СБОРНИК конференции от 22.04.2015
.pdfпроцессуальные инструменты исключения влияния обвинительной установки следствия на эксперта.
На практике распространены случаи, когда органы уголовного преследования, установив личность подозреваемого (обвиняемого) на первоначальном этапе расследования, в вышеупомянутой части постановления указывают те обстоятельства дела, которые в целом образуют ярко выраженный обвинительный уклон в о в отношении подозреваемого (обвиняемого). Этому в первую очередь способствует информирование эксперта об обстоятельствах, отягчающих вину указанных участников уголовного судопроизводства. Следователями описываются подробности отношения обвиняемого к своим действиям, в том числе позволяющие сделать вывод об особой жестокости их совершения, обстоятельства, характеризующие личность потерпевшего (возраст, пол, характер полученных им телесных повреждений, особенно в случаях, повлекших смерть потерпевшего). В такой ситуации, по нашему мнению, у эксперта может подсознательно сформироваться психологическая установка на то, что установленные следователем обстоятельства дела, в том числе виновность подозреваемого (обвиняемого), имели место именно в варианте, указанном в описательной части постановления. На фоне этого не исключено, что у эксперта может возникнуть негативное отношение к подозреваемому (обвиняемому). Данные обстоятельства могут отразиться на объективном проведении исследования.
На практике экспертам приходилось сталкиваться со следующей ситуацией. Во время предварительной консультации между экспертами и следователями непосредственно перед процедурой назначения экспертизы либо при личной передаче постановления и материалов, представленных на экспертизу, сотрудники правоохранительных органов нередко пытаются косвенным образом повлиять на мнение эксперта, освещая подробности установленного события преступления, эмоциональную окраску поведения подозреваемого (обвиняемого) и т.п. с позиции стороны обвинения. При этом часто акцентируют внимание на том, что подозреваемый (обвиняемый) уже дал признательные показания, собрано большое количество доказательств по делу и т.п.
Встречаются случаи, когда в постановлении о назначении судебной экспертизы в качестве оснований ее назначения следователи излагают обстоятельства дела либо дают уголовно-правовую оценку действиям обвиняемого. К примеру, "А. совершил убийство, то есть преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК ДНР при следующих обстоятельствах...", "было совершено убийство...", "в ходе совершения преступных действий..." и т.д.
Эксперты отмечают, что они усматривают в вышеописанной ситуации попытку психологического давления со стороны следователей. При этом, цель такого давления заключается в стремлении следователей подкрепить совокупность имеющихся доказательств заключением эксперта, уличающим
341
подозреваемого (обвиняемого). Приведем краткие выдержки из одного постановления, подтверждающего указанное наблюдение.
При назначении судебно-генетической экспертизы, следователь изложил обстоятельства дела следующим образом: «... реализуя свой преступный умысел, Б. взял в руки колун, замахнулся им и ударил с большой силой М. обухом по голове. Понимая, что совершил убийство М., Б. закидал тело М. палками во дворе дома. Кроме того, Б. решил поджечь дом М. Найдя в чулане дома какие-то бумаги, он – Б. – стал их поджигать при помощи спичек и разбрасывать по помещениям дома. Он - Б. - осознавал, что от данных действий жилой дом загорится, в результате может быть поврежден или уничтожен вовсе. Забрав свою одежду в полиэтиленовом пакете, он – Б. – с места преступления ушел». Далее следователь сообщил обстоятельства обнаружения следов и объектов, в том числе обнаруженных продуктов сгорания.
На наш взгляд, в приведенной ситуации для решения экспертных задач необязательно было вводить эксперта в курс дела относительно деталей совершенного деяния, в том числе касающихся психического отношения подозреваемого к совершенным им действиям, не говоря уже о констатации их преступного характера.
Представляется, что полностью исключить психологическое воздействие на экспертов со стороны участников процесса, реализующих функцию обвинения, сложно. Профессионально грамотный эксперт должен сохранять объективность и беспристрастность и не поддаваться никакому психологическому воздействию.
Из проведенного исследования можно сделать вывод что, при производстве судебных экспертиз из описательной части постановления экспертам необходимо получить информацию, касающуюся исключительно механизма следообразования, обстоятельств обнаружения и закрепления объектов, представленных на экспертизу. Следователям следует придерживаться данной рекомендации. В случаях нарушения презумпции невиновности, на наш взгляд, следует ставить вопрос о признании заключения эксперта недопустимым доказательством.
Научный руководитель: Попов Борис Иванович, старший преподаватель кафедры уголовного права и процесса.
СУЩНОСТЬ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ФУНКЦИИ СУДА
Баранчиков Е.В., 1 курс, ОКУ «Магистр», группа «А»
Демократическое правовое государство призвано обеспечить охрану от преступлений прав и свобод личности, жизни, здоровья, чести и достоинства, других благ граждан, общества в целом, конституционного строя государства. Этому служат, в частности, уголовное право, устанавливающее круг деяний, запрещаемых под угрозой уголовного наказания, и виды таких наказаний. Тем самым оно способствует предупреждению преступлений. Но если преступление совершилось, то необходимо его раскрыть, установить лицо, его совершившее, и в то же время не допустить ошибочного обвинения, тем более осуждения
342
невиновного. Виновный же должен быть подвергнут справедливому наказанию.
Для предупреждения преступлений, привлечения к ответственности и наказания виновных в государстве существует система органов уголовной юстиции. Ее вершину образует суд, призванный осуществлять правосудие по уголовным делам.
Деятельность суда связана с применением уголовного наказания, в максимальной степени затрагивающего основные права и свободы человека, а также с применением мер государственного принуждения (заключение под стражу, обыск и т.д.), что необходимо для успешного раскрытия преступлений и обеспечения ответственности виновных.
Решение вопроса об уголовно-процессуальной функции суда имеет не только чисто теоретический интерес, но и практическое значение, поскольку позволяет определить правовой статус суда, его специфическую уголовнопроцессуальную деятельность и средства ее осуществления.
Уголовно-процессуальная функция суда заключается в двух аспектах. Вопервых, она проявляется в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Такая защита осуществляется путем:
а) изобличения лица, совершившего преступление, привлечения его к уголовной ответственности и наказания;
б) восстановления личных и имущественных прав потерпевшего. Во-вторых, уголовно-процессуальная функция суда заключается в защите
лица от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод. Если лицо подвергнуто необоснованному уголовному преследованию, должностные лица, осуществляющие это преследование, обязаны отказаться от него, освободить лицо от уголовной ответственности и принять меры к его реабилитации. Поэтому в ч. 2 ст. 6 УПК РФ говорится, о том что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Исходя из ст. 2 УПК ДНР (1960 г.) указывает, что задачами уголовного судопроизводства являются охрана прав и законных интересов физических и юридических лиц, участвующих в нем, а также быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения Закона с тем, чтобы каждый, кто совершил преступление, был привлечен к ответственности и ни один невиновный не был наказан.
Уголовно-процессуальная функция суда осуществляется на основе закрепленных законом базисов, основ, т.е. принципов уголовного судопроизводства. Ведущими, конструктивными принципами современного уголовного судопроизводства являются диспозитивность – публичность, целесообразность – законность, формальная истина, презумпция невиновности, обеспечение прав и законных интересов лиц, вовлеченных в процесс.
343
Т.е., сказанное выше дает основания для выделения таких конкретных уголовно-процессуальных функций суда, как правоохранительная, правовостановительная и превентивная (воспитательно-предупредительная).
На стадии судебного рассмотрения функцией суда является осуществление правосудия путем рассмотрения и разрешения уголовного дела по существу.
Эта функция включает в себя и другие виды деятельности (подфункции), в частности: правообеспечительную подфункцию. Она присуща всей судебной деятельности и проявляется и реализуется во всех видах судопроизводства и на всех стадиях уголовного производства заключается в обеспечении судом состязательности и равноправия сторон. Она одновременно является и необходимым условием и одной из гарантий надлежащего, законного и справедливого решения как отдельных вопросов, так и дела в целом. Эта деятельность (подфункция) неоднородна и включает следующие элементы: информирование о юридически значимых фактах (сюда входит объявление судом перерыва и времени продолжения и окончания судебного заседания и его отдельных частей; сообщение о принятых судебных решений; сообщение о поданных другими участниками судебного рассмотрения ходатайства, заявления, жалобы); разъяснения правовых вопросов; создание условий для равноправия сторон и предоставление возможности им действовать; содействие активности сторон; руководство процессуальной деятельностью сторон и контроль за ней; деятельность, направленную на выяснение всех обстоятельств уголовного производства, в том числе и по собственной инициативе; решение правовых вопросов.
Таким образом, с учетом вышеизложенного, можно сделать вывод, что в уголовном производстве суд выполняет несколько уголовно-процессуальных функций, среди которых – правоохранительная, правовостановительная, превентивная, функция осуществления правосудия путем рассмотрения и разрешения уголовного дела по существу.
Научный руководитель: Моисеев Александр Михайлович, профессор кафедры уголовного права и процесса, д.ю.н., профессор.
ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИСПОЛНЕНИЯ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА В
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ДОНЕЦКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ
Баранчикова С.С., 3 курс, группа «В»
Данная тема является актуальной, потому как в настоящее время в законодательстве молодого государства Донецкой Народной Республики (далее ДНР) не урегулирован процесс исполнения принудительных мер медицинского характера и находится лишь на стадии создания. Поэтому следует уточнить определенные вопросы во избежание юридической коллизии и правовых пробелов.
Следует обратить внимание на то, что при разработке законодательной базы ДНР в первую очередь все нормативно-правовые акты ориентированы на законодательство России, в связи с этим будет уместным проанализировать, как
344
данный вопрос регламентирован в положениях Российской Федерации (далее РФ).
При исследовании Законодательства Российской Федерации можно отметить тот факт, что разрабатывая Уголовный Кодекс РФ, законодатели предполагали, что принудительные медицинские меры должны регламентироваться тремя кодексами – УК РФ, УПК РФ и УИК РФ. При этом УК определяет понятие принудительных мер медицинского характера, котрые содержатся в гл. 15 УК РФ («Принудительные меры медицинского характера»), устанавливает их виды, основания назначения и отмены и пр. Глава 51 УПК РФ («Производство о применении принудительных мер медицинского характера») устанавливает порядок (процедуру) производства по применению (продлению, изменению, прекращению) принудительных медицинских мер, определяя особенности предварительного следствия, судебного разбирательства, сроки рассмотрения таких дел и пр. По логике, заложенной в упоминавшейся норме ч. 3 ст. 97 УК РФ, основные вопросы исполнения принудительного лечения следовало урегулировать Уголовно-исполнительным кодексом, где им можно было посвятить самостоятельную главу или раздел.
Немаловажно отметить, что в рамках рассматриваемой концепции регулированию нормами УИК РФ подлежали не только принудительные меры медицинского характера, соединенные с исполнением наказания (принудительное лечение «ограниченно вменяемых» осужденных на основании ч. 2 ст. 22 УК РФ), но все принудительные медицинские меры, установленные гл. 15 УК РФ. Включая и те, что применяются к невменяемым (ст. 21 УК РФ) и к лицам, заболевшим тяжелым психическим расстройством после совершения преступления (ст. 81 УК РФ).
Обратившись медицинскому законодательству, мы обнаруживаем следующее. Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» содержит ст. 13 («Принудительные меры медицинского характера»). Статья носит бланкетный характер; в ней говорится, что указанные медицинские меры применяются по основаниям и в порядке, установленным УК и УПК. При этом не упомянут УИК, но только потому, что ко времени принятия Закона о психиатрической помощи (02.07.1992 г.) такого кодекса в России не было.
Еще один медицинский закон – ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» (от 21.11.2011 г.) – ограничивается упоминанием, по которому основания и порядок применения принудительных мер медицинского характера устанавливаются «законодательством РФ» (ч. 11 ст. 20). Следовательно, действующее медицинское законодательство не касается вопросов принудительного лечения.
Из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что в законодательстве РФ по данному вопросу существует ряд проблем, на которые следует обратить внимание для того чтобы избежать ошибок при становлении законодательства Донецкой Народной Республики.
345
Для решения данной проблемы мы предлагаем принять специальный закон об исполнении принудительных мер медицинского характера. Это необходимая, но еще не вполне достаточная мера. В правовой регламентации также нуждаются многочисленные и разнообразные вопросы, подчас несопоставимые между собой по значимости и масштабу. Не все из них целесообразно регулировать законодательным актом. Однако в самом законе следует указать, какие вопросы из области исполнения принудительных мер медицинского характера (не вошедшие в закон) подлежат регулированию подзаконными нормативными документами. Все эти документы желательно готовить одновременно и принимать в едином пакете.
Научный руководитель: Попов Борис Иванович, старший преподаватель кафедры уголовного права и процесса.
К ВОПРОСУ О МЕСТЕ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
Бахарева Н.С., 1 курс, ОКУ «Специалист», группа «З»
Одним из основных принципов любого демократического государства является принцип неприкосновенности прав, свобод и законных интересов человека и гражданина. Однако, существуют ситуации, когда общественные интересы диктуют необходимость прямого вторжения государства в сферу прав людей. Среди них особое место занимает обеспечение общественного порядка
иборьба с преступностью. В.И. Каминская справедливо утверждает, что бесспорным остается тот факт, что характер задач борьбы с преступностью определяет необходимость принудительных мер, вторжений в личную свободу
идругие права граждан.
Социальная обусловленность уголовно-процессуального принуждения предопределяется в значительной мере и таким этическим понятием, как «социальная справедливость». В отношении обвиняемого (подозреваемого) как субъекта уголовного процесса, который наиболее часто подвергается уголовнопроцессуальному принуждению, принцип справедливости действует в том смысле, что он «сам спровоцировал уголовный процесс, сам навлек на себя уголовное преследование». Интересы общества вынуждают государство прибегать к уголовно-процессуальному принуждению и в отношении граждан, непричастных к преступлению. В отношении лиц, вовлеченных в уголовный процесс в качестве потерпевших, свидетелей и др., оно оправдывается, на наш взгляд, необходимостью осуществления жесткой борьбы с преступностью для обеспечения безопасности самих же граждан, включая свидетелей и потерпевших.
Центральное место в системе мер уголовно-процессуального принуждения занимают меры пресечения: в отличие от других мер, именно им принадлежит рекорд по значительности правовых ограничений и предельной распространенности применения, приближающейся к полному охвату всех лиц, обвиняемых (подозреваемых) в совершении преступления.
346
На наш взгляд, природа мер пресечения может быть выяснена, прежде всего, при выявлении их связи со стоящими перед ними целями: 1)предотвратить уклонение обвиняемого (подозреваемого) от предварительного расследования и суда; 2) пресечь его дальнейшую преступную деятельность; 3) помешать его попыткам воспрепятствовать производству по уголовному делу;
4)обеспечить исполнение приговора.
Всвою очередь, лишь успешное судопроизводство гарантирует защиту прав и законных интересов потерпевших, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, т.е. соответствует назначению уголовного судопроизводства. При этом отношение между фактическими данными и суровостью мер пресечения должно находиться в прямой зависимости: чем серьезнее противодействие, которое можно ожидать от обвиняемого (подозреваемого), тем сильнее должно быть сопротивление такому противодействию. Следует отметить, что для уголовного судопроизводства как деятельности, основанной на законе и осуществляемой от имени государства, пригодны не любые средства, а лишь те, которые отвечают специальным критериям оптимальности и допустимости, присущим для этого вида деятельности - охране и защите прав личности. В этом смысле мерами уголовного пресечения могут быть лишь такие меры, которые: 1) ограничивают лишь права самого обвиняемого, исключение составляют имущественные ограничения при залоге, вносимом иными лицами, но и это - только с их согласия); 2) не представляют опасности для его здоровья и жизнедеятельности; 3) отвечают нормам морали и нравственности.
Если появляются достаточные доказательства, что без предупредительного вмешательства соответствующих должностных лиц достижение указанных
выше целей мер пресечения, находится под большим сомнением или однозначно невозможно, то это и является основанием для применения предупредительных мер, коими и являются меры уголовно-процессуального пресечения. Все остальные обстоятельства, так или иначе влияющие на избрание меры пресечения, относятся либо к условиям, либо к порядку их применения.
Условия применения мер пресечения – те обстоятельства, наличие которых влияет на выбор вида меры пресечения. К ним, в частности, относятся: тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение и род занятий. Кроме того, дознаватель, следователь, прокурор, а также суд в пределах предоставленных им полномочий могут учитывать и иные обстоятельства. Применительно к конкретным видам мер пресечения закон выставляет специальные условия. Все условия можно разделить на две условные группы: обстоятельства, характеризующие личность, и обстоятельства, характеризующие преступление.
Меры пресечения избираются следователем, органом дознания, прокурором и судом по возбужденному уголовному делу при наличии необходимых для этого фактических и юридических оснований.
347
Меры пресечения могут применяться лишь в отношении определенных участников процесса, а именно тех из них, которые привлекаются к уголовной ответственности. Меры пресечения могут быть избраны только в отношении обвиняемого, подозреваемого, подсудимого или осужденного.
Фактическим основанием применения мер пресечения является наличие системы неопровержимых доказательств совершения соответствующим лицом преступления. Поскольку меры пресечения применяются, как правило, лишь к обвиняемому, а постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, выносится лишь при наличии достаточных доказательств, которые изобличают лицо в совершении преступления, то и меры пресечения могут быть избраны только при наличии таких данных.
Научный руководитель: Левендаренко Олег Александрович, доцент кафедры уголовного права и процесса, к.ю.н., доцент.
ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫХ ПОКАЗАНИЙ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
Гальцов Н.В., студент 1 курса ОКУ «Специалист»
Дача заведомо ложных показаний свидетелем, потерпевшим, как известно, является исключительно умышленным преступлением, которое закреплено в ст. 307 УК ДНР. После возникновения умысла на совершение данного преступления лицо создает идеальный его образ, который не является достоверным в полном объеме или частично. Новый идеальный образ преступления должен казаться правдоподобным по отношению к событию преступления, действительно имевшему место.
Бывают случаи, когда свидетель хорошо помнит факты или детали, о которых его спрашивают, но не хочет по тем или иным причинам говорить о них, пытается умолчать или дает ложные показания.
По мнению Тямкина А.В. «Ложными показаниями являются такие показания, с помощью которых осуществляется умышленное сокрытие фактов, искажение истины. В основе ложных показаний лежит понятие «ложь», под которым понимается намеренное искажение истины, неправда, то есть заявление, рассчитанное на обман, когда говорящий умалчивает об истинном положении вещей или искажает то, что он знает»
Мотивы такого умолчания лжи могут быть весьма разнообразными: свидетель не хочет говорить о своих собственных неблаговидных поступках, боится огласки (например, по делам о половых преступлениях), опасается навредить своему родственнику или близкому человеку, боится мести со стороны обвиняемого или не желает портить с ним отношения, не хочет подвергаться вызовам в следственные органы и суд и т.д.
О. Липман и Л. Адам, анализируя ложь в судопроизводстве, пришли к выводу, что человек может умолчать о каких-либо деталях, и это не будет восприниматься как ложь: «Не всё, что есть правда, должно быть сказано, но всё, что сказано, должно быть правдой»
348
Ложь и умолчание – нередко результат предварительного сговора свидетеля с обвиняемым.
Признаками ложных показаний являются: противоречие между информацией в показаниях и сведениями по тому же поводу из других источников; сообщение одним лицом различных сведений по одному и тому же вопросу; неопределенность, неконкретность сведений, содержащихся в показаниях; совпадение в мельчайших деталях показаний нескольких лиц об одном и том же; «проговорки», указывающие на осведомленность допрашиваемого об обстоятельствах, знание которых он отрицает; наличие в показаниях фраз, выражений, слов, не соответствующих уровню развития допрашиваемого; уклонение от ответа на прямой вопрос.
Заметив, что свидетель преднамеренно умалчивает об известных ему фактах или умышленно искажает их, следует в самом начале допроса попытаться преодолеть мотивы, препятствующие даче правдивых показаний.
Так, если свидетель опасается огласки, ему следует разъяснить, что будет соблюдена следственная тайна. Если свидетель стесняется рассказывать о происшедшем, можно предложить ему самому написать свои показания. Если свидетель боится мести обвиняемого или его родственников, следователь должен рассеять эти опасения, в частности разъяснить нереальность этих угроз, сообщить об аресте обвиняемого и т. д.
Если свидетель пытается умолчать о каких-то обстоятельствах, нецелесообразно сразу на них фиксировать его внимание. Правильнее вначале допросить свидетеля о других, более нейтральных, но связанных с этими обстоятельствами фактах, а уже потом переходить от них к выяснению основных интересующих следователя вопросов. Логика фактов и нежелание допускать внутренние противоречия в своих показаниях могут в таких случаях побудить свидетеля сообщить следователю и те сведения, которых он первоначально сообщать не собирался.
По мнению Козыревой И.Е. «Для преодоления мотивов, направленных на дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний со стороны свидетеля, необходимо с наибольшей степенью достоверности диагностировать эти мотивы, выявлять их коренные причины и материальные основания. Приступить к такой работе до проведения допроса следует с получения данных о личности свидетеля и обстоятельствах, связанных с ним по делу. Вместе с тем при отсутствии в отдельных случаях необходимой информации вряд ли следует торопиться с допросом основных свидетелей как защиты, так и обвинения, особенно если в материалах уголовного дела нет элементарных установочных данных об их личностях. Преждевременная фиксация ложных показаний или отказа от дачи показаний в протоколе допроса или в иных протоколах следственных действий станет для свидетеля дополнительным фактором, а в некоторых случаях и определяющим, для продолжения отстаивания своей процессуально негативной позиции отрицания показаний, соответствующих действительности ».
349
Можно сделать вывод, что мотивы дачи ложных показаний и отказа от дачи показаний зависят от социальных, коллективных и нравственных факторов, которые имеют объективные и субъективные составляющие. В то же время практически всегда преобладает один из мотивов, обусловленный обстоятельствами расследуемого уголовного дела либо личностью свидетеля, который «собирает» вокруг себя другие мотивы, укрепляющие и усиливающие его.
Научный руководитель: Попов Борис Иванович старший преподаватель кафедры уголовного права и процесса
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ В АДМИНИСТРАТИВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
Голощапов В.Р.,1 курс, ОКУ «Магистр», группа «Д»
Среди дискуссионных вопросов, которые требуют разрешения, одним из важнейших является вопрос законодательного закрепления понятия «специальные знания» в отношении проведения судебных экспертиз.
Решение данной проблемы невозможно без изучения нормативных правовых актов, касающихся использования специальных знаний в административном судопроизводстве, научных трудов украинских и российских ученых-процессуалистов и административистов. Также необходимо разграничить виды процессуального использования специальных знаний, основным из которых является судебная экспертиза.
Основным носителем специальных знаний, согласно действующему на территории Донецкой Народной Республики Кодексу Украины об административных правонарушениях, является эксперт, использующий свои специальные знания в процессуальной форме при производстве судебной экспертизы.
Законодателем предусмотрен и другой вид процессуального применения специальных знаний – привлечение специалиста к производству судебных действий, где он использует эти знания и навыки для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств, а также оказывает помощь в постановке вопросов эксперту и дает разъяснения сторонам и суду по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию.
Роль специальных знаний существенно возрастает в связи с современными требованиями объективизации административного судопроизводства. Кроме того, в сферу административного судопроизводства интегрируются все новые и новые достижения бурно развивающихся науки и техники, новых областей знания, новых технологий. Ю.К. Орлов полагает, что специальными являются знания, выходящие за рамки общеобразовательной подготовки и житейского опыта, мнение которого является необоснованным и подвергается критики, так как данное понятие охватывает широкий круг лиц.
Более содержательным, на наш взгляд, является определение специальных знаний, данное Р. С. Белкиным. Под этим термином понимают систему
350