Национальная безопасность / Teoreticheskie_problemy_natsionalnoy_bezopasnost

С появлением оружия массового уничтожения и возникновением угрозы ядерной войны в соотношении «цель – средства» произошли коренные изменения. Раньше насильственные средства либо обеспечивали достижение поставленной политикой цели, либо (если сил не хватало, по другим причинам) политика терпела фиаско. Это могло касаться отдельных классов, государств, их коалиций. Собравшись с силами (накопив и усовершенствовав их), потерпевшие поражение старались разрешить старые и вновь возникшие противоречия в новых В. Если это удавалось, приходила очередь других брать реванш, и так беспрерывной чередой в истории войны сменяли друг друга. Война

– «отец и царь всех вещей». Так резюмировал ход развития событий диалектик Древнего мира Гераклит, хотя античная философия по преимуществу исходила из иного, фарисейского постулата, что «война ведется ради мира» (о чем свидетельствует дошедшая до наших дней латинская максима «хочешь мира, готовься к войне»).

Достичь цель в войне политика всегда намеревалась путем завоевания победы. Французский политолог Р. Арон в книге «Война – это хамелеон» (Париж, 1974 г.) писал, что К. Клаузевиц определял победу как технический успех, т.е. как средство, а не цель стратегии. Этим он объяснял и известное выражение Гегеля «бессилие победы» в отношении Наполеона. Как бы то ни было, в прошлых В. политическое и военное руководство враждовавших государств, начиная В., неизменно рассчитывало на победу в ней. Поражение нередко сопровождалось не только разгромом армии, но и потерей национального суверенитета, государственности, разграблением и гибелью населения. «Горе побежденным!» Такова была жестокая цена поражения – обратная сторона упоения победой.

В связи с революцией в военном деле, вызванной в первую очередь появлением ракетно-ядерного оружия и других средств массового уничтожения, вокруг «формулы Клаузевица» развернулись дискуссии, участники которых занимают нередко противоположные позиции: считают эту формулу неприменимой к современной войне, либо отстаивают ее универсальное значение, независимо от характера и масштабов В. При этом превалирующим является мнение, что само соотношение поли-

90

тики и войны, в соответствии с которым В. сохраняет политическое содержание, неоспоримо.

Вто же время очевидно, что в современной ядерной войне политика не смогла бы найти своего продолжения, поскольку такая война означала бы гибель человечества, а следовательно, всех субъектов и объектов политики и войны. В реальном виде политика не в состоянии функционировать, получить продолжение в ядерной войне, которая скоротечно, а в историческом плане практически мгновенно привела бы к гибели человеческое общество со всеми его государственными, политическими институтами и проблемами. Война не смогла бы продолжить ни один социальный процесс. Она оборвала бы нить истории, положила предел ее развитию, унеся с собой классы, другие социальные общности, их отношение к государству, что мы и называем политикой. О каком продолжении политики тут может идти речь?

Насильственные средства в ядерной войне вошли в непримиримое противоречие с ее целями, переросли их. Если бы В. не удалось предотвратить, ее средства отторгли и поглотили бы политику, лишили бы всяких надежд любую сторону на достижение военной победы. Альтернатива в политике – военная победа или поражение – трансформировалась в современной войне в иной выбор: жизнь или смерть. Беспрецедентные изменения произошли в политике и войне и применительно к войнам

сприменением так называемого обычного оружия. И в данной области важно руководствоваться требованиями современного политического мышления.

Вядерной войне политические цели любой стороны не могут быть более обеспечены военной победой. В ней она исчезает, и в этом одно из характернейших отличий современной В. от всего неисчислимого числа предыдущих войн. Современная В. с неизбежностью грозит не просто поражением участникам ядерного конфликта. Она, как это научно обосновано военными специалистами, учеными-физиками, математиками, биологами, химиками, геологами, гидрометеорологами, неотвратимо приведет к роковым последствиям.

Использование лишь части накопленного ядерного потенциала, совмещение известных четырех поражающих факторов

91

ядерного оружия (ударная волна, световое излучение, проникающая радиация, радиоактивное заражение среды) со столь же (а может быть, еще более смертоносными) факторами экологического и климатологического характера («ядерная ночь», «ядерная зима») не оставляет практически шансов на выживание всему роду человеческому.

Можно предположить: в ядерной войне спровоцированное политикой применение насильственных средств приведет к тому, что они перерастут роль и функции, отведенные им политикой, выйдут за рамки цели, более того – всей политики. В истории люди, по образному выражению К. Маркса, выступают одновременно авторами и актерами собственной драмы. Война никогда не была драмой только отдельных индивидов, она всегда являлась трагедией тысяч и даже миллионов людей. Но только ядерная война стала бы трагедией вселенского масштаба. Отдельные люди смертны, человечество бессмертно. Ядерное оружие способно уравнять эти две судьбы.

Повсеместно растет понимание, что ядерная война иррациональна с любой мыслимой точки зрения. Иррациональны подготовка к ядерной войне, ее цели и средства, политико-дип- ломатическое обеспечение (агрессивные блоки, «треугольники», «оси» и т.п.), философское и доктринальное обоснование, связанные с нею имперские и милитаристские амбиции, моральные и психологические штампы и стереотипы.

Ядерное оружие, созданное волей политики в качестве «абсолютного», «тотального» для решения «сверхзадачи» в борьбе за мировое господство, обернулось в силу диалектики собственного развития, в свою противоположность, в средство, лишившее всякую, любую политику решающих козырей победы

ввойне с его применением. Этот парадокс теперь (хотя противостоявшие друг другу ядерные державы признали его не сразу и не легко) уже можно считать общепризнанным.

Широко не осознанным остается то, что к этому неминуемо ведет и прогресс обычных вооружений. Чем больше они приближаются по своим поражающим характеристикам (параметрам) к тактическим ядерным боеприпасам, тем отдаленнее, эфемернее становится перспектива поистине пирровой победы

ввойне с их реальным применением.

92

Можно указать на два фактора, стимулирующих такой процесс. Прежде всего это огромная, непрерывно нарастающая разрушительная мощь современных танков, самолетов, кораблей, орудий с их снарядами, бомбами, минами, фугасами, ракетами и пр. Нельзя не учитывать и того, что ныне обычная война может иметь последствия, сходные с ядерной войной, и по другой причине. В Европе, например, действуют больше 150 ядерных реакторов, примерно равных по мощности реакторам Чернобыльской АЭС. Хранятся сотни контейнеров с радиоактивными отходами. Работают химические заводы, проложены тысячи километров нефтепроводов и газопроводов и т.п. Подрыв таких объектов и в неядерной войне привел бы наверняка к агонии всего плотно заселенного Европейского континента. То же можно сказать и о других регионах, особенно крупнейших мегаполисах, перенасыщенных не только человеческим жильем, но и современной промышленностью.

В связи с тем, что гипотетические результаты современных неядерных войн приближаются к последствиям, которые могла бы иметь ядерная война (хотя, разумеется, сопоставимость этих разных войн и их последствий все же весьма относительна), возникает потребность глубокой теоретической разработки проблем, относящихся к диалектике «цель – средства» в обычных, в том числе «малых», локальных войнах, региональных и межнациональных вооруженных конфликтах.

Это диктуется также требованиями реальной практики, необходимостью детального изучения всей совокупной проблематики многочисленных войн и вооруженных конфликтов, имевших место за последние десятилетия в зоне развивающихся стран, а затем широко распространившихся на территорию бывшей Югославии, ряда стран СНГ (Армении, Азербайджана, Грузии, Таджикистана).

Ныне существует настоятельная необходимость установить причины возникновения войн и определить условия и факторы их прекращения и предотвращения в будущем; раскрыть специфику устранения их угрозы применительно к неядерным войнам в сравнении с ракетно-ядерной войной; выявить особенности стратегии и тактики антивоенных сил в их борьбе против военной опасности как в международном плане, так и в регио-

93

нальных и национальных рамках. Нужен новый взгляд и на соотношение целей и средств политики, в том числе и в такой важной области, как война и мир.

В контексте рассматриваемой проблемы следует обратить пристальное внимание и на такой феномен, родившийся в самое последнее время, как национальное примирение. Ведь с военнополитической точки зрения это констатация факта, что победа оказалась невозможной и в ходе немалого количества региональных и внутренних, гражданских войн и вооруженных конфликтов. Исторический симптом, требующий философских размышлений и обобщений и одновременно – конкретного политического анализа применительно к Никарагуа, Афганистану, Камбодже и др.

К. Клаузевиц, подчеркивая главенствующую роль политики, писал о том, что она может стремиться к одним и тем же целям, избирая для этого различные средства: либо «перо», т.е. мирные акции, либо «меч» – вооруженные средства, когда вместо дипломатов, которые льют чернила, вступают в действие полководцы, льющие кровь. Классическая формула предусматривала таким образом, определенный веер альтернатив, поиск вариантов. Политика, сформулировав цель (цели) в области межгосударственных отношений, продолжала свое бытие либо в мирной дипломатии, либо в насильственной форме (война).

Реалии ядерно-космического века таковы, что отмеченный выбор объективно сузился наполовину, поскольку военным путем стало, как правило, невозможно реализовать ни одну из рациональных политических целей, государственных установок. Современное политическое мышление в полном соответствии с объективным ходом развития экономики, науки, техники, военного дела и международных отношений объявляет саму войну устаревшим способом осуществления политики, неприемлемой формой разрешения межгосударственных и иных противоречий.

Конструктивный выход из сложившейся ситуации состоит, прежде всего, в практическом осуществлении назревшей необходимости предотвращения ядерной войны. Перед человечеством стоит и задача исключения любой войны из жизни общества. За 40 послевоенных лет, по некоторым данным, в мире произошло примерно 250 войн. В них участвовало 90 государств,

94

чьи общие потери превысили 35 млн чел. Это свидетельствует о том, что мировое сообщество еще не созрело для полного прекращения войн. Однако усилия народов и государств должны быть направлены на преодоление причин, порождающих войны, последовательное сужение их социально-экономических и политических основ, расширение социального и политического пространства мира и его окончательное торжество на всей планете.

Для этого требуется прежде всего ограничить, а затем

ипрекратить гонку вооружений – своеобразную раковую опухоль человечества. Действительно, невозможно назвать другое явление современной социальной жизни, которое в такой же степени изматывало бы народы, лишало их возможности нормально развиваться, успешно решать экономические и социальные проблемы, порождало столь же многообразные тяжкие последствия, как гонка вооружений. На ее финансирование расходуются в мире колоссальные средства. Она стала невыносимым бременем для всех государств, поскольку лишает их ресурсов, крайне необходимых для преодоления отсталости и нищеты,

иблокирует возможности оказания более значительной помощи со стороны развитых индустриальных государств.

Будучи по своей сущности процессом накопления оружия

ивоенной техники (количественная сторона) и их непрерывным совершенствованием (качественная сторона), гонка вооружений выступает, разумеется, не в виде самоцели, а как материальная подготовка государств к войне. При этом агрессоры развязывают и наращивают гонку вооружений для ведения несправедливых, захватнических войн, а их потенциальные и реальные жертвы вынуждены вооружаться в целях своей защиты, для нужд обороны. Образуется своего рода порочный круг причин и следствий, действия и противодействия, когда государства вооружаются, опасаясь, не доверяя друг другу, вместо того чтобы разоружаться, укрепляя общую безопасность, расширяя взаимное доверие.

Гипертрофированная гонка вооружений ставит ряд теоретических вопросов, нуждающихся в научном освещении. Среди них проблема причинности и, соответственно, ответственности конкретных государств, их военно-политических союзов за инспирирование гонки вооружений; ее периодизация и особенно-

95

сти каждого из периодов (этапов); определение основных целей, задач, направлений и достигнутых уровней накопления оружия массового уничтожения и обычного оружия.

Относительно самостоятельными проблемами для изучения остаются:

диалектика политических, экологических, идеологических, технических (технологических), военно-научных и правовых аспектов современной гонки вооружений, масштабы ее опасностей и последствий для отдельных государств, регионов и мирового сообщества;

реальная практика соблюдения государствами взятых на себя международных обязательств в области ограничения, сокращения и ликвидации вооружений;

состояние экспорта оружия и военной техники и связанный с этим комплекс проблем.

Исследование обозначенных и многих других вопросов в данной области необходимо для постановки и решения главной задачи – определения путей реального разоружения (частичного

ив конечном счете всеобщего и полного). Это предполагает научную разработку согласованных мер и механизма сокращения

иликвидации ядерного и химического оружия, обычных вооружений; подготовку и обеспечение гарантий безусловного выполнения двусторонних и многосторонних договоров и соглашений в области разоружения.

Недопустимость ядерной войны, императив выживания человечества поставил перед мировой политикой в целом и внешней политикой всех государств неотложные задачи в деле укрепления международной, региональной и национальной безопасности, превращения мирного сосуществования в универсальный принцип отношений между народами и государствами. Демилитаризация международных отношений служит в современных условиях необходимой предпосылкой решения других социальных проблем, дальнейшего развития цивилизации.

Военная политика государств конкретизируется в их военных доктринах, военной стратегии и практике военного строительства. Она опирается на оценку своих возможностей и сил вероятных противников, потенциалов, составляющих военную мощь государства, и факторов, определяющих ход и исход вой-

96

ны. Важное место в военной политике (В. п.) занимают проблемы создания, укрепления и совершенствования военной организации общества, технического оснащения вооруженных сил, определения перспектив развития военной техники, мобилизационных возможностей государства, подготовки военно-обучен- ного резерва, а в случае необходимости их мобилизационного развертывания. Структура военной политики включает: субъекты В. п.; цели В. п.; объекты В. п.; средства достижения военнополитических целей. Субъекты В. п. выступают на двух уровнях. На первом уровне – это государство; партии; классы и социальные группы; нации. На втором уровне субъектами В. п. являются: сама армия; вооруженные формирования негосударственного подчинения; институты, создаваемые субъектами В. п. первого уровня (министерство обороны, генеральный штаб, совет национальной безопасности и т.п.).

В.п. подразделяется на виды:

а) авантюристическая (не отвечающая возможностям государства и общества или противоположная объективным закономерностям общественного развития);

б) агрессивная (предполагающая достижение собственных целей за счет ущемления интересов других государств);

в) непоследовательная (характерна для развивающихся государств);

г) реалистичная (строится с объективным учетом реального состояния военно-политических отношений, обстановки);

д) последовательно миролюбивая (базируется на применении средств вооруженного насилия только в случае агрессии извне).

В. п. выполняет функции:

1)научно-прогностическую (разработка теоретических положений В. п., формирование взглядов на оборону страны и применение военной силы);

2)организационно-практическую (совокупность мероприятий, связанных непосредственно с применением военного насилия). В. п. реализуется в двух сферах: внутренней и внешней, что и определяет ее направления. Объектами В. п. являются: военная действительность и военная деятельность. Теорети-

97

ческим ядром В. п. государства выступает военная доктрина. (См. Военная доктрина.)

Разоружение. Проблема разоружения, прекращения войн, роспуска регулярных армий и замена их небольшими полицейскими (милицейскими) и пограничными формированиями или всеобщим вооружением населения ставилась издавна мыслителями и гуманистами разных стран. В Новейшее время эта проблема рассматривалась в официальном порядке впервые на Гаагских мирных конференциях 1899 и 1907 гг., затем на многих конгрессах II Интернационала, в Лиге Наций. В современных условиях – в Организации Объединенных Наций (с 1945 г.), на многочисленных международных и национальных форумах общественности. Этим вопросом занимаются различные государства и их союзы (группировки), ряд специализированных организаций и учреждений и др.

Различают два вида разоружения.

1.Всеобщее (полное) разоружение, предусматривающее уничтожение всех современных вооружений и расформирование армий (сил флота), ликвидацию в полном объеме военной инфраструктуры (производства оружия и боевой техники, военного снаряжения; военных объектов, организаций и учреждений), за исключением согласованных контингентов, используемых для обеспечения внутренних потребностей государства.

2.Частичное (ограниченное, поэтапное) разоружение, охватывающее отдельные системы и виды вооружений (оружие массового уничтожения, конвенциональное оружие), или относящееся к определенным географическим регионам (демилитаризованные, безъядерные зоны), или касающееся сокращения вооруженных сил, военного производства, военных научноисследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР).

Современная концепция разоружения исходит из опреде-

ленных принципов, реализация которых существенно приблизила бы народы к идеалу ненасильственного мира. Это такие принципы, как:

универсальность целей и задач разоружения, касающегося всех государств и народов;

равенство и одинаковая безопасность;

98

строгое соблюдение обязательств по договорам и соглашениям в области разоружения;

разработка и осуществление системы контроля над мерами разоружения с использованием международных, национальных процедур и инспекции на местах;

комплексный характер разоруженческих мероприятий, относящихся к вооружениям и вооруженным силам, военным бюджетам, блокам, базам и пр.;

непрерывность и эффективность; превентивность в отношении новых видов оружия, боевой

техники и военных технологий; использование в политике разоружения возможностей го-

сударств и общественных сил и движений (в том числе антивоенных, экологических и др.).

На рубеже 80–90-х гг. достигнуты значительные результаты в области практического разоружения, о чем свидетельствуют советско-американский Договор о ликвидации ракет средней

именьшей дальности (Вашингтон, декабрь 1987 г.); Договор об обычных вооруженных силах в Европе (Париж, ноябрь 1990 г.), предусматривающий беспрецедентное сокращение вооружений на территории от Атлантики до Урала; завершение Международной конференции по химическому оружию (Париж, январь 1989 г.), открывшей подписание Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения всех видов химического оружия и о его уничтожении. Особое значение в укреплении безопасности имел Договор между Россией и США по СНВ-2 – о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Москва, январь 1993 г.).

Разоружение позволит отвести от человечества опасность ядерной войны, вооруженных конфликтов с применением обычного оружия, высвободит людские, материальные и финансовые ресурсы, которые могут быть использованы для нужд устойчивого развития народов и государств, удовлетворения их насущных нужд и потребностей. Конверсия, осуществляемая в России

идругих странах, позволяет материализовать идеи и политику разоружения, придать ему определенную цикличность и упорядоченность.

99