Учебники Монографии и др 2 / Экономическая демократия / Kelso_Democracy and Economic Power_RUS

В ПОИСКАХ ОЧЕВИДНОГО

главный фактор, является краеугольным камнем приня- той экономической мудрости. Все либеральные, марк- систские и кейсианские теоретики считают физические компоненты, на деле являющиеся основными произво- дителями товаров и услуг в индустриальной экономике, а именно инструменты, машины, структуры, неосязае- мый капитал и землю с ее растущей продуктивностью, неким продолжением самого рабочего (молоток — про- должение руки, колесо — ноги, компьютер — мозга) либо природными ресурсами, которые действуют бес- платно на манер солнца и повышают производитель- ность труда.

До тех пор, пока мы находимся во власти подобных софизмов, нас не волнует, кто в нашей экономике вла- деет каким капиталом (при условии, что его много), и мы не отдаем себе отчета в том, что позволили собст- венности на капитал и, следовательно, покупательной способности капитала достичь такой степени концен- трации, которая делает экономику неработающей.

В доиндустриальном прошлом, когда труд действи- тельно являлся главным средством производства, тру- довая теория стоимости была по меньшей мере прибли- зительно верной, а способность трудиться демократиче- ски распределялась самой природой: один человек со- ставлял единицу мощности труда. Но с изобретением прядильной машины, парового котла Ньюкомена, ткац- кого станка и сотен других инструментов капитала вне- человеческий фактор стал доминировать в каждом зве- не процесса производства. Технология продолжает пре- образовывать методы производства товаров и услуг, а само оно непрерывно становится все более капитало- емким и все менее трудоемким. Сегодня лишь челове- ческие институты могут возродить для мужчин и жен- щин ту автономию, которой они располагали когда-то благодаря присущей им способности к труду.

31

ЧТО ТАКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ

В древности и в средние века труд был всего лишь средством для достижения цели — потребления и досу- га. Теперь же, в индустриальную эпоху, когда изменения технологии систематически устраняют из производ- ственного процесса трудовой вклад, а вместе с тем и единственный официально признанный способ участия в заработке, мы, извращая практическую необходимость труда, возвели его в моральный и общественный долг. Вместо работы, предназначенной для того, чтобы жить, люди в растущей мере живут, чтобы работать. В соот- ветствии с трудоцентристским экономическим учением, сложившимся в ранних работах по экономике, сама тех- ника считается создающей работу. Огромное множест- во доказательств обратного игнорируется, фальсифици- руется или толкуется превратно.

Когда противоречащая фактам теория сохраняется вопреки всем доказательствам, она, должно быть, пита- ется из некоего жизнеспособного и мощного эмоцио- нального источника. Причина долговечности трудовой теории стоимости, установки на полную занятость и строящихся на них институтов, вероятно, уходит корня- ми в пуританскую этику, конкретно в идею «кто не ра- ботает, да не ест». В сущности, пуританская этика есть этика производства. Соответственно люди должны быть экономически самостоятельными, каждая потребляю- щая ячейка должна зарабатывать доход, эквивалентный товарам и услугам, которые она желает потребить. Этот канон является здравым в философском, экономи- ческом и моральном плане. Опыт показывает, что люди ненавидят состояние, при котором являются объектом благотворительности, и точно так же, когда становятся жертвами тунеядства. Экономическая мотивация требу- ет, чтобы люди как производили товары и услуги, кото- рые они желают потребить, так и получали доход, экви- валентный их вкладу в производство. В доиндустриаль-

32

В ПОИСКАХ ОЧЕВИДНОГО

ном мире, где труд обеспечивал наибольший вклад в производство, естественным было подсознательное отождествление производства и труда. Но то, что отве- чало здравому смыслу с позиций практики и морали в доиндустриальной экономике, становится бессмысли- цей в индустриальную эпоху, но не потому, что изме- нился принцип, а из-за сдвигов в механике производст- ва. Ставшее анахронизмом утверждение, будто произ- водительным вкладом является только и исключитель- но, либо хотя бы главным образом, труд, никак не вя- жется с фактами. В экономике, где люди участвуют в производстве и зарабатывают доход как через свой ча- стнособственнический капитал, так и посредством на- ходящегося в их частной собственности личного труда, трудовая интерпретация пуританской этики становится недостаточной, собственно говоря, все более неспра- ведливой. Привычная экономическая политика, провоз- глашающая и навязывающая труд и самоотречение, уже не имеет смысла ввек, когда техника и технология пере- ложили большую часть тягот производства на машины.

Обновление и реформирование институтов должно начаться с новой трактовки пуританской этики. Если ее моральная посылка не в том, что людям надлежит тру- диться ради самого труда, но в том, чтобы производить ради потребления, тогда мы должны поставить вопрос: как же быть адекватно производительными всем инди- видуумам, если крошечное меньшинство (работающие посредством капитала) создает большую, а огромное большинство (работающие посредством своего труда)

— меньшую часть всех товаров и услуг?

Обновленная пуританская этика должна была бы признать, что личное производство посредством част- ного капитала столь же подлинно и законно, как и по- средством труда, принадлежащего индивидууму по пра- ву частной собственности. В экономическом смысле

33

ЧТО ТАКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ

владелец доли акций в промышленной или аграрной корпорации или ином производственном объекте мо- жет быть неизмеримо продуктивнее, чем самый квали- фицированный и трудолюбивый ремесленник доинду- стриальной эпохи. Что имеет значение, так это эффек- тивность производства и качество продукции, а не сам фактор производства. Следовательно, собственник ка- питала — не паразит и не рантье, а трудящийся — ра- ботник капитала. Грань между работой-трудом и рабо- той-капиталом подсказывает направления, по которым мы могли бы развивать экономические институты, спо- собные справляться со все более капиталоемким произ- водством, тогда как наши нынешние учреждения сде- лать это не в силах.

Есть и другая сторона дела. Экономика той или иной страны не может более решать проблему распределения доходов за счет полной занятости, даже если бы эта по- стоянно отдаляющаяся и сомнительная цель была пол- ностью досягаема. Когда работники капитала заменяют работников труда в качестве основных поставщиков то- варов и услуг, одной только трудовой занятости недос- таточно, поскольку приходящаяся на труд доля дохода от производства не может обеспечить последова- тельный рост уровня жизни, возможный благодаря тех- нике. Труд производит как максимум средства к суще- ствованию. Капитал же способен производить богатст- во. Чтобы достичь богатства, все семейные хозяйства должны в растущей мере участвовать в работе капитала. При нынешних условиях производства в США это по- надобилось бы даже в случае полной занятости всего населения непосредственным трудом. Как будет пока- зано ниже, недостаточность заработка, основанного на труде, для покупки товаров и услуг, производимых во все большей степени капиталом, привела к принятию трудового законодательства и созданию профсоюзов,

34

В ПОИСКАХ ОЧЕВИДНОГО

призванных добиваться все более высокой цены за те же или меньшие трудозатраты. Миф о «растущей про- изводительности» труда используется для того, чтобы скрыть рост производительности капитала и снижение производительности труда, а также замаскировать пе- рераспределение доходов, придав ему морально при- емлемый вид.

Не осознав современный смысл пуританской этики, мы не сможем спроектировать экономическую систему, которая признает, что индивидуум может участвовать в производстве и зарабатывать доход двумя способами. Мы будем, как и прежде, использовать технику не по назначению, управлять ею неправильно, разбазаривать ее во имя полной занятости; концентрировать собст- венность на капитал в руках тех, кто уже владеет им в большем объеме, чем может или хочет использовать; отказывать в собственности на капитал тем, кто в ней нуждается, но не может законно обрести ее при тради- ционных методах финансирования, основанных на сбе- режениях.

Досуг, а не труд, и всеобщее изобилие, а не богатство для элиты, должны быть целями разумной и де- мократической индустриальной экономики, базирую- щейся на потребности каждого гражданина быть и про- изводителем, и потребителем. Более того, как только мы признаем и сформулируем эти цели, их будет не- трудно достичь. Один из путей — План создания ак- ционерной собственности работников (ЭСОП) — уже показал, насколько легко сделать сотрудников акцио- нерной компании работниками капитала. Другие спо- собы финансирования, исходящие из той же логики, могут обеспечить такую же трансформацию для заня- тых на общественных предприятиях и в учреждениях; для получателей социальной помощи; для художников, музыкантов, актеров и других лиц, не занятых в частном

35

ЧТО ТАКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ

или общественном секторах или не пригодных для ра- боты в них; для клиентов коммунального хозяйства, а также для владельцев жилья.

Поскольку такое изобилие — обыкновенно резуль- тат не труда, а капитала, постольку экономика должна строиться так, чтобы в конечном счете все семейные хозяйства производили возрастающую долю своих до- ходов посредством капитала, находящегося в их част- ной собственности, одновременно генерируя покупа- тельную способность, достаточную для потребления продукции экономики. Методика финансирования, из- ложенная в настоящей книге, может законным образом соединить семейные хозяйства, владеющие незначи- тельным капиталом или не располагающие им, с произ- водительной мощью инструментов капитала в форме соответствующих функциональных сообществ. Тради- ционные коммерческие финансы сосредоточили инди- видуальную собственность на производительный капи- тал в руках очень немногих. Эта база собственности все быстрее сужается за счет слияния и скупки компаний, приобретения акций по мотивам, не связанным с ЭСОП. Такие демократические методы финансирова- ния, как План создания акционерной собственности работников (ЭСОП), План создания акционерной соб- ственности потребителей (КСОП), План создания об- щей акционерной собственности (ГСОП) и другие, обеспечивают экономически слабым средства для при- обретения капитала, а акционерным компаниям — для роста. Они одновременно создают новых владельцев капитала и новые производительные силы способами, которые выгодны всем, включая и нынешних собствен- ников акций.

Новые производительные силы играют существен- ную роль, если имеется в виду предоставить каждому возможность стать работником капитала. Ограничения,

36

В ПОИСКАХ ОЧЕВИДНОГО

мешающие осознать наш огромный потенциал для все- общего изобилия, носят не физический, а институцио- нальный характер. Чего не хватает, так это концепций реализации — логической схемы, инструкции по при- менению — для той самой экономики частной собст- венности и свободного рынка, которая уже прекрасно служит немногим, но которой, демократизируя капита- лизм, мы в силах охватить и обслуживать множество людей.

Модернизируя этику пуританизма сообразно техно- логическим реальностям жизни, мы обновим в духе американского идеала не только экономику, но и наши политические институты. Те самые институты, которые исходят из того, что граждане — это члены самообес- печивающихся семей, и которые никогда не предназна- чались для большого и разрастающегося слоя бедных и зависимых. В 1989 году мы будем праздновать двухсот- летие принятия Конституции США. Пора сделать для экономической власти то, что отцы-основатели сделали для власти политической, — направить ее по пути к де- мократии.

Примечания

1.Карнеги Эндрю. Империя бизнеса. Нью-Йорк: Даб- лдэй, Пейдж и К°, 1902. С. 99.

2.Гросскап Питер С. Как спасти акционерную корпо- рацию. Макклюр’з мэгэзин. Т. 24, № 4 (февраль 1905).

3.Браун Ди. Похороните мое сердце в Вундед Ни: ин- дейская история американского Запада. Нью-Йорк: Холт, Райнхарт энд Уинстон, 1971. С. 427.

37

НЕДОСТАЮЩАЯ ПОЛОВИНА ДЕМОКРАТИИ

Давайте определим социальную власть как власть, которую можно реализовать в каком-либо обществе со- циальными средствами, то есть методами, свободными от применения грубой силы, недемократического пра- вового принуждения и обмана. Она состоит из двух ви- дов власти, оба из которых жизненно важны. Один — это политическая власть, способность устанавливать, толковать, исполнять законы и отправлять правосудие. Другой вид — власть экономическая, способность про- изводить товары и услуги. Если политическая демокра- тия предписывает и требует, чтобы все граждане имели право участвовать в политическом процессе, то демок- ратия экономическая наделяет всех индивидуумов или все семьи (потребительские ячейки) правом участвовать в экономическом процессе, производить товары и услу- ги и получать заработанный таким путем доход.

Лишь один тип экономической системы совместим с политической демократией: это свободная рыночная экономика. Только она требует участия каждой потре- бительской ячейки в производстве для получения дохо- да, затрачиваемого на потребление, и только она со- размеряет изымаемую долю (личный доход) каждого участника с его вкладом в производство. Американское представление о демократии соединяет политическую демократию — участие всех граждан страны в процессе управления — с экономической демократией — участи- ем каждой потребительской ячейки в производстве то- варов и услуг в той мере, которая позволяет ей зараба- тывать достаточно средств для хорошей жизни. Лишь там, где обе половины социальной власти демократизи- рованы, мы можем говорить о демократии — обще- ственном устройстве, отвечающем шкале человеческих ценностей.

По ходу множества семинаров и лекций в разных концах страны авторы этой книги задавали аудитории

39

ЧТО ТАКОЕ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ

такой вопрос: «Если бы вам пришлось выбирать только одну из двух форм социальной власти, которую из них вы предпочли бы — политическую или экономиче- скую?» До сих пор нам еще ни разу не довелось услы- шать ответ, который расходился бы с очевидным. Каж- дый понимает, что обладатель экономической власти может достичь власти политической. Именно это под- разумевал Хэррингтон в знаменитом афоризме: «Власть идет следом за собственностью». Обладать собственно- стью, будь то способность трудиться или капитал, озна- чает возможность производить товары и услуги и зара- батывать доход.

Признавая неотъемлемыми для человека права на жизнь, свободу и стремление к счастью, отцы-основа- тели утверждали как экономическую, так и политиче- скую демократию. Обе ее формы неразделимы, и имен- но так они понимались на протяжении первого сто- летия существования страны. Всеобщее избирательное право «не могло бы долго продержаться в каком-либо сообществе при большом имущественном неравенстве», заявлял Дэниел Уэбстер. «Самая свободная форма прав- ления, будь она возможна, недолго оставалась бы при- емлемой, если законы способствуют быстрому на- коплению собственности в руках немногих и делают значительную массу населения зависимой и нищей. При таком положении власть народа должна вмешаться в права собственности, а в противном случае влияние собственности должно ограничить и контролировать отправление народной власти» (1).

США с момента основания оставались работающей демократией примерно до конца XIX в., когда по-насто- ящему развернулась американская индустриальная ре- волюция. По мере того как технический прогресс при- умножал производительность капитала, финансовая плутократия замыкала его на все более узкий круг собст-

40