Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Жеребкина И.А. (ред.) - Введение в гендерные исследования. Ч. I.doc
Скачиваний:
219
Добавлен:
21.03.2016
Размер:
3.95 Mб
Скачать

2. Альтернативные эпистемологии

1) Женский опыт как основание феминистской эпистемологии

Критика позитивистской эпистемологии обусловлена осмыслением женского опыта, отличающегося от того опыта, который является центром социологического интереса. Женский

183

опыт был осмыслен феминистками как неоднородный и множественный. Он включает в себя по крайней мере три измерения — 1) опыт специфический для женщин в отличие от мужчин, 2) опыт женщин — участниц движения против дискриминации по признаку пола, 3) и опыт женщин-исследовательниц, принадлежащих к поколению второй волны феминистского движения.

Посмотрим, как каждый из выделенных выше параметров женского опыта определяет феминистскую эпистемологическую альтернативу.

Во-первых, определяющие элементы опыта женщин, связанные с семьей, воспроизводством, эмоциями, сексуальностью, долгое время вообще не становились предметом исследований или занимали в социологии маргинальное положение. Феминистская эпистемология ставит этот опыт в центр исследования.

Во-вторых, опыт участия в женском движении привел к тому, что феминистки стали особенно чувствительны к практикам исключения, замалчивания, табуирования социальных меньшинств в социальном познании. Феминистская эпистемология становится когнитивным элементом борьбы за равные возможности мужчин и женщин, принадлежащих к разным социальным категориям. В период массовой мобилизации 1960-х-1970-х годов активистки студенческого и, позднее, женского движения участвовали в различных акциях протеста — захвате университетских зданий, создании коммун альтернативного образа жизни, группах роста сознания и пр. Со временем, когда волна массового протеста пошла на спад, феминистское движение сосредоточилось на осмыслении оснований женского протеста и гендерного неравенства во всех сферах жизни. В рамках когнитивного протеста феминистского движения предметом критики становится эпистемология классической социологии. Эта эпистемология реконструируется как основа социальной системы и политического режима патриархата. Смена эпистемологической парадигмы позиционируется феминистками как существенная задача феминистского движения.

В-третьих, опыт женщин-исследовательниц определялся состоянием социологии в американских университетах 1960-х годов. В это время позитивистская социология занимает доминирующие позиции, количественные методы признаются единственно научными. Критика возникает в контексте тех сообществ, в которых работают исследовательницы — участницы демокра-

184

тического протеста новых левых и других движений. Феминистки проблематизируют свой профессиональный опыт: они обнаруживают несоответствие их личного опыта, их повседневного знания тому, что говорит о женщине социология, и тому,как она говорит (на «отцовском языке», по словам Дороти Смит) о женщине. В работеМетоды патриархатного письма Д. Смит описывает отчуждение социологических профессиональных практик от опыта женщины-исследовательницы: «Социологический дискурс был чем-то вне меня, тем, что я должна была воспроизводить студентам».22

Почему возникает такое отчуждение? Структурно-функциональной анализ утверждает, что разделение половых ролей и исполнение женщиной экспрессивной, а мужчиной — инструментальной ролей, функционально оправдано.23Такое разделение половых ролей объявляется нормой и условием стабильности социальной системы. Эти предписания не соответствовали знаниям и опыту женщин-исследовательниц, действующих в публичной сфере и выполняющих инструментальную роль.

Итак, многомерный женский опыт порождает потребность в формировании новой теории познания, новой методологии и новых исследовательских техник, поскольку классические образцы социологии оказались «гендерно-слепыми». Социологии вынесен приговор: она объявлена патриархатной наукой.

В течение двадцати лет феминистски ориентированные исследователи пытаются сделать социологию чувствительной к женскому опыту (или вообще к другому). Но как сделать патри-архатную наукуиной? Как превратить ее из сферы подавления, эксплуатации и стратификации в область эмансипирующего знания? Как построить феминистскую эпистемологию? Если признается, что феминистское исследование — заинтересованное, субъективное и политизированное, то как возможна объективная, незаинтересованная, неполитизированная истина?

22 Смит Д. Социологическая теория. Методы патриархатного письма // Хре стоматия феминистских текстов / Под ред. Здравомысловой Е., Темки- ной А. СПб.: «Дмитрий Буланин», 2000. С. 32.

23 Т. Parsons, «The American Family: Its Relation to Personality and to the Social Structure», in T. Parsons and R. Bales, Family, Socialization and Interaction Process (New York: The Free Press, 1995).

185

В рамках феминистской теории сформировалось четыре эпистемологических ответа — феминистский эмпиризм, пози-ционизм, социальный конструктивизм и постмодернизм. Они сменяют друг друга по времени как когнитивные практики феминистского протеста и при этом сосуществуют в современном дискурсе. Феминистская эпистемология признает сосуществование разных эпистемологии (как и разных ветвей женского движения), не соглашающихся друг с другом относительно основ знания. На практике феминистки часто соединяют элементы разных эпистемологий, и это свидетельствует о том, что возможно не только работать в противоречиях, но и рефлексировать такую ситуацию. Не существует единой «истинной» эпистемологии — каждый может принимать во внимание конкретные цели исследования. Такую эпистемологию можно назвать номадической (то есть кочующей). Номадическая перспектива предполагает, что представления о познающем и познаваемом, об истинном и ложном могут быть разнообразными в зависимости от целей и задач исследования.

Рассмотрим поочередно четыре версии феминистской эпистемологии.

2) Феминистский эмпиризм «включение женщин»

Эмпиризм как феминистская эпистемология представляет собой исследовательскую стратегию включения женщин в позитивистский дискурс (adding womenбукв, «добавление женщин»).24«Эмпиристки» в духе либерального феминизма считают, что таким образом можно решить проблему непредставленности женского опыта в социальном знании.

Каким образом стратегия «включения женщин» решает эпистемологическую задачу феминизма? Лакмусовой бумажкой для идентификации позиции исследователя — субъекта познания — является формулировка предмета изучения и исследовательских задач. Исследователи задают вопросы, (бессознательно) исходя из социального опыта, ставшего фокусом их интереса. Самой постановкой вопроса они утверждают и воспроизводят этот опыт, хотя и проблематизируют его.

24 Sandra Harding, «Introduction. Is there a Feminist Method?», in Sandra Harding, ed., Feminism and Methodology (Milton Keynes: Open University Press, 1987), pp. 1-14.

186

Например, мужчина-социолог в 1970-е годы ставит вопрос о механизмах политического участия, не обращая внимания на то, что на самом деле в условиях непредставленности женщин в политике он по существу исследует только мужское политическое участие. Способом преодоления односторонности такого исследования является добавление проблематики женского участия в политике в исследовательские проекты.

Можно выделить несколько способов «включения женщин» в социальное знание:

Первый способ — «физический»: включение женщин в сообщество социальных исследователей. Число женщин можно увеличить через, например, введение квот для женщин при поступлении в университет, через создание специальных условий, которые бы способствовали их обучению и квалификационному росту; иными словами, в духе либерального феминистского подхода надо изменить условия образования и профессионального продвижения женщин.

Однако С. Хардинг и Д. Смит25справедливо возражают этой позиции, утверждая, что такая «добавка» не изменяет эпистемологической ситуации: «включенные» женщины начинают говорить на языке основных социологических теорий, берут на вооружение существующий дискурс и его методологию. Они ассимилируют представления магистральной методологии о субъекте познания как бесстрастном, абстрактном, внеконтексту-альном и бестелесном мыслящемHomo. Интериоризируя это представление как собственную исследовательскую роль, они исключают собственный опыт. И хотя новое знание приобретается, оно не подрывает основу эпистемологического отношения, сформулированного в картезианской системе познания.

Другой вариант стратегии включения — формирование женской темы в ряде традиционных исследовательских областей, т. е. изучение женщин, внесших вклад в развитие общества под рубриками: «женщины в литературе», «женщины в истории», «женщины в политике», «женщины-лидеры общественного мнения».

25 Sandra Harding, «Introduction. Is there a Feminist Method?», pp. 1-14; Смит Д. Социологическая теория. Методы патриархатного письма // Хрестоматия феминистских текстов / Под ред. Здравомысловой Е., Темкиной А. СПб.: «Дмитрий Буланин», 2000. С. 29-63.

187

Однако и стратегия включения «женской темы» в социальные исследования не изменяет существующий порядок функционирования социального знания. Включение женщин в качестве объекта познания сохраняет жестко закрепленные гендерные практики в обществе. Изучаемые женщины — это женщины, чей вторичный статус воспроизводится патриархатным порядком.26

Третий способ введения женщин в доминирующий дискурс — это изучение специфических женских опытов, прежде всего тех, которые связаны с депривациями: насилием, обездоленностью женщин, но не с позиции виктимизации, а с позиции переживания этих практик и их изменений («движенческой» позиции). Такой способ получил развитие в эпистемологии «позиционного» подхода, который будет рассмотрен далее.

Итак, феминистки эмпиристского направления остаются в рамках позитивизма. Субъект познания мыслится как объективный, добывающей столь же объективное знание и расширяющий его границы. Такая убежденность в возможности объективизма стала главным пунктом критики эмпиризма в других направлениях феминистской эпистемологии.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.