Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юмористические рассказы III
.pdf
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
думал, что стоит ему только забыть о пуговице – она
сейчас же оторвется и потеряется.
– Танцуют… дьяволы! – с нечеловеческой злобой
размышлял Катушкин. – Чем делом каким-нибудь полезным заниматься, они скачут, как ученые собачонки.
Чтоб вы там себе ноги ваши переломали.
Он стал мечтать о том, что хорошо бы незаметно
перерезать проволоку для электрического освещения
или чтобы музыканты вдруг почему-либо отказались
играть.
– Не желаем, мол, играть для разных дураков!
Жизнерадостный Монументов проходил мимо
угрюмого Катушкина под руку с голубенькой барышней и говорил ей:
– Как это красиво все: и этот благотворительный
бал, и прекрасная музыка, и веселые, изящные танцующие.
Потом он увидел желтое, сердитое лицо Катушкина, и ему захотелось чем-нибудь развлечь этого мрачного, неподвижного старика. Ласково улыбнувшись
ему, он вынул из мешочка остаток конфетти и игривым жестом избалованного шалуна осыпал целым дождем голову Катушкина.
Монументов и голубенькая барышня последовали
дальше, но через три шага их догнал страдальческизлобный голос:
– Милостивый государь! Этто… этто… неслыханно!!
Этто…
71
Аркадий АВЕРЧЕНКО
Влюбленные обернулись, и Монументов в упор
столкнулся с исковерканным злобой и бешенством,
потемневшим лицом Катушкина.
– Что вам угодно? – изумленно спросил он.
– Как вы смели оскорбить меня действием? – прошипел Катушкин.
– Я, вас? Боже ты мой! Чем?
– Зачем вы швырнули мне в физиономию какую-то
бумажную дрянь? Что я вам сделал?
Голос его стал визгливым и плачущим. Нижняя губа
прыгала, угрожая каждую минуту отвалиться совсем.
– Помилуйте! Какая же это дрянь… – сконфузился
Монументов. – Это конфетти. На балах существует такой шутливый обычай: осыпают этими кружочками
друг друга.
– Не желаю я ваших дурацких обычаев! – шипел
Катушкин, трогая потихоньку висящую на нитке пуговицу. – Вот есть бальный обычай: скакать козлом
на потеху добрым людям или развратно целоваться
за портьерой. (Голубенькая барышня краснела.) Так
вы и мне прикажете скакать, подобно млекопитающему козлу, или лизаться за портьерой? Не желаю-с!
Не же-лаю-с!
Вокруг них стала собираться любопытствующая публика.
– Чего же вам от меня надо? – спрашивал красный как рак Монументов. – Если желаете, я могу извиниться!
– Ага! Теперь извиниться! Обидят человека, наплюют, оскорбят действием человека, а потом – ах, изви-
72
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
ните, пожалуйста! Не нужно мне ваших извинений!
Я этого дела так не оставлю.
– Чего же вы от меня хотите?
Катушкин обвел покрасневшими от злости глазами
собравшуюся публику и поманил пальцем распорядителя вечера, беспокойно прислушивающегося к спору:
– Г. распорядитель! Надо мной учинено насилие…
Будьте добры пригласить г. околоточного для составления протокола.
Распорядитель смущенно потер затылок и сказал,
беря Катушкина за пуговицу:
– Ради Бога, успокойтесь! Пожалуйте в контору,
там полиция сделает все по закону.
– Что вы делаете?! – завизжал Катушкин. – Смотрите! Вы мне чуть не оторвали пуговицу! Смотрите, –
на ниточке держится! Что же это? Уже и показаться
нельзя на люди! Один бросает в физиономию какимито… предметами, другой отрывает пуговицы! Не желаю в контору! Меня здесь оскорбили – пусть здесь
и составляют протокол.
Шум разрастался.
Музыка замолкла на полуноте.
Танцующие приостановились и потом сбились
в кучу около голубенькой барышни, которая билась
в истерике.
Быстрыми шагами в зал вошел околоточный, сопровождаемый двумя городовыми:
– Господа! Прошу разойтись. В чем здесь дело? Вы
говорите: он оскорбил вас действием? Ваша фамилия,
господин?
73
Аркадий АВЕРЧЕНКО
– И этого запишите! – визжал Катушкин. – Они
здесь все одна шайка. Тот мне чуть не оторвал пуговицу, необходимую для соблюдения приличия внешности костюма, а этот бросал в лицо какими-то твердыми предметами. У меня есть свидетели, г. околоточный! Что же это такое? Сегодня он в меня бросил
твердым предметом, а завтра бросит бомбу или какое
другое взрывчатое вещество. А эта девица в голубом
платье, которая притворяется плачущей, его сообщница, г. околоточный. Не-ет! Я этого дела так
не оставлю!
Катушкин визжал, хватался за лицо, которое, как
он уверял, было ушиблено, и тер щеку носовым платком до тех пор, пока она действительно не стала производить впечатления ушибленной…
Домой чиновник Катушкин ехал удовлетворенный,
без прежнего желчного чувства к танцующим и жалости за истраченный на вход рубль. И даже оторвавшаяся-таки в конце концов пуговица не оставила в его
душе тяжелого, неприятного осадка.
ИСТОРИЯ ОДНОГО РАССКАЗА
18-го декабря 1903 года Василий Покойников принес в редакцию газеты «Вычегодская простыня» свой
первый рассказ «Рождественская ночь».
Рассказ был как рассказ.
В нем сообщалось об одном бежавшем с каторги
преступнике, который в рождественскую ночь задумал
совершить преступление. Он прокрался к одному домику на окраине города и заглянул в окно, с целью узнать, кого ему придется сегодня укокошить. Преступник увидел бедную худую мать, у которой не было
даже дров, чтобы растопить печь, и понятно, что она
своим телом согревала бедную худую малютку дочь,
которая дрожала у нее на коленях. На столе лежала
маленькая корка хлеба – и это было все, что осталось
от прежней богатой меблировки. В лирическом отступлении автор рассказывал, что у женщины, видите ли,
был муж, но его однажды перерезало поездом, так что
бедной жене он уже был ни к чему… Преступник
не читал этого разъяснения автора, но, поглядевши
в окно, так растрогался, что, еле сдерживая слезы, ворвался в домик, сорвал с себя пальто, накрыл им озябшую малютку, потом вынул из кармана последние
3 рубля (добытые, заметьте, как это ни удивительно,
честным путем), сунул их матери в руку, прошептав:
– Сделайте на них малютке елочку.
И потом, раскаиваясь во всех своих грабежах и преступлениях, выбежал полуодетый в поле, где свистела
и выла снежная вьюга.
75
Аркадий АВЕРЧЕНКО
Автор, по неопытности, не знал, что ему делать
с раскаявшимся преступником, попавшим без пальто
в снежную вьюгу, и поэтому предательски заморозил
его, скрывши это преступление тем, что засыпал несчастного снегом.
Конец рассказа был такой:
«А вьюга все свистела и выла, будто торжествуя над
несчастным… Засыпая в смертельном сне, он улыбнулся и так и заснул на веки, с радостной улыбкой…
Митька Вампир искупил свои грехи…
Мятель выла…»
* * *
Этот рассказ появился в рождественском номере
«Вычегодской простыни» и многим понравился.
Василий Покойников был все праздники в чаду славы и отходить стал только в Великом посту. На Масленице еще – кое-кто спрашивал его:
– Это вы написали рассказ «Рождественская ночь»?
Очень, очень мило.
А потом прекратились и эти вопросы.
Подходила Пасха.
За неделю до Пасхи Василий Покойников стал ходить унылый и задумчивый, а в страстной вторник сел
писать пасхальный рассказ.
Он долго тер свою талантливую голову, стараясь
придумать что-нибудь особенно трогательное,
но не мог. Потом ему сделалось жаль, что он так необдуманно воспользовался раскаявшимся преступником
76
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
для рождественского рассказа, в то время когда такой
преступник великолепно мог раскаяться на Пасху.
А потом писателя осенило.
Он взял газету, в которой был напечатан его рождественский рассказ, и горячим лучом своего таланта
растопил снег, согнавши также мороз, который сковывал собой весь рассказ…
Сметя мощным движением остатки снега, Покойников развесил по разным местам колокола, и там, где
раньше выла и бушевала вьюга, теперь раздавался ликующий, мощный пасхальный благовест.
Голодная бедная мать по-прежнему сидела с худой
малюткой дочерью на коленях, но теперь им уже
не хватало для благополучия кулича и яичек, чтобы
разговеться.
Митька Вампир, который даже в великую пасхальную заутреню не мог бросить своих позорных привычек, опять подкрался к домику, чтобы укокошить несчастных, но, увидя, что у них нет пасхального стола,
снова раскаялся и, войдя в дом уже как старый знакомый, разрыдался и дал на этот раз пять рублей (остальные два рубля были прибавлены Покойниковым как
компенсация за пальто, в котором несчастные теперь
не нуждались).
Жестокий закон стройности и законченности произведения неумолимо требовал смерти Митьки Вампира – такой смерти, которой он мог бы искупить
свою позорную и предосудительную жизнь… Но было
одно затруднение: теперь не было мороза! Покойников хотел сначала сжечь его жгучими лучами солнца,
77
Аркадий АВЕРЧЕНКО
но выходило неправдоподобно. Перебросить же всю
компанию куда-нибудь на экватор казалось Покойникову задачей слишком сложной и громоздкой.
Покойников схитрил.
Поломал на реке лед, устроил ледоход и, посадив
на льдину котенка, стал подстрекать Вампира полезть
в воду и спасти его.
Безалаберный Вампир доверчиво полез за котенком, а Покойников потихоньку придавил ему спину льдиной и потопил Вампира.
* * *
Рассказ «Пасхальная ночь», напечатанный в газете
«Вычегодская заря», тоже очень понравился. Автор
стал входить в известность. Он стал ухаживать за богатой барышней, и она, прельстившись славой жены литератора, сделалась Покойниковой…
Переехали в Петербург, и Покойников завел связи
со столичными газетами и журналами.
Едва наступал какой-нибудь большой праздник, как
в доме Покойниковых начиналась двойная чистка
и уборка. Одна – в сфере домашней обстановки и утвари, другая – за письменным столом литератора Покойникова. Он вынимал своего Вампира, чинил его, засыпал все снегом, или развешивал колокола, или заливал своих героев водой, потом, проморивши некоторое
время мать и дочь голодом, нес свою «Ночь подо чтонибудь» в редакцию.
Печатали.
78
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
Жена очень гордилась Василием, и талант его вызывал в ней сладкий, благоговейный ужас. Любила она
мужа главным образом за ум и талант, читая его произведения всегда со слезами на глазах.
Русская революция не застала Василия Покойникова врасплох. Он, не растерявшись, превратил домик
вдовы в покинутую конспиративную квартиру, облачил постаревшего и разочарованного жизнью Митьку
Вампира в гороховое пальто, и бывший преступник
с той же присущей ему экзальтацией выручал вдову
из разных бед, как и раньше…
Жена молилась на своего мужа.
Однажды, в осенний вечер, Покойников стоял около отрывного календаря и, отворачивая листки, искал
праздника, хотя бы и не такого большого, как Рождество или Троица…
Жена тут же перелистывала старый-престарый иллюстрированный журнал, который она, роясь от скуки
в книгах мужа, обнаружила на чердаке.
Переворачивая рассеянно пожелтевшие страницы,
она остановила взгляд на каком-то рассказе и стала
пробегать его. Рассказ назывался «Рождественское
преступление каторжника»…
И, вчитываясь в него, жена литератора неожиданно
побледнела… и к концу бледнела все более и более…
Она постепенно узнавала и домик на краю города,
и мерзнувшую голодную вдову с малюткой дочерью,
и каторжника, которого хотя и звали Петькой Коршуном, но он, по своим поступкам, с утомительной последовательностью напоминал Митьку Вампира…
79
Аркадий АВЕРЧЕНКО
Дочитав до последней фразы «Мятель свистела»,
жена опустила на руки голову и тихо, беззвучно заплакала.
Она плакала о своей загубленной жизни, тосковала
по рухнувшем мираже, по разбитом идеале, который
теперь, не видя происходящего, стоял с нахмуренными бровями около календаря и подбирался незаметно
к Рождеству.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]