Гаджиев К. С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России
.pdf5.1. Южный Кав аз а новая реальность в еополити е России |
321 |
санный 29 декабря 1991 г. в Москве Договор о дружбе, сотрудниче- стве и взаимной безопасности между Республикой Арменией и Российской Федерацией. За ним последовала целая серия двусторонних договоров и соглашений. Центральное место среди них занимает Договор между Республикой Арменией и Российской Федерацией о российской военной базе на территории Республики Армении, подписанный 16 марта 1995 г. Договор заключен сроком на 25 лет с дальнейшей пролонгацией, если одна из сторон за год до оконча- ния срока не выразит желание прекратить его действие.
Особенно успешно развивается российско-армянское сотрудни- чество в военно-технической сфере. В отличие от Азербайджана и Грузии, Армения придерживается линии на предоставление России военных баз, рассматривая их как средство сдерживания Азербайджана и особенно Турции. Военно-политический союз с Россией является составной частью концепции национальной безопасности страны. Статья 2 вышеупомянутого договора предусматривала, что «воинские формирования Вооруженных сил Российской Федерации, находящиеся на территории Республики Армении, в течение 1995 г. преобразуются в российскую военную базу на территории Республики Армении». Важным пунктом в договоре является положение, согласно которому «российская военная база в период ее пребывания на территории Республики Армении кроме функций защиты интересов Российской Федерации обеспечивает совместно с Вооруженными силами Республики Армении безопасность Республики Армении по внешней границе бывшего СССР (статья 3)». Располагается российская военная база в г. Гюмри, около армяно-турецкой государственной границы. C декабря 1998 г. на ереванском военном аэродроме базируется звено из пяти российских истребителей-перехват- чиков МиГ-29. С февраля 1999 г. к нему присоединилось еще два таких звена. В результате российская воздушная группировка составляет эскадрилью из 15 «МиГов», которые призваны нести в Армении круглосуточное боевое дежурство. С весны того же года на 102-й военной базе России в Гюмри размещен дивизион зенитно-ракетно- го комплекса ПВО Сухопутных войск С-300В – зенитных ракет, способных сбивать на высоте до 30 км не только самолеты и вертолеты, но и нестратегические баллистические оперативно-тактические, а также крылатые ракеты дальности до 200 км. В русло этой внеш-
322 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
неполитической линии вписывается и передача Россией Армении вооружений на сумму миллиард долларов, вызвавшая крупный скандал, что серьезно подорвало российско-азербайджанские отношения. Начиная с 1996 г. на российской военной базе могут проходить действительную военную службу граждане Армении. Российские военные принимают участие в подготовке военных кадров для национальной армии Армении.
Не будет преувеличением утверждение, что взаимоотношения Армении с Российской Федерацией носят стратегический характер и при нынешнем положении вещей имеют ключевое значение для ее безопасности. По-видимому, правы те наблюдатели, по мнению которых Армения просто «обречена быть вечным союзником России»26 . И действительно, в сложившихся ныне геополитических условиях Россия практически единственная страна, способная оказать ей зна- чительную экономическую помощь, военно-политическую и военнотехническую поддержку. Необходимо отметить, что в отличие от двух других южнокавказских республик, в силу тех или иных причин проявлявших стремление к дистанцированию от России, на протяжении всего периода после обретения Арменией независимости не наблюдалось заметного спада в армяно-российских отношениях. Это обстоятельство приобретает особую значимость в контексте все более отчетливо проявляющихся тенденций к усилению американского и в более широком плане западного присутствия на Южном Кавказе. В то же время в условиях ухода из Грузии и Азербайджана для России военное присутствие в Армении, во всяком случае в политическом, идеологическом и психологическом смысле, служит в качестве символа притязаний на сохранение и защиту жизненно важных интересов во всем южнокавказском регионе. Ценность Армении как важного стратегического союзника России на ее южных рубежах состоит в том, что она расположена вблизи основных направлений транспортировки нефти и газа, а также других транспортных артерий.
Сегодня мало кто из армянских политиков рискнет принять то или иное решение, не совсем приемлемое для Москвы. С учетом этих фактов можно понять суждения тех наблюдателей в Ереване, по
26 Эксперт. 1997. 8 сент.
5.1. Южный Кав аз а новая реальность в еополити е России |
323 |
мнению которых слишком тесная интеграция может превратить Армению в «закавказский придаток России», что в свою очередь приведет к ухудшению ее отношений с США и Европейским союзом27 .
Вместе с тем было бы не совсем корректным говорить об отсутствии каких-либо противоречий, разногласий и спорных узлов в рос- сийско-армянских отношениях. В принципе для Армении, находящейся сегодня в орбите российского влияния, не чужда ориентация на Запад. Выше уже говорилось о сравнительно многочисленной армянской диаспоре в странах Запада, где в некоторых из них она пользуется довольно заметным влиянием. Но в силу целого комплекса факторов она вынуждена играть роль проводника политики России в регионе. Тем не менее под давлением обстоятельств вокруг Азербайджана у России возникают все новые проблемы в отношениях с Арменией. К примеру, поставки вооружений из России в Армению и расширение военного сотрудничества между этими двумя странами не могут не вызвать обеспокоенности, недовольства и резко негативной реакции со стороны Азербайджана. Это и не удивительно, если учесть, что все значимые проблемы страны, от экономического развития и государственного строительства до внешнеполити- ческой стратегии, пронизаны карабахским началом. Решение практически любой проблемы так или иначе упирается в нерешенность карабахского конфликта. Россия не может пойти на принятие предлагаемой некоторыми армянскими политическими и государственными деятелями позиции жесткого и недвусмысленного выбора в пользу Армении в ее тяжбе с Азербайджаном по карабахскому вопросу, поскольку это еще сильнее подтолкнуло бы Баку в объятия Турции и США.
В данном контексте, по мнению ряда аналитиков, для армянской дипломатии наступают достаточно сложные времена. Дело в том, что если раньше Еревану и Степанакерту удавалось вести собственную игру благодаря существующим между посредниками противоречи- ям, то ныне такая возможность уменьшается. Стремясь привлечь в орбиту своего влияния Армению, западные страны, стремящиеся
27 Гаспарян О. Опыт массовой приватизации в Армении // Центральная Азия и Кавказ. 1999. ¹ 1–2.
324 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
диверсифицировать источники и маршруты транспортировки углеводородных ресурсов, одновременно заинтересованы в усилении своего влияния на Азербайджан, роль и значение которого постоянно растут. В этом плане немаловажное значение имеет и тот очевидный факт, что интересы России и Армении, особенно касательно Азербайджана, не всегда и не во всем могут совпадать. Сохраняя и углубляя отношения с Арменией, Россия заинтересована в налаживании тесных связей с Азербайджаном в поисках паритета в отношениях со всеми южнокавказскими государствами.
Со своей стороны, национальным интересам Армении вряд ли соответствует жесткая ориентация исключительно на Москву. Оставаясь стратегическим союзником России, она должна вести себя весьма гибко в отношении западных стран, особенно если учесть место и роль в жизни этого государства армянской диаспоры за рубежом. Нелишне напомнить, что только Израиль получает в расчете на каждого жителя больше помощи от Вашингтона, чем Армения. В данной связи не лишены оснований время от времени появляющиеся сведения об определенном дрейфе Еревана в сторону США. Поэтому естественно, что Армения, будучи несомненным союзником России, вместе с тем стремится расширить и интенсифицировать взаимовыгодные отношения как с западными, так и с дальнезарубежными странами, прежде всего с Ираном. Одновременно наблюдается тенденция к активизации усилий США по наращиванию своего влияния в этой стране. Довольно активно развиваются отношения Армении с НАТО. Нельзя не отметить также признаки роста недовольства политических кругов и населения политикой России, особенно в экономической сфере.
Определенный оптимизм в этом плане подпитывается тем позитивным фактом, что в последние годы наблюдается тенденция к активизации российского бизнеса в этой стране. Так, к концу 2007 г. Россия стала для Армении инвестиционным партнером номер один. Как заявил генеральный директор ЗАО «Армянское агентство развития» Т. Давтян, значительная доля роста инвестиций в экономику в 2007 г. была обеспечена за счет российских вложений. По его словам, «Российская Федерация достаточно стабильно и четко занимает первое место, опережая страны Европейского союза». Как сообщает агентство «Новости-Армения» со ссылкой на данные Национальной служ-
5.1. Южный Кав аз а новая реальность в еополити е России |
325 |
бы статистики республики, приток прямых инвестиций из России в реальный сектор экономики Армении за январь – сентябрь 2007 г. увеличился в несколько раз по сравнению с январем – сентябрем 2006 г. и составил 101,6 млн долл.28 Как заявил В.В. Путин на прессконференции 24 января 2007 г. в Сочи по итогам переговоров со своим армянским коллегой Р. Кочаряном, компании «ВымпелКом», «Русал» и «Газпром» увеличат российские инвестиции в экономику Армении до 1,5 млрд долл.
Российские строительные компании ведут основную часть застройки современного центра армянской столицы, в том числе ряда главных административных зданий и министерства обороны. Существенную роль в экономике Армении играет Армянская АЭС, которая дает жителям Армении половину электроэнергии, обеспечивает энергетическую безопасность страны. Сдан в эксплуатацию торговый комплекс «Ереван Плаза», вкладываются средства в сферу строительства и телекоммуникаций. В ближайшее время начнется строительство «Дома Еревана» в Москве, будет построен гостиничный комплекс. 23 марта 2007 г. в Ереване состоялась церемония открытия «Дома Москвы» в присутствии мэров Москвы и Еревана Ю. Лужкова и Е. Захаряна29 .
Таким образом, надо признать, что Россия делает не все, что в ее силах, для укрепления отношений с этой дружественной страной. Наглядное представление об этом можно составить на основе следующего факта. Согласно договору, подписанному тогдашним вице-пре- мьером России И. Клебановым и министром обороны Армении С. Саркисяном в 2002 г., Армения передала России акции четырех промышленных предприятий в счет 98 млн долл. долга. Речь идет о заводе «Марс», специализирующемся на выпуске продукции электронной промышленности, Институте математических машин им. Мергеляна, Институте материаловедения и Разданской ГРЭС. Однако Россия не вложила в них необходимые средства, в результате чего они, естественно, должным образом не заработали. Как не без оснований отмечал ректор Российско-армянского (Славянского) университета А. Дарбинян: «Армения, имея в качестве стратегического
28 http://www.yerevan.ru/news/?task=detailed&id=5863.21.12.2007
29 http://4-07.mysob.ru/news/economy/70862.html
326 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
союзника энергетическую сверхдержаву, имеет полное право рассчи- тывать не только на понимание своих энергетических проблем, но и активное участие России в реализации армянских энергетических интересов в регионе»30 . Как говорится, за все надо должным образом платить, тем более за защиту своих национальных интересов и обеспечение национальной безопасности.
В этой связи хотелось бы обратить внимание на тот факт, что не всегда политику в отношении того или иного государства надо строить на принципах чистого экономического или финансового прагматизма. Стремление экономить в этой сфере нередко оборачивается большими потерями в сфере геополитической.
С рассматриваемой точки зрения важно и то, что отношения России с новыми государствами в высокой степени отягощены имперским наследием, в силу чего всякий неосторожный шаг России воспринимается настороженно. Естественно, что в период, когда новые южнокавказские государства были озабочены прежде всего вопросами создания своей государственности на новых началах, выяснения своей национальной идентичности и так далее стремление к дистанцированию от имперского центра, ориентация на поиски новых ориентиров, образцов и моделей экономического, социального и политического развития имели под собой вполне объяснимые основания. Поскольку многие ожидания, возлагавшиеся на решение проблем создания новой дееспособной государственности, экономи- ческой и социальной систем, не оправдались путем механического заимствования институтов, отношений, ценностей, показавших свою жизнеспособность в конкретных социокультурных и национальноисторических условиях, руководители новых независимых государств постепенно вынуждены искать новые ориентиры, направления развития, соответствующие национальному менталитету и национальным интересам. Не стали исключением и те ожидания, которые определенные круги, например в Азербайджане, связывали с Турцией. Когда обнаружилось, что ни у Турции, ни у Ирана или какой-либо иной мусульманской страны нет возможностей оказывать крупномасштабную финансовую и научно-техническую помощь для радикальной
30 Öèò. ïî: Новиков В. «Газовый вопрос» в армяно-иранских отношениях // Cевер. Кавказ. 2006. 14 нояб.
5.1. Южный Кав аз а новая реальность в еополити е России |
327 |
перестройки экономики новых государств, первоначальная эйфория относительно турецкого или иного пути постепенно пошла на убыль
èна первый план начали выходить вполне рациональные соображения экономической выгоды. К тому же для новых независимых стран неприемлема ситуация, когда формы сотрудничества стремятся диктовать именно те страны, которые бывшие советские республики рассматривали в качестве образцов для своего развития. Здесь, разумеется, особняком стоит Грузия, руководство которой в силу ряда объективных и субъективных причин нередко проявляет готовность принести экономические интересы в жертву политической и идеологической целесообразности.
Экономические, культурные и гуманитарные связи южнокавказских республик в течение многих поколений были ориентированы
èпродолжают ориентироваться на Россию. Значительна также их косвенная вовлеченность в экономические связи с Россией. Здесь речь идет о неофициальных и тесных теневых связях. Поэтому, как представляется, было бы наивным полагаться на то, что иx ориентация на Турцию, Иран или какие-либо другие, прежде всего западные, государства автоматически приведет к свертыванию экономических
èиных отношений с Россией. К тому же необходимо учесть, что южнокавказские государства, за исключением Азербайджана, могут предложить в качестве статей экспорта ту продукцию, которая не дополняет турецкую и иранскую, а конкурирует с ней.
Можно без всякого преувеличения утверждать, что Россия
èюжнокавказские государства просто обречены на совместное существование. Поэтому главная задача, стоящая перед ними, заключа- ется в том, чтобы найти оптимальные пути и формы взаимовыгодного сотрудничества во всех без исключения сферах жизни. Как говорится, историю не перепишешь, а Россия – это не только прошлое, но и настоящее этих стран, настоящее, от которого никуда не денешься. Есть некие закономерности и реальности, которые сильнее субъективных желаний и своеволия политиков. Эти реальности таковы, что именно России суждено играть первостепенную геополитическую роль в обеспечении стабильности во всем Кавказском, включая и Южный Кавказ, регионе.
Следует отметить также целый комплекс неформальных связей и отношений, связывающих все без исключения народы Кавказа с Рос-
328 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
сией через переплетение взаимных диаспор, образ жизни, систему образования, науку и т.д. Чтобы не порвать эти связи, а всемерно расширять и укреплять их, южнокавказские республики на реальном опыте должны убедиться в том, что в конечном счете им не обойтись без России, что Россия им нужна не меньше, чем они России. Они должны воочию ощутить очевидные и возможные, как позитивные, так негативные, последствия разрыва связей с Россией и безоглядной ориентации на другие страны, регионы и союзы.
Со своей стороны Россия во все более растущей степени сознает, что ее национальным интересам отвечает существование на постсоветском пространстве как можно более стабильных, экономически благополучных и динамичных соседей, готовых брать ответственность за поддержание региональной стабильности. В ее интересах сотрудничать с едиными, целостными и стабильными Грузией, Азербайджаном и Арменией. Поэтому России надо учиться поддерживать отношения с такими южнокавказскими государствами, какие они есть на самом деле, а не такими, какими их хотелось бы видеть тем или иным российским политическим силам. К примеру, подход к выборам общенационального уровня в постсоветских государствах должен быть гибким и, по крайней мере по видимости, нейтральным. Вопрос не в том, что в Грузии, Украине или какой-либо иной стране к власти пришли или могут прийти силы, которые по той или иной причине не устраивали или не устраивают Россию. Дело в просчетах нашей политики на грузинском, молдавском и особенно украинском направлениях. Это одна сторона медали. Другая ее сторона состоит в том, что, например, Грузия абсолютно права, когда требует, чтобы Россия научилась говорить с новыми независимыми малыми государствами на равных, без имперских претензий, уважая их национальные интересы. Но Россия также вправе ожидать от своих партнеров уважительного к себе отношения, не предъявлять к ней требования, порой напоминающие шантаж.
События в этих трех странах послужили в некотором роде моментом истины для политики России на постсоветском пространстве. Встал вопрос о том, что есть постсоветское пространство и какова миссия России на этом пространстве? «Желая себе спокойствия, молись за покой окружающих», – подчеркивал средневековый буддистский монах Нитирэн. Нет сомнений в том, что южнокавказские
5.2. Природа и перспе тивы разрешения онфли тов |
329 |
страны, с одной стороны, укрепляя свою Ýкономическую самостоятельность и развивая свои Ýкономические и иные связи с другими государствами, с другой стороны, в конечном счете, будут тяготеть к России. Как справедливо отмечал известный американский поэт Роберт Фрост, «хорошая ограда и соседей делает хорошими». Ключевое значение в этой сфере, естественно, занимает проблема разрешения этно-национальных и территориальных конфликтов в регионе.
5.2. ПРИРОДА И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗРЕШЕНИЯ КОНФЛИКТОВ
В настоящее время говорить о каком бы то ни было реальном прогрессе в мировом урегулировании этнотерриториальных конфликтов и достижении приемлемых для всех вовлеченных сторон решений не приходится. С самого начала было очевидно, что сами южнокавказские государства собственными силами добиться таких решений в обозримой перспективе не в состоянии: слишком много взаимных обид, претензий, незаживающих ран, разрушений, бедствий, злобы, ненависти, вражды и т.д. Поэтому естественно, что все они апеллировали и продолжают апеллировать к внешним силам. Так, Грузия на протяжении почти всего постсоветского периода, вплоть до августовской войны 2008 г., стремилась ограничить в миротворческом процессе роль и влияние России и даже заменить российские миротвор- ческие силы контингентами западных стран.
Единственным реальным результатом всех переговоров, которые при решающем участии России и под эгидой ООН и ОБСЕ попеременно проходили в Москве, Женеве, Нью-Йорке, Минске, стало прекращение военных действий. Абхазии, Южной Осетии и Нагорному Карабаху не удалось добиться международно признанного независимого статуса, а Грузия и Азербайджан потеряли контроль над соответствующими территориями. Осталась нерешенной весьма серьезная проблема беженцев.
В ходе переговоров по урегулированию грузино-южноосетинско- го и грузино-абхазского, а также азербайджано-карабахского конфликтов выдвигались различные варианты их решения:
330 |
Глава 5. Россия на Южном Кав азе |
1)автономия Абхазии и Южной Осетии в составе Грузии и Нагорного Карабаха в составе Азербайджана;
2)некое федеративное по названию, но конфедеративное по сути государственное образование в составе, во-первых, Грузии, Абхазии
èЮжной Осетии, во-вторых, Азербайджана и Нагорного Карабаха с равными правами сторон;
3)полная независимость Абхазии и Южной Осетии от Грузии
èНагорного Карабаха от Азербайджана.
Азербайджан и Грузию, кровно заинтересованные в сохранении своей территориальной целостности, мог устроить только первый вариант, и для его реализации они были бы не против применения здесь опыта урегулирования межнациональных конфликтов с помощью иностранных воинских подразделений, желательно натовских. По мнению руководителей этих государств, Россия либо бессильна предпринять какие-либо реальные шаги для возвращения мятежных республик в лоно единого государства, либо объективно играет на руку сепаратистам. Так, сославшись на главу 7 Устава ООН, дающую, по его словам, санкцию на принуждение к миру силой, президент Грузии Э. Шеварднадзе в 1998 г. выступал за использование так называемой боснийской модели в миротворческой операции в Абхазии.
Совет безопасности действительно вправе принять решение относительно применения принудительных мер в соответствии с положениями, изложенными в главах 6 «Мирное урегулирование разногласий» и 7 «Действия по отношению к угрозе миру, нарушениям мира и актам агрессии» Устава ООН. Но в них отсутствует ответ на вопрос о том, как действовать применительно к внутренним конфликтам, тем более в случаях, когда трудно выявить «чистого агрессора». Как известно, боснийская модель предусматривала обмен территориями и фактическую легализацию этнических чисток путем создания моноэтнических анклавов или зон пребывания иностранных воинских контингентов на соответствующих территориях в те- чение неопределенного срока для обеспечения безопасности. Однако ее едва ли можно считать «универсальным» и эффективным средством разрешения территориальных, межнациональных и иных конфликтов, тем более в таком сложном и взрывоопасном регионе, каким является Кавказ. Что касается Абхазии, Южной Осетии