Гаджиев К. С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России

стической политики тогдашних руководителей Грузии, провозгласивших своим лозунгом «Грузия для грузин», чуть не разгорелся азер- байджано-грузинский конфликт. О многом говорит и то, что в первые годы независимости несколько десятков тысяч азербайджанцев покинули Грузию, пополнив ряды вынужденных беженцев в Азербайджане. Некоторая часть азербайджанского населения даже вынашивала планы создания собственных вооруженных формирований. Особенно одиозные формы эта политика приняла применительно к Абхазии и Южной Осетии. С учетом этих фактов приходится признать правоту тех авторов, которые говорят, что на смену имперским амбициям России пришли миниимперские амбиции некоторых новых государств.

Естественно, любые попытки различных форм дискриминации со стороны официальных властей и титульного народа, игнорирования интересов, прав и свобод так называемых нетитульных народов, построения моноэтнического государства или установления там господства какого бы то ни было одного народа не могут не встретить ответную реакцию национальных меньшинств и диаспор, проживающих в соответствующих странах. Иначе говоря, если национализм так называемых титульных народов Азербайджана, Армении и Грузии являлся своего рода защитной реакцией против империи, то этнонационализм нетитульных народов региона – против миниимперских притязаний и этнократических установок руководителей титульных народов.

Поэтому неудивительно, что со времени завоевания независимости Грузия, по сути дела, пережила три гражданские войны. Своего рода апогеем такого политического курса стала развязанная руководством Грузии в августе 2008 г. война против Южной Осетии, в результате которой она потеряла не только эту республику, но и Абхазию. Эта война стала дополнительным аргументом в пользу того, что для Грузии, как, возможно, в меньшей степени и для Азербайджана, условием жизнеспособности и самого существования является постоянный поиск компромисса между различными этнонациональными группами.

Анализ реального положения вещей показывает, что, например, Азербайджан и Грузия могут существовать только как государства межнационального консенсуса. Поэтому их политики должны нахо-

272 Глава 4. Национализм и ислам на Кав азе: идеоло ичес ое измерение

диться в постоянном поиске компромисса, приемлемого для всех составляющих их национально-этнических групп. Однако еще не все политические деятели Кавказа, как новых государств Закавказья, так

èсеверокавказских республик России, в полной мере сознают эту истину.

Âэтом плане довольно острые проблемы стоят перед северокавказскими республиками. Особенно показателен в этом отношении пример Чечни, которая на протяжении всего постсоветского периода вплоть до последних нескольких лет делала отчаянные попытки создания независимого государства. В целом ее позицию можно понять, если учесть все инфернальные перипетии, которые чеченцы и ингуши, да и некоторые другие малые народы пережили в условиях тоталитаризма. Объяснимо их недоверие к России, ассоциирующейся в глазах многих их представителей с имперским центром и его репрессивной политикой в отношении целого ряда малых народов. Естественны их желания и стремления самим обустраивать свою жизнь, распоряжаться природными богатствами своей земли, определять нормы и правила отношений с соседними народами.

Это уже отдельная тема, требующая самостоятельного исследования, тем более, как представляется, в последние годы проблема республики вошла в русло позитивного решения.

Касательно северокавказских республик возникает вопрос о том, какое именно независимое и суверенное национальное государство возникло бы в Дагестане – лезгинское, аварское, кумыкское, даргинское и т.д.? В Кабардино-Балкарии – кабардинское, балкарское, русскоязычное? В Карачаево-Черкесии – карачаевское, черкесское, русскоязычное или какое-либо иное? Очевидно, что проявления каждого из этих национализмов неизбежно будут стимулировать национализм у других народов, и так до бесконечности. Чрезмерные националистические притязания со стороны отдельных руководителей национальных движений способны интенсифицировать русский национализм. Достаточно взглянуть на проблему на местах, чтобы убедиться в том, что любая попытка установить государственные границы по сугубо национальному принципу обернется непредсказуемыми кровавыми последствиями. При объективной оценке обнаруживается, что большинство народов региона отчетливо сознают это

èотнюдь не склонны вставать на путь сепаратизма.

Подводя итоги исследованию, проведенному в данной главе, можно утверждать, что с точки зрения права самоопределения для стран Южного Кавказа на рубеже двух тысячелетий создалась в некотором роде парадоксальная ситуация. С одной стороны, открылись беспрецедентные за всю историю возможности для самостоятельного развития стран и народов региона, реализации проектов регионального единения на добровольной основе. Во всяком случае, в теоретическом и юридически-правовом смыслах они, получив возможность самим определять собственные национальные интересы и, соответственно, стратегические векторы национального развития, выбирать себе союзников, торгово-экономических партнеров и так далее, стали в подлинном смысле равноправными акторами мировой политики. Для новых независимых государств представились более широкие возможности для сотрудничества в области экономики и политики, чем это было раньше. С этой точки зрения они вправе выбирать между Востоком и Западом, разрывать все узы, связывающие их с бывшей союзницей в лице России, и сливаться с Западом или же искать путь более сбалансированных отношений равноправного экономического, политического, культурного и иных форм сотрудничества с обеими частями Европейского континента. Поэтому представляется оправданным, что они ищут альтернативы в Китае, на Ближнем Востоке,

âисламском мире, Европе и США.

Ñдругой стороны, в век сначала урбанизации и индустриализации, а затем глобализации и интернационализации важнейших сфер общественной жизни, массовых миграций и масштабных перемещений людей подрывается одна из фундаментальных опор национализма – территория с экономически, культурно и этнолингвистически гомогенным населением. Постепенно изменяются параметры национальной экономики, которая, превращаясь в интегральную часть единой мировой экономики, становится зависимой от внешних факторов и в существенных своих аспектах теряет «национальное лицо». В результате малые народы, даже имеющие свою государственность, оказываются перед перспективой потери своих национальных, местных, региональных, культурных, исторических идентичностей. В этой связи нельзя не отметить тот факт, что ХХ в. последовательно и безжалостно подрывал и разрушал устои, на которых зиждились многие твердыни привычного в течение многих поколений жизнеустройства.

274 Глава 4. Национализм и ислам на Кав азе: идеоло ичес ое измерение

Ныне же этот аспект приобретает особую значимость, поскольку мировые и собственно европейские реальности бросают вызов не только региональной идентичности, но и национальной идентичности каждого отдельно взятого народа.

4.3. НЕСКОЛЬКО СЛОВ О РУССКОМ НАЦИОНАЛИЗМЕ В КАВКАЗСКОМ ИЗМЕРЕНИИ

Как отмечал Н. Макиавелли, чтобы попасть в рай, необходимо тщательно изучить дорогу, ведущую в ад. Это изречение, действительно, применительно к тому, что вслед за западными странами, в которых наблюдается тенденция к росту популярности и влияния праворадикальных сил, выступающих с расистскими, националистическими лозунгами, у нас в стране расово-этническая, религиозная или иная политика, используемая для объяснения всех бед России и русского народа, ни к чему хорошему не приведет. Поэтому нельзя пытаться отбросить тот факт, что серьезным информационно-идеологическим, социокультурным, морально-психологическим, политическим и так далее препятствием на пути решения проблем региона стала кампания по нагнетанию антикавказских настроений в России, особенно в крупных городах, причем не без участия отдельных органов государственной власти и должностных лиц различных уровней.

По сути дела, в стране появился новый антипод по общим названием «лицо кавказской национальности», которого стали обвинять чуть ли не во всех бедах России. Хотя надо признать, что серьезные основания для антикавказских настроений в России все-таки имеются. Речь идет, например, о существовании в различных регионах страны этнических криминальных групп, участие в целом ряде террористи- ческих актов в городах Российской Федерации, в том числе в Каспийске и Буйнакске, т.е. дагестанских городах, представителей кавказских народов. Однако при оценке этих реалий забываются так называемые «неэтнические» преступные группировки, такие как «солнцевская», «люберецкая», «тамбовская» и многие другие, численность которых, возможно, значительно превышает численность «этнических» преступных группировок.

Проверки документов выходцев с Кавказа не без участия высших московских властей в столице страны превратились в легализованный или полулегализованный криминальный источник доходов правоохранительных органов. В частности, московской милиции были предоставлены фактически неограниченные полномочия для осуществления противозаконных действий в отношении лиц кавказской национальности, что стало одним из важнейших факторов беспрецедентного роста коррупции среди сотрудников правоохранительных органов. Порой дело доходило просто до абсурда: когда в августе – сентябре 1999 г. дагестанцы мужественно отражали агрессию чеченских боевиков против России, отдельные представители милиции в столице России отлавливали уроженцев Дагестана как лиц кавказской национальности и выуживали у них деньги.

Не редкость, когда на телевидении, причем на всех главных каналах, в качестве экспертов выступают лица, не скрывающие своего шовинизма и ксенофобии, идеи своеобразно понимаемого апартеида или бастунтанизации (кавказцев – на Кавказ, татар – в Татарстан, якутов – в Якутию-Саха и т.д.). По логике сторонников таких акций выходит, что изгнанию из России подлежат и те автохтонные народы, которые занимают территории региона со времен аргонавтов. В этой связи не могут не вызвать недоумение рассуждения некоторых радетелей чистоты русской нации о том, что России нужно уходить с Северного Кавказа, отгородиться от мусульманских народов данного региона непреодолимыми пограничными барьерами. Поэтому государству, которое довольно удачно борется с антисемитизмом, не следует закрывать глаза на все более агрессивно проявляющую себя ксенофобию в отношении лиц кавказской национальности. При- чем этот ярлык, толкуемый в основном негативно, используется одинаково к представителям всех кавказских народов, независимо от того, каких позиций каждый конкретный народ придерживается в отношении России. По сути дела, речь идет о негласном применении к представителям тех или иных народов официально отмененного в паспорте пресловутого пятого пункта.

Естественно, любое уважающее себя государство и его граждане не могут чураться пропаганды здорового национализма. Как говорится, национализм национализму рознь. Если под национализмом понимается любовь к своей Родине, то в таком национализме ничего пло-

276 Глава 4. Национализм и ислам на Кав азе: идеоло ичес ое измерение

хого нет. Возможно, прав был английский журналист и исследователь А. Ливен, который утверждал, что основная проблема России сегодня – не недостаток демократии, а недостаток гражданского национализма40 . Такой национализм необходимо строго отличать от шовинизма и национального чванства, а также от политизированного этнизма, особенно применительно к многонациональным государствам.

С данной точки зрения представляются весьма опасными всякого рода фобии в отношении «азеров», «хачиков», «чехов», «лиц кавказской национальности» и так далее, которые в последние два-три десятилетия получают все большее распространение в общественном сознании в значительной степени благодаря средствам массовой информации и деятельности отдельных властных структур. Здесь нельзя не согласиться с А. Цыпко, который писал: «Русский нацио- нал-изоляционизм – это откровенная национальная измена, предательство по отношению к делу наших предков, которые завоевывали Крым и Кавказ, прорубили через Балтийское море “окно в Европу”. Это откровенное предательство по отношению к героям Полтавы, Измаила, Севастополя и т.д. Сегодня все тот же национал-изоляцио- низм пытается вытолкнуть из России татар, чеченцев, башкир. И если дать волю этому самоубийственному стремлению, то от России не останется ровным счетом ничего»41 . Правы также А. Громов и И. Давыдов, которые по этому вопросу высказываются более резко, полагая, что «главной чертой русского этнонационализма является его принципиальная и радикальная антинациональность. Можно даже без всякого парадокса сказать: антирусскость»42 .

И действительно, подобные тенденции противоречат сути русской идеи, в самой инфраструктуре которой центральное место занимает задача объединения в органическое целое на началах интеграции разных народов, культур, традиций. Особое значение с рассматриваемой точки зрения имеет осознание того факта, что подлинную национальную идею ни в коем случае нельзя смешивать с ее национал-шовинистической, великодержавной профанацией. Национальная идея заключает в себе высший смысл существования и пред-

40Öèò. ïî: Быков П., Власова О. Хороший плохой национализм // Эксперт. 2005. ¹ 18. С. 86.

41Ëèò. ãàç. 2006. 10 ìàÿ.

42Громов А., Давыдов И. Фантом национализма // Эксперт. 2007. ¹ 1–2. С. 84.

278 Глава 4. Национализм и ислам на Кав азе: идеоло ичес ое измерение

проживающих на ее территории народов и народностей, точно так же как Великобритания – национальное государство не только англичан, но и шотландцев, уэльсцев, североирландцев и т.д. Многие народы, которые проживают на территории современной России, обитают здесь на протяжении многих столетий, а то и тысячелетий. Поэтому сам вопрос о том, являются ли они коренными народами России, не может не выглядеть абсурдным. Российское государство служило своего рода полем притяжения для многих народов, принадлежащих к разным культурным мирам, своеобразной осью, вокруг которой шел длительный процесс социальной и политической самоорганизации сверхсложного по своим национальным, социальным и культурным компонентам сообщества.

Нельзя сбрасывать со счетов и то, что на протяжении всей истории потомки так или иначе, в той или иной форме расплачивались за деяния своих предков. Поэтому народам Запада не следовало бы слишком эмоционально сетовать на иммигрантов из Азии, Африки и Латинской Америки. Ведь сначала западные народы пришли в соответствующие регионы и во многих случаях поработили их народы, создали грандиозные колониальные империи. Аборигенные народы двух американских континентов, Африки и Австралии, индийцы, арабы и так далее не звали и отнюдь не встречали их с цветами. Теперь пришла пора примириться с реальностью изменения векторов общественноисторического развития. Необходимо исходить из того очевидного факта, что миграционные процессы охватили все континенты, весь мир и обрели поистине глобальный характер. Причем если раньше основные потоки миграции шли в направлении из развитого мира в свободные, малоосвоенные, слаборазвитые регионы земного шара, то

âнаши дни они идут в обратном направлении – из менее развитых

âболее развитые регионы: из азиатских и африканских стран в Европу и Северную Америку, из Латинской Америки – в США, из стран СНГ – в Россию, из Китая – в индустриально развитые страны, Россию и страны Юго-Восточной Азии и т.д.

С конца 1980-х гг., особенно после распада советского блока, в водоворот международной миграции населения включились страны Восточной Европы и СНГ, в том числе Российская Федерация, которая из своеобразного резервуара, исторгавшего миллионы мигрантов на просторы имперской периферии в лице бывших советских