Уайт Л. Избранное. Эволюция культуры (Культурология. XX век). 2004

Journal of Political Economy, 1941. V. 49. P. 273).

Несколько позже д-р Скаддер Микил тоже заметил, что «любая теория, которая заключает в себе набор эволюционных стадий в применении к культуре, полностью опровергается» (Mekeel S. Review of.

Murphy J. Lamps of Anthropology//American Sociological Review, 1943. V. 8. P. 747).

54Ср.: Sieber S.A., Mueller F.H. The Social Life... Авторы посвятили много места опровержению «фантастических причуд» эволюционистов.

55Как шаг в этом направлении смотри следующие работы автора, посвященные применению эволюционной теории к конкретным проблемам: White L.A. Energy and the Evolution of Culture // American Anthropologist, 1943. V. 45. P. 345-346; idem. A Problem in Kinship Terminology // American Anthropologist, 1939. V. 41. P. 566-573.

Перевод И.Ж. Кожановской

«Диффузия против эволюции>>: ложный довод антиэволюционистов

На протяжении многих лет школа Боаса утверждала, что теоретические построения культурной эволюции опровергаются фактами диффузии. Так, проф. Роберт Лоуи говорит: «Однако одно явление, встречающее ся на каждой стадии жизни общества и в каждой его

сфере, само по себе подрубает корни любой теории исторических закономерностей, и это — широкая распространенность диффузии. Ничего не создавая, данный фактор тем не менее по степени своего воздействия на общее развитие человеческой цивилизации сводит все остальные факторы почти к нулю»' (курсив мой. — Л.У.).

Вдругом месте он замечает: «Необычайно широкая распространенность такой диффузии доказывает, что реальное развитие той или иной конкретной культуры не согласуется с

наличием природных законов, непременно ведущих к определенным результатам: подобные гипотетические законы опровергаются практикой контактов с иными народами»2.

Наконец, Лоуи категорично заявляет, «что диффузия разрушает любой универсальный закон последовательных изменений»3.

Всвоих многочисленных критических выступлениях против эволюционизма Александр Гольденвейзер часто обращается к предполагаемой противоположности между диффузией и эволюцией. Например: «Теория диффузии как таковая по мере ее разработки становится мощным врагом упрощенной эволюционной схемы... самого по себе признания феноменов

диффузии с их очевидной значимостью достаточно, чтобы отвергнуть эволюционную схему в ее первоначальной форме»4. И еще: «Дополнительный аргумент против теории стадийности социальной эволюции можно извлечь из теории диффузии... Было показано, что каждое племя развивает свою культуру не только за счет внутренних ресурсов, но по крайней мере отчасти - под воздействием внешних

стимулов в виде культурных атрибутов соседних племен. Поскольку такие атрибуты по своему

происхождению явно не связаны с культурой-восприемницей, то признание их — это "палка в колесо" эволюционной схемы с ее обязательными стадиями»5.

Вдругом месте Гольденвейзер как «существенно важный дефект эволюционного подхода» приводит неспособность эволюционистов «оценить истинное значение процессов культурной

диффузии... пренебрежение ею не может не оказаться фатальным для любой теории исторического развития»6 (курсив мой. — Л.У.).

Вдругих критических работах Гольденвейзер тоже показывал, как «теорию диффузии можно использовать в качестве орудия борьбы с некритичным эволюционизмом»7, но для нашей цели достаточно и тех, что процитированы выше.

Д-р Бернхард Стерн, описывая биографию Льюиса Моргана, говорит об эволюции и диффузии следующее: «Это сразу же показывает слабость, присущую любой эволюционной классификации

культуры: заимствования культурных черт у соседних народов разрушают все последовательные ряды»8 (курсив мой. - Л.У.).

Мелвилл Херсковиц и Мальколм Уилли вносят свой вклад в дискуссию: «Первые антропологи и социологи... постулировали параллелизм развития у всех народов... Такие ранние авторы, как Морган, Спенсер, Тайлор и др., настаивали на существовании полных систем, то есть имеющих такой набор стадий развития, которые достигают своей кульминации в нашем собственном, специфическом типе цивилизации. Однако обнаружилось, что другой культурный механизм -

диффузия — создал настоящий камень преткновения для этой априорной схемы стадиального развития...»9 Представление о том, что эволюционизм отрицается диффузио-низмом, распространено и за

пределами собственно школы Боаса. Так, проф. Ирвинг Халлоуэлл в весьма интересном очерке «Антропология вчера и сегодня» говорит следующее: «Одним из наиболее разрушительных направлений в нападках на эволюционную теорию был показ того, как важна диффузия в культурной истории. Идеи, обычаи, технологии и т.п. постоянно распространялись от одного народа к другому... одним из главных стимулов к развитию культуры и ее изменению были контакты между группами с несхожей культурой, а не изобретение некоего "закона" социальной эволюции...»10 Проф. Ральф Линтон тоже утверждает, что «главная слабость их [эволюционистов] подхода

заключается в игнорировании принципов диффузии...»". 506

Таким образом, мы видим, что уже первых эволюционистов обвиняли в «игнорировании принципов диффузии», в неспособности «оценить их истинное значение» и т.д. Гольденвейзер идет еще дальше и обвиняет эволюционистов в том, что они презирают диффузию. Показав, как «диффузия культурных черт» портит «гармонию его [эволюциониста] красиво сбалансированных схем», Гольденвейзер замечает: «Оружием эволюциониста в борьбе с феноменом исторических контактов было презрение»12. А в другой статье он говорит об «эволюционистском презрении к процессам культурных заимствований»13.

Это странное обвинение. Мы в состоянии понять, что иногда даже зрелые и компетентные исследователи могут игнорировать определенные факты или оказываются не способны оценить их истинное значение. Но трудно представить себе их рассматривающими факты с презрением. Трудно вообразить геолога, с презрением относящегося к эрозии, или астронома, презирающего кометы. Однако это то же самое, что представлять себе Тайлора, с презрением рассматривающего перемещения патолли14, или Моргана, презрительно следящего за распространением культуры белого человека в индейских племенах. Тем не менее Гольденвейзер категорично утверждает, что презрение было оружием эволюциониста в борьбе с диффузией. Мы не находим основания для такого суждения в работах эволюционистов, и Гольденвейзер не проливает никакого дополнительного света на этот счет.

На самом деле эволюционисты классической школы вовсе не были в неведении относительно распространенности и значимости диффузии как культурного процесса. Напротив, они очень ясно представляли себе, насколько она важна и вездесуща. Ограничимся примерами из работ всего лишь двух крупнейших представителей эволюционной школы: Эдварда Бернетта Тайлора и Льюиса Генри Моргана.

Одна из вещей, которые каждый студент-антрополог узнает уже в начале курса обучения, это рассказ о том, что Тайлор, дав «великолепный пример исторической реконструкции»15, проследил за диффузией клапанов воздуходувных мехов от Малайзии до Мадагаскара. В двух примечательных очерках он приводил аргументы в пользу теории о том, что мексиканская игра патолли заимствована из Азии. Его «Исследования ранней истории человечества» изобилуют примерами признания диффузионного процесса и высокой оценки его значения. В книге «Первобытное общество» он подчеркивает: «Следует помнить, как мощно действует диффузия культуры, когда она уберегает результаты прогресса от вырождения (курсив мой. -Л.У)»16. «Цивилизация, — говорил Тайлор, — это растение, которое гораздо чаще распространяется, чем развивается»17.

507

Совершенно очевидно, что мы не находим презрения к диффузии со стороны Тайлора. Наоборот, как заметил Лоуи, «он ясно понимает влияние диффузии»18. Гольденвейзер тоже отмечает, что Тайлор «признавал диффузию» и рассуждал о ней, «проявляя интуицию и проницательность»19. Фактически, если вновь обратиться к Лоуи, Тайлор «во всяком случае идет гораздо дальше [как диффузионист], чем это склонны делать современные американские этнологи».

Обратимся теперь к Льюису Моргану. Его труды тоже изобилуют ссылками на диффузию. Возьмем несколько примеров из «Систем кровного родства и свойства человеческой семьи». «Есть основание полагать, что контактирующие нации, а особенно те, что связаны браками и поддерживают между собой дружественные отношения, постоянно вносят свой лексический вклад в диалекты друг друга».

«[Финские] термины для коллатеральных кровных родственников могли быть заимствованы из арийских источников, что весьма вероятно...» «Большой вопрос, действительно ли манданы породили ту неполную цивилизацию, которую у

них обнаружили. Есть веские основания считать, что и свои земледельческие знания, и умение строить жилища они получили от миннитариев...» «Вне всякого сомнения, искусству обработки земли и строительству домов они [арикара] научились от манданов и миннитариев».

«Те из оставшихся наций, что обладают данным родством [кузен-ным], заимствовали его вместе с термином из римского источника; и возможно, что германцы вывели данное понятие оттуда же...»20 Морган пошел дальше простого «осознания» диффузии. Он поднял ее на высокий уровень,

сравнимый по важности с процессом изменения культуры: «Там, где существовали взаимосвязи в границах континента,— утверждал он,— все племена должны были в какой-то мере разделять достижения друг друга»21. И еще: «Некоторые из этих изобретений, вполне вероятно, были заимствованы у племен, находившихся на средней ступени, поскольку благодаря именно этому постоянно повторяющемуся процессу более продвинутые племена поднимали уровень тех племен, что стояли ниже их, причем настолько быстро, насколько

последние были способны оценить и применить прогрессивные новшества (курсив мой. —

Л.У.)»22.

Будучи далек от того, чтобы видеть в диффузии препятствие для эволюционного процесса, Морган считает, что оба процесса работают вместе, рука об руку: «Институты власти представляют собой результат роста, шедшего начиная с первобытных зачатков мысли. Рост, развитие и передана этих институтов призваны объяснить их существование среди цивилизованных наций (курсив мой. — Л.У.)»23.

508

Культурные черты возникают у одних народов, а затем распространяются на другие племена и нации: «Огородничество и другие домашние занятия распространялись от «деревенских индейцев» к племенам, стоявшим на нижней ступени варварства, тем самым существенно продвигая их в дальнейшем к более высокому положению «деревенских индейцев». Множество племен были таким образом подняты из дикости в варварство благодаря усвоению жизненно важных занятий племен, превосходивших их по развитию»24.

Итак, эволюция и диффузия работают вместе: один процесс порождает, другой распространяет: «Наряду с этой известной [эволюционной] последовательностью прогрессивных новшеств... каждая нация на континенте имела одну или более соприкасающихся с ней наций, между которыми и ею самой существовало большее или меньшее взаимодействие. Соприкасающиеся нации обычно свободно перенимают занятия и изобретения... Нации склонны делиться друг с другом наиболее важными элементами прогресса»25.

Мы показали теперь, что ни Тайлор, ни Морган, эти выдающиеся лидеры эволюционной школы в Европе и Америке, не «игнорировали принципы диффузии», и ни про кого из них нельзя сказать, что он был «не в состоянии оценить факты диффузии в их истинном значении»; никто из них не проявлял «презрения» к диффузии. Напротив, оба они при каждом удобном случае признавали процесс диффузии, и оба признавали его значимость. Фактически они рассматривали его как основной процесс культурных изменений у народов. И, не противопоставляя эволюцию диффузии, они полагали, что эти два процесса действуют в гармонии друг с другом: один — порождая культурные черты, другой — распространяя их вдаль и вширь.

Если выдающиеся эволюционисты вроде Моргана и Тайлора признавали диффузию и высоко оценивали ее значение, если они не видели противоположности между диффузией и эволюцией, но, напротив, рассматривали их как взаимодополняющие процессы, то как для приверженцев Боаса сделалось возможным заявлять, что диффузия отрицает эволюцию?

Ответ прост: школа Боаса спутала эволюцию культуры с культурной историей народов.

Эволюционисты разработали формулы, которые говорят, что некая черта культуры (или культурный комплекс) В выросла из черты (или комплекса) А, а развивается в направлении к черте (или комплексу) С. Другими словами, они описывают культурный процесс с точки

зрения стадий развития. Они ничего не говорят о народах или племенах. Они не говорят, что некое племя должно пройти через стадии А и В, прежде чем достичь стадии С. Они

509

очень хорошо знают, то некое племя может обрести культуру стадии С с помощью диффузии, без того чтобы когда-либо проходить через стадии А и В.

Но школа Боаса попыталась применить эти формулы, описывающие процесс развития культуры, к культурной истории того или иного народа. Естественно, такая попытка провалилась: упомянутые культурные формулы не имеют никакого отношения к народам. Но вместо того чтобы обнаружить собственную ошибку, сторонники Боаса отвергли формулы эволюционистов. Поясним это на примере.

Эволюционисты описывают развитие письменности следующим образом: сначала было рисуночное письмо, из него выросла форма ребусного письма, а из него уже возникла алфавитная форма. Суть сделанного ими состоит в описании культурного процесса: они сказали, что три данные стадии следуют друг за другом в данном порядке. Они ничего не сказали о каком-либо племени или нации или о том порядке, в котором племя или нация могли приобрести ту или иную из названных форм письма. Тем не менее сторонники школы Боаса применили такого рода формулы к конкретным племенам и народам. И когда они обнаружили, что народ способен непосредственно перейти от стадии А к стадии С, минуя стадию В, они заявили, что формула неверна. Приведем еще один пример.

Один из излюбленных аргументов, выдвигаемых школой Боаса против эволюционизма, касается металлургии железа у некоторых африканских племен. Антиэволюционисты указывают, что эти племена перешли в железный век непосредственно из века каменного, миновав при этом эпохи меди и бронзы. Отсюда, заключают они, вытекает, что эволюционная последовательность «камень — медь — бронза - железо» неверна. Так, Гольденвейзер пишет: «Эволюционист... постулирует три стадии: камень, бронзу и железо. Однако в единственном [помимо Европы] культурном ареале, где было известно железо, а именно в Черной Африке, стадия железа следовала непосредственно за стадией камня, минуя стадию бронзы»26.

А Лоуи говорит: «На смену африканскому каменному веку пришел не медный век, а сразу эпоха железа... африканцы не переходили от каменного века к медному и бронзовому, а затем к железному... от изготовления каменных орудий они перешли непосредственно к изготовлению орудий железных»27.

Это интересный эпизод в истории этнологической теории. Если слушать сторонников Боаса, может возникнуть впечатление, что эво510

люционисты были в неведении относительно приведенных фактов африканской культурной истории или если они были с ними знакомы, то не придавали им значения. Но это не так: и Морган, и Тай-лор были знакомы с ними. Морган, например, рассказав о том, как «чужеродные элементы, смешавшиеся в ряде районов Восточного полушария с местной культурой, привели к анормальному состоянию общества, когда свойственные цивилизации ремесленные занятия переплавились в новую форму, соответствовавшую способностям и потребностям дикарей и варваров», замечает: «Все то время, что мы о них знаем, ряд африканских племен, включая готтентотов, выплавляли из руды железо. Освоив производство металла с помощью примитивных приемов, перенятых извне, они преуспели в изготовлении грубых орудий и оружия (курсив мой. — Л.У.)»2*.

О том же самом говорит Лоуи: «Это легко объясняется контактами с народом кузнецов, который научил негров, пользующихся каменными орудиями, ковать железо»29.

Тайлор, говоря в целом об истории металлургии, пишет: «В... таких районах, как Полинезия, Центральная и Южная Африка, а также Америка (за исключением Мексики и Перу), местные племена переходили от каменного века к железному, не зная эпохи бронзы вовсе»30.

Об Африке, в частности, он говорит: «Большая часть Африки, напротив, по-видимому, не знала эпохи бронзы и напрямую перешла от каменного века к веку железному»31.

Таким образом, Морган и Тайлор были хорошо осведомлены об этих фактах задолго до того, как Гольденвейзер и Лоуи на свет родились.

Если допустить, что некоторые африканские племена от каменного века перешли непосредственно к железному, разве это хоть как-то обесценивает эволюционистскую

последовательность32 эпох камня, бронзы и железа? Ни в малейшей степени. Тот факт, что племя получает комплекс черт из чужеродного источника посредством диффузии, никоим образом не связан с последовательностью стадий, в которых развился данный культурный комплекс. Морган и Тайлор понимали это отчетливо, а сторонники Боаса — нет.

Если на минуту вернуться к выдвигаемой эволюционистами последовательности: рисуночное письмо, ребусное (или иероглифическое) письмо и алфавитное письмо,— то разве тот факт, что сегодня наши индейцы-пуэбло напрямую переходят от рисуночного письма к алфавитному, минуя стадию иероглифики, доказывает, что приведенная эволюционистская последовательность ошибочна? Ясно, что

511

нет; и даже ничего похожего. Более того, ни Морган, ни Тайлор не были столь наивными, чтобы считать, будто некое конкретное племя должно пройти через все предшествующие стадии культурного развития, прежде чем сумеет перенять от своих соседей алфавит, календарь и таблицу умножения. Если что эволюционисты и делали, так это описывали стадии культурного развития, а не прослеживали историю культуры отдельных племен. Противопоставляя эволюционизм диффузии, Боас пишет: «Мы должны постараться более ясно понять, что подразумевает теория однолинейного культурного развития. Она означает, что разные группы человечества на самом раннем этапе начинали с общих для всех условий отсутствия культуры... и развивались повсюду приблизительно в одном и том же направлении, делая сходные изобретения и приходя к сходным обычаям и верованиям (курсив мой. — Л.У.)»33. И еще: «Таким образом, не представляется очевидным, что каждый народ, находящийся на некоей продвинутой стадии цивилизации, обязан был пройти через все стадии развития... (курсив мой. — Л.У.)^\

Но какой эволюционист когда бы то ни было говорил, что каждый народ обязан был пройти все стадии развития? Говорилось, что культура должна пройти через определенные стадии развития, но не говорилось, что «разные группы», «каждый народ» и т.д. должны проходить данные стадии. Как мы уже показали, Морган и Тайлор были хорошо осведомлены о том, что племена способны выбрать и на деле выбирают «кратчайшие пути» — через диффузию.

Такое искаженное представление Боаса разделяется его учениками. Например, Лоуи пишет: «Есть и другой примечательный факт, связанный с негритянским железным веком. В то время как египтяне, китайцы и вавилоняне сначала использовали бронзу, негры никогда не проходили через эту стадию, а напрямую продвинулись от камня к железу. Кое-кто из них делал медные и бронзовые предметы, но только наряду с железными. Это один из наиболее ярких примеров того, что разным расам (курсив мой. — Л.У.) нет нужды проходить в точности одни и те же стадии цивилизации ... Следовательно, ложный тезис о том, что некий конкретный народ, прежде чем достичь того или иного "места назначения", должен пройти такую-то или такую-то стадию, характерную для нашей истории [курсив Лоуи. — Л. У.], больше нельзя использовать»35 . Бернхард Стерн вторит ему: «Культурную и социальную историю какого-либо народа можно объяснить только в свете его исторических взаимоотношений и культурных контактов, а не при помощи общей универсальной схемы эволюции»36 .

512