СБОРНИК конференции от 22.04.2015

В.И. Радченко указывает: «В уголовно-правовой теории все случаи соучастия в преступлении сначала подразделяются на виды: простое соучастие (соисполнительство) и сложное (при наличии в нем распределения ролей по видам соучастников – подстрекателя, пособника или организатора), а затем на формы соучастия в преступлении, перечисленные в ст. 34 УК ДНР». В ст. 34 УК ДНР названы следующие формы: группа лиц; группа лиц по предварительному сговору; организованная группа; преступное сообщество (преступная организация). То есть автор, хотя и указывает подразделение на формы и виды, с нашей точки зрения оно не является необходимым. Поскольку если взять виды, которые он указал, то они являются чисто теоретическими, а при этом формы, закрепленные в ст. 34 УК ДНР, нашли свое практическое закрепление и применение в уголовном законодательстве. То есть, подразделение на виды не имеет практического смысла, и это подразделение вносит только неразбериху в общем учении о соучастии.

Н.И. Коржанский высказывает немного иное мнение по поводу подразделения соучастия на виды и формы. Он указывает, что существует три формы соучастия: а) простое соучастие – соисполнительство; б) сложное соучастие – с распределением ролей; в) преступная организация.

Под видами он предлагает понимать: а) соучастие без предварительного сговора; б) соучастие с предварительным сговором.

То есть, как и указывалось ранее, мнения по данному вопросу очень разнообразны, но на сегодня в законодательстве, в теории и практике возникли такие условия, которые дают основания (независимо от решения указанных вопросов) утверждать, что сложилась определенная классификация форм соучастия и появляется единство в их понимании.

Самой близкой к этой классификации является позиция М.И. Бажанова. Правильность его позиции можно подтвердить тем, что в УК ДНР в ст. 34 нашли свое закрепление формы соучастия (группа лиц; группа лиц по предварительному сговору; организованная группа; преступное сообщество (преступная организация)), которые подпадают под классификацию, данную М.И. Бажановым.

Его позиция состоит в том, что формы соучастия – это объединения соучастников, отличающиеся между собой по характеру ролей, которые они исполняют, и по стойкости субъективных связей между ними. То есть, соучастие может иметь различные формы в зависимости от объективных и субъективных признаков.

Таким образом, поддерживая позицию в отношении того, что соучастие может иметь различные формы в зависимости от объективных и субъективных признаков, можно сделать вывод, что применение понятия «виды соучастия» является нецелесообразным, поскольку в этом нет практической необходимости.

Научный руководитель: Семыкина Людмила Александровна, доцент кафедры уголовного права и процесса, к.ю.н., доцент.

331

К ВОПРОСУ КВАЛИФИКАЦИИ УМЫШЛЕННЫХ УБИЙСТВ В СОСТОЯНИИ СИЛЬНОГО ДУШЕВНОГО ВОЛНЕНИЯ И ПРИ

ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ, КОТОРЫЕ СОВЕРШЕНЫ ОДНОВРЕМЕННО.

Черников. Н.С., 1 курс ОКУ «Специалист», группа «З»

В теории уголовного права и судебной практике неоднозначно решается вопрос о квалификации умышленного убийства, совершенного одновременно при превышении пределов необходимой обороны и в состоянии сильного душевного волнения. В научной литературе частично этот вопрос рассматривался такими известными учеными, как Ю.В. Баулин, В.В. Сташис, С.А. Тарарухин, В.И. Ткаченко. В одних случаях совершение умышленного убийства при превышении пределов необходимой обороны, когда лицо одновременно находилось в состоянии сильного душевного волнения, суды квалифицируют как умышленное убийство при превышении пределов необходимой обороны по ст.118 УК Украины, а не по ст.116 УК Украины как умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения. В других случаях, при наличии таких же признаков, содеянное квалифицируют как убийство в состоянии сильного душевного волнения. В решениях ВСУ (п.3 ПП от 26.04.02 г. № 1 «О судебной практике в делах о необходимой обороне») отмечается, что общественно опасное посягательство на законные права, интересы, жизнь и здоровье человека, общественные интересы или интересы государства может вызвать у лица, которое защищается, сильное душевное волнение. Если в таком состоянии оно не могло оценивать соответствие причиненного им вреда опасности посягательства или обстановке защиты, его действия следует расценивать как необходимую оборону.

Для разграничения умышленного убийства, совершенного в состоянии сильного душевного волнения, и умышленного убийства при превышении пределов необходимой обороны необходимо учитывать мотивацию субъекта. В отличие от состояния сильного душевного волнения, мотив при необходимой обороне характеризуется намерением защитить свои законные интересы, интересы государства, общества или другого лица путем причинения вреда посягающему. Убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, в отличие от превышения пределов необходимой обороны, характеризуется тем, что противоправные действия потерпевшего не представляют столь значительной общественной опасности, как это имеет место при необходимой обороне и ее превышении.

Учитывая приведенное выше, целесообразным будет сохранение общеобязательности правила о квалификации убийства, совершенного одновременно при наличии необходимой обороны с превышением ее пределов и состояния сильного душевного волнения, и с этой целью внести изменения в соответствующие ПП ВСУ такого содержания:

абзац 1 п.3 ПП ВСУ от 26.04.2002 г. №1 «О судебной практике в делах о необходимой обороне» дополнить после слова «волнение» следующим

332

предложением: «В таких случаях суды обязаны установить способность лица оценить соответствие причиняемого им вреда опасности посягательства или обстановке защиты»;

ПП ВСУ от 26.04.2002 г. №1 «О судебной практике в делах о необходимой обороне» абзац 2 п.3 изложить в такой редакции: «Действия лиц, совершивших убийство при превышении пределов необходимой обороны и которые одновременно находились в состоянии сильного душевного волнения, которое внезапно возникло, надлежит квалифицировать по ст.118» (то есть по более мягкой норме, а не по ст.116 УК Украины).

Научный руководитель: Панько Нина Анатольевна, старший преподаватель кафедры уголовного права и процесса.

ПРОБЛЕМЫ ИСЧИСЛЕНИЯ СРОКОВ ДАВНОСТИ ДЛЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Черновол Е.А., 2 курс, группа «А»

В Уголовном праве помимо принципа неотвратимости наказания действуют и принципы справедливости и гуманизма. В связи с этим в Уголовном кодексе Донецкой Народной Республики (далее УК ДНР) помимо главы 11 «Освобождение от уголовной ответственности» и главы 12 «Освобождение от наказания», есть и глава 14 «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних». В ней указаны случаи, в которых лицо, совершившее деяние, содержащее признаки состава преступления, может быть освобождено от уголовной ответственности, а также случаи, когда осужденный может быть освобожден от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности.

Впервые в советском уголовном законодательстве институт давности получил признание в УК РСФСР 1922 г. (ст. 21 и 22). УК РСФСР 1922 г. не детализировал сроков давности, установив максимальный срок в 5 лет, а в случае, когда виновный скрывается от следствия и суда, – 10 лет. Положения о давности первоначально не содержали никаких исключений, касавшиеся несовершеннолетних.

Под давностью понимается истечение определенных, указанных в законе сроков после совершения преступления или вступления в силу обвинительного приговора суда, силу чего привлечение виновного к уголовной ответственности или приведение в исполнение обвинительного приговора не может иметь места.

Уголовный кодекс в разделе 5 «Уголовная ответственность несовершеннолетних» устанавливает особенности уголовной ответственности несовершеннолетних. Согласно части 1 статьи 88 УК ДНР несовершеннолетними признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет. Особенности их уголовной ответственности обусловлены их социальным положением. Они основаны на психолого-педагогических требованиях и должны способствовать всестороннему устранению негативных последствий

333

преступлений для лиц, совершивших их в юном возрасте и ведущих в дальнейшем правомерный образ жизни.

С учетом особенностей уголовной ответственности и назначения наказания несовершеннолетних, в законодательстве должны быть предусмотрены и особенности истечения сроков давности при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности или отбывания от наказания. Однако в УК ДНР урегулирование данного вопроса отсутствует, что не отражает в полной мере принципа индивидуализации ответственности. Следует также отметить, что не смотря на отсутствие привилегий в отношении сроков данности, для несовершеннолетних предусмотрены привилегированные сроки погашения и снятия судимости.

Следует отметить, что в соответствии с ч. 1 ст. 78 и ст. 94 УК Российской Федерации несовершеннолетний освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения им преступления до момента вступления приговора суда в законную силу истекли сроки, равные половине от истечения этого срока на общих основаниях.

Несовершеннолетние, осужденные за совершение преступления, в случаях неприведения наказания в исполнение освобождаются от отбывания наказания по истечении тех же сроков, но исчисляемых со дня вступления приговора в законную силу.

Согласно со статьей 106 УК Украины освобождение от уголовной ответственности и отбывания наказания в связи с истечением сроков давности к лицам, совершившим преступление в возрасте до восемнадцати лет, применяется в соответствии со статьями 49 и 80 Уголовного Кодекса Украины с учетом сокращения срока в половину.

Учитывая то, что Уголовный кодекс Донецкой Народной Республики принимался на основе положений уголовного закона Российской Федерации, возникает вопрос: почему при перенесении соответствующих статей особенностей уголовной ответственности несовершеннолетних, статью про привилегированное положение относительно сроков давности преступления не была взята во внимание?

Таким образом, в уголовном законодательстве Донецкой Народной Республики существует пробел в части урегулирования сроков давности для несовершеннолетних. Проанализировав законодательство Украины и Российской Федерации можно найти схожий подход к урегулированию данного вопроса: сокращение сроков давности для несовершеннолетних сокращается вдвое, по сравнению с общими сроками давности. Такой подход можно использовать и при устранении пробела в законодательстве ДНР.

Научный руководитель: Семыкина Людмила Александровна, доцент кафедры уголовного права и процесса, к.ю.н., доцент.

334

К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ КОРРУПЦИОННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Чернявская В.И., 1 курс, ОКУ «Магистр», группа «Б»

Коррупция и в частности коррупционная преступность, как самый опасный вид ее проявления, проникла практически во все поры государственного механизма, вызывая у граждан недоверие к органам власти и управления, к правоохранительной функции государства, убежденность в декларативности демократических прав и свобод. Существующая сегодня ситуация, вызванная формированием органов государственной власти и управления, при которой еще неприятно надлежащих законов о государственной службе, о борьбе с коррупцией, отсутствуют независимые структуры борьбы с коррупционной преступностью, а самое главное отсутствие политической воли в различных ветвях власти для организации этой борьбы, поднимет вопросы дальнейшего совершенствования законодательства об уголовной ответственности за корыстные должностные преступления.

Уголовный кодекс не содержит юридического понятия коррупционного преступления. Отсутствие легального определения и в других нормативных актах, приводит к тому, что правоохранительные органы испытывают затруднения в вопросе об отнесении тех или иных преступлений к коррупционным. Это ведет к отсутствию конкретизации деятельности правоохранительных органов, судов в реализации антикоррупционной политики, способствует необъективному отражению в уголовной статистике тенденций, других показателей коррупционных преступлений, а, следовательно, и значительно снижает эффективность борьбы с коррупционной преступностью уголовно-правовыми методами.

В научной литературе существует острая дискуссии о понятии коррупционного преступления. Так проф. Б.В. Волженкин под коррупционной преступностью понимал преступления лиц, официально привлеченных к управлению (государственные и муниципальные служащие и иные лица, уполномоченные на выполнение государственных функций), использующих различным образом имеющиеся у них по статусу возможности для незаконного извлечения личной выгоды. А по мнению Артемьевой М.В. коррупционная преступность – это целостная, относительно массовая совокупность преступлений, посягающих на авторитет государственной службы и службы в органах муниципального самоуправления, выражающихся в незаконном получении преимуществ лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, либо в предоставлении лицам таких преимуществ.

Понятие коррупционных преступлений неразрывно связано с таким понятиями как «преступление» и «коррупция». Если в отношении первого существует относительная определенность – это виновно совершенное общественно опасное деяние запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания (ст. 14 УК ДНР), то в отношении второго сказать такое тяжелее. Коррупция – понятие, которое, по сути, не является чисто юридическим, тем более уголовно-правовым. Одной из наиболее важных причин сложности формулирования юридического понятия коррупции является то, что коррупция

335

как, несомненно, социальное явление в широком смысле выходит за границы исследований права и является сложным синтетическим социальнофилософским и криминологическим понятием.

Коррупция как широкое социальное явление представляет собой дисфункцию процессов социального управления, разложение власти на основе поведения, обусловленного корыстной мотивацией. Как явление правовое, коррупция, может пониматься как противоправное использование субъектами власти и управления своего служебного положения вопреки интересам службы

вкорыстных целях, а также противоправное предоставление таким лицам материальных или иных преимуществ иными лицами за действия (бездействие), совершаемые в их пользу с использованием своего служебного положения. Это определение не претендует на безупречность, однако делает возможным, выделить признаки коррупции, которые должны найти свое место

влюбом юридическом ее определении – социальная сущность (разложение власти), нормативный характер (запрещенность нормами права), и корыстная мотивация.

Исходя из этого, в общем виде коррупционным преступлением можно считать – виновно совершенное общественно опасное деяние, предусмотренное соответствующими статьями Уголовного кодекса, содержащие признаки коррупции. Отсюда следует, что такое деяние: а) всегда общественно опасно; б) предусмотрено уголовным законом; в) выражается в незаконном использовании публичного статуса; г) сопряженно с получением выгоды, либо незаконном предоставлении выгоды лицу, обладающему публичным статусом, или его близким; д) в предусмотренных законом случаях, влечет определенные последствия в виде нарушения прав и законных интересов граждан, юридических лиц, интересов общества и государства; е) совершается с прямым умыслом; ж) имеет корыстный мотив и цель.

Исходя из вышеизложенного, можно предложить следующее определение: «Коррупционное преступление – это предусмотренное УК общественно опасное деяние, непосредственно посягающее на авторитет или иные охраняемые законом интересы государственной власти, местного самоуправления, государственной или негосударственной службы, выражающееся в незаконном получении лицом, занимающим государственную должность, государственным, муниципальным либо служащим коммерческой или иной организации каких-либо благ (имущества, прав на него, услуг или льгот) либо в предоставлении этим служащим таких преимуществ». Законодательное закрепление этого понятия в уголовном праве поможет осуществить максимальную криминализацию коррупционных деяний, а в профилактическом (антикоррупционном) – выстроить эффективную систему антикоррупционной политики.

Научный руководитель: Смирнов Андрей Анатольевич, доцент кафедры уголовного права и процесса, к.ю.н., доцент.

336

СМЕРТНАЯ КАЗНЬ КАК ВИД НАКАЗАНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

Яковенко Д.И., 2 курс, группа «Д»

На современном этапе актуальным остается вопрос о применении такого вида наказания, как смертная казнь. В теории уголовного права существуют различные точки зрения ученых по данному вопросу.

Вопросами применения такого вида наказания, как смертная казнь, интересовались и продолжают интересоваться российские и зарубежные

Э. А. Саркисова, Н. А. Стручков, М. Д. Шаргородский, В.П. Кашепов, И. В. Шмаров, З.М. Черниловский и другие

Некоторые ученые считают, что применение смертной казни является негуманным, недемократичным элементом государственного принуждения, другие же исследователи данного вопроса считают, что невозможно исключать данный вид наказания, ссылаясь на то, что виновное лицо заслуживает смертной казни даже в том случае, если его можно исправить, смертная казнь в этом случае удовлетворяет чувство гнева, с которым население воспринимает совершение особо тяжкого преступления. Этот вопрос на современном этапе остается дискуссионным и актуальным.

Заслуживает внимания мнение В.П. Кашепова о том, что лицо, виновное в терроризме, захвате заложников, бандитизме или другом особо тяжком преступлении, может быть приговорено к смертной казни, если его действия сопровождались умышленным убийством пострадавших. В данном случае имеет место так называемая идеальная совокупность, при которой наказание назначается отдельно за каждое деяние, квалифицируемое самостоятельной статьей.

Внастоящее время представляется нецелесообразным исключать данный вид наказания из уголовного законодательства, так как смертная казнь является нормой не специальной превенции, а в большинстве случаев служит нормой общей превенции, то есть, не рассчитана на конкретного преступника, а направлена на предотвращение совершения преступления третьими лицами.

Взаконодательстве Донецкой Народной республики (далее – ДНР), смертная казнь, исключительная мера наказания, регламентируется ст. 58 Уголовного кодекса ДНР, и может быть установлена только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь. В особенной части уголовного кодекса ДНР смертная казнь в качестве меры наказания предусмотрена п. 2 ст. 106, устанавливающей ответственность за убийство с отягчающими признаками, ст. 322 посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, ст. 350 – за посягательства на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, ст. 373 – за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, ст. 428 - за геноцид.

337

Целесообразно обратиться и к опыту других стран в применении данного института. В настоящий период есть государства, отказавшиеся от смертной казни, и есть страны, довольно активно ее применяющие. Исходя из этого, данный вопрос остается дискуссионным как для юристов, так и политиков, философов, социологов, экономистов, писателей, представителей различных конфессий и т.д., и т.п.

Так, смертную казнь, как особый вид наказания включили такие страны, как: Китайская Народная республика; Куба; Япония; Соединённые Штаты Америки, и так далее. К примеру, в соответствии с уголовным кодексом Китайской Народной Республики, даже коррупция и взяточничество в особо крупных размерах карается смертной казнью. В данном случае смертная казнь является мощным сдерживающим фактором для преступника. Согласно криминологическим исследованиям, этот вид наказания имеет наивысший превентивный коэффициент.

В то же время, к странам, которые не являются сторонниками данного вида наказания, относятся: Федеральная Республика Германия, Великобритания, Франция, Польша, Румыния и так далее. Аргументированно это тем, что существование смертной казни является нарушением основных прав человека. А опыт всех стран свидетельствует, что результатом ее применения становится лишь ожесточение людей, упадок нравов, насилие, обесценивание самой человеческой жизни.

Преградой для существования данного вида наказания является риск ошибки в юриспруденции. По утверждению юристов, минимальный процент, в самой совершенной правовой системе – 5% ошибки. В Российской Федерации риск ошибки приравнивается к 15%. Мнение многих ученых сводится к тому, что наличие ошибок не дает повода к прекращению деятельности в целом. Например, в сфере медицины, велик риск ошибок (ошибки в ходе операций и т.д.) но никто не говорит об полном отказе от медицинского лечения.

На основе всего вышесказанного можно сделать вывод, что смертная казнь не должна исключаться из законодательства ни одного государства. Государство обязано иметь данный элемент сдерживания в крайних ситуациях.

Допустимость применения смертной казни за особо тяжкие посягательства на жизнь продиктована не соображениями возмездия, тем более она не может иметь своей целью исправления виновного, а прежде всего выполнением задачи восстановления социальной справедливости и предупреждения новых преступлений как самими осуждёнными, так и другими лицами.

Научный руководить – Тимошенко Нина Александровна, доцент кафедры уголовного права и процесса, к.ю.н., доцент.

338

СЕКЦИЯ «УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА И КРИМИНАЛИСТИКИ»

ДОЗНАНИЕ И ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛЕДСТВИЕ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ ФРАНЦИИ И РОССИИ

Асрян А.Л., 1 курс, группа «Г»

В структуре смешанного уголовного процесса особый интерес представляет досудебная его часть. Именно она вызывает подчас самые острые дискуссии, одной из которых давно стала в отечественной юридической науке полемика об оптимальной организации следственного аппарата. В последнее время все большее число сторонников находит идея передачи следственных функций в судебное ведомство и возрождения существовавшего до революции

вРоссии института судебного следователя (следственного судьи). Актуальной остается задача творческого переосмысления опыта существования института судебных следователей в дореволюционной России и других странах.

Франция признана родоначальницей классического континентального смешанного процесса, который впоследствии был воспринят почти всеми европейскими государствами, включая Российскую Империю. Именно во Франции была создана оригинальная конструкция предварительного следствия,

вцентре которой находится фигура следственного судьи. Российский судебный следователь во многом обязан своим происхождением французскому следственному судье.

Спозиции доказательственного значения протоколы во Франции классифицируются на: 1) являющиеся рядовым доказательством; 2) протоколы, имеющие силу предустановленного доказательства, пока не будет доказано обратное; 3) протоколы, имеющие силу предустановленного доказательства, пока не будет подано и удовлетворено заявление об их подлоге. Данная классификация судебных доказательств заслуживает внимания при реформировании нашей судебной системы.

По нашему мнению, дознание не должно являться формой предварительного расследования, будучи самостоятельной стадией уголовного процесса. Любое уголовное дело требует определенной досудебной подготовки, поэтому деятельность органов уголовной юстиции до передачи материалов в суд признается необходимой. Во Франции эту роль успешно реализует судебная полиция в стадии дознания. По некоторым уголовным делам, составляющим не очень значительную часть от общего количества преступлений, после дознания проводится и предварительное следствие, являющееся самостоятельной стадией уголовного процесса. Казалось бы, значение дознания и предварительного следствия несопоставимо: первое проводится всегда, а второе – весьма редко. На многие французские юристы придерживаются прямо противоположного мнения. Более того, предварительное следствие рассматривается ими как необходимая стадия уголовного процесса.

Дальнейшее развитие предварительного следствия возможно в двух направлениях. Либо полная реконструкция данной стадии, упразднение следст-

339

венного судьи и перераспределение процессуальных функций при почти полном установлении состязательности (как это произошло в 1989 году в Италии), что фактически приводит к уничтожению того предварительного следствия, которое господствовало во Франции несколько последних столетий. Либо возможно сохранение ядра континентальной системы с частичными добавлениями состязательных начал, что имеет место во Франции с 1897 года (этой датой отмечен момент появления на предварительном следствии защитника). До сегодняшнего дня уголовно-процессуальное законодательство развивалось в этой стране во втором направлении (за исключением периода с 4 января по 24 августа 1993 г.). Изученный нами исторический опыт развития уголовно-процессуальной системе станет полезным вкладом в законодательное строительство Донецкой народной Республики.

Научный руководитель: Моисеев Александр Михайлович, профессор кафедры уголовного права и процесса, д.ю.н., профессор.

ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРИНЦИПА ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ ЭКСПЕРТИЗЫ ПО

УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Балашов А.В., 1 курс, группа « Л»

Важным свойством заключения эксперта как доказательства и по своей значимости, и по содержанию является допустимость. От ее правильного определения зависит надлежащее обеспечение прав и свобод участвующих в деле лиц, обеспечение гарантий и соблюдение принципов уголовного судопроизводства, достижение достоверного знания по уголовному делу.

Рассуждая о проблеме допустимости заключения эксперта, необходимо остановиться на вопросе признания заключения недопустимым в связи с нарушением принципа презумпции невиновности при назначении экспертизы следователем или судом.

Нередко в постановлениях о назначении судебной экспертизы по уголовному делу при описании обстоятельств дела указывается на совершение подозреваемым или обвиняемым конкретного преступления как на уже установленный факт. Такое категорическое утверждение о виновности лица может оказать влияние на выводы судебного эксперта. Многочисленные научные исследования, проведенные в последние годы в связи с анализом причин экспертных ошибок, показывают, что не только утверждение о виновности лица, в отношении которого ведется следствие или судебное разбирательство, но и осведомленность эксперта об обстоятельствах дела могут существенно повлиять на направленность экспертного исследования и полученные выводы. Это обусловлено психологическими особенностями человеческого восприятия, формирования психологической доминанты при выявлении совпадающих и различающихся признаков, определении достаточности исследования и другими важными элементами мыслительной деятельности эксперта. В связи с этим представляется крайне важным найти

340