1916 Г. Прошел под знаком двух событий: на Западном фронте - битвы за

Верден (где

французы потеряли 650 тысяч человек), на Восточном фронте - наступления

Брусилова, где

потери были не меньше. К концу года на Западном фронте 127 германским дивизиям

противостояли 169 дивизий союзников (106 дивизий - французы, 56 дивизий -

англичане, 6

дивизий - бельгийцы, одна русская дивизия). На Восточном фронте у русской армии

теперь

было 16 тысяч пулеметов - ровно столько, сколько было у немецкой армии на

Западном

фронте. Важным достижением России было завершение строительства железной дороги

Петроград-Мурманск. В конце года под ружьем у России были более девяти миллионов

человек, у Германии - семь миллионов, Австрии - пять миллионов. В войне теперь

участвовали одиннадцать европейских наций (последней к Антанте присоединилась

Португалия). На стороне России были Франция, Британия, Италия, Сербия, Бельгия,

Румыния,

Португалия и Япония Британия вела за собой доминионы - Канаду, Австралию, Новую

Зеландию, Южную Африку, а также Индию и Вест-Индию. Им противостояли Германия,

Австро-Венгрия, Оттоманская империя и Болгария. Чехи, поляки и словаки ожидали

шанса на

самоопределение.

Значительная перемена произошла в Лондоне. Смертельно утомленный войной

Герберт

Асквит был сменен 6 декабря на посту премьер-министра Дэвидом Ллойд Джорджем. За

океаном президент 7 ноября 1916 г. Вудро Вильсон был переизбран президентом и

через

неполные две недели обратился к воюющим странам с предложением найти выход из

военного

тупика. Ответом было глухое молчание.

Но и Германия подошла к пределу своих сил. После слепого и бесполезного

упорства при

Вердене, после британского наступления на Сомме, после прорыва - Брусилова даже

кайзеру

стало ясно, что достижение победы проблематично. Требовался некий новый ход.

Вильгельм

Второй увидел его в предоставлении автономии полякам. Министру иностранных дел

Ягову он

пишет: "Давайте создадим Великое герцогство Польское с своей польской армией под

командованием наших офицеров. Мы сможем использовать эту армию" {285} . 5 ноября

было

провозглашено Польское королевство со столицей в Варшаве. Этот шаг имел немалые

последствия - он ликвидировал последние возможности германо-российской

договоренности.

Бетман-Голвег ощущал это лучше других: в Стокгольме уже велись секретные

переговоры

между германским промышленником Хуго Стиннесом и вице-председателем Думы А.Д.

Протопоповым. Царь, возможно, был готов на многое, но не на создание из русской

Польши

государства под германским протекторатом.

В конце года в Европе активно обсуждали неожиданную смерть престарелого

императора

Франца-Иосифа. Первой новостью для его наследника - императора Карла - было

сообщение

о переходе 23 ноября генерала Макензена через Дунай, чему способствовал

понтонный мост,

сооруженный австрийскими инженерами. Через два дня румынское правительство в

панике

покинуло Бухарест и переместилось ближе к русским войскам - в Яссы. 6 декабря

Макензен

въехал в Бухарест на белой лошади, а кайзер открыл шампанское. Теперь в руках

немцев были

пять столиц оккупированных стран: Брюссель, Варшава, Белград, Четинье и

Бухарест,

Спроектированная Фалькенгайном операция дала Германии одну из житниц Европы.

Стараясь использовать благоприятный момент, канцлер Бетман-Гольвег выступил

12

декабря в рейхстаге с предложением начать переговоры о мире в одной из

нейтральных столиц.

Ответом французов было наступление в районе многострадального Вердена. Президент

Вильсон предложил каждой из союзных сторон сформулировать свои мирные

предложения.

Фраза из послания Вильсона о том, что США "обладают слишком большой гордостью,

чтобы

воевать", покоробила многих в воюющих странах. Царь Николай отверг предложение

Вильсона

в очередном приказе по армии 25 декабря. Ллойд Джордж ответил, что "склонен

положиться

скорее на непоколебленную армию, чем на поколебленную веру" {286} . 30 декабря

страны

Антанты официально отвергли предложение Бетман-Гольвега как "пустое и

неоткровенное".

На следующий день генерал Людендорф потребовал начала неограниченной подводной

войны.

Кайзер поделился с ближайшим окружением, что "теперь побережье Фландрии

определенно

будет нашим". В конце года немцы начали бомбить Лондон не с цеппелинов, а с

аэропланов.

Глава четвертая. Февраль и союзники

На протяжении столетий массы населения России выносили войны,

болезни и материальные лишения с твердостью, которая лишь очень

редко сменялась силовым противостоянием с царями и их

правительствами. Снова и снова в полстолетия перед Великой Войной

крестьянский фатализм хоронил все надежды русских радикалов,

которые ошибочно полагали, что крестьянство должно восстать, а не

выносить условия своей жизни. Крестьянский фатализм казался

безграничным

У. Брюс Линкольн, 1986.

Я не против чувств пацифистов, я против их глупости.

Президент Вильсон, 1917.

Я обязан доложить, что в настоящий момент Российская империя

управляется лунатиками

М. Палеолог, 1917.

В январе 1917 г. внутренний кризис в России приблизился к апогею. Премьер

Трепов, не

сумев сместить фаворита императорской четы министра внутренних дел Протопопова,

ушел в

отставку, и правительство возглавил немолодой и консервативный князь Голицын. В

Думе

Керенский, ощущая себя гласом народным, возвысил голос против тех "поверхностных

мыслителей, которые призывают к сдержанности только для того, чтобы отсидеться

на теплых

местечках" {287} . Депутат Шульгин писал великому князю Николаю Михайловичу

(пожалуй,

самому умному среди Романовых), что "в слова теперь никто не верит" {288} .

Ситуация

обострилась настолько, что за столом у Бьюкенена аристократы обсуждали вопрос,

будет ли

убита императорская чета в ходе грядущих потрясений Легкость мыслей русских с

трудом

воспринималась основательным британцем, и он потребовал серьезного анализа

складывающейся ситуации Аргументы тех, кто видел впереди крах, были достаточно

убедительны - их подтверждали дипломатические и разведывательные источники

западных

посольств.

В Берлине бросают жребий

Кайзер Вильгельм решил окончательно определить свою позицию в отношении

неограниченной подводной войны. В течение января 1917 г. германские подводные

лодки

потопили 51 британское судно, 63 прочих корабля стран-противников и 66

нейтральных судов

(это составляло примерно триста тысяч тонн - треть приходилась на британские

корабли)

Этого было много для ущерба, но недостаточно для перелома в крушении

промышленных

центров Антанты. На Коронном совете 9 января 1917 г. начальник военно-морского

штаба фон

Хольцендорф заверил кайзера и присутствующих, что неограниченная подводная война

приведет к капитуляции Британии через шесть месяцев. Кайзер спросил адмирала,

какой будет

реакция Соединенных Штатов Америки. "Я даю Вашему Величеству слово офицера, что

ни

один американец не высадится на континенте" {289} . Эти слова произвели

впечатление.

Гинденбург поддержал адмирала - в противном случае противник одолеет Германию в

области промышленного производства, Бетман-Гольвег (традиционно уже)

предупредил, что

неограниченная подводная война вовлечет в конфликт Соединенные Штаты. Но, имея

против

себя руководство армии и флота, он снял возражения.