Особенности расследодвания преступлений / Aktualnye_problemy_rassledovania_prestupleniy_Chast_1_2013
.pdf
Как замечает С.Ф. Милюков, законодатель таким своим решением поставил 14-15-летних убийц в крайне невыгодное положение по сравнению с более старшими, но, все же, несовершеннолетними и даже взрослыми преступниками: 14-летней детоубийце грозит лишение свободы от шести до десяти лет, а 16-летней – лишь до пяти лет. Такой вывод Милюков делает в связи с тем, что считает необходимым привлекать женщин-детоубийц, не достигших возраста 16 лет, к уголовной ответственности по ст. 105 УК РФ1.
В условиях неблагоприятной демографической ситуации в России и распространенности случаев беременности в возрасте до 16 лет, высказывается мнение о том, что было бы целесообразно снизить возраст, с которого наступает уголовная ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка, до 14 лет.
На наш взгляд данная точка зрения не бесспорна в силу следующих причин.
Во-первых, несовершеннолетие виновного лица является неоспоримым смягчающим обстоятельством, независимо от степени тяжести совершенного им преступления.
Во-вторых, в возрасте до 16 лет (а порой и в более старшем возрасте), принять правильное, основанное на законе решение и не войти в конфликт с уголовным законом в стремительно развивающихся, стрессовых для родильницы или роженицы условиях достаточно сложно, и привлечение к уголовной ответственности было бы несправедливо.
Правильное решение в создавшихся условиях может принять только зрелый человек, обладающий хотя бы минимальным жизненным опытом, навыками, знаниями.
В-третьих, говорить о высокой степени общественной опасности детоубийств в возрасте до 16 лет не обоснованно, так как случаи родов в данном возрасте происходят достаточно редко. В данном возрасте, как правило, девушка находится в семье, учебном заведении, где за ней осуществляется контроль, что сводит до минимума возможность совершения данного преступления.
Анализируя текст ст. 106 УК РФ, отметим наличие в ней терминов «мать» и «новорожденный», не имеющих законодательной дефиниции и тем самым порождающих некоторые проблемы их прикладного толкования.
Изучение действующего законодательства, юридической и специальной литературы показало, что ни федеральные законы, ни
1 Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа. СПб., 2010. С. 283.
91
современные юридические справочники не содержат ясного, а главное однозначного определения понятия «мать». Относительно данного вопроса толковые словари и медицинские энциклопедии также не удовлетворяют запросов правоприменителя.
Фактически в законе используются термины, не имеющие законодательного закрепления и допускающие их неоднозначную субъективную трактовку, но в то же время являющиеся принципиально важными при квалификации указанного вида преступлений.
Представляется очевидным, что корректное использование законодательства, а именно правильная уголовно-правовая квалификация деяния в рассматриваемом случае, зависит от законодательного определения и терминологической четкости исходных понятий, употребляемых в нормативных правовых актах, о чем ранее уже упоминалось в юридической литературе.
Актуальность этого тезиса особо возрастает в свете последних достижений медицины и тенденций в области лечения бесплодия.
Возможность суррогатного материнства и связанные с ним правопорождающие факты, такие как зачатие ребенка (оплодотворение), вынашивание, непосредственно роды и последующая регистрация новорожденного, регламентированы Кодексами и Основами законодательства РФ об охране здоровья лишь отчасти.
В них термин «мать» раскрывается фрагментарно и не с биологических позиций, а соотносится исключительно с процедурными вопросами регистрации родившегося ребенка, т.е. как субъект гражданско-правовых отношений.
Считаем, что речь в рассматриваемой статье УК РФ идет, прежде всего, о матери как женщине, зачавшей ребенка путем естественного или искусственного оплодотворения и родившей его по истечении положенного срока беременности. Именно особые обстоятельства, связанные с зачатием, беременностью и родами, определяют привилегированный характер данного преступления1.
Женщина же, предоставившая свою яйцеклетку для пересаживания суррогатной матери, по нашему мнению, хотя фактически и является генетическим родителем, тем не менее, не может считаться биологической матерью, она по сути всего лишь донор генетического материала.
Подобная неопределенность законодателя с употребляемым в законе термином «мать», как следствие, порождает проблему
1 Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2011. С. 115-116.
92
прикладного применения анализируемой статьи УК РФ. Так, Н.Г. Иванов, изучая проблематику квалификации вышеуказанного преступления при его совершении генетической или суррогатной матерью, затрагивает вопрос о том, кого из них и в каких случаях можно считать субъектом такого преступления1.
Полагая, что рассматриваемая правовая ситуация является скорее гипотетической, так как, согласно сведениям различных Интернетресурсов, количество детей, рожденных суррогатными матерями в России, немногим более 500, а официальной статистики о совершении убийств суррогатными и генетическими матерями нет вообще, мы, тем не менее, принципиально согласны с автором в том, что она не урегулирована и требует своего скорейшего разрешения.
Оговоренные законодателем условия применения ст. 106 УК РФ, а именно «во время или сразу же после родов, в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости», прямо указывают на время совершения преступления, но косвенно свидетельствуют о постродовом психофизиологическом состоянии субъекта (возможные стрессы, депрессивные формы психозов, нервные расстройства и пр., вызванные родовыми муками).
Подтверждение этому тезису мы находим и у других авторов, утверждающих, что «учет именно особого психофизического состояния матери новорожденного положен в основу выделения данного привилегированного вида убийства».
Диспозиция ст. 106 УК РФ характеризует особое психофизическое состояние специального субъекта преступления, связанное с различными расстройствами в организме и психике женщины, вызванными родами и способными существенно негативно повлиять на ее поведение, на «способность в полной мере осознавать значение своих действий и осуществлять их полноценную волевую регуляцию и контроль», и предполагает наличие трех самостоятельных составов: убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов, то же преступление, совершенное в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости.
Исключительная сложность и недостаточная разработанность ряда важных, в том числе и базовых, медицинских понятий этой нормы, отсутствие жестких определений содержания этих понятий обусловливают возникновение трудностей в процессе установления
1 Иванов Н.Г. Соучастие со специальным субъектом // Российская юстиция. 2011. № 3. С. 50-51.
93
истины по уголовному делу, а также возможное ограничение прав граждан.
Теория, законодатель и правоприменительная практика, говоря о психотравмирующей ситуации, вкладывают в эту проблемную и неоднозначно толкуемую дефиницию различный смысл и очевидно, что наличие множества позиций по вопросу психотравмирующей ситуации, отсутствие четкого содержания и единого понимания понятия «психотравмирующая ситуация» приводит к правовым ошибкам, нарушению прав человек.
В этой связи вопросы характеристики психотравмирующей ситуации в рамках доказывания объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, ее отличия от психического расстройства, не исключающего вменяемости, а также от аффекта заслуживают особого внимания и требуют глубокой научной разработанности.
Анализ имеющихся исследований1 показал, что общий объем психотравмирующих ситуаций можно разделить следующим образом:
1. Психотравмирующие ситуации семейно-бытового характера:
1)конфликты с родственниками, проживающими совместно;
2)конфликты между членами семьи из-за материально-бытовой неустроенности;
3)несоответствие в интеллектуальном и культурном уровне супругов;
4)злоупотребление одного из членов семьи алкоголем;
5)ревность;
8)развод;
9)материальный ущерб.
2. Ситуации производственно-профессионального характера:
1) сложные интерперсональные взаимоотношения и;
2) трудовая деятельность, связанная с высокой степенью эмоционального напряжения;
3) условия труда с риском для жизни;
4) «снижение социального престижа».
3. Ситуации, связанные с неудачно складывающимися жизненными обстоятельствами, а также с рядом неблагоприятных социальных и экономических факторов, в основе которых обычно лежат:
1) собственная болезнь или увечье;
1 Петрова С.Е. Некоторые вопросы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ) в аспекте системности уголовного права // Системность в уголовном праве: материалы II Рос. Конгресса уголовного права (31.05-1.06.2007) / под ред. B.C. Комиссарова. М., 2007. С.
313-317.
94
2)угроза здоровью или жизни;
3)угроза позор и т.д.
Очевидно одно, что юристы, психологи, психиатры в работах различно используют понятие психотравмирующей ситуации, не придерживаясь единого понимания этого вопроса.
Нам видится, что словосочетание «психотравмирующая ситуация» производна от медицинского понятия, используемого в психитарии, – «психотравма», а равно «психологическая травма», «психическая травма», что кратко означает «разнообразные повреждения психики, нарушающие ее нормальное состояние».
Мы согласны также с мнением некоторых ученых о том, что психотравмирующая ситуация – это всегда конфликт. Это ситуация, препятствующая достижению какой-либо цели, вызывающая либо внешний, либо внутренний, а чаще всего – смешанный (внешний сочетается с внутренним) конфликт. Установление условий психотравмирующей ситуации как конкретного набора обстоятельств, препятствующих достижению какой-либо цели и субъективно способных оказать влияние на психическое состояние женщины в виде внешнего и внутреннего конфликта, выраженное определенным эмоциональным состоянием, возможно путем проведения судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.
Нам видится, что экспертиза должна быть именно комплексной, поскольку необходимо установление либо влияния условий психотравмирующей ситуации на женщину, либо наличие у нее психического расстройства, не исключающего вменяемости, на момент совершения преступления.
Иными словами, экспертным исследованием устанавливается: действия роженицы определялись психологическими или психопатологическими механизмами.
Таким образом, мы предлагаем обозначить понятие психотравмирующей ситуации применительно к ст. 106 УК РФ как конкретный набор обстоятельств, препятствующих достижению какойлибо цели и субъективно способных оказать влияние на психическое состояние женщины в виде внешнего и внутреннего конфликта, выраженное определенным эмоциональным состоянием.
Для нас представляет интерес точка зрения С.Е. Петрова, соотносящего постродовое психофизическое состояние матери с возможностью возникновения у нее умысла на совершение убийства1.
1 Петрова С.Е. Некоторые вопросы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ) в аспекте системности уголовного права // Системность в уголовном праве: материалы II Рос. Конгресса уго-
95
Мы солидарны с его мнением, что именно роды (или постродовые изменения психофизического состояния матери) являются вероятным катализатором такого преступления при отсутствии заранее обдуманного умысла.
Иначе говоря, фактически речь идет исключительно о роженице, подверженной физическим и психологическим страданиям, вызванным родами, но отсутствие законодательного определения термина «мать» позволяет использовать рассматриваемые привилегированные условия применительно и к генетической матери, не вынашивавшей и не рожавшей убитого ею ребенка, т.е. не подверженной родовому стрессу и постродовым изменениям психики.
Аналогичная ситуация складывается и с термином «новорожденный», также употребляемым в тексте анализируемой статьи УК РФ. Действующие нормативные правовые акты не раскрывают данного термина. Единственное указание п. 1 ст. 54 СК РФ на то, что «ребенком признается лицо, не достигшее восемнадцати лет (совершеннолетия)», по нашему мнению, нельзя соотносить с понятием «новорожденный».
Как отмечалось в юридической литературе, УК РФ и медицинские критерии не устанавливают жестких границ новорожденное.
В российской педиатрии новорожденным признается младенец с момента живорожденности до месячного возраста, в акушерстве длительность периода новорожденности равна одной неделе, в судебной медицине – одним суткам. При этом уголовно-правовая квалификация преступления будет зависеть от объективных и субъективных обстоятельств его совершения.
Фактически правоприменителю предлагается оценивать период новорожденности младенца по психофизическому состоянию его матери на момент совершения убийства, что представляется весьма дискуссионным.
При этом если результаты осмотра места происшествия и трупа не позволяют сделать обоснованных, а главное бесспорных выводов о времени совершения деяния и психическом состоянии матери, то получить такие сведения в условиях неочевидности маловероятно или даже невозможно. В этой связи правильность изначальной уголовноправовой квалификации содеянного ставится под сомнение.
Также в контексте рассматриваемой статьи УК РФ представляется полемичным использование при определении юридического понятия «новорожденный» такого медицинского критерия, как факт перерезки
ловного права, состоявшегося (31.05-1.06.2007) / под ред. B.C. Комиссарова.
М., 2007. С. 313-317.
96
пуповины, тем более что физическое отделение младенца от организма родившей его женщины возможно как искусственным путем (перерезанием пуповины), так и естественным (при разрыве пуповины во время родов).
Более того, по мнению опрошенных нами судебных медиков, знание роженицами некоторых физиологических особенностей протекания родов вполне может использоваться ими для маскировки своего преступного поведения по лишению жизни младенца под случайное стечение обстоятельств, несчастный случай, несвоевременное оказание помощи и пр.
Кроме того, мы полностью солидарны с мнением исследователей в том, что убийство ребенка, совершенное в послеродовой период, вряд ли можно отнести к числу привилегированных.
Младенец, проживший несколько недель или даже дней, – это уже человек, наделенный всеми правами человека и гражданина, в том числе и правом на жизнь (ст. 20 Конституции РФ).
Однако, в силу беспомощности, обусловленной психофизическими особенностями его организма, дальнейшая жизнь такого гражданина полностью зависит от родившей его женщины, и если она противоправным путем лишает свое дитя (другое лицо) жизни, то ее действия соответствуют признакам п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Косвенное подтверждение правоты этой позиции мы находим у авторов, указывающих, что убийство матерью своего новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации объясняется жизненными обстоятельствами.
Обоснованно полагая, что аналогичные негативные факторы, провоцирующие возникновение стрессовой ситуации, свойственны не только матерям в постродовой период, но и многим другим людям в обычной жизни, считаем вышеупомянутое утверждение П.Г. Кривошеина единственно верным1.
На основании изложенного отметим, что современная формулировка ст. 106 УК РФ «Убийство матерью новорожденного ребенка» не отвечает требованиям объективной квалификации преступления, допускает субъективное толкование некоторых ее положений.
Оптимизация деятельности органов внутренних дел по раскрытию и расследованию убийств новорожденных, по нашему мнению, должна начинаться, прежде всего, с законодательного определения терминов «мать» и «новорожденный», основанного на медицинских критериях и
1 Кривошеин П.Г. Убийство матерью новорожденного ребенка // Уголовное право. 2010. № 2. С. 39-42.
97
положениях гражданского, семейного и иных отраслей законодательства.
Принимая во внимание, что в общественные отношения, связанные с естественным или искусственным оплодотворением, последующим вынашиванием и рождением, регистрацией ребенка, его правовым статусом и пр., могут быть вовлечены биологическая (или суррогатная) и генетическая матери, считаем необходимым разработку указанных терминов, которые позволят исключить их субъективное толкование при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, оценке фактических данных и показаний участников процесса, а также при принятии процессуальных решений.
Кроме того, наличие законодательных определений позволит использовать их в гражданско-правовых и иных отношениях.
Е.Е. Колбасина
Неформальные молодёжные группы насильственной направленности в России: определение, сущность
Научные работы российских специалистов, посвященные изучению неформальных молодежных групп, свидетельствуют о появлении качественно новых, не всегда положительных тенденций, свойственных им1, что обусловливает чрезвычайную актуальность определения их сущности.
По оценкам экспертов неформальные группы в последние годы получили широкое распространение в стране и объединили примерно 70 тыс. человек, до 40 % от численности которых составляют молодые люди в возрасте 14-29 лет.
Каждое 20-е расследованное в 2012 г. преступление было совершено несовершеннолетними или при их соучастии. А количество тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных организованными группами или преступными сообществами, в 2012 г. выросло на 2,4%.
Прежде всего, следует определить понятие неформальной группы.
Так, к примеру, А.И. Пригожин считает, что если формальные отношения представляют собой официально установленную структуру статусов, программу деятельности и совокупности норм и правил, предписанных данной социальной организацией, то неформальные отношения выступают как один из способов
1 Аминов Д.И., Оганян Р. Э. Молодежный экстремизм / под ред. Р.А. Адельханяна. М., 2005. С. 25.
98
социальной организации, функционирующей наряду с другими видами.
Соответственно, неформальная организация – это спонтанно сложившаяся система социальных связей, норм, действий, являющихся продуктом более или менее длительного межличностного и внутригруппового общения1.
В.Ф. Левичева под термином «неформальная группа» понимает группировки и компании, преимущественно подростковые, внутри которых слой организационных отношений выражен либо очень слабо, либо, напротив, крайне жестко, причем эта жесткость связана обычно с угрозой применения физической силы и не имеет опосредующих семантических средств выражения2.
Е.Г. Бааль «неформальной группой» предлагает считать юридически не оформленное сообщество людей, объединенных совместным делом, не укладывающееся в принятые официальные структуры, осознающее свою относительную замкнутость, возникающее и функционирующее на базе симпатий, интересов, свободного времяпрепровождения3.
Таким образом, перечисленные авторы при определении понятий «формальная» и «неформальная» группа не акцентируют внимания на каких-либо отклоняющихся формах поведения их членов.
И.А. Бурмистров определяет неформальные группы несовершеннолетних как «обособленные группы, основанные стихийно, на эмоционально-психологической, эпатажной основе, противопоставляющие себя общепринятым в обществе нормам морали и права, выразившиеся в совершении правонарушений или преступлений»4.
Ещё одно мнение, подтверждающее данное суждение. Неформальная группа – это созданная на эмоциональнопсихологической основе разновидность малой социальной общности, насчитывающая не менее двух лиц, находящихся в относительно устойчивых, как правило, непосредственных взаимоотношениях, имеющих общие интересы, цели, по меньшей мере одна из которых антиобщественная или достигаемая
1Пригожин А. И. Современная социология организаций: учебник. М., 1995. С. 96-
2Криминологи о неформальных молодежных объединениях. Проблемы, дискуссии, предложения / отв. ред. И.И. Карпец. М., 1990. С. 18.
3Там же. С. 133.
4Бурмистров И.А. Криминологическое изучение неформальных групп несовершеннолетних и предупреждение органами внутренних дел совершаемых ими преступлений: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1997. С. 7.
99
противозаконными средствами1.
В приведенных суждениях прослеживается криминальный подтекст понятия «неформальная группа». В неформальной группе статус членов и цель деятельности не всегда четко определены, взаимодействия – межличностные, основаны на взаимной симпатии, общем деле или привычке2. Она возникает как некая совокупность людей, объединенных субъективными интересами и потребностями, без учета того, противоречат их увлечения принятым в обществе нормам или нет.
Таким образом, под неформальными молодежными группами, на наш взгляд, следует понимать формирования, образованные без учета соблюдения требований официального организационного характера (отсутствие регистрации, четкой структуры и иерархии, конкретного количества участников, выраженной степени подчиненности), основанные на приоритетной общности интересов, убеждений и единстве мотивов поведения их членов.
По степени общественной опасности с учетом тяжести причиняемых последствий насильственные преступления всегда будут превосходить другие криминальные явления.
При наличии единого признака данной категории преступлений (физическое либо психическое насилие над личностью) механизм их совершения связан с агрессивным, циничным, жестоким отношением к человеку, демонстрацией собственного превосходства, попиранием норм морали. В значительной степени это относится к лицам молодежного возраста, обладающим высокой степенью физической активности. Поэтому в криминологическом аспекте преступность подростков и молодежи, в подавляющем большинстве, рассматривается как насильственная.
К неформальным молодежным группам насильственной направленности предлагается отнести антисоциальные устойчивые структурные формирования, в состав которых входит не менее 5 человек в возрасте от 14 до 29 лет, связанных едиными интересами и потребностями, имеющие собственную субкультуру, различную степень групповой криминогенности, выражающейся в совершении преступлений насильственного характера.
Главными отличиями неформальных молодежных групп от преступных групп являются их открытость (преступная группа всегда соблюдает строгий конспиративный характер), отсутствие определенного количества и обозначенного круга участников (тогда как
1 Рябис Л.А., Шпак Л.К. Предупреждение группового антиобщественного поведения несовершеннолетних: учеб. пособие. М., 1979. С. 5-6.
2 Там же. С. 168.
100
