3 Ноября подал в отставку военный министр Верловский. Прежде он

придерживался той

точки зрения, что для удержания войск в окопах им нужно сказать, за что они

воюют - т.е. все

союзники по антигерманской коалиции должны выдвинуть условия мира. Логично было

предположить, что немцы эти условия не примут, и тогда на них следовало

возложить

ответственность за продолжение войны. Тогда у войны появлялась хотя бы

умозрительная цель.

Но нервы Верховского не выдержали нескольких недель русской политики. Видя

распад

фронта, он потребовал немедленного заключения Россией мира и назначения

диктатора для

восстановления порядка. Требования Верховского на несколько дней вызвали панику

Запада.

Гасить эмоции был назначен министр иностранных дел Терещенко. В ноябре 1917 г.

он на

конференции в Париже должен был изложить официальную оценку ситуации в России.

Предполагалось, что в поездке на Запад его будет сопровождать Бьюкенен. Однако

события в

Петрограде властно вмешались в эти планы.

Октябрьское восстание

Левые получили исторический шанс. В отличие от Корнилова, они действовали в

центре - в обеих столицах - и рассчитывали на быстротечные операции. Допуская

классическую ошибку - "позволить выпустить пар из котла", - Временное

правительство

позволило нанести удар. В основные западные посольства пришли в качестве охраны

кадеты

военных училищ. Посол Бьюкенен сказал во время завтрака министрам Терещенко,

Коновалову

и Третьякову, что не понимает странного попустительства правительства,

позволяющего

экстремистам типа Троцкого побуждать массы к насилию. Почему не издан приказ об

его

аресте? Коновалов в ответ мог сказать только то, что русская революция прошла

через

несколько фаз развития и теперь подошла к последней. Еще до отбытия в Англию

посол увидит

большие перемены.

Они не заставили себя ждать. Накануне восстания американский посол Френсис

и

министр иностранных дел Терещенко стояли у окна, глядя на марширующих солдат. "Я

ожидаю сегодня вечером большевистского выступления", - сказал министр. "Если вы

можете

его подавить, пусть оно начнется", - ответил Френсис. - "Я думаю, что мы сможем

его

подавить", - задумчиво сказал Терещенко. "Оно начнется вне зависимости от того,

можем мы

совладать с ним или нет - но я устал от неопределенности положения" {495}.

4 Ноября Временное правительство приказало полуторасоттысячному гарнизону

Петрограда закрыть собой брешь, образовавшуюся в результате массовых братаний на

Северо-Западном фронте. Военно-революционный комитет большевиков приказал не

выступать. На следующий день Керенский приказал войскам, стоявшим за городом,

выступить

на усмирение, но те отказались выполнять приказ. По улицам продефилировал

тысячный

женский батальон - это была единственная часть, которую мог проинспектировать

премьер.

Накануне выступления большевиков Фрексис специально подъезжал к новобранцам,

отдавая

им военные почести. Он хотел дать знать, что Америка и ее посол - на стороне

находящегося

под ударом бунтовщиков Временного правительства.

Вечером 6 ноября Исполком Петроградского Совета принял решение захватить

главные

пункты города и арестовать министров Временного правительства. Терещенко

отказался от

идеи выезда на Запад. Утром следующего дня послы союзных держав узнали, что

практически

весь город, включая Государственный банк, вокзалы и почтамт, находится в руках

большевиков. Войска петроградского гарнизона под руководством большевиков

окружили

Зимний дворец, где заседало Временное правительство.

Советнику американского посольства Уайтхаузу русский офицер заявил, что

Керенский

нуждается в автомобиле (украшенном американским флагом) для выезда на фронт.

Приведенный к Керенскому Уайтхауз указал на примерно тридцать автомобилей,

стоящих

перед Зимним дворцом - резиденцией Керенского. Но премьер русского правительства

объяснил, что автомобили выведены из строя и гарнизон Петрограда уже не

подчиняется ему.

Покидая Петроград на автомобиле с американским флагом, он выразил американскому

послу

Френсису убеждение, что "вся эта афера (так он определил Октябрьскую революцию.

- А.У.)

будет ликвидирована в течение пяти дней" {496}.

В десять вечера 7 ноября 1917 г. крейсер "Аврора" произвел сигнальный залп

по Зимнему

дворцу. В половине одиннадцатого вечера в номере гостиницы "Европейская" один из

руководителей американского Красного креста записал в дневник: "Великий день для

России и

мира. Война: гражданская война и коммуна. Что за время. О наш Вседержитель!

Помоги

Америке и России и всем свободным народам мира" {497} . Дочь британского посла

записала в

дневнике: "Петроград, может быть, и можно на короткое время подчинить такому

правлению,

но то, что вся Россия будет управляться такими людьми - в это поверить

невозможно" {498} .

В два часа ночи 8 ноября верные большевикам войска взяли Зимний дворец.

Министров

Временного правительства препроводили в Петропавловскую крепость. Далеко не

общеизвестно, что британское посольство помогло освободить защищавших дворец

женщин.

Впервые французский посол Нуланс приехал в британское посольство с целью

обсудить

возможности размещения в Петрограде союзных войск {499}.

Большевики образовали совместное с левыми эсерами правительство, которое

возглавил

В.И. Ленин и в котором комиссаром иностранных дел стал Л.Д. Троцкий. Двух

декретов - о

мире и о земле - оказалось достаточно для привлечения на свою сторону

политически

активных масс. Возможно, большевики победили именно потому, что в своем

страстном

желании создать новый мир они без колебаний обратились к старым и испытанным

орудиям

русской истории, к жесткому командованию и насилию.

По словам Черчилля, внезапно "отчаяние и предательство узурпировали власть

в тот

самый момент, когда задача достижения победы над противником была уже решена. С

победой

в руках она (Россия) рухнула на землю, съеденная заживо, как Герод давних

времен, червями...

Ни к одной из наций судьба не была так неблагосклонна, как к России. Ее корабль

пошел ко

дну, уже видя перед собой порт. Она вынесла шторм, когда на чашу весов было

брошено все.

Все жертвы были принесены, все усилия предприняты. Отчаяние и измена

предательски

захватили командный мостик в тот самый момент, когда дело уже было сделано.

Долгие

отступления окончились; недостаток вооружения прекратился; оружие двинулось на

фронт...

Стало глупой модой рисовать царский режим как слепую, коррумпированную,

некомпетентную

тиранию. Но обзор тридцати месяцев ее борьбы с Германией и Австрией требует

исправления

этого легковесного представления, требует подчеркнуть доминирующие факты. Мы

должны

измерять мощь Русской империи по битвам, в которых она выстояла, по несчастьям,

которые

она пережила, по неистощимым силам, которые она породила, и по восстановлению

сил,

которое она оказалась в состоянии осуществить" {500} . И все же...

Немцы и Запад некоторое время ждали действий Керенского - ведь его

правительство

предвидело, даже и приветствовало кризис. Трагическая роль Керенского нигде не

проявилась с

такой силон, как в эти дни Керенскому не удалось мобилизовать силы против

большевистского

Петрограда. Вплоть до 11 ноября лояльные Временному правительству части

старались дойти

до столицы, но были остановлены и деморализованы. Казачьи части были остановлены

перед

Петроградом теми петроградскими рабочими, которых Керенский вооружил в ходе

борьбы с

Корниловым. По мнению деятелей Временного правительства, звонивших в

американское

посольство (в частности, Скобелева и Чайковского), с приходом большевиков Россия

исчезла с

лица земли как великая держава {501}.

Посол Д. Френсис не испытывал сомнений в том, что Ленин является германским

агентом, получающим германские деньги. Бьюкенен не упрощал дело; для него Ленин

был

идейным борцом и ради достижения цели - мировой социальной революции - был готов

использовать любые возможности: готов был брать английские, американские или

французские

деньги?

Объявившийся в Стокгольме личный секретарь Керенского 21 ноября 1917 г.

убеждал

американского посла, что большевики продержатся у власти от силы четыре недели;

он просил

Америку "не проявлять нетерпения... не становиться на ту или иную сторону в

текущем

конфликте, а ожидать формирования более стабильного правительства" {502} . Посол

Временного правительства в Вашингтоне Борис Бахметьев представил госдепартаменту

27

ноября документ, якобы созданный "подпольным Временным правительством" в

Петрограде:

"Любое впечатление о том, что союзники оставляют русский народ в его нынешнем

критическом положении, может вызвать у нации чувство, что Россия действиями

союзников

освобождается от ответственности" {503}.

Френсис не только сохранил весь состав посольства, но призвал коллег к

активизации

деятельности. Зашедший утром 9 ноября в британское посольство Авксентьев ожидал

антибольшевистских выступлений в столице и подхода войск из Пскова. Бьюкенен не

разделял

его уверенности, а его мнение в тот момент ценилось высоко на Даунинг-стрит.

(Министр

иностранных дел Британии Бальфур прислал Бьюкенену телеграмму: "Я высоко ценю

ваше

намерение остаться на своем посту и хочу еще раз заверить вас в симпатии

правительства его

величества и в его полном доверии к вашим мнениям и суждениям").

Новая роль России

Россия проснулась от многовекового, сна феодализма, и искать общий язык с

ней

становилось все тяжелее. Огромная страна вступила в фазу внутреннего борения.

Для Запада

этот процесс брожения был опасен в двух отношениях: Россия могла высвободить

дивизии

немцев для Западного фронта и привлечь к себе класс угнетенных и скептиков

погрузившейся в

войну Западной цивилизации. Правительство Ленина обратилось к социалистическому

движению, к рабочему классу Англии, Франции и Германии с призывом заключить мир

без

аннексий, без насильственных завоеваний, без контрибуций и с соблюдением

принципа

самоопределения.

В истории русского народа периодически прослеживается одна явственная и

прискорбная

черта - стремление в час рокового выбора предоставляться воле событий. Так было

в 1606 г.,

так было в 1917, в 1991 г. Министры Временного правительства принимали законы,

не понимая

главного - нет уже государственной машины, способной осуществить эти законы.