ответить на один-единственный вопрос: а нужен ли нам этот мир сегодня? Сразу могу предположить, что многие однозначно ответят: нет». Газета ссылалась на позицию президента И. Алиева, который заявил, что Азербайджан стоит перед дилеммой: или сейчас подписать мирное соглашение, а значит, пойти на большие уступки, или выиграть время, усилиться, полностью подавить Армению, прежде всего экономически, и через несколько лет диктовать свои условия34.
Показательно, что Азербайджан не признает НКР в качестве субъекта переговоров, считая, что сам факт переговоров со Степана-
33www.regnum.ru/news/793272.html.09.03.2007
34http://newsleno.ru/id/108112.05.07.2006
334 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
кертом может облегчить его международное признание. Следует отметить, что до 1998 г. карабахская проблема рассматривалась именно сквозь призму «права нации (народа) на самоопределение». Поэтому во всех переговорах того периода наряду с Баку и Ереваном участвовал и Степанакерт. После смены власти позиция Армении существенно изменилась, в результате чего приоритет был отдан идее об исторической принадлежности Нагорного Карабаха Армении. Соответственно, с согласия сторон Карабах был исключен из переговорного формата. В последние годы Ереван и Степанакерт выступают за возвращение Карабаху статуса самостоятельного участника переговоров. Так, во время визита сопредседателей Минской группы ОБСЕ по карабахскому урегулированию Ю. Мерзлякова (Россия), С. Манна (США) и А. Жаколена (Франция) в Степанакерт 13 июля 2004 г. глава правительства Нагорного Карабаха А. Гукасян заявил, что без равноправного участия «карабахской стороны» подведение итогов переговоров представляется невозможным. Российский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Ю. Мерзляков также заявил, что «Нагорный Карабах – одна из сторон конфликта и имеет определенную роль в процессе урегулирования конфликта и поисках решения проблемы»35 .
При этом нельзя не отметить тот факт, что почти все политические силы Азербайджана придерживаются единой позиции по вопросу о карабахском урегулировании. С крайне радикальных позиций по данному вопросу выступает Организация освобождения Карабаха, объединяющая карабахских азербайджанцев. Показательно, что руководители ряда СМИ 3 сентября 2004 г. приняли заявление протеста против прибытия в Баку армянских военных для участия в натовских учениях. Они сочли, что допуск армян в Баку является оскорблением по отношению к народу Азербайджана. В качестве протеста 4 сентября ряд электронных СМИ приостановили трансляцию своих передач на три часа, а первые страницы газет вышли пустыми.
Не совсем реальными представлялись муссировавшиеся проекты создания федерации или конфедерации Грузии, Абхазии и Южной Осетии. Но руководство Грузии отвергало саму идею федеративного
35 http://newsleno.ru/id/108112.05.07.2006
5.2. Природа и перспе тивы разрешения онфли тов |
335 |
и тем более конфедеративного государства, не без оснований полагая, что создание некоего «федеративного союза» может стать дальнейшим стимулом для активизации сепаратистских сил в других регионах страны, например Квемо-Картли и Самцхе-Джавахети, населенных, соответственно, азербайджанцами и армянами. О неприемлемости этой идеи предельно ясно выразился государственный министр Грузии по вопросам интеграции в европейские и евро-атлантические структуры Г. Барамидзе: «Ни о какой конфедерации, которая могла бы предусматривать расчленение Грузии, не может быть и речи»36 . Однако к августу 2008 г. в Абхазии процесс суверенизации зашел настолько далеко, что стало казаться весьма сомнительным, что найдется какая-либо сила, способная заставить ее отказаться от независимости и вернуться в лоно единого грузинского государства.
Перипетии, приведшие в конечном счете к разрыву Абхазии
èЮжной Осетии с Грузией, общеизвестны. Здесь отметим лишь то, что теперь представляется просто невозможным определить правых
èнеправых в развязывании грузино-южно-осетинского конфликта. Несомненно, в их, как сказали бы медики, этиологии сыграло свою роль множество факторов социально-экономического, национальноисторического, геополитического, психологического и иного характера. Было там много и от столкновений сугубо властных амбиций, клановых, мафиозных, местнических и иных интересов. Но фактом остается то, что радикализм, крайности и непримиримость были характерны для позиций всех вовлеченных в конфликты сторон. Во многом они стали результатом духа гражданской войны, насажденной при радикальном правлении Гамсахурдиа. В создавшихся в тот период условиях З. Гамсахурдиа, как справедливо констатировал Г. Нодия, «почуял, что широкое признание и популярность следует искать не в сложных политических материях, а в сфере национальных чувств. Заявляя о своей общей приверженности либеральным ценностям этнической терпимости и декларируя равенство всех граждан независимо от национальности, он в то же время без колебаний выступал с неистовыми угрозами в адрес меньшинств, которые не пожелали вести себя как следует»37 .
36http://www.pankisi.info/analitic/?page=ge&id=174.11.01.2007
37http://www.pankisi.info/analitic/?page=ge&id=174.11.01.2007
336 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
Со своей стороны, руководители Абхазии и Южной Осетии не скрывали своих намерений полностью или частично включить республики в состав России. В этом русле в Южной Осетии началось строительство 163-километрового газопровода Дзуарикау – Цхинвали от североосетинского села Дзуарикау до столицы самопровозглашенной республики в обход Грузии и обводной линии электропередачи Джава – Цхинвали, чтобы покончить с энергетической зависимостью от Тбилиси.
В итоге во всех трех южнокавказских республиках создался такой гордиев узел, для развязывания которого, по-видимому, потребуются люди, способные принять неординарные решения, достойные самого Александра Македонского. По-видимому, при оценке перспектив разрешения этого вопроса следовало исходить из того, что достигнутый к середине 2008 г. Нагорным Карабахом, Абхазией и Южной Осетией де-факто статус независимых государств, которые уже ни при каких обстоятельствах не желали вернуться к положению, существовавшему до начала конфликтов, является самоочевидным свершившимся фактом. Это положение можно было повернуть вспять лишь при каком-то совершенно неординарном повороте событий или стечении обстоятельств, радикальном изменении в геополитических, этнонациональных, территориально-политических, политико-культурных, мировоззренческих реальностях региона, за которыми последовал бы кардинальный сдвиг во всей системе региональных отношений, весьма благоприятный для Азербайджана и Грузии, и в то же время крайне отрицательный для мятежных республик и Армении. Одним из таких сдвигов теоретически могла быть, например, полная и окончательная победа США в споре с Россией о контроле над Южным Кавказом.
Наполеон как-то называл двумя наиболее важными достоинствами конституции государства краткость и туманность. Именно такими качествами, прежде всего туманностью и неопределенностью, характеризуется предлагаемая в рамках Минской группы модель общего государства Азербайджана и Нагорного Карабаха. С определенными модификациями о таком же решении речь шла также применительно к грузино-абхазскому и грузино-югоосетинскому конфликтам. Пожалуй, самое меткое определение этой модели дал французский посол в Ереване М. Легра, который заявил в интервью
5.2. Природа и перспе тивы разрешения онфли тов |
337 |
агентству «СНАРК», что Карабах должен быть «в составе Азербайджана, но за его пределами». Но Баку и Тбилиси не без оснований считают подобное общее государство угрозой территориальной целостности Азербайджана и Грузии.
Поэтому вполне объяснимо, что они выдвигают совершенно справедливые с точки зрения их национальных интересов, но заведомо недопустимые для армянской, абхазской и югоосетинской сторон условия, такие как возвращение отторгнутых земель, разоружение вооруженных формирований, отмена законодательных актов, касающихся изменения статуса Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха и др. Для Азербайджана неприемлем предлагаемый армянами и апробированный на Ближнем Востоке принцип «мир в обмен на земли», поскольку его принятие означало бы фактическое признание НКР независимым государством. Рассматривая федерализм как «бомбу замедленного действия под государственность Азербайджанской Республики», азербайджанская сторона решительно отвергает также идею федеративного устройства страны и предлагает к обсуждению лишь вопрос о «широкой автономии в рамках азербайджанского унитарного государства». Примерно аналогичную модель предлагало и грузинское руководство.
Каждая сторона убеждена в том, что выбор лежит между «плохим» или «капитулянтским», с одной стороны, и «хорошим» или «справедливым» миром, с другой. На самом деле здесь нет хороших вариантов, необходимо выбрать наиболее оптимальный. Однако несмотря на миротворческие усилия России, а также бесконечные переговоры под патронажем как России, так и международных организаций Карабах, Абхазия и Южная Осетия, с одной стороны, Азербайджан и Грузия, с другой, все еще продолжают занимать непримиримые позиции. Если первые хотят полной независимости и отвергают в какой бы то ни было форме сохранение в составе государств титульных наций, то вторые столь же категорично не приемлют выхода этих республик из своего состава (здесь о Грузии речь идет, естественно, в прошедшем времени). Иначе говоря, создалась патовая ситуация, которой в обозримой перспективе вряд ли можно найти приемлемое для всех заинтересованных сторон решение.
Говорят, что на Кавказе конфликты быстро начинаются, но никто не знает, когда они остановятся. Но, как известно, всякая война окан-
338 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
чивается миром между враждующими сторонами. Хотя к лету 2008 г. было достигнуто хрупкое перемирие между вовлеченными в конфликты сторонами, говорить о действительном мире не приходилось, поскольку на грузино-абхазской и грузино-южноосетинской границах с обеих сторон не прекращались обстрелы и разного рода провокации. Это положение можно было охарактеризовать как тупиковое или как временное «замораживание» военных конфликтов. Однако М. Саакашвили, возможно, вообразил себя тем Македонским, которому позволено одним взмахом разрубить гордиев узел, и в ночь на 8 августа 2008 г. атаковал Цхинвал, декларировав объявление войны как акцию по восстановлению конституционного порядка в Южной Осетии.
Как представляется, из создавшейся ситуации был один-единствен- ный выход, позволяющий всем вовлеченным сторонам «сохранить лицо» и установить мир и спокойствие во всем Кавказском регионе. Суть его состоит в признании в той или иной форме общего государства на принципах фактического конфедерализма, но в конституции и декларативных документах назвав его федеративным государством. Это позволило бы властям Тбилиси и Баку заявить своим народам о сохранении единства и территориальной целостности государств, а властям Степанакерта, Сухуми и Цхинвали – что они добились национального самоопределения своих народов.
В истории войн и конфликтов нередки были случаи, когда противоборствующие стороны, попав в патовую ситуацию, ради «сохранения лица» вынуждены были идти на существенные уступки друг другу. В то же время в истории часто разного рода иллюзии становились не менее действенной силой, чем самые что ни на есть объективные реальности. Тем более для поиска решений многосложных проблем, охватывающих в настоящее время Кавказ, нужны время и государственные деятели другого поколения и другой формации, которые, возможно, смогут по-иному трактовать и оценить нынешние реальности.
Суть проблемы состоит в том, что достижение мира и стабильности на Кавказе так или иначе предполагает достижение компромисса между противоположностями: право народов на самоопределение, с одной стороны, и территориальная целостность государств, с другой. К примеру, если бы Россия, отдавая приоритет принципу территориальной целостности, попыталась принудительными мерами «загнать» Абхазию и Южную Осетию в состав Грузии, то она
5.2. Природа и перспе тивы разрешения онфли тов |
339 |
рисковала бы нанести непоправимый ущерб своим жизненно важным национальным интересам. К тому же в силу самой природы своих национально-государственных интересов Россия не может позволить себе роскошь взять на себя роль постороннего незаинтересованного наблюдателя. Абхазы – это народ, весьма близкий по происхождению, культуре, историческим судьбам, национальным традициям, менталитету и многим другим параметрам северокавказским народам, составляющим интегральную часть Российской Федерации. Если же она отдаст предпочтение праву на самоопределение народов, поддержав Южную Осетию и Абхазию, как это произошло в конфликте
âавгусте 2008 г., то обратной стороной такой позиции станет резкое ухудшение отношений с Грузией.
Âсоздавшихся в тот период условиях временное замораживание таких чрезвычайно острых вопросов, как определение статуса Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха, могло бы дать передышку России, с тем чтобы найти новые варианты решения кризиса. В принципе одним из промежуточных, если не окончательным, приемлемым для всех заинтересованных сторон, решений данного вопроса могло бы стать создание в прилегающих пограничных районах Грузии и Азербайджана, Грузии и Северной Осетии; Южного Дагестана и Северного Азербайджана, Дагестана и Грузии ассоциаций со- циально-экономического развития с перспективой образования на этой территории единой межгосударственной свободной экономи- ческой зоны. Реализация подобных проектов могла бы стать важным шагом в направлении преодоления разделенности народов. Здесь, как представляется, довольно значительную роль сыграло бы также введение института двойного гражданства, который дал бы возможность существенно смягчить остроту проблемы, связанной с режимом пересечения государственных границ, особенно для жителей приграничных территорий, которые в большинстве случаев относятся к одним и тем же или родственным этнонациональным группам. Но все это, как говорится, некие прожекты, для реализации которых не проглядывались какие-либо реальные основания.
Бесспорно, Минская группа ОБСЕ сыграла неоценимую роль
âдостижении соглашения о прекращении огня между враждующими сторонами в армяно-азербайджанском конфликте. Однако с сожалением приходится констатировать, что к настоящему времени,
340 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
впав в состояние глубокой стагнации, Минский процесс превратился в некий келейный институт, который мало что способен достичь в плане размораживания этого конфликта. Впрочем, было бы не совсем корректным ожидать от нее иных результатов, поскольку ее задача, как представляется, во всяком случае на данном этапе, состоит не столько в том, чтобы найти конкретное решение данной проблемы, которое можно было бы реально осуществить в обозримой перспективе, сколько в том, чтобы создать видимость сохранения интереса к ней со стороны мировой общественности. Сопредседатели Минской группы выражают позиции своих стран, а их интересы, мягко говоря, далеко не всегда и не во всем совпадают.
Но фактом остается то, что установка на поиски путей решения проблемы замороженных конфликтов, которая, казалось бы, с прекращением прямого вооруженного противостояния противоборствующих сторон несколько отодвинулась на задний план, в последние годы постепенно приобретает новый импульс. Так, в мае 2006 г. в Вильнюсе состоялся форум «Роль НАТО в размораживании замороженных конфликтов». На 61-й Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2006 г. на обсуждение был вынесен вопрос «Затяжные конфликты на территории стран – участниц ГУАМ, их последствия для международного мира, безопасности и развития». Но в обоих случа- ях ограничились общими декларациями, которые ни на йоту не сдвинули проблему с мертвой точки.
Каждая сторона полагает, что время работает на нее. Как отмечал азербайджанский политолог А. Юнусов, «армяне считают, что рано или поздно и мир, и азербайджанцы свыкнутся с существующим положением и признают Карабах в качестве независимой республики. А азербайджанцы надеются, что рано или поздно армяне не выдержат гонку, у них начнется экономический спад и надо лишь дождаться удобного времени. Если армяне будут умными, то поймут эту опасность для себя
èсогласятся на азербайджанские требования. А нет – тогда их будет ждать война с усиливающейся с каждым разом азербайджанской армией. Вот так примерно складываются настроения в наших обществах,
èждать сегодня при таком подходе реального стремления к миру пока не стоит»38 . При этом со стороны руководства Грузии и Азербайджана
38 Ноев ковчег. 2007. ¹ 8. Авг.