1917 Г. Лондон как бы прощается с вековым конкурентом - союзником, страной, с

которой Он

воевал в Крыму, враждовал в Персии, на Дальнем Востоке и с которой он крушил

Наполеона и

Вильгельма Второго. Лондон впервые в течение веков начинает изучать перспективу

развала

великой страны и выражает желание участвовать в этом расколе. Активным

проводником этой

политики становится в конечном счете и посол Бьюкенен, Россию начинают рвать на

части.

Запад обосновывает свою позицию требованиями мировой войны, социальной угрозой

большевизма, геополитическими соображениями.

Стенограмма заседания военного кабинета 3 декабря 1917 г. говорит о

необходимости

содействия формированию т.н. "южного блокад/включающего в себя Кавказ, казачьи

земли и

Украину, которые могли бы создать "стабильное" правительство. Здесь, базируясь

на старой

армии, можно было бы создать новое государственное образование, независимое от

большевистских столиц. Более того, имея нефть, уголь и хлеб, этот блок, полагали

англичане,

мог бы впоследствии контролировать и всю остальную Россию Посол Бьюкенен получил

соответствующие указания "Вы должны обеспечить казаков и украинцев всеми

необходимыми

фондами; действуйте способами, которые посчитаете целесообразными" {592}.

Ллойд Джордж не был бы гениальным политиком, если бы доверялся

умозрительным

схемам. Будущее не дано знать никому, а настоящее достаточно печально:

британская армия не

имеет резервов, воля Франции к борьбе на исходе. Италия зализывает раны после

жестокого

поражения у Капоретто. Сомнения хороши как условие работы духа, но пока ничто не

позволяло предполагать, что большевизм уйдет с политической арены как эфир

истории. А если

не исключено, что большевизм в России надолго, то именно из этого факта и

следовало

исходить. Какова цена донесениям из Петрограда, говорящим, что Ленин и Троцкий -

платные

агенты Германии? Примитивных оценок следовало избегать. Обстоятельства

сегодняшнего дня

не должны скрывать перспективы, в которой Россия всегда будет одним из самых

значительных

факторов. Ллойд Джордж достаточно твердо заявил окружению, что, прежде чем

помогать

различным врагам большевизма, необходимо оценить сам большевизм, его

способности,

вероятность эволюции и определить, стоит ли борьба возможных дивидендов. Ллойд

Джордж

начинает сомневаться в правильности курса на демонтаж Австро-Венгрии. 5 января

1918 г. он

публично декларирует, что развал Дунайской империи не является военной целью

союзников.

Он еще верил в возможность отсоединения Габсбургов от Гогенцоллернов. В этом

взгляды

британского премьера радикально отличались от воззрений американского

президента.

Американцы

Японцы начали высадку войск во Владивостоке, Представляющий жесткую линию

государственный секретарь Лансинг заметил довольно благодушно: "Экономическая

ситуация

(в России) дает им (японцам) определенные преимущества, но это обстоятельство не

может не

наложить на них некоторые политические и военные обязательства" {593}.

Представителей другой, более дружественной России линии сразу же начали

одолевать

сомнения в отношении здравости предоставления японцам карт-бланша во

Владивостоке. Они

напоминали, что Америка вступила в войну с золотыми словами об отсутствии

интереса к

территориальным приращениям и репарациям. Если Америка пойдет на поводу у

союзников, то

те живо обозначат зоны своих преференций в России, сделают из нее новый Китай, а

Соединенным Штатам, в очередной раз оттесненными, придется опять, как и в Китае,

придумывать новую доктрину "открытых дверей". Из Вашингтона было достаточно

хорошо

видно, что не военная конъюнктура определяет действия японцев, не экстренное

желание

восстановить Восточный фронт, не желание поддержать Запад в критический час.

Президент Вильсон после первоначального молчания не поддержал Лансинга. Он

в

данном случае не посчитал разумным помогать японцам и западноевропейцам делить

Россию

на зоны влияния. Его не устраивал сам подход: одно дело найти и поддержать

русского

генерала, который из патриотических побуждений поведет русских солдат в старые

окопы, а

другое - опереться на империалистическую державу, озабоченную созданием зоны

влияния в

максимальном объеме.