Особенности расследодвания преступлений / Aktualnye_problemy_rassledovania_prestupleniy_Chast_1_2013
.pdf
ним свое достоинство»1. Если существо воздействия лежит в области морально-нравственной, то избираться должна мера пресечения в виде личного поручительства, нарушение которой влечет за собой куда более сдержанные материальные последствия для поручителя (по сравнению с залогодателем). Десять тысяч рублей – вот согласно УПК РФ цена нарушения сдерживавшего подозреваемого (обвиняемого) до поры до времени морального фактора.
Изменение воздействующего на подозреваемого, обвиняемого фактора с имущественного на моральный приводит к снижению эффективности залога. Более того, дает основание говорить о том, что перед нами другая мера пресечения. «Полагая, что все меры пресечения направлены на достижение одних и тех же целей, надо признать различную степень эффективности у каждой меры пресечения»2. Поэтому уголовно-процессуальным законом и установлены различные виды мер пресечения, расположены они при этом в порядке от менее к более строгой. Залог, безусловно, является более строгой мерой пресечения, чем личное поручительство. Однако в анализируемой ситуации залогу предпосылается механизм воздействия, свойственный личному поручительству, т.е. менее строгой мере пресечения.
Логика законодательной конструкции залога предписывает при определении его размера учитывать значимость именно для подозреваемого, обвиняемого потенциальной утраты предмета залога,
втом числе, видимо, и в случае, когда залогодателем выступает другое лицо. Обратное означало бы, что угроза имущественного лишения подменяется угрозой нарушения морального обязательства, что не является, как отмечалось, достаточным обеспечительным средством надлежащего поведения лица, в отношении которого избирается данная мера пресечения. Воздействие должно оказываться на данное лицо, а не на залогодателя. Однако положения действующего уголовно-процессуального закона позволяют сделать вывод о том, что
ванализируемом случае воздействие оказывает на подозреваемого, обвиняемого, по всей видимости, то положение залогодателя, в которое последний попадет при нарушении подозреваемым, обвиняемым залоговых обязательств (если исходить из требования закона учитывать его материальное положение, а размер залога определять из того, насколько значимой станет его утрата для залогодателя). Подобный подход, на наш взгляд, неверен. Значимость
имущественной утраты должна определяться материальным
1Ткачева Н.В. Указ. соч. С. 145, 149.
2Химичева О.В., Плоткина Ю.Б. Указ. соч. С. 17.
211
положением подозреваемого, обвиняемого, а не залогодателя. Угроза имущественной потери должна связывать подозреваемого, обвиняемого; в расчет должно приниматься именно его имущественное положение, чтобы обращенные к нему залогодателем регрессные требования в своем масштабе внушали ему мысль о недопустимости уклонения от явки к следователю, совершения нового преступления.
Таким образом, необходимо внести изменения в действующий уголовно-процессуальный закон, исключив для всех иных, кроме подозреваемого (обвиняемого), лиц возможность выступать в качестве залогодателя.
Л.М. Володина
Стадия возбуждения уголовного дела
Эффективность расследования напрямую зависит от качества и количества своевременно собранной доказательственной информации. Ограниченность средств и методов получения сведений об обстоятельствах уголовного дела на первоначальном этапе производства, сопряженном с необходимостью искать возможности собирания доказательственного материала, – одна из причин неэффективности и тяжеловесности нашей правоохранительной системы.
ВКонцепции судебной реформы 1991 г. был поставлен вопрос о несоответствии демократическим преобразованиям сохранения административной по своей природе доследственной проверки заявлений и сообщений о совершении преступления до возбуждения уголовного дела: «собственно, в виде такой «проверки» мы имеем
суррогат расследования… При этом информация добывается непроцессуальными, то есть наименее надежными средствами»1.
Втеории уголовно-процессуального права вокруг стадии с самого начала внедрения ее в уголовный процесс в качестве начального этапа движения уголовного дела, возникли дискуссии, касающиеся ее сущности, назначения, регламентации, ее способности оградить от незаконного и необоснованного обвинения. Институт возбуждения уголовного дела, регламентируя начальный этап движения уголовного дела как самостоятельную стадию, изменил систему уголовного процесса. Оценка нового института уголовно-процессуального права была неоднозначной. Н.В. Жогини Ф.Н. Фаткуллин писали о том, что,
1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации / сост. С.А. Пашин.
М., 1992. С. 88-90.
212
благодаря этому институту, в первоначальный период уголовнопроцессуальной деятельности «внедряется твердое начало законности», «обеспечивается защита прав и законных интересов граждан, исключается возможность произвола и беззакония»1. Но существовали и другие точки зрения. Так, В.С. Тадевосян расценивал доследственную проверку как осуществление общего надзора, поскольку «в ходе проверки дополнительные данные добываются главным образом методами, применяемыми в общенадзорной работе прокурора»2.
До недавних пор существовало небеспочвенное мнение о том, что стадия возбуждения уголовного дела «происходит за рамками производства по конкретному уголовному делу»3.
За весь период действия УПК РФ, вступившего в силу в июле 2002 г., стадия возбуждения уголовного дела преобразовывалась не один раз. Разброс регламентации отдельных процессуальных действий на стадии возбуждения уголовного дела в различных главах УПК РФ, привел к несогласованности его отдельных положений. Статья 146 УПК РФ в первом ее варианте установила возможность назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела. Практика шла по пути назначения экспертиз на стадии возбуждения уголовного дела, но проведение их могло осуществляться по логике закона только в рамках уже возбужденного уголовного дела. Норма, содержащаяся в этой статье, была изменена, законодатель отказался от подобной регламентации.
Федеральным законом от 4.03.2013 № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» в регламентацию стадии возбуждения уголовного дела вновь внесен ряд изменений, затронувших важнейшие институты уголовно-процессуального права. В настоящее время следователь в соответствии с последними изменениями уголовно-процессуального закона имеет право на стадии возбуждения уголовного дела получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве, получать заключение эксперта в разумный срок. Он вправе производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов,
1Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. С. 30.
2Тадевосян В.С. Прокурорский надзор в СССР. М., 1956. С.116.
3Тетерин Б.С. Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. М., 1997. С. 6.
213
освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий.
Стадия возбуждения уголовного дела никогда не была гарантией сколько-нибудь сдерживающей беззаконие и произвол в уголовном судопроизводстве. Напротив, нередко именно возбужденное уголовное дело в силу амбициозных представлений о его перспективе с легкой руки иных должностных лиц доводилось, во что бы то ни стало до «логического конца», понимаемого как непременное постановление обвинительного приговора. Утверждение о том, что рассматриваемая стадия действительно предоставляет гарантии гражданам, вовлеченным в сферу уголовной юрисдикции, ничтожно, поскольку на начальном этапе производства по делу нет участников уголовного процесса в понимании, заданном законодателем. И здесь было заложено главное противоречие между заявленными целями и реальным положением вещей: на этой стадии нет участников уголовного процесса в общепринятом понимании, статус их не определен.
Нынешняя попытка изменить положение вещей трудно поддается пониманию. Уголовно-процессуальный закон наделил лиц, так или иначе, вовлеченных в орбиту уголовно-процессуальных отношений на начальном этапе судопроизводства, правом защищать свои права и законные интересы. Часть 1.1 ст. 144 УПК РФ устанавливает: лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные УПК. Им обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе не свидетельствовать против себя, своей супруги и близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ, пользоваться услугами адвоката. Но вот в каком качестве будут выступать названные лица, какими правами они наделены, и какие юридические обязанности они несут? Налицо новое противоречие закона. Устанавливая индивидуальный статус участника процесса, законодатель должен четко регламентировать правовое положение каждого субъекта уголовно-процессуального права, определяя права и обязанности каждого участника процесса. Реальность защиты прав и свобод человека без четкого определения
214
его правового положения в данной ситуации остается под большим сомнением1.
В прошлом отобрание объяснений у одного и того же лица нередко производилось неоднократно, он был лишен возможности отстаивать свои права. Изменится ли следственная практика в отсутствие законодательной регламентации процедуры получения объяснения? Трудно сказать, как трудно ответить на вопрос о том, что представляет собой по своей юридической природе это действие, которое в силу внесенных в закон изменений, видимо, следует признать процессуальным. Сложность ситуации заключается и в том, что согласно ч. 2 ст. 144 УПК РФ сведения, полученные при отобрании объяснений, ныне могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. 75 и ст. 89 УПК РФ. В каком процессуальном оформлении эти сведения будут представлены как доказательства? Ответа на этот вопрос закон также не дает.
Руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе по мотивированному ходатайству следователя, дознавателя продлить срок принятия решения, установленный ч. 1 ст. 144 УПК РФ, до 10 суток. При необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий этот срок можно продлить до 30 суток. Продление доследственной проверки может быть неоднократным, чем ставится под сомнение оперативность реагирования на поступившее сообщение о совершенном или готовящемся преступлении.
По результатам анкетирования следователей еще в рамках действовавшего УПК РСФСР 1960 г. по вопросу о том, обеспечивает ли стадия быстроту обнаружения обстоятельств совершенного преступления, более 90% респондентов ответили, что она препятствует оперативности расследования2.
Статья 303 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. устанавливала: «Жалобы почитаются достаточным поводом к начатию следствия. Ни судебный следователь, ни прокурор не могут отказать в том лицу, потерпевшему от преступления или проступка». Действовавший до 1960 г. УПК РСФСР, как и дореволюционное законодательство, не закреплял возбуждение производства по уголовному делу в качестве отдельной стадии уголовного процесса. В
1Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. Тюмень, 1999. С. 67-89; Володина Л.М. Проблемы уголовного процесса. М., 2006. С. 233-241.
2Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе.
Тюмень, 1999. С.84-85.
215
соответствии со ст. 96 УПК РСФСР, утвержденного Постановлением ВЦИК от 15.02.1923, «при наличии поводов, указанных в ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса, и при наличии в заявлении указаний на состав преступления» органы предварительного расследования приступали к производству предварительного расследования»1.
Основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Часть 2 ст. 140 УПК РФ не требует установления признаков состава преступления, однако п. 4 ч. 2 ст. 146 УПК устанавливает требование, в соответствии с которым в постановлении о возбуждении уголовного дела должны быть указаны пункт, часть, статья УК РФ, на основании которых возбуждается уголовное дело. В рассматриваемой ситуации отчетливо просматривается противоречие между установкой закона и реальным положением вещей: уголовное дело возбуждается по факту, который с уголовно-правовой точки зрения оценивается как конкретный состав преступления. Совершенно понятно, что даже для предварительной квалификации деяния необходимо установление объекта преступного посягательства, некоторых характеристик его объективной стороны (насколько это позволяет сложившаяся ситуация), субъективной стороны (по крайней мере, формы вины, как важнейшего ее элемента).
А.В. Шаров, анализируя проблемы доследственной проверки материалов, содержащих признаки мошенничества при отчуждении квартир, находящихся в собственности граждан, делает вывод, что решить вопрос о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества возможно лишь после установления признаков состава преступления2.
На практике возникают определенные сложности с возбуждением уголовных дел, связанных с незаконным присвоением прав на владение и управление предприятиями и организациями. Известно, что перспективность расследования преступной деятельности в экономической сфере связана с качеством и объемом имеющейся информации о документообороте и самих документов3.
Одной из трудно решаемых задач в сфере уголовного
1СУ РСФСР 1923 г. № 7. Ст. 106.
2Шаров А.В. Методика проведения доследственной проверки материалов, содержащих признаки мошенничеств, при отчуждении квартир, находящихся собственности граждан // Вестник криминалистики. 2002. № 1 (3). С. 62.
3Сергеев М.А. Особенности методики расследования преступлений, связанных с присвоением прав на владение и управление предприятиями и организациями: автореф. дис. ... канд. наук. Тюмень, 2008. С. 18-19.
216
судопроизводства является раскрытие и расследование уголовных дел, связанных с легализацией (отмыванием) денежных средств, приобретенных преступным путем. И.С. Тумаков отмечает в связи с этим: по делам о легализации преступных доходов правоохранительные органы лишены права до возбуждения уголовного дела собирать, обрабатывать и проверять сообщения о сделках и имуществе, составляющих банковскую и иную охраняемую Конституцией тайну, что значительно снижает эффективность их работы1.
Предложения, касающиеся необходимости увеличения количества следственных действий до возбуждения уголовного дела (а они существуют с тех пор, когда в уголовном процессе появилась стадия возбуждения уголовного дела), и изменения закона в этом направлении проблемы не решают. Стадия возбуждения уголовного дела в ее нынешнем виде представляет собой вариант мини-стадии расследования. Есть ли в этом необходимость, если смысл внедрения стадии заключался в ограничении произвола в сфере уголовного судопроизводства и укреплении законности?
Б.Н. Воскресов
О новой редакции ст. 144 УПК РФ
Федеральным законом от 04.03.2013 № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»2 были внесены изменения, касающиеся порядка проверки сообщения о преступлении, участия понятых при производстве следственных действий, а также было введено дознание в сокращенной форме.
Существенно изменилась редакция ст. 144 УПК РФ. До принятия вышеуказанного закона, при проверке сообщения о преступлении следователь мог требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов и привлекать к
1Тумаков И.С. Криминалистическая характеристика легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, приобретенных преступным путем, и ее использование при выявлении и расследовании этой категории преступлений. автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 20-21.
2Федеральный закон от 04.03.2013 № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи
62и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
217
участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий. Однако перечень проверочных мероприятий не был точно определён. На практике следователи проводили осмотр места происшествия, осмотр трупа и освидетельствование до возбуждения уголовного дела, в силу ч. 2 ст. 176, ч. 4 ст. 178 и ч. 1 ст.179 УПК РФ.
В новой редакции ст. 144 УПК РФ законодатель устранил такой существенный пробел в УПК РФ как отсутствие перечня необходимых проверочных действий. Теперь следователь может требовать не только производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, но и получать образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке установленным законом, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативнорозыскных мероприятий.
Следует отдать должное законодателю – теперь он четко определяет какие проверочные мероприятия может осуществлять следователь, чего до принятия нового закона не было.
Осмотр места происшествия, осмотр трупа и освидетельствование, согласно УПК РФ, действовавшему в старой редакции, можно было проводить до возбуждения уголовного дела как неотложное следственное действие, но законодатель впоследствии уточнил это и внёс соответствующие изменения в ст. 144 УПК РФ.
Согласно изменениям, внесённым в УПК РФ, до возбуждения уголовного дела следователь вправе получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать предметы и документы в порядке, установленном законом (получается, что предметы и документы, необходимые для расследования уголовного дела, можно изымать при производстве обыска или выемки), осматривать предметы и документы.
Производство обыска (выемки) до возбуждения уголовного дела обусловлено прежде всего тем, что нередко при проверке сообщения о преступлении, определённые предметы и документы могут быть утрачены или вовсе уничтожены в дальнейшем, в ходе производства обыска (выемки) определённые предметы и документы не могут быть
218
получены. Поэтому законодатель верно указал, что следователь при проверке сообщения о преступлении может изымать предметы и документы и осматривать их.
По целому ряду преступлений возбуждение уголовного дела напрямую зависит от результатов экспертных исследований, устанавливающих, например, является ли изъятое вещество или предмет наркотиком, взрывчатым веществом, огнестрельным оружием и т.п.; наличие признаков насильственной смерти по факту обнаружения трупа, наличие признаков экономических преступлений и т.п.
Учитывая, что целый ряд экспертных исследований производится на возмездной основе, финансируемых за счет средств государственного бюджета, возможность проведения экспертизы в рамках материала проверки позволяет в настоящее время устранить ранее имевшийся пробел. Кроме того, назначение экспертизы в рамках доследственной проверки, срок которой может быть продлён до 30 суток, позволяет сократить срок предварительного следствия, что в современных реалиях правового общества, напрямую связано с соблюдением требований ст. 6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства.
До принятия нового закона предварительные исследования проводились специалистами без предупреждения их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оформлялись по упрощенной форме и не имели процессуального значения. Судебная экспертиза по сути, является повторным экспертным исследованием, зачастую проводится по документам, полученным при предварительном исследовании, но уже с предупреждением эксперта об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение.
Проведение в случае необходимости судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела позволит следствию принимать необходимые решения на основании доказательств, полученных в установленном порядке.
Ст. 144 УПК РФ в новой редакции была дополнена ч. 1.1 и ч. 1.2. По смыслу ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступления, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные УПК РФ и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ, пользоваться услугами адвоката, а также приносить
219
жалобы на действия (бездействия) и решения следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 УПК РФ.
Вместе с тем, нельзя согласиться с редакцией ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ о том, что участники проверки сообщения о преступлении могут быть предупреждены о неразглашении данных досудебного производства в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ. При таких обстоятельствах получается, что участникам уголовного судопроизводства, должна быть разъяснена ст. 310 УК РФ, диспозиция которой устанавливает уголовную ответственность за разглашение данных только предварительного расследования. Проверка сообщения о преступлении в соответствии с ч. 1 ст. 150 УПК РФ не является формой предварительного расследования. Проверка сообщения о преступлении может вовсе и закончиться вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или постановлением о передаче сообщения о преступлении по подследственности. Таким образом, следует либо внести соответствующие изменения в редакцию ст. 310 УК РФ, добавив в неё разглашение не только данных предварительного расследования, но и данных проверки сообщения о преступлении, либо получать у лица только расписку о неразглашении данных материалов проверки без разъяснения требований ст. 310 УК РФ.
Таким образом, в этой части последняя редакция ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ обречена на то, что она не будет работать. Участники проверки сообщения о преступлении могут предупреждаться о неразглашении данных материалов проверки только до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, но к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ их привлечь будет невозможно, поскольку уголовным законом не предусмотрена ответственность за разглашение материалов проверки сообщения о преступлении.
Аналогичная ситуация складывается и в отношении субъектов ст. 307 УК РФ (заведомо ложные показания свидетеля, заключение эксперта, специалиста или переводчика за неправильный перевод). Диспозиция данной статьи предусматривает уголовную ответственность за заведомо ложные показания свидетеля, потерпевшего, заключение или показания эксперта, показание специалиста, заведомо неправильный перевод только в суде либо при производстве предварительного следствия, но не предусматривает ответственности при выполнении субъектами ст. 307 УК РФ своих обязанностей при проверке сообщения о преступлении, т.е. до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела.
Вместе с тем, новая редакция ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ вступает в определённое противоречие со ст. 198 УПК РФ, предусматривающей
220
