I_Bentam_-_Vvedenie_v_osnovania_nravstvennosti

Введение в основания нравственности и законодательства 363

3. Вследствие этого они допускают в о з н а г р а ж ­ д е н и е (compensation)1, и этим они отличаются от пре­ ступлений всех других разрядов как таковых.

4.Они допускают также в о з м е з д и е 2, и этим они также отличаются от преступлений всех других разрядов.

5.Всегда есть какое-нибудь лицо, имеющее естест­ венный и особенный интерес преследовать их. В этом они отличаются от личных преступлений, также и от полу­ публичных и публичных преступлений, насколько эти два последние имеют шанс заключать в себе частный вред.

6.Вред, производимый ими, очевиден; более очевиден, чем вред полупубличных преступлений, и еще более очеви­ ден, чем вред личных преступлений или даже публичных.

7.Они бывают везде и должны всегда быть вредны, по мнению света; более вредны, чем полупубличные пре­ ступления, и еще более, чем публичные.

8. Они более п о с т о я н н о вредны, по мнению света, чем личные преступления; и были бы таковы вообще, если бы не было влияния двух ложных принципов — принци­ па аскетизма и принципа антипатии3.

9.Они меньше полупубличных и публичных преступ­ лений требуют разных определений для разных госу­ дарств и стран4; в этом они очень сходны с личными пре­ ступлениями.

10.По известным обстоятельствам отягчения они способны превращаться в полупубличные преступления;

апо некоторым другим — в публичные.

11.Для наказания их не может быть основания до тех пор, пока не доказано, что они причинили или готовы

1 См. гл. XV (Случаи, не подлеж. наказ.), § 2, прим.

2 См. гл. XVII, § 8. Говоря о возмездии, я разумею то, что оно с п о ­ с о б н о быть прилагаемо в этих случаях, а не то, что оно всегда д о л ж - н о быть прилагаемо. Оно не может также прилагаться во всяком инди­ видуальном случае каждого преступления, но только в некоторых инди­ видуальных случаях каждого в и д а преступления.

3 См. гл. II.

4 Вероятно, вследствие этих трех последних качеств произошел обы­ чай называть эти преступления или, по крайней мере, многие из них пре­ ступлениями против з а к о н о в п р и р о д ы : выражение неопределенное и производящее много ошибок. См. гл. И.

были причинить какой-нибудь частный вред какому-ни­ будь частному индивидууму. Этим они отличаются от полупубличных преступлений и от публичных.

12. В легких случаях в о з н а г р а ж д е н и е , давае­ мое лицу, затронутому этим преступлением, может быть достаточным основанием для отмены наказания; потому что, если первичный вред не был достаточно велик, чтобы произвести тревогу, все количество вреда может быть исправлено посредством вознаграждения. Этим они также отличаются от преступлений полупубличных и от публичных.

LXIII.

Характерные черты II Разряда, состоящего из п о л у п у б л и ч н ы х преступлений или преступлений, затрагивающих целый подчиненный класс лиц.

1. В своем качестве полупубличных преступлений они не производят никакого первичного вреда. Вред, производимый ими, состоит из одной или другой или из обеих ветвей вторичного вреда, производимого преступ­ лениями против индивидуумов, без вреда первичного.

2.В той мере, в какой преступления считаются при­ надлежащими к этому классу, лица, затрагиваемые ими

впервой инстанции, не могут быть указаны индивиду­ ально.

3.Впрочем, они способны заключать в себе какойнибудь первичный вред первого порядка или завершать­ ся этим вредом, и, когда это бывает с ними, они перехо­ дят в первый разряд и становятся частными преступле­ ниями.

4.В качестве полупубличных они не допускают воз­ награждения.

5.И не допускают возмездия.

6.При их качестве полупубличных преступлений иногда не бывает никакого частного индивидуума, кото­ рый бы мог иметь исключительный интерес в их пресле­ довании: впрочем, всегда можно бывает указать круг лиц, где могут найтись такие лица, которые имеют боль­

Введение в основания нравственности и законодательства 365

ший интерес преследовать их, чем имеют какие-нибудь другие лица вне этого круга.

7.Вред, ими производимый, бывает вообще довольно очевиден; не столько, правда, как вред частных преступ­ лений, но в целом более очевиден, чем вред личных и публичных преступлений.

8.Во мнении света, они бывают скорее менее вред­ ны, чем частные преступления; но более вредны, чем личные; они были бы также более вредны, чем личные, если бы не было влияния двух ложных принципов — принципа симпатии и антипатии и принципа аскетизма.

9.Они больше, чем частные и личные преступления, могут требовать различных определений в различных странах, но меньше, чем публичные.

10.Для наказания их может быть основание прежде, чем было доказано, что они произвели или готовы были произвести вред какому-нибудь частному индивидууму; чего не бывает с частными преступлениями.

11.Удовлетворение, даваемое какому-нибудь частно­ му индивидууму, затронутому этим преступлением, ни в каком случае не может быть достаточным основанием для отмены наказания: потому что этим удовлетворени­ ем исправляется только одна часть его вреда. Этим по­ добные преступления отличаются от частных, но сходны

спубличными.

LXIV.

Отличительные черты III Разряда, состоящего из л и ч н ы х преступлений — преступлений против само­ го себя.

1. В отдельных случаях часто будет сомнительно, производят ли они какой-нибудь первичный вред1; вто­ ричного вреда они не производят никакого.

1 Потому что лицо, которое вообще всего вероятнее будет чувстви­ тельно ко вреду (если таковой есть) преступления, именно лицо, которое им всего больше затрагивается, показывает всем поведением, что оно не чувствует этого вреда.

2.Они не затрагивают никакого другого индивидуу­ ма, который может или не может быть указан, кроме того, что они затрагивают самого преступника; исключе­ ние возможно разве в особых случаях; и только весьма легким и отдаленным образом они затрагивают целое го­ сударство.

3.Поэтому они не допускают в о з н а г р а ж д е н и я .

4.И также в о з м е з д и я .

5.Никакое лицо не имеет, собственно, какого-нибудь особенного интереса в преследовании этих преступле­

ний, разве настолько, насколько, в силу какой-нибудь связи, какую это лицо может иметь с преступником или путем с и м п а т и и , или путем и н т е р е с а (см. гл. VI, § 25, 26), на это лицо может пасть какой-нибудь вред п р о и з в о д н о г о р о д а (гл. XII, § 4)1.

6.Вред, производимый ими, может быть не заметен и вообще более сомнителен, чем в каких-нибудь преступ­ лениях других разрядов.

7.Впрочем, многие из них могут, во мнении света, быть более вредны, чем публичные преступления, вслед­ ствие влияния двух ложных принципов — принципа ас­

кетизма и принципа антипатии. Некоторые из них быва­ ют даже более вредны, чем полупубличные или даже частные преступления.

8.Они меньше, чем преступления какого-нибудь дру­ гого класса, могут требовать различных определений для разных государств и стран2.

9.В побуждениях3 наказывать эти преступления антипатия против преступника способна иметь большую долю, чем симпатия к публике.

1Впрочем, в числе преступлений, принадлежащих к этому разряду, есть несколько таких, для преследования которых в иных странах нахо­ дятся нередко лица, расположенные к этому преследованию без всяких искусственных побуждений, а чисто только в силу а н т и п а т и и , воз­ буждаемой такими актами. См. гл. П, § 11.

2 Поэтому большая часть из них может считаться в ряду преступле­ ний против «законов природы». См. выше, § 62, примеч.

3 Под побуждениями я разумею те хорошие или дурные соображения, которые побуждают или располагают законодателя рассматривать их в смысле преступления.

Введение в основания нравственности и законодательства 367

10. Самое лучшее оправдание их наказания основы вается на той слабой вероятности, что они могут произ­ вести вред, который, если бы он произошел действитель­ но, поставил бы их в разряд публичных преступлений: главным образом в тот отдел этих последних, который состоит из преступлений против народонаселения и пре­ ступлений против национального богатства.

LXV.

Отличительные черты IV Разряда, состоящего из п у б л и ч н ы х преступлений или преступлений против

государства вообще.

1. В качестве таких преступлений они не производят никакого первичного вреда; и вторичный вред, произво­ димый ими и состоящий часто из опасности без тревоги, хотя и бывает велик по ц е н н о с т и , весьма неопределен по в и д у (in specie).

2.Индивидуумы, которых они затрагивают в первой инстанции, постоянно бывают неизвестны, т.е. не могут быть указаны, кроме случаев, где им приходится заклю­ чать в себе (или оканчиваться ими) какие-нибудь пре­ ступления против индивидуумов.

3.Вследствие этого они не допускают вознагражде­

ния.

4.И также возмездия.

5.Нет также никакого лица, которое бы имело, соб­ ственно, какой-нибудь особенный интерес преследовать их, разве только тогда, когда они затрагивают власть или каким-нибудь образом затрагивают частный интерес ка­ кого-нибудь авторитетного лица.

6.Вред, производимый ими в качестве публичных преступлений, бывает сравнительно неочевиден; более неочевиден, чем в частных преступлениях, и более также, чем в полупубличных.

7.В качестве публичных они, во мнении света, гораз­ до менее вредны, чем частные преступления; менее даже, чем полупубличные или даже чем личные преступ­ ления, кроме разве частных случаев — по симпатии к из­

вестным авторитетным лицам, частный интерес которых они могут затрагивать.

8.Они больше, чем какие-нибудь преступления дру­ гих разрядов, допускают различные определения в раз­ личных государствах и странах.

9.Во многих случаях эти преступления создаются ка­ кими-нибудь отягчающими обстоятельствами, которые присоединяются к частному преступлению; и потому в этих случаях они заключают в себе вред и представляют другие отличительные черты, принадлежащие обоим разрядам. Впрочем, даже в таких случаях они довольно справедливо причисляются к IV разряду, так как вред, производимый ими в силу их свойств, заставляющих причислять их к этому разряду, затмевает и поглощает в себе тот вред, который производят они в силу свойств,

заставляющих причислять их к I разряду.

10. Для наказания их может быть достаточное основа­ ние и без доказательства того, что они причинили или го­ товы причинить какой-нибудь частный вред частному индивидууму. Этим они отличаются от частных преступ­ лений, но сходятся с полупубличными. Здесь, как в полу­ публичных преступлениях, о б ъ е м (extent) вреда заме­ няет его н е и з в е с т н о с т ь или сомнительность (un­ certainty).

11. Удовлетворение, даваемое какому-нибудь частно­ му индивидууму, ими затронутому, ни в каком случае не может быть достаточным основанием для отмены нака­ зания. Этим они отличаются от частных преступлений, но сходятся с полупубличными.

LXVI.

Отличительные черты V Разряда или Прибавления, состоящего из м н о г о о б р а з н ы х или а н о м а л ь ­ ных преступлений и заключающего преступления по­ средством обмана и преступления относительно дове­ рия.

1. Взятые коллективно, в частях, обозначаемых дан­ ными им популярными названиями, они не могут бьггь собраны в одно целое по какому-нибудь аналитическому

Введение в основания нравственности и законодательства 369

методу распределения, основанному на вреде преступле­ ния.

2.Впрочем, они могут быть разбиты на подразделе­ ния, которые могут быть собраны по такому методу.

3.Эти подразделения естественно и легко подойдут под отделы разных предыдущих разрядов этой системы.

4.Каждый из двух больших отделов этого разряда распространяется, таким образом, на все предыдущие разряды.

5.В некоторых актах этого разряда отличительное обстоятельство, составляющее существенную черту пре­ ступления, в некоторых случаях будет необходимо вхо­

дить в качестве преступного обстоятельства в образова­ ние преступления; так что без участия этого обстоятель­ ства преступление этого наименования вовсе не может быть совершено1. В других случаях преступление может существовать без этого обстоятельства; и там, где оно присоединяется, оно является случайным независимым обстоятельством, могущим составить основание для отягчения2.

1 Пример: преступления посредством обмана в случае п о д л о г а .

2 Пример: преступления посредством обмана в случае простых телес­ ных оскорблений и других преступлений против лица.

Глава X IX

§1. Границы между учением

очастной нравственности

иискусством законодательства

I.

До сих пор мы говорили о делении преступлений во­ обще. Но, далее, преступление есть акт запрещенный или (что одно и то же) акт, противное которому повелевается законом; и что же может делать закон кроме за­ прещения и повеления? Итак, по этому взгляду на дело, казалось бы, что если бы мы установили, что может быть правильно сделано относительно преступлений, то тем самым мы установили бы все, что может быть правильно сделано посредством закона. Между тем та отрасль, ко­ торая имеет дело с преступлениями и которая называет­ ся у г о л о в н о й (criminal penal) отраслью, всеми счи­ тается только одной отраслью из двух, составляющих целый предмет искусства законодательства; другая от­ расль называется г р а ж д а н с к о й 1. Довольно очевид­ но, что между этими двумя ветвями не может не быть весьма тесной связи; и она в самом деле так тесна, что вовсе не легко определить границы между ними. То же самое надо сказать в известной мере о целой задаче за­ конодательства (в гражданской и уголовной отраслях вместе) и о задаче учения о нравственности, или этики. Нам необходимо, впрочем, составить некоторую идею об этих различных границах: с одной стороны, для того,

1 «А где же отрасль конституционная?» — могут спросить многие из читателей. На это можно было бы отвечать, что предмет ее мог бы без большого насилия быть разделен между двумя этими отделами. Эта от­ расль, при всей ее важности и при всей возможности для нее занять от­ дельное место, в это время, сколько я помню, едва ли представлялась мне в качестве отдельной отрасли: нить моих исследований еще не доходила до нее. Но в заключительном примечании к этой самой главе, в параграфе 22 до конца, это опущение в некоторой степени пополнено.

Введение в основания нравственности и законодательства 371

чтобы не показалось, что мы оставили нетронутой какую-нибудь часть предмета, о которой д о л ж н ы были сказать, или, с другой стороны, что мы где-нибудь уклонились на дорогу, на которую не д о л ж н ы был и уклоняться.

В течение этого исследования — я разумею той части его, которая относится к границам между гражданской и уголовной отраслью закона, — необходимо будет уста­ новить много пунктов, связь которых с главным вопро­ сом с первого взгляда может оставаться совершенно не­ замеченной. Определить, что за вещь есть в о о б щ е закон; какие в нем можно найти части; что должен он заключать в себе, чтобы быть пол ным; какая есть связь между той частью законодательного кодекса, кото­ рая относится к с у д о п р о и з в о д с т в у (процедуре), и остальными законами вообще — все это, как мы увидим, составляет задачи, которые должны быть решены, преж­ де чем может быть дан ответ на главный вышеупомяну­ тый вопрос.

Но это — не единственная польза такого исследова­ ния: потому что довольно очевидно, что сначала должно быть твердо установлено понятие о полном законе, прежде чем законодатель может в каком-нибудь случае знать, что ему надо делать или когда его дело сделано.

II.

Этика вообще может быть определена как искусство направлять человеческие действия к произведению вели­ чайшего возможного количества счастья на стороне тех, интерес которых имеется в виду.

III.

Какие же бывают действия, направлять которые во власти человека? Это должны быть или его собственные действия, или действия других агентов. Этика, в смысле искусства управлять собственными действиями челове­ ка, может быть названа искусством с а м о у п р а в л е ­ ния, или ч а с т н о й этикой.

IV.

Какие же есть другие агенты, которые, будучи под влиянием управления человека, в то же время бывают способны к счастью? Они бывают двоякого рода: 1) дру­ гие человеческие существа, называемые лицами; 2) дру­ гие животные, которые вследствие того, что их интересы были пренебрежены бесчувственностью старых юрис­ тов, унижены до класса в е щ е й 1. Что касается других человеческих существ, то искусство направлять их дей­ ствия к вышеупомянутой цели и есть то, что мы считаем (или что, по крайней мере, есть единственная вещь, ко­

1 В магометанской и других религиях к интересам остальной части животного царства относились с некоторым вниманием. Почему относи­ тельно их универсально ие делали тех же поправок и скидок на различия в разумности, какие делаются в отношении человеческих существ? Пото­ му что существующие законы произведены взаимным страхом: чувство, извлечь выгоду из которого менее рациональные, чем человек, животные не имели достаточных средств. Но почему они н е д о л ж н ы ? Нет дово­ дов в пользу этого. Если всех едят, то ясно, почему мы едим тех, кого хотим: нам от этого лучше, а им — не хуже. У них нет никаких из тех томительных ожиданий будущих бедствий, какие имеем мы. Смерть, ко­ торую они претерпевают от нас, обычно является (и всегда может быть таковой) более скорой и менее болезненной, чем та, которая ожидает их при естественном ходе дел в природе. Если всех убивают, ясно, почему нам приходится убивать тех, кто нападает на нас: нам было бы хуже, если бы они жили, а им — не хуже от того, что они мертвы. Но есть ли какоенибудь основание, по которому мы мучаем их? Я не могу привести ни одного. А есть ли такие, по которым мы не должны мучать их? Да, не­ сколько. Было время — и я с грустью говорю, что во многих местах оно еще не прошло, — когда большую часть вида под названием рабов тре­ тировали согласно закону так, как, к примеру, в Англии все еще третиру­ ют низшие виды животных. М о ж е т наступить день, когда остальная часть мира живых тварей обретет те права, которые не могут быть отняты у них иначе, как рукой тирании. Французы уже открыли то, что чернота кожи не есть основание доя того, чтобы оставить человеческое существо капризу мучителя без какой-либо компенсации. Может наступить день, когда признают, что количество ног, наличие шерсти на коже или завер­ шение os sacrum — столь же недостаточные основания доя того, чтобы предоставить чувствующее существо такой же судьбе. Что еще должно прочерчивать эту непреодолимую линию (между человеком и живот­ ным. — Б.К.)? Способность разума или, возможно, способность речи? Но взрослая лошадь или собака несравненно более рациональные и общи­ тельные существа, чем младенец в возрасте одного дня, одной недели или даже одного месяца. Но предположим даже, что верно обратное. Что это дает? Вопрос не в том, могут ли они р а с с у ж д а т ь или могут ли они г о в о р и т ь , но в том, могут ли они с т р а д а т ь .