Krizis_multikulturalisma
.pdf320 Часть III. Мультикультурализм: украинское измерение
турализма (точнее, против сохранения русско-украинской бикультурности), во Львове выразился социальный протест, вызванный недовольством местного населения непростыми экономическими условиями, в частности усилением социального расслоения. Политическое напряжение вокруг смерти Билозира частично было вызвано ощущением утраты солидарности и депрессии, которые возникли у многих жителей региона вследствие социальных сдвигов
иэкономических трудностей, сопровождающих процесс рыночной трансформации. В ходе этих событий была отработана технология массовой мобилизации на основе сочетания лозунгов социальной антиолигархической борьбы и этнолингвистического национализма.
Еще до гибели Билозира НТШ (Научное товарищество им. Шевченко во Львове) обратилось к Львовскому областному совету с требованиями изменений в этнокультурной сфере. При этом подвергалась резкой критике деятельность украинских русскоязычных органов СМИ, наподобие телеканала «Интер» или газеты «Факты». Национальная гуманитарная интеллигенция, пострадавшая в ходе рыночных реформ в результате уменьшения государственных расходов на культурную и образовательно-научную сферу в постсоветских условиях, требовала усиления бюджетного протекционизма украиноязычной культуры. Смерть талантливого украиноязычного композитора явилась для нее поводом заявить о своих материальных претензиях к власти.
Нельзя не заметить существования определенной идеологической связи между эксцессами во Львове и акцией в Киеве по захвату здания КПУ, проведенной организацией «Самостийная Украина». Об этом свидетельствовало сходство лозунгов: борьба с влиянием Москвы, коммунистами, олигархами, уголовными преступниками
и«правящей номенклатурой». В целом львовские события послужили основой для подъема электората западных областей на противостояние режиму Леонида Кучмы, который обвинялся в том, что он не является «украинской властью» и носит номенклатурный характер.
Эксцессы в Киеве и Львове, свидетельствовавшие о росте соци- ально-политической и этнокультурной напряженности, проходили на фоне резкого ухудшения отношений между президентом Леонидом Кучмой, с одной стороны, и правительством, олицетворяемым Виктором Ющенко и вице-премьером Юлией Тимошенко — с другой. В то же время Виктор Ющенко получил демонстративную поддержку со стороны президента США Билла Клинтона и государственного секретаря Мадлен Олбрайт во время своего визита в США в мае 2000 г.
Вэтих условиях национал-демократические силы в Верховной Раде (фракции НРУ, УНР и «Реформы-Конгресс», а также фракция
Антон Финько 321
Юлии Тимошенко «Батькивщина» выступили в роли единственной верной опоры В. Ющенко в составе законодательного органа. В поддержку правительства Ющенко–Тимошенко высказались и внепарламентские национал-радикальные силы, прежде всего УНА1.
Ориентирующиеся непосредственно на Леонида Кучму и связанные с крупным украинским капиталом центристские группировки в Верховной Раде все более втягивались в противоборство с правительством Виктора Ющенко. Это, во-первых, лишний раз свидетельствовало о том, насколько далеко разошлись после «большевистского переворота» позиции правых и большей части центристов, а во-вторых, еще раз продемонстрировало, что естественным союзником фрондирующих политических групп (в данном случае «Батькивщины») оказывается правый лагерь.
Виюне 2000 г. лидер УНР Юрий Костенко заявил о возможном создании национал-демократического блока на основе поддержки Виктора Ющенко для участия в парламентских выборах 2002 г. в составе УНР, НРУ, ПРП, КУНа с расчетом получить около 35% голосов2. В октябре 2000 г. руководитель национал-демократической партии «Собор» и видный «фрондер» Анатолий Матвиенко призвал
кформированию широкого правоцентристского блока партий, базирующегося вокруг Виктора Ющенко и нацеленного на построение «национального рыночного государства»3.
Таким образом, Виктор Ющенко рассматривался правыми силами как своеобразный таран, призванный расчистить им дорогу в Верховную Раду следующего созыва. При этом идеологической базой проекта был избран национал-либерализм, в сочетании с находящей широкий отклик среди избирателей антиолигархической, антибюрократической и антиклановой риторикой. Это давало возможность мобилизовать традиционный национал-демократиче- ский электорат, часть среднего и мелкого бизнеса и в особенности избирателей из аграрных регионов, в наибольшей степени пострадавших от рыночных трансформаций, в которых усиливалось ощущение того, что Украина развивается в неверном направлении (Центр, Запад и Север страны).
Всентябре 2000 г. национал-демократические издания под лозунгами борьбы с олигархическими кланами развернули кампанию в защиту Виктора Ющенко и Юлии Тимошенко. 29 ноября было
1 Хроники современной Украины. Т. 4: 1999–2000. К.: Основные ценности, 2002. С. 342.
2 Там же. С. 319.
3Там же. С. 356.
322 Часть III. Мультикультурализм: украинское измерение
объявлено о создании блока НРУ, УРП и КУН с целью проведения совместных акций и согласования списка для участия в парламентских выборах. Было объявлено, что блок открыт и для УНР1. Однако УНР в начале 2001 г. предпочел пойти на создание объединения «Українська правиця», в состав которого вошли в том числе УРП, партия «Собор», фрондистская «Батькивщина», а также националрадикальная СНПУ.
5.Правые силы в роли сегмента «демократической оппозиции» режиму Кучмы
Вобстановке постепенного усиления напряженности в политической ситуации в конце 2000 г. возник «кассетный скандал», который имел долгосрочные дестабилизирующие последствия, способствовал резкому ухудшению отношений Л. Кучмы с Западом (в первую очередь с США) и содействовал дальнейшему усилению оппозиционных настроений в среде правых сил, как национал-де- мократических, так и национал-радикальных.
28 ноября 2000 г. лидер Соцпартии А. Мороз обвинил Л. Кучму в том, что тот является инициатором исчезновения журналиста Г. Гонгадзе. Обращало на себя внимание то, что руководители других левых сил — КПУ и Прогрессивно-социалистической партии Украины (ПСПУ) — весьма сдержанно или даже отрицательно (в лице лидера ПСПУ Н. Витренко) отреагировали на начало скандала2. Между тем в преддверии скандала А. Мороз заявил о том, что его партия может присоединиться к блоку сил (национал-демократи- ческие фракции и «Батькивщина» Юлиия Тимошенко), поддерживающих в Верховной Раде правительство Виктора Ющенко. Таким образом, стало понятно, что основным партнером левоцентриста А. Мороза в кассетном скандале окажутся правые партии. В проводившихся с конца декабря и в начале 2001 г. оппозиционных акциях «Украина без Кучмы» (УБК) наряду с СПУ принимали участие по преимуществу национал-демократические (в том числе «Собор», УРП) и национал-радикальные партии (в том числе УНА и СНПУ).
После отставки 19 января с должности вице-премьера, ответственного за ТЭК, Юлия Тимошенко присоединилась к акциям
1Там же. С. 370.
2 См.: Хроники современной Украины. Т. 4: 1999–2000. К.: Основные ценности, 2002. С. 362.
Антон Финько 323
протеста, фактически превратившись в лидера радикальной оппозиции. 9 февраля был создан координационный совет оппозиционеров — Форум национального спасения (ФНС) в составе 15 человек, среди которых были лидеры «Батькивщины» Юлии Тимошенко и Александр Турчинов, руководители левоцентристской СПУ, а также правых УРП и «Собора». Среди требований ФНС были и внешнеполитические, в том числе об аннулировании договоренностей между Леонидом Кучмой и Владимиром Путиным, достигнутых в Днепропетровске и касавшихся, в том числе, объединения энергосистем Украины и России.
К деятельности ФНС были привлечены и деятели из среды на- ционал-радикальной УНА. При этом лидер «Щита» Дмитрий Корчинский подверг критике руководство ФНС, поставив ему в вину стремление отстранить радикалов от политических вопросов, ограничив их роль исключительно исполнением функций штурмовых отрядов.
Обращает на себя внимание то, что, несмотря на разнообразную окраску радикальной антикучмовской оппозиции, ее левое крыло (СПУ) не оказывало влияния на формирование общего идеологического профиля оппозиционного лагеря, сплачивавшегося, главным образом, под правыми лозунгами и в целом правая направленность которого усиливалась вследствие практики сотрудничества с национал-радикальными силами.
В рамках антикучмовских акций начала 2001 г., вызванных «кассетным скандалом», проявил себя также молодежное националдемократическое объединение «За правду», в состав которого, среди прочих организаций, вошли «Молодой Рух» и группа «Самостійна Україна». С его стороны к режиму прозвучали и внешнеполитические требования «прекращения антизападной истерии» и недопущения «решающего влияния Российской Федерации на формирование внешней политики Украины»1.
Обострение политической борьбы в Украине достигло апогея во время силового столкновения между МВД и представителями оппозиции 9 марта 2001 г. В результате были задержаны десятки активистов национал-радикальной УНА, штаб-квартира которой, по утверждению оппозиционных деятелей, была разгромлена. Задержанному лидеру УНА Андрею Шкилю и группе его приверженцев были предъявлены обвинения в организации массовых беспорядков.
1 Хроники современной Украины. Т. 5: 2001–2002. К.: Основные ценности, 2003. С. 25.
324Часть III. Мультикультурализм: украинское измерение
Вцелом, однако, позиция правых сил в период обострения кассетного кризиса может быть охарактеризована как продолжение политики лавирования. Часть национал-демократических структур (УРП, «Собор»), взаимодействуя с фрондирующей «Батькивщиной» и получившими возможность для активизации в условиях нарастания политического противостояния национал-радикальными группировками, принимала активное участие в акциях протеста. Со стороны национал-либеральной ПРП и Украинского Народного Руха (УНР) прозвучали заявления, направленные в поддержку этих акций. В частности, ПРП осудила действия МВД во время столкновений 9 марта1. Впрочем, та же УНР устами своего лидера Юрия Костенко подвергла критике движение «Украина без Кучмы», а руководитель Народного Руха Геннадий Удовенко осудил саму акцию УБК. При этом НРУ и ПРП провели демонстрации с требованиями отставки генерального прокурора и секретаря Совета национальной безопасности Украины2.
Такого рода двойственность в значительной степени была обусловлена двусмысленностью положения премьер-министра Виктора Ющенко, на которого ориентировались основные правые силы.
Содной стороны, он объективно был заинтересован в ослаблении режима Леонида Кучмы, с другой стороны, обязан был подчеркивать свою лояльность к главе государства (в украинской политике премьер-министр не может не подчеркивать такую лояльность).
Например, Виктор Ющенко осудил первый и второй аресты Юлии Тимошенко, что выглядело как моральная поддержка оппозиции. В то же время он подписал вместе с президентом Леонидом Кучмой и председателем Верховной Рады Иваном Плющом «письмо трех», в крайне резких выражениях осуждавшее действия радикальной оппозиции. Это вызвало в среде радикальных оппозиционеров, в том числе национал-демократического толка, явное возмущение. Однако лидер УНР Юрий Костенко поспешил призвать «воздержаться от критики Ющенко, так как он остается надеждой Украины»3.
Много говорилось и о внешней подоплеке «кассетного скандала». На этот счет высказывались самые разнообразные точки зрения. По мнению политолога Владимира Малинковича, «массированная дискредитация Кучмы и его окружения началась с опубликования фрагментов так называемых пленок Мельниченко и обвинения пре-
1 Там же. С. 47.
2 Там же. С. 25.
3 Там же. С.23
Антон Финько 325
зидента в убийстве журналиста Георгия Гонгадзе. Свои первые интервью Мельниченко давал исключительно украинской редакции американского радио “Свобода”, которой руководил тогда Роман Купчинский, влиятельный американский украинец, имеющий тесные связи в высших эшелонах прежде всего Демократической партии США, в кругах, связанных со Збигневом Бжезинским. Не без его, вероятно, помощи экс-майор Мельниченко и вдова Гонгадзе получили политическое убежище в Америке. Разумеется, это только одна из версий, но на основании своего эмигрантского опыта могу предположить, что план содействия правой оппозиции и объединения ее с соцпартией Мороза разрабатывался и поддерживался в Америке. Не правительством США, а влиятельными людьми, включенными в такую примерно цепочку: “ястребы” в руководстве Демократической партии, в целом довольно либеральной, — влиятельная часть украинской и польской диаспор в Америке — лобби демократов в Госдепартаменте и спецслужбах — обычно поддерживающий эту же партию крупнейший профсоюз АФТ-КПП тесно связанный с этим профсоюзом “Фридом Хауз” (“Дом свободы”), организация, которая спонсирует проекты в поддержку демократии по всему миру»1.
«Кассетный кризис» в известной мере завершал для национал-де- мократических сил период, когда они маневрировали между провластной и оппозиционной линией. 26 апреля 2001 г. Верховная Рада приняла резолюцию недоверия правительству, за которую голосовали центристские фракции и фракция КПУ. Полностью ориентированные на премьера лидеры правых партий незамедлительно после его отставки заговорили о Викторе Ющенко как о кандидате на президентских выборах 2004 г. и объявили о своем переходе в оппозицию.
Впреддверии рассмотрения вопроса об отставке правительства
В.Ющенко национал-демократические структуры при поддержке Соцпартии организовали ряд массовых акций в его поддержку. Наибольшей массовостью отличался митинг перед зданием Верховной Рады 24 апреля, собравший около 15 тыс. человек. Возглавляемая Юлией Тимошенко партия «Батькивщина» мобилизовала для участия в нем 8 тыс., другие правые структуры — около 6 тыс. человек2.
Хотя сам Виктор Ющенко долгое время всячески избегал позиционировать себя как жесткого оппозиционера, тем не менее
1 Малинкович В. О причинах «оранжевой» революции в Украине // «Оранжевая революция»: версии, хроника, документы. К.: Оптима, 2005. С. 47.
2 Хроники современной Украины. Т. 5: 2001–2002. К.: Основные ценности, 2003. С. 70.
326 Часть III. Мультикультурализм: украинское измерение
было очевидным, что поддерживающие его силы вступают в новый этап своего существования — конфликт с режимом Леонида Кучмы, который идеологически оформлялся как «борьба народа с олигархами». Новый этап, в котором правые силы взяли на себя роль «демократической оппозиции», продлился вплоть до выборов главы государства в 2004 г. На смену антикоммунизму пришел антиолигархизм
иантикучмизм при использовании национальной риторики. Лидер левоцентристской Соцпартии Александром Мороз, в свое время осуждавшийся правыми и их союзниками в евроатлантических странах как спикер «антиреформаторского парламента», оказался ближайшим соратником по антикучмовскому альянсу. Критика Компартии по тактическим соображениям также была приглушена, поскольку КПУ находилась в оппозиции режиму Кучмы.
Украинская политика при этом впервые приобретала все более явственную ориентацию на харизматический фактор. Виктор Ющенко и выступавшая с близких, но намного более радикальных позиций Юлии Тимошенко стремились предстать в образе народных вождей, апеллирующих непосредственно к широким массам.
Более умеренная часть национал-демократических структур оказалась в одном лагере с Виктором Ющенко, а более радикальная — в союзе с «Батькивщиной» Юлии Тимошенко. Для умеренных сил главной и первоочередной целью было добиться возвращения В. Ющенко в кресло главы правительства и тем самым реанимировать его неявно подразумевавшейся статус «наследника» Л. Кучмы. Для радикалов же жесткая антикучмистская позиция изначально была ведущей.
Национал-демократическое движение сформировалось как антикоммунистическая политическая альтернатива, возглавлявшаяся представителями национал-гуманитарной интеллигенции и делавшая ставку прежде всего не на личные качества своих вождей, а на идеологию. Выступая в поддержку набиравших популярность
иобладавших харизматическими дарованиями политиков-фронде- ров, его руководители вновь приобретали определенную политическую перспективу и, прежде всего, получали возможность расширить свое политическое представительство после парламентских выборов 2002 г. Но в то же время ставка на «лидеров народного доверия» делала правые партии зависимыми от личной воли, планов, настроений и политики политических союзов Виктора Ющенко
иЮлии Тимошенко и, хуже того, вела к «перетеканию» в пользу последних «пусть небольшого, но своего» электората правых партий. Лидеров последних в конечном итоге оттесняли на не слишком благодарную роль политических хористов.
Антон Финько 327
При этом сам Ющенко отнюдь не стремился вносить ясность в свои планы, сохраняя ситуацию неопределенности. Уже это вообще-то должно было бы насторожить правые партии, стремившиеся под его флагом начать кампанию по выборам в парламент, намеченным на 2002 г.
С одной стороны, стремление Ющенко расширить круг своих союзников можно было объяснить соображениями элементарного политического расчета. Ему было невыгодно отождествлять себя исключительно с правым, национал-демократическим лагерем, опиравшимся на достаточно узкий слой избирателей. В его интересах было позиционировать себя как лидера максимально широкой коалиции, включающей разнородные силы и размывающей традиционное идеологическое противостояние между правыми и левыми, активно используя социальную популистскую риторику. С другой стороны, близкий по взглядам к экономическому неолиберализму Ющенко хотя и воспринял ряд ключевых национал-де- мократических идей (причем — в романтической трактовке), но по своему менталитету всегда был ближе к умеренным — представителям крупного бизнеса и высокопоставленным чиновникам, чем собственно к правым политическим деятелям.
В его окружении немалый вес имели представители «олигархического» капитала (упомянем прежде всего главу финансово-про- мышленной группы «Укрпроминвест» Петра Порошенко), против которых, в принципе, как раз и был обращен «народный гнев». Судя по дальнейшим событиям, в планы Ющенко входило использование национал-демократических сил и их электората в своих интересах, но никак не исполнение ролей, выгодных политикам, возглавлявших те или иные национал-демократические партии.
Разобщенность национал-демократического движения, символизируемая постоянными неудачными попытками объединить в единый Рух НРУ и УНР, облегчала возможности для политического манипулирования. Не облегчало задач правого движения и то обстоятельство, что все составляющие его партии (за исключением национал-либеральной ПРП) ассоциировались с жизненным опытом преимущественно старшего поколения.
Наконец, после сравнительно длительной паузы Виктор Ющенко 16 июля 2001 г.1 объявил о создании своего избирательного блока «Наша Украина». При этом бросалась в глаза то, что рамки блока намеренно оставались как можно более размытыми, что лидер
1 Дата была выбрана не случайно: 16 июля 1990 года Верховная Рада Украинской ССР приняла Декларацию о суверенитете Украины.
328 Часть III. Мультикультурализм: украинское измерение
«Нашей Украины» стремится не допустить его четкой идентификации с национал-демократическими силами. В частности, прозвучали туманные слова о том, что блок «не будет правоцентристским или левоцентристским», «речь идет о консолидации демократических сил, которые могут часть своих позиций, в частности, идеологических оставить в прошлом»1. Было понятно, что независимо от конфигурации блока он получит значительную поддержку избирателей, доверявших в первую очередь лично Ющенко, что открывало перед ним широкие возможности в отношении определения окончательной конфигурации «Нашей Украины». Чисто технологически Ющенко было выгодно добиваться максимального расширения числа участников своего предвыборного проекта, уменьшая тем самым в будущем свою зависимость от поддержки своих союзников в будущем составе парламента.
Как отмечали наблюдатели, правые силы в лице Народного Руха Украины, которые стремились «приватизировать» «Нашу Украину» еще до ее создания, — отреагировали на эти призывы заявлением, что «основу блока составляют НРУ с партнерами — УНР, ПРП и КУН»2, — заметно расходившимся с планами Ющенко.
Параллельно продолжалось формирование более радикального оппозиционного блока вокруг Юлии Тимошенко. Он был учрежден 19 июля 2001 г. с участием нескольких национал-демократических образований, в том числе партии «Собор» Анатолия Матвиенко и Украинской республиканской партии3. К стану Юлии Тимошенко со временем примкнул и лидер одной из фракций национал-ради- кальной УНА Андрей Шкиль.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что вскоре (27 сентября 2001 г.) Юлия Тимошенко обратилась с открытым письмом к Виктору Ющенко, в котором призвала последнего возглавить процесс объединения «Нашей Украины», ее собственного блока и левоцентристской СПУ. То, что Ющенко отклонил эту инициативу, было вполне объяснимым, поскольку он стремился не отпугнуть умеренных избирателей и сохранить возможности для диалога с Леонидом Кучмой, играя роль «оппозиции его величества».
В сентябре 2001 г. Виктор Ющенко все еще поддерживал полную неопределенность в отношении состава своего блока. В своем большинстве национал-демократические политики испытывали немалый энтузиазм по поводу своего участия в «Нашей Украине», гарантиро-
1 Хроники современной Украины. Т. 5. С. 115.
2 Там же. С. 116.
3 Там же. С. 116.
Антон Финько 329
вавшей им лично попадание в парламент в 2002 г. и перспективы войти в команду главы государства после президентских выборов 2004 г. При этом многие из них рассчитывали на то, что каждая из основных правых структур, входивших в орбиту Виктору Ющенко (НРУ, УНР, ПРП), получит квоту в 25% от списка «Нашей Украины»1.
Однако некоторые правые политики все же испытывали сомнения в связи с возможной утратой политической самостоятельности. Так, например, резко выступил против вхождения в «Нашу Украину» руководитель секретариата НРУ Сергей Конев, поскольку это-де приведет к утрате партийного «бренда». (Конев, однако, был вскоре исключен из партии.)
Стремление Виктора Ющенко по возможности расширить состав блока и уменьшить, таким образом, квоты отдельных политических сил четко проявились в декабре 2001 г., когда кроме трех национал-демократических «сестер» (НРУ, УНР и ПРП) и КУНа
всоставе «Нашей Украины» оказалось еще несколько партий, включая две центристские партии, связанные с крупным капиталом (партия «Солидарность» во главе с игравшим все более заметную роль
в«нашеукраинских» делах Петром Порошенко, а также Либеральная партия). Кроме того, Виктор Ющенко зарезервировал значительную часть мест в списке лично за собой. Это свело на нет надежды любой из представленных в «Нашей Украине» сил играть какую-либо исключительную роль в «Нашей Украине» после выборов.
Таким образом, еще до выборов 2002 г. в рамках блока В. Ющенко наметились серьезные трения между ее «олигархической» и «националистической» составляющими. Примечательно, что существовали, правда, нереализованные планы относительно вхождения
в«Нашу Украину» Партии регионов2, в которую некоторое время входил возглавивший в «Нашей Украине» избирательный штаб Петр Порошенко. Предположения же о том, что Виктор Ющенко может стать лидером заново созданного единого Руха оказались полностью безосновательными. Примечательно, что слухи о том, что он вынашивает планы в этом отношении, опроверг Петр Порошенко3.
* * *
Вцелом парламентские выборы 2002 г., казалось бы, засвидетельствовали усиление позиций национал-демократических и уме-
1 Чуть позже штаб Ющенко предложил им удовлетвориться десятью процентами.
2 Хроники современной Украины. Т. 5: 2001–2002. С. 379.
3 Там же. С. 415.