Особенности расследодвания преступлений / Aktualnye_problemy_rassledovania_prestupleniy_Chast_1_2013

в преступной группе существует четкая иерархия, распределение ролей при совершении преступлений), а также досуговые интересы, которые находятся в основе межличностного общения членов неформального молодежного объединения (а не криминальные ориентации).

Иначе говоря, неформальное молодежное объединение изначально создается, как правило, без цели совершения преступлений, в то время как совершение противоправных действий является основным в деятельности преступной группы.

По способу организации в России были известны как формальные (официальные, государственные), так и неформальные (подпольные, нелегальные, преследуемые) молодежные организации, развивающиеся по нескольким направлениям. Однако остались и такие организации, которые не только не потеряли негативной окраски своей деятельности, но и значительно укрепили противоправные позиции.

В настоящее время сотрудниками органов внутренних дел России выявлено 2137 лидеров и активных членов неформальных объединений, кроме того, установлено 3584 участника групп антиобщественной направленности1. На официальном учете в МВД России состоят в основном экстремистские неформальные молодежные группы.

Существуют и другие, возможно, менее масштабные неформальные молодежные движения, имеющие насильственную направленность, которые пока остаются недооцененными в полной мере правоохранительными органами. Такое положение объясняется немногочисленными случаями регистрации фактов совершения данными неформальными молодёжными группами насильственных и других тяжких преступлений.

П.А. Кудрявцев

Неисполнение приказа военнослужащими и сотрудниками органов внутренних дел. Уголовно-правовая характеристика, сходство и отличие преступлений, предусмотренных статьями 286.1 и 332 УК РФ

В июле 2010 г. УК РФ был дополнен ст. 286.1 «Неисполнение приказа сотрудником органа внутренних дел». Понятие «неисполнение приказа» для российского уголовного законодательства не является новым. Аналогичные формулировки содержались в ст. 332 УК РФ, а до этого использовалось в УК РСФСР 1960 г. (ст.ст. 238-239) и 1922 г. (ст.

1 Состояние преступности. URL: http://www.mvd.ru.

101

202, хотя и, в отношении другого специального субъекта – военнослужащего.

Термин «приказ», понимаемый в том же, что в ст. 286.1 УК РФ, значении, ранее содержался в ст. 34.1 Положения о службе в органах внутренних дел1, введенной Федеральным законом от 22.07.2010 № 156-ФЗ, одновременно со ст. 286.1 УК РФ, где практически дословно копировалось определение и порядок доведения приказа, из нормативных документов, регулирующих сферу воинских отношений.

Так, под приказом понималось «служебное требование начальника, обращенное к подчиненным сотрудникам органов внутренних дел, об обязательном выполнении определенных действий, о соблюдении правил или об установлении порядка, положения».

Такие формулировки уже содержали нормы Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ 2007 г. (а до этого 1997 г.2), согласно ст. 39 (ст. 36) которого под приказом понимается «распоряжение командира (начальника), обращенное к подчиненным и требующее обязательного выполнения определенных действий, соблюдения тех или иных правил или устанавливающее какой-нибудь порядок, положение»3. Там же определено, что «приказ может быть отдан в письменном виде, устно или по техническим средствам связи одному или группе военнослужащих».

Однако действие практически всех статей Положения о службе в органах внутренних дел отменено Федеральным законом от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»4, п. 3 ч. 3 ст. 4 которого указывает на обязательный принцип «выполнения приказов и распоряжений руководителей (начальников), отданных

1Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации: постановление Верховного Совета РФ от 23.12.1992 № 4202-1 // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 2.

2Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации: указ Президента РФ от 14.12.1993 № 2140 // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 51. Ст. 4931.

3Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации: указ Президента РФ от 10.11.2007 № 1495 // Собрание законодательства РФ. 2007. № 47.

4О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: федеральный закон от 30.11.2011 № 342-ФЗ // Российская газета. 2011. 07 декабря.

102

в установленном порядке и не противоречащих федеральному закону». При этом самих понятий приказа и распоряжения не раскрывает.

Приказ по смыслу ст. 286.1 и 332 УК РФ, должен обладать определенными свойствами:

-отдаваться только в связи со служебной деятельностью и только подчиненным;

-предписывать выполнение конкретного действия (бездействия) при наличии объективной возможности его выполнить;

-быть обращен к конкретному лицу (группе лиц) и доведен до адресата установленным порядком;

-соответствовать закону.

Такой же позиции о содержании приказа придерживаются А.В. Бриллиантов1 и В.Н. Сидоренко2. Однако она разнится с мнением, М.В. Бавсуна и В.Н. Боркова, считающих, что признаки преступления, предусмотренного ст. 286.1 УК РФ, содержатся в действиях участкового уполномоченного, уговаривавшего потерпевшего отказаться от регистрации заявления (бездействуя юридически), не исполняя приказ МВД РФ, регламентирующий порядок регистрации и разрешения заявлений в органах внутренних дел. Также ими квалифицируются действия сотрудника патрульно-постовой службы, уклоняющегося от пресечения преступления вопреки приказу об охране общественного порядка 3.

Представляется, что в последних случаях такие действия (бездействие) при наступлении последствий, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ, должны рассматриваться как злоупотребление должностными полномочиями или халатность.

Невыполнение приказа может совершаться путем как действия, так и бездействия. Как пример можно рассмотреть случай, когда приказ запрещает выполнение каких-либо действий (отлучаться из места временной дислокации, покидать патрульное транспортное средство, совершать действия по задержанию конкретного лица, ограничению его доступа к объекту и т.д.), а его невыполнение приводит к возникновению общественно-опасных последствий. Такая позиция расходится с мнением А.В. Грошева, полагающего,

1Бриллиантов А.В. О признаках приказа, неисполнение которого сотрудником органа внутренних дел влечет уголовную ответственность (ст. 286.1 УК) // Уголовное право. 2012. № 4.

2Сидоренко В.Н. Уголовная ответственность военнослужащих за неисполнение приказа. М., 2009.

3Бавсун М.В., Борков В.Н. Неисполнение сотрудником органа внутренних дел приказа или распоряжения // Уголовное право. 2010. № 6.

103

что «деяние, указанное в диспозиции ст. 286.1 УК РФ, совершается только путем бездействия»1.

Оба состава по своей конструкции материальны, то есть умышленное неисполнение приказа начальника, отданного в установленном порядке и не противоречащего закону, преступно лишь в случае, когда оно причинило существенный вред правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Существенным будет признаваться наступление последствий, указанных в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», который определяет, что под существенным «следует понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ (например, права на уважение чести и достоинства личности, личной и семейной жизни граждан, права на неприкосновенность жилища и тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением, и др.)»2.

Квалифицирующими признаками в обоих случаях выступают совершение преступлений группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, либо наступление в результате совершения преступления тяжких последствий.

Группа лиц и группа лиц по предварительному сговору, согласно положениям ст. 35 УК РФ являются формами соисполнительства, отличающиеся степенью согласованности. То есть двое и более лиц, обладающие признаками субъекта преступления, не исполняют приказ по предварительному сговору либо без такового.

Предварительный сговор может иметь место как до отдачи приказа, так и во время и после его отдачи (если исполнение требует некоторое время).

В организованную группу наряду с субъектами преступления,

1Грошев А.В. Уголовно-правовая характеристика неисполнения сотрудником органа внутренних дел приказа //Общество и право. 2011. № 1. С. 84-88.

2О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 // Российская газета. 2009. 30 октября.

104

могут входить и лица, не подпадающие под эту категорию, выполняющие объективную сторону преступления, согласно ч. 3-5 ст. 33 УК РФ, в качестве организатора, подстрекателя и пособника (например, уволенные с военной службы либо из органов внутренних дел, лица, интересы которых затрагиваются исполнением приказа и т.д.).

Тяжкими последствиями в обеих статьях согласно толкованию п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 16.10.2009 № 19 «следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т.п.»1.

Цель и мотивы значения для квалификации не имеют. Ими могут быть корысть, неприязненные отношения с начальником, на которого возложена ответственность за выполнение поставленной задачи, личные отношения с лицами, интересы которых затрагиваются исполнением приказа, нежелание выполнять приказ ввиду возможных негативных последствий (оказания сопротивления, риск для здоровья, опасные погодные условия) и т.д.

Наиболее существенным отличием анализируемых статей, является отсутствие привилегированного состава преступления в ст. 286.1, предусмотренного ч. 3 ст. 332 УК РФ, которым является неисполнение приказа вследствие небрежного либо недобросовестного отношения к службе. С субъективной стороны может совершаться только по неосторожности в виде легкомыслия или небрежности.

Сотрудники органов внутренних дел в случае неисполнения приказа вследствие небрежного либо недобросовестного отношения к службе, будут нести ответственность по соответствующим частям ст. 293 УК РФ, в зависимости от тяжести наступивших последствий.

1 О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 // Российская газета. 2009. 30 октября.

105

И.М. Мацкевич

Сравнительный анализ формулирования конструкций составов преступлений в сфере экономики

в российском и зарубежном праве

Об остроте рассматриваемых вопросов свидетельствуют неоднократные высказывания на эту тему высших руководителей нашей страны. Так, Президент РФ В.В. Путин на расширенном совещании по вопросам защиты прав предпринимателей, состоявшемся 11.10.2012 заявил следующее: «Мне бы только очень хотелось, чтобы и Борис Юрьевич Титов1, и его коллеги, которые будут работать в регионах… занимались не лоббированием интересов бизнеса и не защитой тех, кто реально нарушает действующий закон, а чтобы они занимались восстановлением нарушенных прав предпринимателей…»2.

Вэтой связи следует определить наиболее точные и не поддающие расширительному толкованию критерии, которыми следует руководствоваться законодателю в вопросах охраны предпринимательства. Полагаем, что криминализация отдельных негативных проявлений в экономической деятельности необходима, однако объем этого процесса должен быть строго лимитирован. «Характер общественной опасности, прежде всего, зависит от

ценности того блага, которому причиняется ущерб, то есть от ценности тех или иных общественных отношений… »3.

Вто же время, изучаемые общественные отношения регулируются не только нормами уголовно закона. Экономические интересы регулируются и охраняются нормами административного, гражданского, уголовного, налогового, таможенного права.

На практике в сфере экономической деятельности квалификация правонарушения как гражданско-правового деликта, административного проступка или же уголовно наказуемого деяния (преступления) в наибольшей мере зависит от характера и серьезности причиненного ущерба, как исчисляемого в денежном выражении, так и ущерба иного рода. Рассмотрим несколько связанных с этим вопросов.

1. Допустима ли криминализация нарушений, совершаемых в различных сферах экономики, если отсутствует указание законодателя на ущерб правоохраняемым интересам? Как известно, по конструкции

1Титов Б.Ю. – уполномоченный по защите прав предпринимателей.

2URL: http://www.ombudsmanbiz.ru.

3Антонов А.Д. Теоретические основы криминализации и декриминализации: дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. С. 88-89.

106

большинство составов главы 22 УК РФ являются формальными, т.е. для признания их оконченными не требуется наступления преступных последствий. Так, окончены с момента совершения действий: а) воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности (ч. 1 ст. 169 УК РФ); б) регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170 УК РФ); в) легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (ст. ст. 174, 174-1 УК РФ) г) нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм (ст. 181 УК РФ); д) контрабанда (ст. 188 УК РФ); е) незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга (ст. 191 УК РФ); ж) незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица (ст. 173-1 УК РФ); з) незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица (ст. 173-2 УК РФ) и др. В перечень экономических преступлений, сконструированных по типу формальных, входят: а) деяния, совершенные лицами, обладающими особым статусом (должностные лица, руководители предпринимательских структур), который дает возможность путем злоупотребления доверием реализовать свои личные интересы при осуществлении управленческих или контрольных функций; б) преступления, основными способами выполнения которых, выступают обман и подлог. Эти способы преступной деятельности создают наибольшую угрозу для правоохраняемых интересов субъектов экономических отношений, так что реакция законодателя в данном случае представляется обоснованной. Следует отметить, что здесь российский УК вполне соответствует общемировым стандартам.

Многие преступления в сфере экономики, содержащиеся в законодательстве Великобритании и США, относятся к «поведенческим» преступлениям. В странах, отличающихся наиболее либеральным экономическим законодательством, подобного рода деяния во многих случаях не требуют наступления вредных имущественных последствий, даже в тех криминальных проявлениях, которые в российском праве традиционно требуют наступления таких последствий для признания преступления оконченным. Так, ст. 157 Титула 18 Свода законов США предусматривает ответственность за использование схем по преднамеренному банкротству как способа совершения мошенничества. Наказанию подлежит лицо, составившее или предложившее определенную схему, способ или мошеннический обман и с этой целью подавшее заявление о банкротстве в соответствии с Кодексом о банкротстве США; или лицо, которое делает ложные заявления или обещания относительно данных

107

процедур в любое время до или после подачи заявления о банкротстве, либо заявляет о несуществующих или больших по объему или не принадлежащих ему правах.

В английском праве, в отличие от российского, мошенничество может иметь не только материальный, но и формальный состав преступления, то есть наступление преступных последствий в виде имущественного ущерба не является обязательным признаком оконченного мошенничества. Поэтому в уголовном судопроизводстве, хоть и редко, но встречаются дела о мошенничестве, в которых обманутой стороне не были причинены прямые убытки1. Возможность привлечения лица к уголовной ответственности вне зависимости от наступления ущерба является одним из основных отличий уголовно наказуемого мошенничества от мошенничества как гражданскоправового деликта. В гражданском праве мотив лица, которое делает ложное утверждение, не имеет значения. Напротив, доказательство причинения ущерба (убытков) в гражданском праве является обязательным2. Основное правило, которое применяется в гражданском праве до сих пор, было установлено Палатой Лордов по делу «Аллен против Флад»3, согласно которому поведение не становится противоправным только потому, что ложное заявление было умышленно сделано с целью причинения ущерба экономическим интересам другого лица.

Традиционно за осуществление, например, мошеннической предпринимательской деятельности (ст. 458 Акта о компаниях 1985 г.) для привлечения виновных лиц к ответственности не требовалось доказывать наступление убытков у пострадавших от мошеннической деятельности. Более того, этого не требовала и сама формулировка статьи закона: Если какая-либо деятельность компании осуществляется с намерением обмануть кредиторов компании или кредиторов какоголибо иного лица, либо для какой-либо иной мошеннической цели, каждое лицо, которое заведомо являлось стороной в осуществлении такой деятельности, несет ответственность в виде тюремного заключения или штрафа, или и того и другого. Данная статья применяется независимо от того, была ли ликвидирована компания, или находится в состоянии ликвидации.

1Lawrence Manning J. R v. [1998] EWCA Crim 2074.

2См. подробно: Liability for Economic Loss in Tort. D. Harris and C. Veljanovski in the Law of Tort: Policies and Trends in Liability for Damage to Property and Economic Loss. Ed. By M. Furnston. Duckworth for Colston Research Society, 1986; Gunney M. Tort Law: Text and Materials / M. Gunney, K. Oliphant. Oxford, 2000.

3Allen v Flood [1898] AC 1.

108

2. Формулируя составы преступлений в сфере экономики, законодатель использует различные варианты описания их последствий. Последствиями выступают: крупный ущерб гражданам, организациям или государству; иные тяжкие последствия. Сконструировав значительную часть преступлений экономического характера как материальные, законодатель создал определенные трудности их применения. В плане практического использования оказались уязвимыми нормы, устанавливающие уголовно-правовой запрет на деяния в сфере экономики в тех областях, которые ранее не подвергались криминализации, либо на деяния, ранее не известные на практике, связанные с формированием новых отношений в сфере предпринимательства.

Ряд исследователей предлагает в целях упрощения квалификации преступлений в сфере экономики изменить характер ущерба в ряде статей, предусматривающих ответственность за данные преступления. Так, А.Г. Кибальник, И.Г. Соломоненко, В.И. Тюнин, указывая на сложности установления упущенной выгоды, предлагают отказаться от признака причинения крупного ущерба в виде неполучения возможных доходов, что значительно упрощает установление размера убытков от преступной деятельности.

Несмотря на внешнюю привлекательность (как элемент простоты) с такими предложениями согласиться нельзя. В частности, дополнение уголовного закона антирейдерскими нормами, препятствующими манипуляциям на фондовом рынке, в результате которых чаще всего причиняется ущерб в форме упущенной выгоды, обусловлено стремлением государства предотвратить внедрение в российскую экономическую практику отношений, позволяющих беспрепятственно лишать субъектов предпринимательской и иной незапрещенной законом экономической деятельности принадлежащих им активов и доходов с них. Посягая на установленный законодательством порядок обращения ценных бумаг, такие деяния, оставаясь безнаказанными, подрывают уверенность граждан и предпринимателей в возможностях государства защитить их права и интересы, а также права и интересы инвесторов. Различные формы обмана и подлога, широко применяемые в сфере обращения ценных бумаг, противоречат таким основополагающим принципам экономических отношений, как равенство сторон, свобода договора, безопасность ведения предпринимательской деятельности. По сути, речь идет о действиях, создающих угрозу экономической безопасности не только отдельно взятых компаний и предпринимателей, но и всей экономики страны в целом. Как наглядно продемонстрировал мировой экономический кризис 2008 г., начало которого связано с манипуляциями на

109

американском рынке ценных бумаг и падением одного из флагманов экономики США – банка Merrill Linch, даже одно правонарушение на фондовом рынке способно спровоцировать системный экономический кризис.

Неисполнение государством взятой на себя обязанности по обеспечению защиты интересов предпринимателей будет свидетельствовать об ухудшении делового климата в России. Согласно данным различных экспертных оценок, по условиям для инвестиций и прозрачности ведения предпринимательской деятельности, Россия продолжает занимать последние места в крупных международных рейтингах.

Вкачестве основных проблем представители зарубежных компаний традиционно называют бюрократию и коррупцию в России (36%

опрошенных), а также состояние финансового и кредитного рынка, о необходимости модернизации которого заявили 28% респондентов 1.

Вбольшинстве стран квалификация экономического правонарушения или преступления зависит от объема причиненного ущерба, исчисляемого в денежном выражении, а не от его содержания. Например, одним из оснований отнесения расследования преступлений экономического характера к компетенции Отдела по борьбе с серьезными мошенничествами (Serious Fraud Office) является, в

первую очередь, сумма ущерба (выгоды от незаконных действий), превышающая один миллион фунтов стерлингов2.

Таким образом, изменение содержания понятия «ущерб», исключение из него упущенной выгоды, возможно, и упрощающее правоприменительную практику, вряд ли будет способствовать цели защиты предпринимателей.

3. Гражданское право в России, как и в других странах, дает основную терминологию, конструкцию правил поведения предпринимателей, из которой складывается доказательственная база совершенных преступлений. Но при этом особенностью норм УК РФ, предусматривающих ответственность за совершение преступлений в сфере экономики, является чрезвычайная детализация описания запрещенного законом деяния. В результате, существующие нормы не соответствуют цели законотворчества – «сформулировать правило поведения». Представляется, что именно эта проблема заставляет законодателя стараться по-новому взглянуть на формулировки

1 Деловой климат в России 2011/2012. 9-ый опрос «Восточного комитета германской экономики» и Российско-Германской внешнеторговой палаты // Капитал страны. Федеральное Интернет-издание. 2012. 12 августа.

2 URL: www.sfo.uk/cases/cases.asp.

110