Статья 6 Право на справедливое судебное разбирательство

1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспри­страстным судом, созданным на основании за­кона. Судебное решение объявляется публич­но, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или нацио­нальной безопасности в демократическом об­ществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия.

2. Каждый обвиняемый в совершении уго­ловного преступления считается невиновным, до тех пор, пока его виновность не будет уста­новлена законным порядком.

3. Каждый обвиняемый в совершении уго­ловного преступления имеет как минимум сле­дующие права:

a. быть незамедлительно и подробно уве­домленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения;

b. иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;

c. защищать себя лично или через посред­ство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг за­щитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

d. допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показы­вающих против него;

e. пользоваться бесплатной помощью пере­водчика, если он не понимает языка, исполь­зуемого в суде, или не говорит на этом языке.

Введение

1. Принцип верховенства права является одним из элементов ду­ховного наследия, общего для Государств — членов Совета Европы.

Эта норма главным образом гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, а, следовательно, право каждого участ­ника судебного разбирательства на «надлежащее отправление пра­восудия». Хотя забота об обеспечении справедливого равновесия между требованиями общественного интереса и обязательными предписаниями по охране основных прав лица присуща всей Кон­венции, в демократическом обществе право на надлежащее отправ­ление правосудия занимает такое значимое место, что нельзя его приносить в жертву целесообразности. Под этим следует понимать то, что свобода усмотрения, т.е. определенное дискреционное пол­номочие, признаваемое за Государствами при применении прав и свобод, имеет место в ограниченных случаях.

Все это приводит к толкованию различных гарантий, содержа­щихся в статье 6, таким образом, что они являются не теоретическими или иллюзорными, а конкретными и действительными. Таким образом, в сфере публичного порядка Государств — членов Совета Европы мера или решение, объявленное противоречащим статье 6, требует особо тщательной проверки.

На самом деле, статья 6 Конвенции имеет целью возложить на Государство обязательство, объектом которого является результат действий. Следовательно, если Государства пользуются большой свободой в выборе средств, способных позволить их судебной сис­теме отвечать требованиям этой нормы, средства, предлагаемые внутренним правом, должны, в любом положении дела, оказываться эффективными.

Впрочем, транснациональному судебному органу не надлежит знать о фактических или правовых ошибках, якобы совершенных внутренним судебным органом, за исключением случая и в той мере, в какой они могли бы причинить ущерб гарантиям, предусмотрен­ным вышеуказанной нормой.

Из этого следует, что транснациональный контроль не может касаться обоснованности судебных решений. Конвенция не уполно­мочивает свои органы на отмену судебного приговора на том осно­вании, что суд якобы ошибся в оценке фактов. Европейский кон­троль касается только правомерности, т.е. соответствия Конвенции, процедуры, предусмотренной внутренним правом для достижения результата. Следовательно, именно соблюдение рассматриваемой нормы, а не материальное содержание национальных решений, от­носится к контролю органов Конвенции.

Одним словом, Суд не является четвертой инстанцией, призван­ной пересматривать обоснованность приговоров, вынесенных в резуль­тате совершения преступления или правонарушения, при условии что действия, в которых обвиняется лицо, не представляют собой обыч­ное осуществление права, гарантированного Конвенцией.

Введение

I. Пункт 1 статьи 6

1. Общие принципы толкования — Толкование

2. Право на суд — Толкование

a. Принципы

b. Ограничения: особый случай

c. Юрисдикционный иммунитет

3. Понятие суда — Толкование

4. Гражданское право: критерии толкования — Толкование

5. Гражданское право: особый случай — Толкование

a. Осуществление профессиональной деятельности

b. Система социального страхования

c. Другие имущественные дела

d. Разное

6. Уголовное обвинение — Толкование

a. Толкование понятия

b. Частные ситуации

7. Справедливое судебное разбирательство — Толкование

a. Общие положения

b. Равенство сторон

c. Принцип состязательности и представление доказательств

d. Звенья судебной системы: апелляция и кассация

e. Мотивация решений

f. Разное

8. Гласность — Толкование

9. Независимый суд — Толкование

10. Беспристрастный суд — Толкование

a. Общие положения

b. Применение принципов

11. Суд, созданный на основании закона — Толкование

12. Разумный срок — Толкование

a. Общие принципы

b. Разумный срок: по гражданским делам

c. Разумный срок: по уголовным делам

II. Пункт 2 статьи 6: Презумпция невиновности — Толкование

III. Пункт 3 статьи 6 — Толкование

1. Подл, а) п. 3 статьи 6: Уведомление — Толкование

2. Подл. b) п. 3 статьи 6: Достаточное время и возможности — Толкование

3. Подл, с) п. 3 статьи 6: Право на защиту — Толкование

a. Общие положения

b. Защита, предоставляемая бесплатно

c. Разное

d. Особый случай

4. Подл, d) п. 3 статьи 6: Свидетели — Толкование

5. Подл, е) п. 3 статьи 6: Помощь переводчика — Толкование

I. Пункт 1 статьи 6

1. Общие принципы толкования

---------Толкование----------

2. Верховенство права и надлежащее отправление правосу­дия — это два ключевых принципа, которые должны направлять толкователя, когда он применяет положения, в общем и целом до­вольно обширные, которыми располагает статья б Конвенции, для того чтобы уточнить пределы общего права на правосудие, кото­рое подразумевает эта норма.

Строгое применение различных положений статьи б, которого требует судебная практика, ясно показывает, что демократиче­ское общество, как его понимает Конвенция, не может пренебре­гать основами, на которых оно зиждется, и, в особенности, обяза­тельным соблюдением нормы права, которое возлагается на участников судебного разбирательства как на тех, кто обязан применять закон.

3. Надлежащее отправление правосудия. «В демократическом обществе в смысле Конвенции право на надлежащее отправление правосудия занимает такое значимое место, что ограничительное толкование п. 1 статьи 6 не соответствовало бы цели и объекту этой нормы» (Delcourt, 25).

4. Верховенство права. «Одним из оснований, по которому Правительства, подписавшие Конвенцию, решили "сделать первые шаги на пути обеспечения коллективного осуществления некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации", была их искренняя приверженность принципу верховенства права. Представляется ес­тественным и соответствующим принципу добросовестности (п. 1 статьи 31 Венской конвенции) придерживаться этого провозглашен­ного уважаемого принципа при толковании положений п. 1 статьи 6 в соответствии с контекстом и в свете предмета и целей Конвен­ции» (Colder, 34).

5. Обязанность достигнуть результата и выбор средств. «Государства — участники Европейской конвенции пользуются достаточной свободой при выборе средств, чтобы быть уверенными, что их правовые системы удовлетворяют требования статьи 6 Конвенции. Их задачей является определение того, приведет ли выбран­ный ими в данной связи метод результатам, которые при рассмотре­нии дел будут соответствовать требованиям Конвенции» (Quaranta 30).

6. Гражданское дело и уголовное дело. «Статья 6 не столь тре­бовательна в отношении гражданско-правовых споров в сравнении с уголовными делами» (Konig, 96).

7. Толкование понятий «гражданского права» и «обвинения». «Суд повторяет, что, согласно своей практике, понятия "граждан­ских прав и обязанностей" и "обоснованности уголовного обвине­ния" не могут толковаться только со ссылкой на внутренне право Государства-ответчика. Суд неоднократно указывал на принцип "ав­тономии" этих понятий по смыслу п. 1 статьи 6 Конвенции. Суд подтверждает это и в данном деле. Он считает, что любое другое решение могло бы привести к последствиям, несовместимым с объ­ектом и целью Конвенции» (Maaouia, 34).

8. Гражданское право. Обратная сила норм, принятых зако­нодательной властью. «Суд повторяет, что, в принципе, для зако­нодательной власти нет препятствий в регламентации в гражданской сфере прав, вытекающих из действующих законов, с помощью но­вых норм, имеющих обратную силу» (Anagnostopoulos et al., 19).

9. Процесс, имевший место в Конституционном суде. При­менимость гарантий, предусмотренных статьей 6. «Суд повто­ряет, что, согласно своей практике, того факта, что процесс имел место в Конституционном суде, не достаточно для выведения его из сферы действия п. 1 статьи 6» (Pierre-Bloch, 48).

10. Применимость п. 1 статьи 6, в его уголовном аспекте, к процессу в Конституционном суде. «Суд повторяет, что, согласно своей практике по этому вопросу, соответствующий критерий для определения того, нужно ли учитывать рассмотрение дела в Консти­туционном суде для того, чтобы установить разумный характер про­должительности процесса, состоит в выяснении, может ли результат вышеназванного рассмотрения повлиять на исход дела в обычных судах.

Из этого следует, что, в принципе, рассмотрение дела в Консти­туционном суде не исключается из сферы действия п. 1 статьи 6» (Gast & Рорр, 64).

11. Уголовное дело: несущественные правонарушения. «Раз­решение Государству исключить из сферы действия статьи 6 целую категорию правонарушений, стоит только ему посчитать их незна­чительными, противоречило бы объекту и цели этой нормы, которая гарантирует "обвиняемым" право на суд и справедливое судебное разбирательство» (Ozttirk, 53).

12. Депенализация некоторых видов незаконного поведения. «Учитывая большое число незначительных правонарушений, осо­бенно в сфере дорожного движения, Государство-участник может иметь достаточные основания для освобождения своих судебных органов от обязанности их расследовать и подавлять. Вверение этой задачи, по таким правонарушениям, административным органам не противоречит Конвенции, при условии, что заинтересованное лицо может передать любое решение, принятое наперекор ему, в суд, пре­доставляющий гарантии, предусмотренные статьей 6» (Ozttirk, 56).

13. Уголовное дело и дисциплинарные санкции в тюремной среде. Суд «не отрицает, что в реальных условиях тюрьмы сущест­вуют соображения как практического, так и политического характе­ра, позволяющие установить особый дисциплинарный режим, на­пример, соображения государственной безопасности и общест­венного порядка, необходимость принятия срочных мер при нарушении заключенными правил внутреннего распорядка, наличие специальных видов наказания, не известных обычным судам, а так­же желание тюремных властей сохранить за собой окончательное решение по вопросам дисциплины во вверенных им заведениях.

Тем не менее, гарантии справедливого разбирательства, как они определены статьей 6 Конвенции, являются одним из основопола­гающих принципов любого демократического общества (...). Как указывается в решении по делу Голдера, правосудие не может за­канчиваться за воротами тюрьмы. Вот почему в соответствующих случаях нет основания лишать заключенных гарантий, предусмот­ренных статьей 6» (Campbell et Fell, 69).

14. Борьба с преступностью и содействие общества. «Содей­ствие общества имеет, без сомнения, большое значение для борьбы полиции с преступностью» (Windisch, 30).

15. Звено судебной системы. Применимость статьи 6. «Суду не надлежит указывать национальным властям на меры, способные позволить их системе апелляции отвечать требованиям статьи 6. Его задача состоит только в выяснении того, привело ли выбранное ими в этой области средство к результатам, которые, по спорам, которые ему переданы, соответствуют требованиям Конвенции» (Boner, 43; Maxwell, 40).

16. Гарантируемые права. Право на возмещение ущерба по­сле постановления об уголовном преследовании (оправдатель­ный приговор). Конвенция «не гарантирует "обвиняемому", впо­следствии оправданному, право на оплату расходов, которые он понес в результате начатого против него уголовного процесса, какими бы необходимыми они не были, и на возмещение ущерба, причиненного законными ограничениями его свободы. Такое пра­во не может вытекать ни из п. 2 статьи 6, ни из любой другой ста­тьи Конвенции или Протоколов к ней. Из этого следует, что во­прос о том, можно ли в данном случае утверждать о существовании такого права, требует ссылки только на внутрен­нее право» (Masson et Van Zon, 49).

17. Целесообразность уголовного преследования. Целесообраз­ность преследования «исключена из-под контроля Суда» (Artner, 21).

18. Применимость п. 1 статьи 6, в его уголовном аспекте, к процессу в Конституционном суде ФРГ. «Как и Комиссия, Суд считает, что процессы в Федеральном Конституционном Суде были прямо связаны с вопросом о том, были ли обвинения (...) обосно­ванными. Как об этом свидетельствуют два из его решений, если конституционная жалоба принята, Федеральный Конституцион­ный Суд не ограничивается определением нормы Основного За­кона, которая была нарушена; он отменяет обжалуемое решение и возвращает дело в компетентный суд. Кроме того, если конститу­ционная жалоба принята, закон, о котором идет речь, отменяется, и возможно возобновление уголовного процесса» (Cast & Рорр, 65).

19. Гражданское право. Процедура обжалования отказа вне­сения заявителя в список кандидатов в мэры. «Европейский Суд отметил, что все процедуры, инициированные заявителем, затраги­вали его права быть зарегистрированным кандидатом либо избирать представителей на выборах в органы местного самоуправления, ли­бо занимать пост мэра. Европейский Суд счел, что упомянутые во­просы затрагивают политические, а не гражданские права заявителя по смыслу статьи 6 Конвенции» (Cherepkov, Dec.).

назад