1917 Г. "Рыцари и землевладельцы Курляндии" создали парламент, в котором немцы

составляли большинство. Он официально попросил "защиты Его Величества и

могущественного Германского Рейха. Мы с доверием вручаем наши судьбы в руки Его

Величества и назначенной им германской военной администрации". 6 ноября 1917 г.

депутация

Рыцарей оккупированной части Ливонии вручила Гинденбургу и Людендорфу петицию с

просьбой о включении Ливонии и Эстонии под защиту прусской короны или

назначенного

императором вице-короля. 30 декабря 1917 г. Чрезвычайный Сейм Ливонии принял

резолюцию

об отделении от России.

Задача немцев в Литве была сложнее - здесь тяготы немецкой оккупации

породили

значительное антигерманское движение. Немцы должны были найти влиятельных

союзников

среди литовцев В ноябре 1915 г. германское министерство иностранных дел сумело

при

помощи германо-литовца Степутаты заключить соглашение с издателем газеты "За

Литву"

(издававшейся в Лозанне) Габрисом. Именно эта связь позволила к апрелю 1916 г.

создать

"Лигу нерусских народов". 2 мая 1917 г. Людендорф издал приказ о необходимости

всеми

силами привлечь литовцев на сторону Германии. Задача немцев была осложнена

удовлетворением основной массы литовцев решением Временного правительства

предоставить

права автономии в составе федерализированной России. Сложилось любопытное

соотношение

сил: консервативное сельское духовенство и владельцы небольших участков земли

были

привлечены германскими обещаниями, в то время как городская интеллигенция и

рабочие

искали союза с демократической Россией.

Созданному в июле 1917 г. комитету по созыву общелитовской конфедерации

немецкие

военные власти заявили, что "независимая Литва должна находиться в союзе с

Германией на

основе военного соглашения, таможенного союза и совместного владения

стратегическими

железными дорогами" {411} . Немцы выставили литовцам жесткие условия: либо они

выбирают в качестве покровителя Германию, и тогда Литва, связанная союзом с

Германией,

будет объединена полностью, либо она будет поделена между Германией и Россией,

причем

германская часть будет попросту аннексирована и включена в состав Рейха, Литовцы

предпочли пока не давать однозначный ответ и попросили немцев об увеличении

возможностей

их внутреннего самоуправления. 22 сентября 1917 г. был создан Литовский

национальный

совет (Тариба). Командующий германскими войсками на Восточном фронте принц

Леопольд

Баварский в специальной прокламации признал "Национальный совет находящимся под

контролем германской администрации" {412} . 11 декабря 1917 г. Тариба

провозгласила

"независимое литовское государство, связанное союзом с германским рейхом". Так

был создан

зачаток движения, приведшего к историческому разрыву Литвы с Россией.

Нужно особо отметить, что Запад категорически отказывался от всяких

контактов с

подобными органами, так как твердо держался принципа единой и неделимой России.

И

прибалтийские инициативы Антанта оценивала трезво: Германия осуществляла здесь

высший

контроль, она использовала раскол России в целях борьбы с нею и с Западом.

Глава пятая. Октябрьская революция

"О, народы Европы не знают, как дороги они нам. И я полагаю, что

мы (я имею в виду, конечно, не нас, а русских будущего) все в конечном

счете поймем, каждый из нас, что стать настоящим русским будет

означать именно следующее: стремиться принести примирение в

противоречия Европы, показать выход печалям Европы в нашем

собственном духе, универсально гуманном и все объединяющем; найти

место в ней с братской любовью для всех наших братьев и в конечном

счете возможно высказать слова братской гармонии для всех...".

Ф. М. Достоевский, речь при открытии памятника Пушкину

(Дневник писателя за 1877 год, с. 597-599).

Каждый, кто хоть немного знаком, с русским характером, не был

удивлен, что "свобода" была интерпретирована русскими, как свобода

говорить без конца и ничего не делать

А. Нокс, 1921.

В целях национального выживания британское адмиралтейство создало после

страшного

апреля 1917 г. систему конвоев. По распоряжению премьера Ллойд Джорджа кораблям

было

приказано плавать группами и всегда с полным военно-морским сопровождением.

Группы до

пятидесяти судов стали эскортировать крейсером, шестью эсминцами, одиннадцатью

вооруженными траулерами и двумя торпедными катерами плюс воздушная разведка на

предмет

обнаружения германских подводных лодок. Только после введения этой системы 24

мая 1917 г.

тоннаж отправляемых немцами на дно кораблей начал уменьшаться. В результате в

критический период - между маем 1917 и ноябрем 1918 г. - когда миллион сто тысяч

американцев в униформе переправились через Атлантику, союзники потеряли только

637

кораблей. Увы, Россия не дождалась этой помощи.

Русская армия

Русская армия - крупнейшая в мире в это время - становилась, все более

пестрым

образованием. В ней появились особые женские части. Некоторые подразделения

строились по

национальному признаку. Здесь были представители многих религий, были

представлены все

классы, едва ли не все возрасты. Политические предпочтения армии и флота,

политизированных революционным накалом, были не менее разнообразны. Кронштадская

военно-морская база и латвийская дивизия были оплотом большевиков. Другие

национальные

части, моряки-черноморцы и личный состав артиллерии были от большевиков

значительно

дальше. Части, противостоящие австро-венграм, отличались более устойчивыми

морально-психологическими качествами, чем те, кто видел перед собой немцев.

Офицерский корпус не был един - за годы войны в него влилось много

разночинцев -

здесь политика также проложила свои невидимые барьеры. Генеральский состав не

мог

оправиться от крушения монархии. Высшие офицеры, особенно высшие, ощущали себя

находящимися в опасности в свете тех социальных чувств, которые охватили младших

офицеров-разночинцев и революционных солдат. И все же важно отметить, что

основная

армейская масса безропотно и пассивно воспринимала свой рок. Фаталистически

восприняла

она приказ номер один, скомкавший ее дисциплину, и не менее знаменитый приказ №

8

военного министра Керенского "Декларация прав солдата", в котором Россия дала

своим

воинам все права участия в политической деятельности (в том числе антивоенной!).

Армия быстро разделилась. Одна ее часть фактически требовала забыть об

оккупированных противником двенадцати губерниях. Другая, уменьшающаяся, не

готова была

пойти на такой шаг ни при каких обстоятельствах. Но в целом все ощущали шаткость

возможностей договориться с противником в условиях потери большой российской

территории. При всем этом фатализм стоящих перед германскими пулеметами воинов

ощущался все более, а сопротивление революционным агитаторам слабело. Попыток

восстановить дисциплину было немало. В начале революционных дней военный министр

Гучков поручил комиссии во главе с генералом Поливановым выработать новые

уставные

правила. Затем самый талантливый русский стратег генерал Алексеев потребовал

восстановить

"безусловное подчинение командирам" - для этого он созвал 2 мая 1917 г.

совещание в ставке

фронтовых командиров. Керенский старался подкупить офицеров словесами: "Защитить

данное

нам нашими предками, то, что мы обязаны передать нашим потомкам - это

элементарная,

первостепенная обязанность, которую никто не может отменить" {413}.

Реальность оказалась жестче революционных песнопений. В апреле невыносимо

почувствовал себя в кресле командующего петроградским округом боевой генерал

Л.А.

Корнилов и попросил направить его на фронт: "Мое положение нетерпимо... Я не

владею

контролем. Я был счастлив на фронте, командуя прекрасными армейскими корпусами!

А здесь,

в Петрограде, в этом котле анархии, у меня есть лишь тень власти" {414} .

Корнилов сделал

свои выводы о будущем России, как и лидер крупнейшей буржуазной партии

октябристов

военный министр Гучков, протестовавший по поводу "условий, в которых реализуется

государственная власть". Милюкова возмутила отставка - "дезертирство" Гучкова

как знак

банкротства русской буржуазии правого фланга. Генерал Алексеев считал, что дело

заключалось в природном пессимизме лидера октябристов {415} . Просто

проницательному

Гучкову открылась бездна, перед которой встала Россия, осуществив революцию в

ходе

страшной войны. Отныне судьба революции и отечества была вручена почти

неестественному

союзу либеральных интеллигентов и социалистов всех оттенков.

Союзники следят за Петроградом

Новые боевые союзники - американцы - стремились не терять присутствия духа

и

постараться увидеть новые возможности в жутком русском раздрае. Э. Рут в отчете

о поездке в

Россию в мае-июне 1917 г. призвал направить значительные суммы на борьбу с

пораженчеством в рядах русской армии. Даже если русская армия и не начнет свое

долгожданное наступление, "положительные стороны такого финансирования для

Соединенных Штатов и их союзников будут столь велики, что оправдают возможные

траты"

{416} . Вильсон не особенно нервничал из-за традиционной русской переменчивости.

И только

возможность созыва петроградским Советом (его главой уже стал Троцкий)

международной

конференции о целях ведущейся войны поколебала спокойствие президента. Вильсону

пришлось бы тогда "спуститься с небес", покинуть позицию стоящего над спором и

начать

жалкий торг с союзниками по поводу их территориальных и прочих притязаний - он

мог

быстро потерять мантию неофициального вождя коалиции.

Э. Хауз настаивал: "апостол свободы" обязан выдвинуть привлекательную

идейную

доктрину, которая консолидировала бы расшатанные элементы в России. Среди ливня

и грозы,

обращаясь к спрятавшимся под зонтами вашингтонцам, президент Вильсон 14 июня

1917 г.

впервые дал относительно полное трактование мирового конфликта: "Война началась

военными властителями Германии, которые доминировали над Австро-Венгрией". Он

обвинил

военную клику Германии в продолжении войны, когда стало ясно, что относительно

быстрое

военное решение невозможно. "Военные властители, под игом которых Германия

истекает

кровью, ясно видят тот рубеж, который судьба начертала им. Если они отступят

хотя бы на

дюйм, их влияние как за границей, так и внутри страны рассыплется на части,

словно

карточный домик" {417} . Главная надежда немцев - заключить мир немедленно, пока

их

армии находятся на территории соседних стран Европы. Ради этого они используют

пацифистские и либеральные силы в европейских странах. Но горе легковерным.

"Стоит

немцам добиться своего, и сторонники немецкого мира, ныне выступающие их

орудием, будут

раздавлены весом создаваемой великой военной империи; революционеры России будут

отрезаны от каналов сотрудничества с Западной Европой, лишены возможности

получить ее

помощь, контрреволюция будет ускорена и поддержана, Германия потеряет

собственный шанс

на освобождение, а Европа начнет вооружаться для следующей, окончательной

схватки".

Британский посол в Швеции сэр Эвме Хоуард 14 апреля 1917 г. предостерег

свое

правительство от недооценки европейского социализма. Он сообщил правительству о

русском

социалисте Ленине, который на пути из Швейцарии в Россию совещался в Стокгольме

со

своими коллегами-радикалами из европейских стран и пообещал возвратиться в

Стокгольм во

главе русской делегации для мирных переговоров. Если западные державы отвергнут

его

требования о всеобщем мире, российская социал-демократия встанет на путь

сепаратных

контактов с немцами. Хоуард предупреждал: "Ленин является хорошим организатором

и

самым опасным человеком, в Петрограде его поддерживают значительные силы. Он

настроен

антибритански, у него связи с индийскими революционерами. Необходимо сделать все

возможное, чтобы проконтролировать его деятельность в России" {418}.

Британское правительство пришло к выводу, что чрезвычайную опасность

начинают

приобретать требования Петроградского Совета о пересмотре основных целей войны.

Именно в

таком - зловещем ракурсе - увидел дело премьер-министр Д. Ллойд Джордж: "Любая

фальшь, которую начнут пропагандировать немцы, будет воспринята с готовностью"

{419} .

Следует найти убежденных борцов против Германии, которые при этом не были бы

чужды

социалистическим идеалам. В конечном счете бороться с социализмом в России был

отправлен

член кабинета министров - лейборист Гендерсон. С точки зрения Гендерсона,

русские

социалисты были неоднородны и мало напоминали тех социалистов, которые вместе с

Мильераном вооружали Францию; тех социал-демократов Германии, которые голосовали

за

военные кредиты.