Уайт Л. Избранное. Эволюция культуры (Культурология. XX век). 2004

следствие функционирования экономической системы, определяется классовым статусом, который закреплен и не может меняться. В свободной рыночной системе, однако, именно контракт придает обществу его отличительный характер. Обладание деньгами — вот то, что дает индивиду или классу власть над другим индивидом или классом в сфере налогов, ренты, ростовщичества, системы оплаты труда и купли-продажи. В одной системе подчинение и возможность эксплуатации достигаются посредством классового статуса, в другой - посредством свободно заключаемого контракта. В обоих случаях, однако, каждая из систем опирается на авторитет государства422.

400

Землевладение. Земля была, безусловно, наиболее важным фактором в экономических системах культур бронзового и железного веков. Такое положение оставалось неизменным — может быть, за некоторыми исключениями, — пока после открытия Америки в Западной Европе не разразились «индустриальная» и «топливная революции». Великие городские культуры древности базировались на интенсивной обработке земли. Поэтому институты землевладения имели огромное значение.

Впервобытном обществе, основанном на родстве, земля принадлежала племени, то есть, так сказать, правом собственности обладало племя, даже при том что участки племенной территории могли находиться в держании и пользовании отдельных семей или других групп родственников. Однако по мере приближения к порогу гражданского общества отмечается тенденция к тому, чтобы право на землю находилось в руках главы политико-религиозной системы, которого считали представителем бога на земле. Например, у акома (пуэбло-керес штата Нью-Мексико) касик, который выступал от лица земли-матери, теоретически владел

всей землей, хотя на практике был обязан предоставить участок неиспользуемой земли любому, кто об этом попросит423. В Буганде (Восточная Африка) вся земля, исключая клановые захоронения, принадлежала царю, который наделял ею должностных лиц и фаворитов. В Дагомее в собственности царя, по крайней мере теоретически, находилась не только вся земля, но и весь народ с его имуществом.

Вранних гражданских обществах земля принадлежала богу, которого представлял царь-жрец. Шумеры называли своего царя-жреца «арендатором земли» у бога, и каждый год его «аренда» продлевалась. Фараон владел всею землей Египта, как предполагалось, от лица бога. Там, где цари и жречество представляли собой отдельные и различаемые компоненты государствацеркви, каждая из сторон имела собственные земли. Знать и военачальников наделяли землей в обмен на службу. Долгое время земля продолжала находиться в феодальном держании, и когда именно впервые состоялась продажа земли — точно не известно. Тем не менее в конце концов земля была освобождена от феодальных форм владения и влилась в рыночный поток наряду с изделиями ремесленных мастерских. По меньшей мере еще во времена Хаммурапи (ок. 1940 г. до н.э.), как уже говорилось, земля свободно покупалась и продавалась. Ремесленное производство. Если главным видом производства во всех развитых культурах бронзового и железного веков являлось земледелие, то промышленное производство наращивало свои

401

объемы и значимость по мере развития «земледельческой революции», которая отвлекала все большее число людей от производства продуктов питания к занятиям искусствами и ремеслами. Среди них гончарное, текстильное и металлургическое производства выделяются как основа экономической структуры; однако существовало и бесчисленное множество других ремесел — от выпекания хлеба и пивоварения до изготовления духов и ювелирных украшений.

Разные виды производства росли в обоих типах экономических систем — и с государственным контролем, и со свободным рынком. Мы не знаем истории развития производственной системы Древней Мексики, но по всей видимости она развивалась как свободное экономическое предпринимательство, поскольку Кортес обнаружил огромное число гильдий специализированных ремесленников, которые самостоятельно производили товары для продажи на вольном рынке. Производственная система древних инков, напротив, контролировалась государством. Как в Египте, так и в Месопотамии производство развивалось в мастерских, приписанных к царским и храмовым хозяйствам. Лишь немногие

В межплеменной торговле одна ценность обменивается на другую: столько-то рыбы — на столько-то ямса, корзина — на некое количество обсидиана. Обмен не завершается, однако, до тех пор, пока ценности не будут уравновешены. Скажем, А не обменяет свою рыбу только на три клубня ямса; он настаивает на четырех. Если В готов отдать четыре, обмен произойдет; в противном случае он не состоится. Каждый человек сам решает, что должно быть подходящим эквивалентом для предмета, которым он торгует. Но его мнение определяется рядом объективных факторов. Один из них — количество труда, которого стоила человеку его вещь: труда по добыванию, либо изготовлению, либо тому и другому вместе. За вещь, стоившую ему два часа работы, он запросит, торгуясь, больше, чем за ту, на которую потратил только один час. При условии неизменности технологического фактора количество труда, необходимого для того, чтобы представить вещь на рынок, зависит от того, насколько изобилен или редок соответствующий материал в данной среде обитания. Если рыбы или ягод мало или если урожай ямса беден, потребуется больше труда, чтобы получить нужное их количество, чем если бы они в изобилии встречались в природе или дали высокий урожай. Следовательно, они будут представлять для производителя большую ценность, и он запросит за них при обмене больше. Фактор скудости или изобилия природы имеет первостепенное значение для процесса производства, то есть для извлечения или присвоения природных материалов. На той стадии, когда при подготовке вещи для рынка приходит черед ее изготовления, то есть обработки, фактор природного изобилия или скудости теряет свое значение. Работа, идущая на изготовление глазированной и раскрашенной чашки, как правило, имеет большее значение, чем наличие глины в изобилии.

Меновую стоимость предмета продажи можно обозначить как такое его качество, которое определяется количеством труда, необходимого для его изготовления. Это количество, в свою очередь, обусловливается технологическим способом добывания и производства, с одной стороны, и природным обилием либо скудостью материала — с другой. При неизменности прочих факторов стоимость продукта пропорциональна количеству труда, или энергии, затраченной на его производство. Но труд, затраченный на производство, можно выразить разными способами, и в соответствии с этим будет меняться стоимость произведенного продукта. Труд может быть потрачен с разной степенью мастерства; примененные технологические средства могут различаться по своей эф-

404

фективности; и затраты труда могут пойти как на единственный продукт, так и на многие продукты. Мы имеем здесь дело с разницей, которую вполне можно выразить в категории качества: один гончар лучше, то есть искусней, другого; один топор лучше, то есть эффективней, чем другой. Но эти качественные различия можно свести к общему количественному знаменателю. Превосходная керамическая чашка, изготовленная искуснейшим мастером, может быть приравнена при обмене к определенному числу чашек более низкого качества, сделанных менее искусными мастерами. И в любом обществе мастерство разных работников может быть сведено к средним показателям, так что мастерство любого ремесленника можно было бы рассматривать как дробь — больше или меньше единицы — от средней величины. То же самое относится к технологическим, или инструментальным, средствам производства: одни могут быть эффективнее других, но все их можно свести к среднему показателю, через который можно оценить каждое средство. И наконец, одно и то же количество рабочей энергии можно потратить на одинединственный объект (клинок с красивой гравировкой или вазу) или же распределить на несколько изделий. Стоимость изделия в любом случае будет варьировать, поскольку варьируют и разнообразные факторы добывания или производства. Ситуацию в целом можно выразить следующей формулой:

ЭнхМсхЭф = СИ= СЯ, = СИ2,

где Эн — количество затраченной энергии, измеряемой в эргах или калориях; Мс — мастерство работника; Эф — эффективность орудий труда; СИ — стоимость изделия; Я, — единичное изделие; И2 — двойное или множественное, но всегда определенное и конечное число изделий.

При неизменности прочих факторов стоимость продукта будет варьировать в зависимости от величины энергии или уровня мастерства работника, или степени эффективности орудия. В

любом обществе с однородной культурой факторы мастерства и технологической эффективности могут быть сведены к средним показателям, так что можно сказать: в среднем стоимость изделия будет пропорциональна количеству человеческого труда, или энергии, по-

траченной на его производство. Что касается другой части данного уравнения, то энергия может быть израсходована на изготовление как одного изделия, так и нескольких, но в обоих случаях ценность будет одинаковой: СИ} = СИ2.

Вернемся теперь к процессу обмена. Мы сказали, что при обмене одна стоимость приравнивается к другой — такой же величи-

405

ны. Я знаю, сколько труда стоили мне ямс или бусы из раковин, которые я выставляю на продажу, но как мне оценить стоимость ямса, который я получаю взамен? Ответ прост: я устанавливаю это посредством сделки, посредством торга о цене. Если рыба стоила ему мало, то, когда я откажусь меняться, он предложит мне больше, точно так же как я стану предлагать больше или меньше в зависимости от труда, который я затратил на свой предмет. С помощью торга и конечной договоренности каждая сторона, участвующая в обмене, добивается максимума, предлагая свой товар другой стороне; и, естественно, никакого обмена не будет, пока они не смогут договориться. Таким образом, мы видим, что обмен представляет собой уравнивание стоимостей, измеряемых через человеческий труд, который обусловливается скудостью или изобилием природных ресурсов и технологическими средствами производства. В конечном счете именно труд, воплощенный и аккумулированный в товарах, обменивается один на другой.

Мы можем проверить этот тезис на следующем примере. Скажем, в XVII в. европеец дает американскому индейцу нитку стеклянных бус и получает взамен шкурку выдры. Привычный, то есть европейский, взгляд состоит в том, что перед нами очень неравноценный обмен, что европеец получает красивый и ценный мех практически даром. Но разве это верная интерпретация данной сделки? Если бусы стоили европейцу мало труда, то и шкурка выдры мало что стоила индейцу. Если мех ценится за свою красоту, то и стеклянные бусы тоже. Однако следует быть осторожным в этой связи и отличать обмен подарками от торговли. Европеец может при первом контакте с племенем получить щедрые дары в обмен на несколько кусков набивного ситца и куска медной проволоки. И насколько мы знаем, во многих культурах существуют такие ситуации, когда каждый стремится перещеголять другого в щедрости. Однако, участвуя в товарообмене, первобытные народы быстро приучаются измерять стоимость предметов в ходе торга. При свободном обмене между покупателями возникает соревнование. Если один европейский торговец не даст определенное количество бус за шкурку выдры, то индеец может отказаться от обмена, что оставит европейцу одни лишь расходы и не принесет ему выгоды, или же отдать мех другому торговцу. Поступая так, индеец вскоре получает максимальное возмещение за предложенный мех425. А когда запасы дичи истощаются, на добывание того же количества меха требуется уже больший труд, и цена, назначаемая индейцем, возрастает. Здесь перед нами снова обмен стоимости на стоимость, измеренную в единицах человеческого труда и обусловленную технологическими средствами добывания, а также обилием или скудостью природных запасов.

406

Мы анализируем условия и обстоятельства, при которых осуществляется межплеменной обмен. Но это не значит, что если подобным образом обмениваются некоторые вещи, то это возможно и с любой другой. Обмен обычно имеет место только в тех рамках, что установлены общественными и идеологическими (или духовными) ценностями вовлеченных в него групп. Чувства, отношения, табу и т.д. могут препятствовать обмену или стимулировать его. Племя может ценить перья попугая, но пренебрегать перьями голубой цапли, хотя и те, и те могут быть одинаково редкими426; они могут ценить говядину и испытывать отвращение к свинине. Трудовая теория стоимости не может подсказать нам, какие вещи будут в цене, какие вызовут отвращение, а какие будут восприниматься индифферентно. Узнать это можно лишь эмпирически, а не как-либо заранее. Но если уж вещь представляет собой ценность, ее меновую стоимость можно измерить трудом, обусловленным, как говорилось выше, фактором технологии и фактором обилия или скудости ресурсов.

Торговый обмен возник в ходе межплеменных и межгрупповых отношений на весьма раннем этапе истории культуры. Обмен внутри отдельного общества имел место на протяжении всей огромной эпохи первобытности, но велся он на личностном уровне — через механизмы родства, гостеприимства или дружбы. С приходом гражданского общества, ставшего следствием развития искусства земледелия, торговый обмен — по причинам, упоминавшимся нами выше, - устанавливается уже как необходимый процесс внутренней жизни общества. В великих городских культурах бронзового и железного веков указанный процесс находит свое наивысшее выражение в формировании класса профессиональных торговцев и системы банковского дела. Все это подразумевает деньги. Поэтому обратимся к увлекательной истории о том, как этот великий инструмент цивилизованных обществ возник и развивался. Эволюция денег. Метод бартера ничем не отличается от рыночного обмена вещами на ранних уровнях развития культуры, но по мере достижения более высоких уровней этот метод становится все менее удовлетворительным. До тех пор пока речь идет только о нескольких обмениваемых предметах и каждый владелец может легко обменять свою вещь на то, что ему нужно, в ходе непосредственной сделки лицом к лицу с партнером, бартерный метод обмена работает очень хорошо. Однако на более высоких уровнях культуры и особенно в случае торгового обмена внутри общества, когда число разновидностей обмениваемых предметов сравнительно высоко, система прямого бартера делается весьма громозд-

407

кой. Владельцу товара уже трудно становится найти того, кто обладает нужным предметом, который он желал бы получить взамен427. Поэтому, если бы рыночным процессом можно было охватить всех, вместо того чтобы оставлять его действовать на частном уровне, то есть если бы потребительные стоимости, значимые для отдельных лиц, могли легко преобразовываться в стоимость-для-всех, процесс торгового обмена был бы намного удобней. Именно это и произошло, в результате чего возникли средства для обмена, то есть деньги.

У предмета торговли есть два вида стоимости: потребительная стоимость и меновая стоимость.

Потребительная стоимость раковинных бус заключается в их свойстве, или способности, удовлетворить потребность, служа украшением; потребительной стоимостью ямса является то его свойство, которое позволяет удовлетворить мою потребность в насыщении. Меновая стоимость бус или ямса заключается в их способности в процессе торгового обмена устанавливать стоимость, эквивалентную их собственной: пять единиц стоимости бус обмениваются на пять единиц стоимости ямса; величина стоимости при этом измеряется, как уже говорилось, количеством труда, необходимого для их добывания или изготовления. Таким образом, мы различаем частные стоимости (потребительные стоимости) и стоимость-для-всех (меновую стоимость). При бартерном обмене одна частная потребительная стоимость обменивается на другую частную потребительную стоимость. Но, как мы уже видели, этот процесс неповоротлив и ограничен; не всегда просто найти кого-то, у кого есть нужная тебе вещь и кто хочет обменять ее на то, что ты предлагаешь. Вследствие этого по мере развития рыночного процесса некоторые товары — частные потребительные стоимости — становятся формами и величинами стоимости-для-всех и, вступая в рыночный процесс, функционируют там в этом качестве; то есть раковинные бусы являются потребительной стоимостью до того, как вступают в рыночный процесс. Но после вхождения в него они становятся формами и величинами стоимости-для-всех. Как таковые они могут свободно и легко быть обменены на любой вид товаров. Теперь можно обменять любой вид товаров на раковинные бусы и затем использовать бусы для покупки любого вида товаров: потребительная стоимость доставляется на рынок, обменивается на стоимость-для-всех, которая затем обменивается на потребительную стоимость, которую изымают из рыночного процесса, забирают домой и используют или потребляют. Процесс обмена стал всеобщим; становление денег завершилось.

Средство обмена — проводник рыночных отношений, но это не значит, что оно — простое средство. В сущности это довольно

408

сложная вещь, обладающая рядом свойств, которые обусловливают ее использование и определяют направление развития подобных средств. Кроме того, что это проводник или инструмент обмена, это еще и мера стоимости. Когда человек приносит свой товар на рынок и продает его, то есть получает за него средство обмена, это средство должно указывать стоимость проданного товара, а стоимость средства обмена, когда на него что-либо покупается, в свою

очередь, снова приравнивается к этому товару. Таким образом, средство обмена измеряет стоимость как проданного, так и купленного товара. Эти измерения выражаются в числах - как столько-то единиц чего-либо (вроде рогатого скота или раковин каури) или столько-то мер чеголибо (например, унций некоторых материалов, таких как золото).

Средства обмена — это в конце концов средства, а средства разнятся: одни из них лучше, другие хуже. Огромное разнообразие вещей может служить средством обмена, а поскольку они различаются по своим свойствам и характеристикам, то одни оказываются более подходящими как мера стоимости и проводник обмена, чем другие. Прежде всего средство обмена должно быть потребительной стоимостью, по крайней мере на ранних стадиях развития торговли. Человек не станет менять вещь, имеющую стоимость, на что-то, что стоимостью не обладает. Поэтому средство обмена должно иметь стоимость; это его главная черта. Первыми товарами, становившимися средством обмена, были частные потребительные стоимости; они были способны удовлетворить некоторые человеческие потребности, и они были добыты или изготовлены посредством затраты человеческого труда. Но если средство обмена должно иметь стоимость и если стоимость проистекает из затрат труда, то нечто, на что был затрачен труд, может иметь стоимость, если в то же время способно удовлетворить какую-то потребность. Средство обмена удовлетворяет потребность. Поэтому, если человеческий труд затрачивается на добывание или изготовление чего-либо, что может послужить средством обмена и только средством обмена, то у него будет все необходимое, чтобы стать таким инструментом. В некоторых культурах указанным требованиям соответствуют снизки старательно изготовленных и просверленных раковинных дисков, которые используются как средство обмена и более ни для каких других целей. Таким образом, мы различаем два вида средств обмена: 1) те, что используются благодаря тому, что способны удовлетворить какую-либо потребность и помимо торговли, такие как бобы какао, пучки необрушенного риса или рогатый скот, и 2) те, что были задуманы и изготовлены для использования в качестве средств обмена и которые пригодны к этому, поскольку являются вместилищем

409

человеческого труда, затраченного на их изготовление. Второй вид представляет собой более продвинутую стадию развития, чем первый. Следует иметь в виду, однако, что в любом случае затраченный человеческий труд есть основа и источник стоимости.

Чтобы быть эффективным в качестве мерила стоимости, средство обмена должно легко разделяться на части или существовать в виде мелких единиц; в противном случае будет трудно отразить различия в стоимости. Золото легко делится на ряд мелких кусочков или с легкостью может соединяться в большие куски. Раковины каури — это мелкие единицы стоимости, которые легко могут быть увеличены для отражения более крупной стоимости. Так, драгоценные металлы вроде золота, раковины или снизки бус или собачьих зубов легко могут служить мерилом многочисленных и тонких градаций стоимости. Крупный рогатый скот годится для сравнительно больших стоимостей, но не для мелких, поскольку невозможно разделить корову пополам, не покончив с ней и как с коровой, и как с долговременным средством обмена.

Чтобы быть эффективным в торговом обороте, средство обмена должно легко перемещаться и легко умещаться в руке. Сено, пока оно не смётано, не подошло бы для этой цели, равно как и очень большие камни или стволы деревьев. И, конечно, совершенно не годятся неподвижные дома, растущие деревья и т.д. Крупный рогатый скот, раковины каури, металлы подходят в качестве средства обмена, так как они легко перемещаются.

Средство обмена должно также быть относительно прочным и непортящимся. Свежие ягоды, молоко, яйца и т.д. по этой причине не подходят.

Наконец, средство обмена должно обладать стоимостью в достаточно компактной форме, иначе трудно и утомительно будет его перемещать. Бусы вампума лучше подойдут, чем куски необработанного кремня; медь или золото — лучше, чем глина; оленья шкура — лучше, чем строительный лес. Бриллианты содержат в себе стоимость в компактной форме, но их нелегко разделять на части. Таким образом мы видим, что средство обмена должно обладать рядом свойств и характеристик, чтобы служить движущей силой рыночных отношений рационально и эффективно.

В ходе развития рыночного процесса громадное количество потребительных стоимостей сделалось средством обмена. Раковины каури имели широкое хождение в Африке. Бонток-

игороты использовали пучки необрушенного риса. Бусы вампума стали денежным средством в торговле между индейцами и европейскими колонистами в Северной Америке. В Меланезии использовались снизки собачьих зубов. Ацтеки практиковали мешочки с бобами какао, медные лезвия для топоров и втулки с золотым

410

песком. Крупный рогатый скот и овцы — особенно первый, от которого происходит наше слово pecuniary* (от реет — крупный рогатый скот), - использовались как денежное средство во многих культурах.

Разные предметы конкурировали друг с другом в качестве средства обмена на широкой арене рынка. В этом состязательном процессе те средства обмена, которые имели наибольшее число дефектов и недостатков, постепенно исчезали, а самые эффективные оставались в употреблении. У одних средств были одни недостатки, у других - другие. Скот был слишком велик, чтобы использоваться при мелких платежах, его трудно было делить на части, к тому же он являлся в некотором роде скоропортящимся. Табак и рис тоже были недолговечны. Раковины не содержали в себе стоимости в достаточно концентрированном виде — и т.д. Бриллианты обладают стоимостью в концентрированном виде, легко умещаются в руке и фактически не портятся, но они совершенно не пригодны с точки зрения их делимости. В этом процессе соревнования материалов драгоценные металлы, в первую очередь золото, выделились как лучшие многоборцы среди средств обмена. Золото прежде всего представляет собой стоимость и само по себе, и в сравнении — как материал для изготовления драгоценных украшений и утвари, а также для других целей, например в стоматологии. Кроме того, оно — средоточие человеческого труда. Поскольку на добывание золота уходит много труда, оно содержит стоимость в высшей степени концентрированной форме. Его удобно держать в руках и перемещать, а также разделять на части или соединять — в любом количестве. Наконец, оно фактически вечно. Золото, таким образом, в высокой степени сочетает в себе все достоинства эффективного средства обмена и минимум дефектов и недостатков. Естественно, драгоценные металлы как средство обмена триумфально появились только на определенной стадии технологического развития. Этого не было до тех пор, пока искусство металлургии не привело к добыванию драгоценных металлов в таком количестве, чтобы их могли широко использовать в качестве средств обмена. Однако когда этот шаг был сделан, золото и серебро в особенности, а также менее благородные металлы, такие как медь, свинец и никель, фактически заменили все другие материалы в качестве средств обмена.

Как отмечалось выше, средство обмена само по себе должно представлять стоимость определенной величины, например тысяча каури, снизки бус длиной в морскую сажень, корова и т.д. Сто-

* Денежный. — Прим. пер.

411

имость драгоценных металлов как средства обмена также должна быть определяема и измеряема. Нужно знать, является ли золото чистым, а количество металла должно быть установлено по весу или размеру. В ранних и примитивных способах использования металлов как средства обмена золотой песок измерялся в стандартных единицах, а чистота самородков определялась на глаз или принималась на веру. Но при более широком и систематическом использовании драгоценных металлов у торговцев установилась практика ставить на металлы свои клейма, дабы удостоверить их чистоту. Каппадокийские тексты примерно 2200 г. до н.э. говорят о неких количествах металла «моего клейма» или «твоего клейма». Образцы «клейменого свинца» (ок. 1400—1200 гг. до н.э.), широко использовавшиеся при уплате штрафов, были найдены в Ассирии, а шарики серебра со следами клейм обнаружены на Крите эпохи XII столетия до н.э. Возможно, однако, что эти металлические средства обмена взвешивались при каждой сделке.

Следующим шагом в эволюции денег стала чеканка монет. Это изобретение, которое обычно приписывается лидийцам западной части Малой Азии, имело место приблизительно в VIII в. до н.э. Первые монеты делались из электрума (природной смеси золота и серебра) и чеканились первое время с одной стороны, а позднее с двух. Примеру лидийцев вскоре последовали греки, и на протяжении VII в. до н.э. Эгина, Коринф и Афины освоили эту практику. Поначалу монеты взвешивались как слитки, но вскоре уже они «шли по счету», то есть принимались по своей номинальной стоимости. Вначале монеты чеканились и пускались в обращение отдельными гражданами, торговцами и ростовщиками, но вскоре чеканка монет стала монополией государства.

Но развитие чеканки монет на этом не остановилось. Если государство намерено гарантировать стоимость металлического предмета, используемого как средство обмена, то этот предмет не обязан содержать в себе всю ту стоимость, которую он представляет. Другими словами, монета может либо символизировать стоимость, либо быть залогом действительной стоимости, вместо того чтобы содержать эту стоимость в себе . Это значит, что монета не нуждается в том, чтобы быть чистым золотом или серебром. Как ни удобно золото в качестве средства обмена, оно сравнительно мягко и легко истирается. Поэтому монеты из чистого золота, находящиеся в обращении, довольно быстро изнашиваются. Но если использование монет как ценностей обеспечивается государством, они могут делаться из сплавов, а не из чистых металлов. Так они гораздо более долговечны, и если обеспечены реальной стоимостью золота, то обладают стоимостью золота. Очень рано в истории чеканки монет мы наблюдаем замену настоящих стоимостей зна412

ками или символами. Такая замена идет еще дальше — вплоть до выпуска и использования бумажных денег. Тут уже средством обмена служит клочок бумаги, который не обладает никакой собственной стоимостью ни сам по себе, ни в сравнении с чем-либо. Он лишь символизирует стоимость и является залогом реальной стоимости, то есть золота. В Китае уже в X в. н.э. знали бумажные деньги. Китайцы использовали в качестве денег и кусочки кожи, а в 1122 г. венецианский дож выпустил кожаные деньги для своего войска, пообещав расплатиться позднее. Когда вес и чистота металлов были гарантированы авторитетом власти, государство присвоило себе монополию на деньги: их чеканку и выпуск, регулирование и контроль. Такая власть над деньгами, конечно, тесно связана с функцией государства как регулятора определенных экономических процессов социального организма в целом. Мы здесь имеем в виду такие вопросы, как сбор налогов и расходование денег на общественные службы и общественные работы. С точки зрения данной функции государство может быть обязано уравновешивать приход и расход, а это, как показывает история государственной финансовой системы, не всегда простая задача. По существу, постоянная проблема государства состоит в получении достаточно больших доходов, которые удовлетворяли бы его нужды и потребности. Так как государство контролирует денежное обращение, оно находит, что, изменяя стоимость денег, может помочь уравновешению доходов и расходов. Так, оно может набрать много долгов при высокой стоимости денежной единицы, а выплачивать их деньгами низкой стоимости той же единицы. Снижение ценности, или девальвация, денег — старый трюк, применяемый государственной финансовой системой. Его практиковали древние греки и римляне, и все государства нового времени прибегали к нему, когда возникала необходимость.

Деньги как власть и как процесс. В общем смысле деньги возникли из средств обмена. А средства обмена первоначально были потребительными стоимостями. Таким образом, налицо — процесс эволюции, временная последовательность форм: потребительные стоимости (зерно, топоры, крупный рогатый скот и т.д.) становятся товарами; определенные товары (например, крупный рогатый скот) приобретают новые функции и становятся средствами обмена; одно конкретное средство обмена - золото — выделяется из остальных и становится деньгами, и, наконец, знаки замещают (в пользовании и обращении) золото.

Мы расцениваем дифференциацию и специализацию в эволюции рынка точно так же, как те же явления в других эволюционных процессах, например, в эволюции технологии или в социаль413

ной эволюции. Процесс рыночного обмена начинается с одних только товаров, но со временем дифференцируется, с одной стороны, в деньги, с другой — в товары. Сама по себе дифференциация в рамках процесса циркуляции товаров означает (или влечет за собой) соответствующую дифференциацию в обществе. Как в ходе процесса эволюции орудий специализация функций и дифференциация структуры порождает соответствующую дифференциацию функций, образуя группы кузнецов, гончаров, пивоваров, ткачей, слесарей по ремонту паровых двигателей или, например, братство железнодорожных кондукторов и пр., точно так же и дифференциация в рамках процесса рыночного обмена порождает соответствующую социальную дифференциацию. Как деньги делаются отличными от товаров, так и владельцы денег — банкиры — появляются и обретают определенную форму как класс. Банки существовали в Вавилоне уже в 2000 г. до н.э. Функцию банков, как мы отмечали ранее, выполняли и храмы. Ранний документ гласит: «Два шекеля серебра были заимствованы

Мас-Шама-хом... у жрицы Солнца Амат-Шамах. Он заплатит процент богу Солнца. Сняв урожай, он выплатит эти деньги и проценты с них»428. Уже в 575 г. до н.э. частные банкиры

играли в Вавилоне ведущую роль. Вавилонский банк Игиги, который мы уже упоминали (с. 396), можно сравнить с Ротшильдами в Европе XIX столетия429.

К IV в. до н.э. банковское дело прочно утвердилось в Греции. Существовали как частные, так и государственные банки. В Древнем Риме некоторые храмы функционировали как банки и, кроме того, там имелись частные банки, хотя государственных не было.

Те, кто имел деньги, ссужали их под проценты. Ставки различались. В Древнем Вавилоне это были 20-25%, в Шумере 15—33%. Хам-мурапи узаконил ставку в 20%. В Древней Греции ставки колебались от 12 до 24%, в римских провинциях не редкостью были и 50%. Ростовщичество имело важные социальные последствия. Индивидуальные ростовщики могли случайно потерять деньги, но как класс они всегда были в выигрыше. Как правило, причина заимствования денег — за исключением случая заимствования ради затевания нового производственного или торгового предприятия — заключается в невозможности сохранить свои собственные средства в условиях безжалостной, конкурентной и эксплуататорской социально-экономической системы; человек берет в долг, как тонущий взывает о помощи. Но если некто уже гибнет экономически, то как он выплатит долг плюс проценты, которые могут колебаться от 20 до 80%? Дело в том, что сами обстоятельства, вынуждающие человека брать деньги в долг, часто делают невозможным возвращение их по высоким процентным ставкам.

Врезультате его толкают все дальше вниз по экономической лестнице — к банкротству или к экономической

414

зависимости в той или иной законной форме. Одной из самых обычных и широко распространенных форм рабства является та, что вытекает из невозможности вернуть ссуду или уплатить долг.

Таким образом, мы находим, что социальные последствия ростовщичества, состоящие в том, что бедные делаются беднее, а богатые богаче, иллюстрируют библейское высказывание: «Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» (Матф. 13:12). Эта цитата послужила бы подходящей надписью над дверями ростовщиков. Ссужение деньгами под проценты имеет тенденцию разделять общество на два класса: богатых и бедных, сильных и слабых. Это способ сконцентрировать богатство в руках небольшого числа людей, экспроприируя многих.

Деловое предприятие, ведущееся в рамках денежной экономики, будь то в земледелии или в промышленности, имеет тенденцию подчинять и порабощать рабочий класс. «Ассирия, например, была поначалу нацией свободных земледельцев», — отмечал Тернер. Но с ростом городов и подъемом денежной экономики развивалось земледелие ради прибыли. «За счет рабского труда могла быть получена более высокая прибыль ... возникали огромные поместья,

многие свободные крестьяне становились безземельными работниками [не имея возможности конкурировать с рабским трудом], а численность крепостных и рабов возрастала»430.

Всфере ремесленного производства деньги дают их владельцу возможность контроля. Они позволяют ему владеть средствами производства и покупать необходимую производству рабочую силу: либо рабов, либо наемных работников. Собственность и контроль над деньгами позволяют ему присваивать прибыль, которую дает предприятие.

Деньги - это власть, экономическая и политическая власть. Это стоимость, или человеческий труд в его концентрированной форме. Владение большим богатством дает владельцу огромную власть над другими людьми. С ней он может сам владеть средствами к жизни, природными ресурсами и технологическими средствами производства. И он может заставить других — через институт рабства или систему найма — работать на себя и тем самым создавать для себя еще большее богатство. Деньги — это один из двух мощных инструментов классового разделения и классового правления; вторым инструментом является физическая сила.

Эволюция рынков и торговли. Под рынком мы понимаем место, на которое люди привычно приходят в определенное время, чтобы обменяться товарами. Самые ранние рынки, как мы видели, представляли собой места, где члены различных локальных групп или племен встречались, чтобы обменяться товарами. Межобщинные рынки появились на очень ранних

уровнях развития культуры, но

415

рынки в рамках самих обществ мы обнаружим не раньше, чем будут достигнуты более высокие уровни культуры. Когда достигнута определенная стадия общественной эволюции, когда дифференциация социальной структуры и специализация функций достигли определенной точки

— в силу эволюции технологических средств производства, — тогда внутри социальных систем появляются рынки. Например, ацтеки в Мексике, ганда, дагомейцы и другие народы Африки знали рынки, и при этом речи нет о том, чтобы они находились на низких культурных уровнях. Рынок поэтому является процессом превращения в общее (с точки зрения распределения и потребления) того, что является частным (с точки зрения производства). Рынок есть средство соотнесения частей общества (то есть структур, специализировавшихся в процессе производства) друг с другом и интегрирования их всех в спаянное целое.

Мы можем говорить об эволюции рынков и торговли как о социальном процессе, и здесь — как и повсюду в развивающемся культурном процессе — обнаруживаются дифференциация структуры

испециализация функций. На ранних стадиях каждый человек выступает и как покупатель, и как продавец. Он приходит на рынок со своим собственным товаром, и в случае бартера акт продажи им своего товара одновременно является актом покупки другого. Однако с появлением средств обмена как особых механизмов рыночных отношений акты купли и продажи начинают различаться; производство и продажа товаров как социальный процесс начинает отличаться от покупки и потребления товаров. А параллельно различению, с одной стороны, денег, а с другой — товаров, шла социальная дифференциация в рамках рыночного процесса. Как деньги эволюционировали в качестве особого экономического механизма торговли, так и торговцы эволюционировали в качестве особого класса внутри общества. Торговец является, так сказать, средством, или движущей силой, обмена (в человеческой ипостаси), то есть он выступает посредником между производителем, который приносит свой товар на рынок для продажи, и потребителем, который приходит на рынок для покупки; он - хранилище (в человеческом образе), куда продавец сдает свой товар и где этот товар останется, пока за ним не придет покупатель. Торговец, таким образом, становится в обществе важным механизмом координации и интеграции. Он соотносит многосторонний процесс производства со столь же разнообразным и множественным процессом потребления; он становится ключевой фигурой обменных процессов в государственном организме. Мы коснемся значения этой функции позже.

Как отмечалось ранее, экономические системы гражданского общества не носят личностного, гуманного и нравственного ха416

рактера, что в понятиях человеческих отношений и ценностей означает, что они — безличностные, бесчеловечные и аморальные. Нигде эти характеристики не проявляются с большей очевидностью, чем на рыночной площади и в торговле. Во времена Гомера «главные морские торговцы...

были одновременно и главными пиратами»; в «Одиссее» Нестор, как о само собой разумеющемся, спрашивает Телемаха, кто он: купец или морской разбойник?431 Первые финикийские торговцы похищали детей, так как торговали, «выгодно сочетая коммерцию с разбоем»432. «С самого ранне-

го до относительно нового времени народы, через руки которых проходила международная торговля, были отчасти купцами, отчасти разбойниками»433. Купец и пират «долгое время — одно

ито же лицо, — рассказывает Ницше, — и «даже сегодня торговая мораль на самом деле не что иное, как наведение лоска на мораль пиратскую»434. Ложь, мошенничество, фальсификация и воровство — естественные и нормальные черты рыночного процесса435. Рынок — это арена, где товары встречаются как соперники; каждый стремится получить преимущество над другим; иными словами, в процессе торга каждый продавец старается взять за свой товар наивысшую цену, а каждый покупатель пытается заплатить как можно меньше. Короче говоря, экономическая выгода и преимущества — вот что доминирует в этом процессе. Человеческие ценности и достоинства не играют в нем никакой роли. Так, мы видим разного рода мошенничество, обвешивание, фальсификацию товаров, подсовывание худших товаров вместо лучших, подделку, а там, где в ходу деньги, — систематический обсчет.

Поскольку рынки — общественные места и выполняют общественно значимые социальные функции, общественная власть на довольно ранних стадиях развития берет на себя осуществление определенного надзора, регулирования и контроля над рынками. Мы знаем, что в Мексике во времена Кортеса государственные служащие регулярно ходили по рынкам, проверяя меры и весы

иразрешая конфликты. В Уганде царь назначал специальных чиновников для надзора за рынками,