Энциклопедия. Том 1. 2006

АНАЛИЗ СОПРОТИВЛЕНИЯ И ПЕРЕНОСА

тельности за вежливостью, любознательностью, послушностью пациента часто скрывается его бессознательная критическая позиция, т. е. стереотипная вежливость сама по себе является знаком негативной критики или недоверия. В противоположность многим психоаналитикам В. Райх утверждал, что в начале анализа каждый без исключения пациент обнаруживает в той или иной степени выраженную критическую и недоверчивую манеру держать себя. Поэтому с самого начала следует избегать более глубоких толкований бессознательного, пока между пациентом и аналитиком существует негласное установление своеобразного барьера вежливости.

Сопротивление — это аффективный порыв, соответствующий увеличенной энергетической затрате и стремящийся к укреплению в реальном отношении. Путем перемещения защиты от бессознательного на аналитика соответствующее содержание бессознательного проецируется на врача, в результате чего он оказывается объектом тех порывов ненависти, которые имеются в глубинах психики пациента. Таким образом, как полагал

В.Райх, сопротивление переноса оказывается однозначно негативным.

Вслучае наличия тенденций любви данному сопротивлению переноса некоторое время предшествует демонстративный, хотя и бессознательный позитивный перенос. Затем данный перенос превращается в реактивный негативный перенос, обусловленный как возможными, а подчас и неизбежными разочарованиями, так и тем, что защита предполагает проявление негативных черт поведения. Поэтому в рамках аналитической терапии важной задачей является исследование разнообразных форм проявления латентного негативного переноса и последующее его лечение.

В. Райх считал, что имеются такие формы заболеваний, при терапевтической работе с которыми следует заранее быть готовым к наличию латентного негативного переноса. Подобное характерно для сверхдружеских, сверхпослушных пациентов, демонстрирующих позитивный перенос и не обнаруживающих реакции разочарования (пассивно-жен- ственные характеры, женские истерии с нимфоманскими тенденциями). Аналогичная картина наблюдается и в случае пациентов, корректных по отношению к аналитику и строго соблюдающих все формы приличия (характеры, отличающиеся навязчивыми состояниями и превращающие ненависть в вежливость). Типичными в этом отношении являются также аффективно-бессильные пациенты, обладающие сильной, но спрятанной агрессивностью (неврозы навязчивых состояний, женские истерии). Под данную категорию подпадают и пациенты, жалующиеся на неподлинность своих чувств и их выражений, т. е. страдающие от деперсонализации, а также такие больные, которые сознательно обманывают врача и в душе смеются над ним (нарциссические неврозы гипохондрического типа).

331

ХАРАКТЕРОАНАЛИЗ В . РАЙХА

Толкование сопротивления должно быть упорядоченным соответственно индивидуальной закономерности невроза и систематичным. Необходимо, учитывая кардинальное сопротивление, подрывать невроз со всех сторон, начиная с обнаружения первичного проявления сопротивления, исследования латентного негативного сопротивления переноса и последовательного раскрытия как старых, так и вновь возникающих сопротивлений. Идеальное направление работы — прямолинейное, соответствующее изначальному неврозу развитие невроза переноса и его последующий анализ.

При этом следует иметь в виду, что среди сопротивлений имеется особая группа, которая выступает как «сопротивления характера», и которая получает свои особые признаки не благодаря своему содержанию, а в силу специфического душевного склада пациента. Так, истерический характер развивает специфически иные формы сопротивления, чем генитальнонарциссический, импульсивный или сформированный неврозами навязчивых состояний.

Как уже отмечалось, В. Райх обращал внимание на панцирь человека, ведущий к закостенению личности. Этот панцирь представляет собой конкретизированное в психической структуре выражение нарциссической защиты. Фактически к различным сопротивлениям, мобилизованным против любой новой части бессознательного материала, присоединяется некий постоянный фактор формального порядка, который обусловлен характером пациента. Из-за своего происхождения его можно назвать «сопротивлением характера». Именно такое понимание сопротивления характера лежит в основе характероанализа.

При осмыслении природы сопротивления характера и технических способов работы с ним в процессе аналитической терапии В. Райх опирался на следующие выдвинутые им положения:

•сопротивление характера у одних и тех же пациентов постоянно остается неизменным и исчезает лишь вместе с корнями невроза;

•оно обнаруживается не содержательно, а формально в типичных способах общего поведения — в манере говорить, походке, мимике, особых способах поведения, будь то упорядоченная или сбивчивая речь, проявление вежливости или агрессивности, едва скрываемая усмешка или постоянное высмеивание;

•для сопротивления характера примечательно не то, что пациент говорит и делает, а то, как он говорит и действует, не то, что он репродуцирует в сновидениях, а как он цензурирует, искажает, сгущает;

•в содержательном отношении формально выражающееся сопротивление характера можно точно так же выявить и свести к инфантильным переживаниям и инстинктивным влечениям, как и невротический симптом;

332

АНАЛИЗ СОПРОТИВЛЕНИЯ И ПЕРЕНОСА

•в обычной жизни характер играет роль, сходную с ролью сопротивления в процессе лечения и, следовательно, в надлежащий момент характер пациента становится сопротивлением;

•проявление характера как сопротивления во время анализа отражает его инфантильное происхождение;

•в сопротивлении характера функция защиты комбинируется с переносом инфантильных отношений на окружающий мир;

•в анализе сопротивление характера служит избеганию неудовольствия, созданию и поддержанию психического равновесия и истощению вытесненных влечений;

•одной из важных функций сопротивления характера является разрешение застойной психической энергии;

•ослабление сопротивления характера способствует обнаружению основного инфантильного конфликта.

Подобное представление о сопротивлении характера обусловливало те различия, которые имели место между характероанализом и обычным анализом сопротивления. Эти различия касались как выбора последовательности необходимого для толкования материала, так и техники толкования сопротивления. Под выбором очередности материала понималось не пренебрежение какими-то составными частями его, а сохранение соответствующей структуре невроза закономерной последовательности при толковании.

Ценно все, что дает разъяснение о происхождении и смысле невротических черт характера. При любом затруднении анализа следует обращаться к соответствующему сопротивлению характера и истолковывать его смысл. При этом на время откладывается разбор материала, не относящегося непосредственно к сопротивлению переноса. К его рассмотрению следует приступать лишь тогда, когда сопротивление характера проявилось в своих основных чертах и стало понятным аналитику.

Что касается характерологической техники, то важно прийти к пониманию того, почему пациент говорит путано, обманывает аналитика, аффективно отгорожен от него. Необходимо пробудить интерес пациента к особенностям своего характера, чтобы выявить их смысл и происхождение, показать ему связи между характером и невротическими симптомами.

В отличие от анализа симптомов, при характероанализе приходится ориентироваться на постоянную демонстрацию пациенту отдельных черт его характера, пока он не дистанцируется от них. Такая работа представляется важной и необходимой потому, что только в случае объективирования невротического характера он может быть воспринят пациентом в качестве инородного тела, в результате чего становится возможным адекватное понимание психического расстройства.

333

ХАРАКТЕРОАНАЛИЗ В . РАЙХА

Таким образом, можно говорить о некоторых критериях характероанализа, которые представлялись В. Райху важными и существенными.

Один из них сводится к тому, что лучше иметь меньше толкований, но выполненных точно и последовательно, чем прибегать к многочисленным несистематическим толкованиям, не учитывающим динамический и экономический моменты.

Второй критерий относится к необходимости установления непрерывной связи актуальной ситуации с инфантильной.

Третий критерий связан с расширением места прорыва в бессознательное и разработкой в каждом случае аффективно-важных инфантильных фиксаций.

Вцелом же перспективы анализа зависят от вводной части лечения, от правильного или неправильного развертывания сопротивлений.

Часто сопротивление рассматривается как нечто нежелательное, мешающее анализу. Отсюда проистекает желание обойти его. В понимании В. Райха, в сопротивлении содержится сам невроз и поэтому с устранением каждого возникшего сопротивления ликвидируется и часть невроза. Это означает, что аналитик не только не должен избегать сопротивлений или использовать различного рода приемы с целью обойти их, а напротив, ему необходимо сделать все для того, чтобы сопротивления развернулись, открыто проявили себя, после чего их можно атаковать, расшатывать и устранять.

Разумеется, при характерологическом анализе возникают трудности, связанные с возникновением опасных ситуаций и проявлением сильных, в том числе агрессивных эмоций со стороны пациента. Положение осложняется тем, что в каждом сопротивлении содержатся негативные установки по отношению к аналитику. Однако подчеркивание сопротивления характера и настойчивое толкование его форм, путей и мотивов являются необходимыми средствами анализа, способствующими достижению терапевтического успеха.

Вклассическом психоанализе основное внимание акцентируется на раскрытии инфантильного прошлого пациента, после чего переходят

канализу настоящего. Для характероанализа свойственна иная тенденция. Понимание важности раскрытия сопротивлений характера и латентного негативного переноса предполагает прежде всего осмысление актуального конфликта. Однако в рамках характероанализа не стоит вопрос

онивелировании, недооценки того или другого.

Техника работы с сопротивлением включает в себя два аспекта: с одной стороны, понимание сопротивления исходя из актуальной ситуации путем толкования его актуального смысла; с другой стороны, разложение сопротивления благодаря связыванию идущих следом инфантильных воспоминаний с актуальным материалом.

334

АНАЛИЗ СОПРОТИВЛЕНИЯ И ПЕРЕНОСА

Таким образом, сопротивление как некая помеха анализу становится необходимым вспомогательным средством аналитической терапии. При этом следует иметь в виду, что рано или поздно сопротивлением становится любой вид переноса и, следовательно, аналитик должен считаться с этим, когда начинает работать с переносом.

З. Фрейд выдвинул положение, что создание устойчивого позитивного переноса является необходимой предпосылкой для преодоления невротического сопротивления. Но как возможно достижение устойчивого позитивного переноса и способны ли пациенты на нечто подобное? Может ли невротический характер быть способен к любви, на основе чего и создается позитивный перенос?

Ставя перед собой эти вопросы и отвечая на них, В. Райх полагал, что в начале анализа не может быть настоящего позитивного переноса, не обременного амбивалентным эротическим отношением к объекту. Признаки такого переноса существуют, и они нередко демонстрируются пациентом. Однако эти признаки не имеют ничего общего с настоящим позитивным переносом. То, что аналитики подчас принимают за позитивный перенос, является отголоском инфантильной части любви, имеющим в действительности мало общего с объектно-либидозными влечениями, устремленными на аналитика.

В представлении В. Райха в данном случае речь может идти о трех мнимых типах позитивного переноса.

Во-первых, может иметь место «реактивный позитивный перенос», когда пациент компенсирует перенесенную на аналитика ненависть в форме любви. На заднем плане оказывается латентный негативный перенос. В случае рассмотрения полученного из данного вида переноса в качестве выражения любовного отношения имеет место неправильное толкование, мешающее увидеть наличие скрытого в нем негативного переноса, что оказывается чреватым для анализа, поскольку не затрагивается ядро невротического характера.

Во-вторых, возможно проявление преданности аналитику, происходящей из чувства вины или из морального мазохизма, за которым также стоит вытесненная и компенсированная ненависть.

В-третьих, наличествует перенос нарциссического желания, нарциссическая надежда, что аналитик будет любить пациента, восхищаться им или утешать его. Из всех этих трех видов переноса последний быстрее всего способен превращаться в разочарование, нарциссическую обиду, ненависть. У пациента нет любви к аналитику, он хочет, чтобы любили его и поэтому мгновенно теряет интерес к аналитику, как только начинает понимать, что его желания не только не могут быть удовлетворены, но и неисполнимы.

335

ХАРАКТЕРОАНАЛИЗ В . РАЙХА

Выделив три типа мнимых позитивных переносов, В. Райх подчеркнул, что в дальнейшем могут обнаружиться и другие их типы, являющиеся следствием невротического процесса. Они представляют собой рудиментарные отголоски настоящей объектной любви, которые под воздействием запрета сексуальных влечений породили нарциссизм, чувство вины

иненависть. И если их своевременно на разоблачить, не подвергнуть рассмотрению и не довести до сознания пациента, то он может прекратить анализ. Поэтому характероанализ предполагает прежде всего раскрытие латентного негативного переноса, так как осознание критических и унижающих установок по отношению к аналитику способствует снятию данного вида переноса и установлению настоящего, а не мнимого позитивного переноса.

Сэкономической точки зрения работа с переносом нацелена на концентрацию объектного либидо в генитальном переносе, для чего необходимо как ослабление садистической и нарциссической энергии, т. е. расшатывание панциря, так и ослабление догенитальных функций. В конечном счете на пути к генитальности освобождается часть страха

иусиливаются генитальные желания, фантазии, ощущения, находящие свое отражение в позитивном переносе. Однако в рамках аналитической терапии постоянно возникает вопрос, связанный с выдвинутым З. Фрейдом правилом воздержания. Любому ли виду сексуального удовлетворения следует неукоснительно препятствовать и если нет, то какому?

Для некоторых аналитиков правило воздержания является абсолютным. В противоположность такой позиции В. Райх полагал, что запреты не столько способствуют, сколько препятствуют созданию позитивного переноса. Так как невроз возникает вследствие регрессии и отклонения либидо от генитальной ступени, то техническим требованием анализа становится освобождение либидо от различного рода фиксаций на догенитальных фазах и концентрация сексуальной энергии на генитальной зоне. Реактивация эротического чувства действительности способствует ослаблению невротического характера и ведет к установлению генитальных черт характера, что соответствует конечной цели характероанализа.

По мнению В. Райха, в том случае, когда не осуществляется аффективный негативный перенос, виновником подобного положения является не пациент, а аналитик. Дело в том, что если сам аналитик не устранил вытеснение своих агрессивных склонностей, то он оказывается не в состоянии осуществить соответствующую работу в процессе аналитической терапии. Агрессия, которую надо пробудить у пациента, может стать провокацией для вытесненной агрессивности аналитика. Он окажется не в состоянии замечать скрытые негативные устремления пациента или будет препятствовать их развертыванию. Нередко это приводит к тому, что аналитик занимает позицию преувеличенно дружелюбного

336

АНАЛИЗ СОПРОТИВЛЕНИЯ И ПЕРЕНОСА

отношения к пациенту, тем самым способствуя укоренению своей собственной вытесненной агрессивности.

Контрпереносные реакции могут привести также к тому, что аналитик окажется неспособным к восприятию сексуальных проявлений пациента, выраженных им в позитивном переносе. Как подчеркивал В. Райх, «собственный страх аналитика перед чувственно-сексуальными проявлениями пациента часто не только сильно препятствует лечению, но и вполне может не допустить установление генитального примата у пациента» [15, с. 146].

Сексуально обеспокоенный или неудовлетворенный аналитик недостаточно овладевает своими позитивными контрпереносами и испытывает значительные трудности при работе с пациентами, склонными к проявлению сексуальных притязаний. Аналитик, нарциссически переживающий перенос своих пациентов, будет склонен рассматривать проявления переноса в качестве действительно любовного отношения к себе. Аналитик, неудовлетворительно контролирующий свой собственный садизм, может прибегать к длительному аналитическому молчанию без соответствующих на то оснований. Словом, аналитик не должен вести себя невротически, даже если ему приходится бороться со своими невротическими трудностями, которые, несмотря на личный анализ, могут иметь место в его жизни в результате остаточных, не до конца проработанных инфантильных переживаний.

Лечение становится успешным в том случае, когда в процессе характероанализа объектное либидо пациента не только освобождается от ненависти, обиды, упрямства и других невротических проявлений, но и переносится с аналитика на другого человека, соответствующего его потребностям. Правда, аналитику необходимо считаться с тем, что в результате «клейкости» либидо отслаивание переноса наталкивается на большие трудности, особенно у пациентов противоположного аналитику пола. Это может быть сопряжено с остатками чувства вины и инфантильной связи с аналитиком, а также с надеждой пациента на то, что аналитик откликнется на требования любви. Поэтому, как считал В. Райх, несмотря на то, что привязанность к аналитику затрудняет правильное нахождение объекта во время анализа, тем не менее лучше было бы, если бы пациент смог найти подходящий сексуальный объект до окончания анализа. В этом случае аналитик имеет возможность устранить те невротические остатки, которые способны проявляться в реальной жизни пациента.

Характероанализ оказывается эффективным средством лечения при умелом и квалифицированном его осуществлении. Он может быть использован при неврозах навязчивости, когда особенности характера представляют собой существенную помеху для лечения, и при работе с пациентами, имеющими фаллически-нарциссический характер. При лечении

337

ХАРАКТЕРОАНАЛИЗ В . РАЙХА

шизоидных пациентов и шизофреников на ранней стадии заболевания более осторожный и последовательный характероанализ может способствовать предотвращению преждевременных прорывов бессознательных влечений. Однако в тяжелых случаях острой истерии такой анализ вовсе не обязателен, а порой может быть излишним, особенно на ранних стадиях работы. При меланхолии и сильной депрессии его применение зависит от степени обострения этих заболеваний и склонности к самоубийству. Словом, характероанализ, как полагал В. Райх, применим во многих случаях, хотя не в каждом из них он показан.

На вопрос о том, насколько необходимо изменение характера в процессе анализа, можно было бы ответить так. Невротический характер должен измениться «в такой степени, в какой он составляет характерологическую основу невротического симптома, и постольку, поскольку он обусловливает нарушение способности к работе и сексуальному наслаждению» [16, с. 129].

Что касается ответа на вопрос, в какой мере этого можно добиться, то подобное изменение зависит от разных факторов. Во всяком случае В. Райх признавал, что средства, которыми располагает психоанализ, являются пока несовершенными, не позволяющими обеспечить непосредственным образом качественное изменение характера. Тем не менее благодаря характероанализу стеснительные люди могут стать более раскованными, боязливые — мужественными, бессовестные — совестливыми, хотя личностные особенности будут просматриваться и проявляться в контексте тех характерологических изменений, которые могут произойти.

Таковы в целом взгляды В. Райха на технику характероанализа и возможности его использования при лечении психических расстройств. Они свидетельствуют прежде всего о его попытках дальнейшего конструктивного развития классического психоанализа, которые были предприняты им в 20– 30-е гг. ХХ столетия. Другое дело, что после исключения В. Райха из рядов Международного психоаналитического объединения дальнейшие разработки в области характероанализа не связывались напрямую с его именем, а его собственная деятельность в сфере аналитической терапии претерпела такие изменения, которые предопределили последующий поворот от психоанализа к оргонной биофизике, в результате чего характероанализ преобразовался сперва в вегетотерапию, а затем в оргонную терапию.

Вегетотерапия и оргонная терапия

По мере осуществления характероанализа и более углубленного понимания оргастической потенции В. Райх пришел к заключению, что, будучи центральной проблемой психической экономики, оргазм представляет собой такое явление, которое, с одной стороны, связано с вегетативной

338

ВЕГЕТОТЕРАПИЯ И ОРГОННАЯ ТЕРАПИЯ

функцией, т. е. выходит за рамки психического порядка, а с другой — включает в себя психологические проблемы. Такое понимание оргазма открывало перспективы для рассмотрения связей между психическими и вегетативными процессами. Во всяком случае В. Райх обратился к проблеме экономики вегетативной энергии, что предполагало смещение как исследовательского, так и терапевтического акцента с бессознательного материала о прошлом пациента на количественное измерение данной энергии.

Техника характероанализа позволила вскрыть психические и физиологические проявления нарушения оргазма. Она привела также к пониманию того, что инстинкты Я представляют собой не что иное, как совокупность вегетативных потребностей, выступающих в качестве защитной функции. В конечном счете в поле зрения аналитика оказались различные признаки вегетативного возбуждения, будь то ощущения напряжения мускулатуры или зажатости в области сердца, повышенная возбудимость или учащение дыхания, головокружение или тошнота, непроизвольные мышечные судороги или ощущение зуда в некоторых частях тела. Стало очевидным и то, что внутреннее одиночество, замороженное состояние пациентов и их омертвление, связанные с психической бесконтактностью

инаходящие отражение в образовании панциря, являются следствием боязни оргастического контакта. Словом, в способах психического поведения человека так или иначе представлены его биофизические состояния.

В.Райх исходил из того, что образовавшийся в человеке панцирь включает в себя такую защитную функцию, которая дает знать о себе в форме хронически зажатых мышечных поз, сказывающихся на вегетативной ригидности. Под влиянием постоянного конфликта между либидозными влечениями и страхом наказания у человека возникает автоматический способ реагирования, формируется характер с его хроническими чертами. «Аффективная личность как будто надевает панцирь, ригидную раковину, от которой отскакивают как удары внешнего мира, так и внутренние запросы» [17, с. 283]. Человек становится менее мобильным, а степень его охваченности панцирем определяет степень способности регулировать экономию энергии. Происходит поглощение вегетативной энергии

иуменьшаются возможности испытывать оргазм.

Формирование психического панциря сопровождается одновременным сдерживанием агрессии и ригидностью мускулатуры. Лежа на кушетке, пациенты часто проявляют такое мышечное напряжение, устранение которого оказывается делом довольно трудным. Сдерживание мышечных реакций сопровождается ростом напряжения. Подавление в оральных и генитальных сферах на мышечном уровне выражается в сжимании рта, горловых и грудных спазмах, напряженной тазовой мускулатуре. Проработка материала, связанного с воспоминаниями, не обеспечивает разрядки

339

ХАРАКТЕРОАНАЛИЗ В . РАЙХА

вегетативного возбуждения, в то время как освобождение такого возбуждения от фиксаций в напряжении мышц головы, шеи, горла, спины, таза является необходимой предпосылкой устранения различного рода догенитальных фиксаций.

Таким образом, В. Райх выдвинул гипотезу о функциональной идентичности панциря характера и мышечного панциря и пришел к заключению, что мышечная ригидность органически связана со сдерживанием любого возбуждения, удовольствия, страха, гнева. При невротических панцирных защитах мышечная ригидность оказывается хронической и автоматической. В случае генитального характера управление панцирем осуществляется по усмотрению самого человека.

Практика характероанализа привела В. Райха к пониманию того, что сексуальное возбуждение, тревога и ненависть могут быть заторможены напряжением мышц. Если снять мышечное торможение или напряжение, то с неизбежностью начинает проявляться то или иное из этих трех возбуждений. Характероанализ стал дополняться работой с мышечным панцирем, способствующей прорывам вегетативной энергии.

Часть терапевтической деятельности стала перемещаться из психической и характерологической сферы на разрушение мышечного панциря. Телесные судороги стали восприниматься не как следствие механизма вытеснения, а в качестве наиболее существенного элемента процесса вытеснения. Невроз стал рассматриваться не только с точки зрения нарушения психического равновесия, но и в плане выражения хронического нарушения вегетативного равновесия и естественной подвижности. Психическая структура стала одновременно пониматься как биофизическая структура, представляющая собой определенное состояние игры вегетативных сил в мире личности.

В. Райх пришел к убеждению, что расслабление соответствующих мышечных позиций способствует анализу характера и расшатыванию его панциря. Связывание аффекта оказывается эффективным при условии преодоления и устранения хронической мышечной скованности. Вегетотерапия становится необходимой, если психотерапевт хочет добиться успеха в лечении пациентов. Так на основе характероанализа возникла идея вегетотерапии.

В основе вегетотерапии В. Райха лежали следующие положения:

•мышечная судорога представляет собой телесное выражение процесса вытеснения;

•соматическая жесткость — наиболее существенная часть всякого процесса вытеснения;

•в напряжении оказываются не отдельные мышцы, а мышечные комплексы, образующие вегетативное функциональное единство;

340