Энциклопедия. Том 1. 2006

ЛИЧНОЕ И КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

образованного негра с юга. Но распятие человека на колесе — необычный архетипический образ, связанный с мифологическим мотивом. Это древнее колесо-солнце, распятие на котором соотносилось с жертвой, приносимой с целью умилостивить солнечного бога. Стало быть, сновидение негра представляло собой не что иное, как повторение греческого мифологического мотива Иксиона, привязанного Зевсом к вертящемуся колесу в наказание за оскорбление богов и людей. Вряд ли сновидящий, малограмотный негр, изучал греческую мифологию и маловероятно, что он мог видеть какие-либо изображения греческих мифологических сюжетов. Скорее всего, речь может идти о существовании в бессознательном таких мифологических праформ, которые являются общечеловеческими, что согласуется с идеей коллективного бессознательного.

Согласно К. Г. Юнгу, коллективное бессознательное включает в себя содержания и образы поведения, являющиеся у всех индивидуумов одними и теми же, т. е. оно идентично у всех людей. Если содержание личного бессознательного составляют комплексы, то содержаниями коллективного бессознательного являются такие образования, которые в аналитической психологии именуются архетипами. «Это коллективное бессознательное не развивается индивидуально, но наследуется. Оно состоит из предшествующих форм, архетипов, которые лишь вторичным образом становятся осознаваемыми и которые придают определенную форму содержаниям психики» [22, с. 72].

Правда, разделение между личным бессознательным с его комплексами и коллективным бессознательным с его архетипами не столь однозначно, как это может показаться на первый взгляд. И дело не в различиях между этими двумя сферами бессознательного, а в том, что, с точки зрения К. Г. Юнга, как личное, так и коллективное бессознательное состоит из неопределенного количества комплексов.

Стало быть, если в личном бессознательном содержатся разнообразные комплексы, то в коллективном бессознательном — и комплексы, и архетипы. Во всяком случае именно такое понимание бессознательного с точки зрения наличия в нем комплексов и архетипов нашло свое отражение в ряде работ основателя аналитической психологии.

Апеллируя к понятию архетипа, К. Г. Юнг опирался на древнюю традицию, в рамках которой различные авторы размышляли о прообразах, первоначальных образах, идеях. Так, выражение «архетип» встречалось в древности у Филона Иудея по отношению к образу бога в человеке. В философии Платона под архетипом понимался умопостигаемый образец, беспредпосылочное начало (эйдос). В средневековой религиозной философии (схоластике) — природный образ, запечатленный в уме. У средневекового теолога Августина Блаженного — исконный образ, лежа-

211

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

щий в основе человеческого познания. Ссылаясь на данную традицию в использовании понятия архетипа, К. Г. Юнг отмечал, что «это наименование является верным и полезным для наших целей, поскольку оно означает, что, говоря о содержаниях коллективного бессознательного, мы имеем дело с древнейшими, лучше сказать, изначальными типами,

т.е. испокон веку наличными всеобщими образами» [23, с. 98].

Впонимании К. Г. Юнга комплексы личного бессознательного имеют свою личностную историю. Архетипы коллективного бессознательного также имеют свою историю. Если личностные комплексы характеризуют лишь особенности одного конкретного человека, то архетипы создают мифы, религии и философии, оказывающие воздействие на различные народы и исторические эпохи. Если личностные комплексы можно рассматривать в качестве компенсации за односторонние или дефектные установки сознания, то мифы религиозного содержания можно интерпретировать в плане ментальной терапии человечества, страдающего от болезней, старости, смерти.

Во многих своих работах К. Г. Юнг стремился дать пояснения по поводу его понимания личного, индивидуального и надличностного, коллективного бессознательного, что не в последнюю очередь было связано

снекоторыми неясностями в этом вопросе. И действительно, несмотря на неоднократное подчеркивание им того, что для личного бессознательного характерны комплексы, а для коллективного бессознательного — архетипы, тем не менее, в текстах К. Г. Юнга встречались такие суждения, которые порождали неопределенность и двусмысленность. Так, в некоторых его работах понятие комплекса соотносилось не только с личным, но и с коллективным бессознательным. В то же время понятие архетипа использовалось при рассмотрении как коллективного, так и личного бессознательного.

Вчастности, К. Г. Юнг говорил о том, что в некоторых странах «комплекс спасителя» относится к массовой психологии, принадле- жит к «архетипическим образам коллективного бессознательного» [24,

с. 167]. Двусмысленность подобного рода имела место и тогда, когда, с одной стороны, фигуры Персоны и Тени рассматривались в плане того содержания, которое относилось к личному бессознательному, и в то же время говорилось об архетипах Персоны и Тени как фрагментах коллективной психики.

При содержательном рассмотрении комплексов и архетипов в какой-то степени прояснялся вопрос о личном и коллективном бессознательном. Однако в формальном отношении при неоднозначном использовании терминов «комплекс» и «архетип» при рассмотрении и личного, и коллективного бессознательного могли возникать недоразумения, которые

212

АРХЕТИПЫ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

порождали (и до сих пор порождают) разночтения в трактовке тех или иных юнгианских идей.

В целом К. Г. Юнг рассматривал психику человека как состоящую из сознания, личного бессознательного и коллективного бессознательного. Изучение проблемы сознания находило свое отражение в работах предшествующих философов и психологов. Проблематика личного бессознательного стала объектом пристального внимания со стороны З. Фрейда. Однако, как полагал К. Г. Юнг, для более адекватного понимания природы человека, причин возникновения его психических расстройств и возможностей их лечения необходимо прежде всего обратиться к исследованию коллективного бессознательного с тем, чтобы выявить присущие ему архетипы и раскрыть то воздействие, которое они оказывают на современных людей. Осмысление коллективного бессознательного необходимо и потому, что на залегающем в глубине коллективном уровне сохраняется нерасторжимая целостность, которой так недостает современному человеку.

С точки зрения К. Г. Юнга, все индивидуальные мотивы, включая инцестуозные склонности и детские комплексы, являются не более чем поверхностным слоем бессознательного. Подлинным же содержанием бессознательного служат коллективные события эпохи. Иными словами, история подготавливает себя в недрах коллективного бессознательного, а человек оказывается в гуще событий тогда, когда архетипы активизируются и выходят на поверхность его бессознательной психики. В случае активизации архетипов архетипичные образы завладевают каждым человеком. И коль скоро архетипы представляются К. Г. Юнгу «великими движущими силами», вызывающими реальные события как в жизни людей, так и в истории развития человечества в целом, то нет ничего удивительного в том, что они стали предметом особого осмысления и анализа в рамках аналитической психологии.

Архетипы бессознательного

В аналитической психологии К. Г. Юнга архетипы — это бессознательные образы самих инстинктов или образцы инстинктивного поведения. Архетипы — системы установок, являющиеся одновременно и образцами, и эмоциями. Это как бы корни, пущенные в мир в целом. По выражению К. Г. Юнга, архетипы являются «психическими аспектами структуры мозга». Они формируют инстинктивные предубеждения и в то же время представляют собой действенные средства инстинктивного приспособления к миру. Наряду с инстинктами, архетипы являются врожденными психическими структурами, находящимися в глубинах коллек-

213

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

тивного бессознательного и составляющими основу общечеловеческой символики.

Разъясняя свои представления об архетипах, К. Г. Юнг высказывал различные соображения на этот счет. Во всяком случае архетипы, по его мнению, представляют собой:

•доминанты, образы доминирующих законов и принципы, придающие некоторую закономерность протеканию тех образов, которые душа переживает заново;

•врожденные условия интуиции, т. е. те составные части всякого опыта, которые априорно (до опыта) его определяют;

•определенные образования архаического характера, содержащие, как по форме, так и по смыслу, мифологические мотивы;

•пустые, формальные элементы, выступающие в качестве априорно данной возможности определенной формы представлений;

•элементы психической структуры, являющиеся жизненно важным

инеобходимым компонентом жизнедеятельности; автономные прообразы, бессознательно существующие в универсальной предрасположенности человеческой психики;

•нерушимые элементы бессознательного, которые постоянно изменяют свою форму;

•готовность снова и снова репродуцировать те же самые или сходные мифические представления;

•многократно повторяющиеся отпечатки субъективных реакций;

•не только отпечатки постоянно повторяющихся типичных опытов, но и эмпирически выступающие силы или тенденции к повторению тех же самых опытов;

•динамические образы объективной психики;

•сосуды, которые никогда нельзя ни опустошить, ни наполнить;

•непоколебимые элементы бессознательного, постоянно изменяющие свой облик; первобытные формы постижения внешнего мира;

•внутренние образы объективного жизненного процесса;

•психические органы, присущие всем людям;

•вневременные схемы или основания, согласно которым образуются мысли и чувства всего человечества и которые изначально включают в себя все богатство мифологических тем и сюжетов;

•коллективный осадок исторического прошлого, хранящийся в памяти людей и составляющий нечто всеобщее, изначально присущее человеческому роду.

Выраженные в наукообразной форме представления об архетипе

не всегда дают адекватное понимание того, что имел в виду К. Г. Юнг. Поэтому для прояснения сути архетипа в одной из своих работ он исполь-

214

АРХЕТИПЫ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

зовал образное сравнение. Так, в статье «Вотан» (1936) он сравнил архетип с руслом реки, которое подчас высыхает, но даже в высохшем состоянии может быть обнаружено в любой момент. Архетип напоминает собой старое русло, вдоль которого в течение многих веков течет вода жизни, пробивающая себе глубокий канал. Чем дольше по этому каналу течет вода, тем больше вероятность того, что так или иначе, рано или поздно она вернется в старое русло.

По мнению К. Г. Юнга, архетип определяется не содержанием, а формой. Сам по себе он пуст, бессодержателен, но обладает потенциальной возможностью приобретать конкретную форму. Причем форму архетипа можно уподобить осевой системе кристалла, чья праформа определяется до материального существования, не обладает никаким вещественным бытием, но способствует образованию некоего кристалла в растворе щелочи. Подлинная природа архетипа не может быть осознана, она является психоидной. Будучи бессознательной праформой, принадлежащей унаследованной структуре, архетип является также психической предпосылкой религиозных воззрений. Сам по себе он не добр и не зол, т. е. морально индифферентен, однако при столкновении с сознанием нечто воплощенное в нем становится добрым, злым или противоречивой двойственностью обоих.

УК. Г. Юнга встречается и такое понимание архетипа, в соответствии

скоторым феномен архетипического вида — это данность, более тонкая, чем психическая. Архетип основан на существовании некоего психоидного базиса, т. е. чего-то такого, что обусловлено психически, но принадлежит к иной форме существования. Об этой форме существования ничего не известно кроме того, что под ней понимается духовность. И хотя

снаучной точки зрения нет каких-либо достоверных знаний о подобной форме существования, тем не менее, люди говорят о духовности и душе. Вместе с тем пока архетип оказывается действующим, он может рассматриваться в качестве действительного, даже если неизвестна его истинная природа. А архетип — это действующее начало, поскольку, будучи лишен активной формы, он, согласно представлениям К. Г. Юнга, заряжен какой-то специфической энергией.

Разнообразные суждения К. Г. Юнга об архетипах нередко вызывали непонимание относительно наследственной его природы. Порой создавалось впечатление, что наследуются архетипические представления. Однако швейцарский психолог и психиатр выступал против подобного толкования наследственности архетипов.

Он вовсе не утверждал, что наследуются именно представления. По его убеждению, наследуются только возможности представлений. Или можно

сказать, что наследуются не представления, а формы, т. е. архетип обладает невариабельным ядром значения, предопределяющим способ его проявления

215

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

в принципе, но не конкретно. Словом, архетип — это тенденция к образованию представлений, которые могут отличаться в деталях, не теряя при этом своей основополагающей схемы. Он является инстинктивным вектором, подобно тому, как у птиц есть присущий им импульс вить гнезда, а у муравьев — строить муравейники.

Архетипы находят свое проявление как в мифах, сказках, так и в сновидениях, продуктах фантазии нервнобольных. В первом случае они имеют упорядоченный вид и, находясь в определенном контексте, вполне воспринимаемы и понятны. Во втором случае они являются нагромождением невразумительных, иррациональных образов, не лишенных, тем не менее, некой скрытой связности. В мифах и сказках архетипы предстают в виде традиционных древних способов выражения, в то время как в сновидениях и продуктах фантазий отдельного человека они оказываются непроизвольным проявлением бессознательных процессов, о смысле которых он имеет весьма смутное представление. Архетипы служат питательной почвой для воображения, составляют исходный материал для произведений искусства и литературы.

Поскольку архетип является коллективным осадком древности, то может сложиться впечатление, что он относится исключительно к прошлому. Однако, как считал К. Г. Юнг, архетип — это не просто рудиментарный остаток, но некая система, функционирующая в настоящем и способствующая компенсации тех односторонностей, которые свойственны сознанию современного человека. Если сознание отрывается от своих корней, то возникает потребность в компенсации утраченных с прошлым связей, что и осуществляется посредством архетипов.

Архетипы вбирают в себя общие основные черты, выделяемые в результате повторения одного и того же опыта. В этом отношении они соответствуют также определенным всеобщим психическим чертам, в результате чего возможно осуществление переноса архаических образов на психические процессы. Следует также иметь в виду то обстоятельство, что по большей части архетипы выступают в виде различных проекций, которые могут вызывать различного рода фантазии, грезы, сумасбродства.

Согласно К. Г. Юнгу, коллективное бессознательное включает в себя разнообразные архетипы, к которым относятся Персона (фрагмент коллективной психики, маска, инсценирующая индивидуальность), Тень (низменное, примитивное в человеке, его темные аспекты и негативные стороны), Анима (женский образ у мужчины), Анимус (мужской образ у женщины), Мать («прамать» и «земная мать»), Великая Мать (образ матери, наделенный чертами мудрости и колдовской ворожбы, доброй и злой феи, благожелательной и опасной богини), Самость (целостность личности, верховная личность), Младенец (включая юного героя), Божественный

216

АРХЕТИПЫ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

ребенок (младенец-Иисус и другие образы, репрезентирующие бессознательный аспект детства коллективной души), Старик (образ мудреца, доброго духа или злого демона), Мана-личность (существо, наделенное магическими знаниями, силами и проявляющее оккультные качества) и другие. Все они имеют архаический характер и могут быть рассмотрены как своего рода глубинные, изначальные образы, которые воспринимаются человеком только интуитивно и которые в результате его бессознательной деятельности проявляются на поверхности сознания в форме различного рода видений, символов, религиозных представлений.

Типичным примером архетипа может служить мандала, которая изображается в форме ритуального круга, магического круга с вписанными в него крестами, ромбами и квадратами или обнаруживается в алхимическом микрокосмосе. Она может быть оформлена посредством рисунка, пластики, танца. Мандала встречается в сфере религиозных обрядов, а также в области психологии — в сновидениях, фантазиях, состояниях психической диссоциации. Она выступает в качестве символа, дающего представление о всеобщности и единстве, упорядоченности и целостности душевного мира. Если культовые мандалы олицетворяют собой покой, целостность, то индивидуальные мандалы могут вбирать в себя членение на светлую и темную половинки. В восточных мандалах их центры обычно содержат одну из религиозных фигур, будь то Шива или Будда, а также символическое изображение божественных сил.

Мандала — это архетипический образ, символ целостности, представляющий собой компенсацию раскола и соответственно возвещающий преодоление его. Этот простейший набросок образа целостности непроизвольно навязывается воображению, чтобы дать человеку представление о противоположных сторонах, их борьбе и примирении. Истинная мандала всегда представлена внутренним образом, который постепенно строится активным воображением тогда, когда нарушено психическое равновесие, возникает необходимость разобраться в чем-то. По мнению К. Г. Юнга, мандала способна оказывать значительное терапевтическое воздействие на того, кто ее составляет, поскольку она представляет собой попытку объединить противоположности, воссоединить разрозненные части в некое целое, навести мосты между отделенными друг от друга психическими процессами.

В аналитической психологии обстоятельно рассматриваются основные архетипы, которые далеко не всегда попадают в поле сознания человека, но которые оказываются действенными в плане развертывания его бессознательных психических процессов. Особое внимание уделяется осмыслению таких архетипов, как Персона, Тень, Анима, Анимус, Самость.

217

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

Как фрагмент коллективной психики, Персона воспринималась К. Г. Юнгом в качестве довольно специфического архетипа. Сам термин «персона» использовался им для обозначения маскировки и искажения индивидуально-личностных свойств и качеств человека. В историческом же плане слово «персона» когда-то означало «маска», которую носил актер и которая служила символом (обозначением) исполняемой им роли.

Персона — это маска, надеваемая личностью в ответ на требования общества, это — ширма, личина, не позволяющая взглянуть на действительное лицо человека. Она характеризует то, каким человек является самому себе

идругим людям, но не то, каков он есть на самом деле. Или, иначе говоря, Персона — это то, кем человек в действительности не является, но кем он, вместе с остальными людьми, себя считает. Это удобная маска, охотно надеваемая человеком и используемая им в своих целях.

Несмотря на то, что любая маска надевается на свое лицо конкретным индивидуумом и в этом плане является как бы личностной, тем не менее, в действительности, как считал К. Г. Юнг, Персона не может быть не чем иным, как инсценировкой индивидуальности, заставляющей ее носителя

идругих людей думать, будто он индивидуален. На самом же деле Персона — это сыгранная человеком роль, которую осуществляет коллективная психика. Она представляет собой компромисс между индивидом и обществом по поводу того, кем кто-то является. В отношении индивидуальности того,

оком идет речь, Персона выступает «в качестве вторичной действительности, чисто компромиссного образования, в котором другие иногда принимают гораздо большее участие, чем он сам» [25, с. 217].

Персона — это сложная система отношений между индивидуальным

иколлективным сознанием. Она рассчитана на то, чтобы, с одной стороны, производить на других определенное впечатление, а с другой — скрывать истинную природу человека.

Кроме того, Персона — это избранное отношение человека к миру, другим людям и самому себе. Она представляет собой систему адаптации индивида к миру или способ, который он приемлет как наилучший для общения с ним. Персона способствует приспособлению человека к существующей реальности. Однако часто человек отождествляет себя со своей Персоной, тем самым лишая себя возможности стать подлинным человеком, а не маской, с которой срастается его лицо. Словом, Персона — это маска коллективной психики, хорошо или плохо сыгранная человеком роль, навязанная ею.

Все эти определения Персоны, отражающие разные стороны ее проявлений, свидетельствуют о том, что она выступает как бы вторичной действительностью, видимостью того, чего на самом деле нет. Если Я тождественно Персоне, то личность предстает в виде отчужденного существа, играю-

218

АРХЕТИПЫ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

щего ту или иную социальную роль. В этом случае происходит обезличивание человека.

Сложность заключается в том, что подчас Персону трудно отличить от личности. Не случайно современные понятия «личность», «личностный» происходят от слова «персона». Насколько человек может утверждать о своем Я, что оно личностно или является личностью, настолько он и о своей Персоне может сказать, что она — личность, с которой он себя идентифицирует. Поэтому, как подчеркивал К. Г. Юнг, тот факт, что

втаком случае у человека будут, собственно, две личности вовсе не удивителен, поскольку любой автономный комплекс имеет свойство обнаруживаться в качестве личности, т. е. персонифицированно.

Персона — искусственная личность, приспосабливающаяся к требованиям нравов и приличий. Она по-своему позитивна, поскольку дает возможность исполнять те социальные, политические, экономические и половозрастные роли, которые обеспечивают человеку достижение успеха в различных сферах его деятельности. Однако тот, кто выстраивает себе слишком хорошую Персону и фактически идентифицируется с ней, расплачивается за это раздвоением сознания. Его одолевают и мучают противоречия между общественной и частной жизнью: внешне человек выглядит сильной личностью и играет роль преуспевающего индивида, а внутренне ощущает слабость перед своими бессознательными влечениями, охвачен всевозможными страхами, ощущает свою никчемность. Так, внешне мужчина может являть собой образ сильного и мужественного супермена, идеального героя и любовника, но в то же время внутри себя он может оставаться тем, что в народе называют «тряпка» и «баба».

По убеждению К. Г. Юнга, отождествление человека с социальной ролью является источником возникновения неврозов. Человек не может безнаказанно отделаться от самого себя в пользу искусственной личности. Платой за подобное отделение от самого себя становятся различного рода психические расстройства. Разрыв и последующий конфликт между внешним и внутренним миром человека оборачивается душевными надломами.

Одна из терапевтических целей аналитической психологии состоит

втом, чтобы научить человека различать, чем он кажется самому себе и другим людям, в чем состоит его индивидуальность. Персона — это одно, сам человек — другое. Поэтому человеку важно понять: что хочет он, а что навязывается ему обществом, чего желает он, а чего требует от него служба, работа.

Другим, не менее важным для человека, архетипом является Тень, под которой К. Г. Юнг понимал сумму спрятанных качеств, неудовлетворительно развитых функций и содержаний бессознательного. Как правило, Тень отождествляется с «темной стороной» человеческой души и в этом

219

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ К . Г. ЮНГА

отношении она напоминает собой ту сферу бессознательного, которая обозначалась у З. Фрейда термином «Оно».

Вместе с тем в аналитической психологии Тень рассматривается в двух ракурсах: с одной стороны, как персонифицированное проявление человека, связанное с его личным бессознательным; с другой стороны, как проекция всего того негативного, морально и эстетически непривлекательного, что уходит своими корнями в коллективное бессознательное. В этом отношении Тень может олицетворять собой или конкретную фигуру, встречающуюся в жизни человека и являющуюся его противоположностью, или мифический персонаж, будь то Мефистофель, черт, дьявол.

Тень — это темная половина личности, которая свойственна каждому человеку и без которой он не может обходиться в реальной жизни. Каждый индивид обладает собственной Тенью. Он несет в себе свое прошлое, сохраняет примитивные желания и агрессивные влечения. Однако теневая сторона личности, как правило, вытесняется, подавляется. Человек не замечает свои бессознательные негативные характеристики, не хочет их видеть и игнорирует их. Вместе с тем в его психике происходит развертывание темных сил, которые могут прорываться наружу, разрушать мораль, самоконтроль и захлестывать мир сознания. В конечном счете фигура Тени персонифицирует все то, что человек не признает, но что ему прямо или косвенно навязывается, включая недостойные черты характера или всевозможные несовместимые тенденции.

Вработе «Аион. Исследование феноменологии Самости» (1951)

К.Г. Юнг подчеркнул, что Тень составляет теневые характеристики человека, его изъяны, наделенные эмоциональной природой и обладающие автономией. Им присуще свойство навязчивости, властного овладения. При наличии проницательности и доброй воли Тень может быть частично ассимилирована сознательной частью личности. Однако опыт показывает, что в ней присутствуют такие черты, которые демонстрируют «упорное противодействие моральному контролю». Таким образом, можно сказать, что «Тень представляет собой моральную проблему, бросающую вызов личностному Я в целом, поскольку ни один человек не в состоянии осознать свою Тень, не приложив серьезных усилий морального характера» [26, с. 167].

Каждому человеку сопутствует в жизни Тень. Чем меньше она проступает в его сознательной жизни, тем больше она по объему и «чернее» по содержанию. Если Тень вытеснена из сознания или изолирована от него, то ее невозможно понять и нет никаких шансов исправить то, что ассоциируется с чем-то низким, темным. Тень неизбежна, поскольку человек несет в себе свое и общечеловеческое прошлое, связанное с примитивными желаниями и эмоциями. При неврозе Тень чрезмерно увеличивается.

220