Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юмористические рассказы III
.pdf
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
– Пожалуйста! – сказал Собаков, криво усмехаясь.– Я слезу! Не видал я вашего шара… Подумаешь
тоже, воздухоплаватели! Пропеллера от планера отличить не могут, а туда же – лететь! Шлепнетесь без меня
об землю – так вам и надо!
Зловещее предсказание Собакова не могло сбыться,
потому что хотя он и слез, но шар остался на месте.
– Чего же вы не летите? – ядовито сказал Собаков.
– Летите!
– Кому-нибудь еще слезть нужно, – растерялся
Луцкин. – Слезайте, Поддувалов! Мы полетим с господином Бурачковым.
– Попробуйте! – сказал угрюмо Поддувалов. –
А я сниму свою корзину.
– Но ведь нас троих шар не подымет!
– А мне наплевать.
– Что же вы, так и будете сидеть?
– Так и буду.
Все трое посмотрели друг на друга злыми глазами,
отвернулись и застыли в напряженном ожидании.
III
Публика, зевая, расходилась с поля. Некоторые ругались, а некоторые рассудительно возражали им:
– Так нешто можно, штоб полететь? Выдумки
одни. Никак человеку полететь в небо невозможно.
Сквозь публику, толкаясь, прошла жена Поддувалова и негодующе сказала:
171
Аркадий АВЕРЧЕНКО
– Вот он где! Ищу я его дома, старого дурака, а он –
вот где! Извольте видеть – в корзину забрался и сидит.
Старый человек, второй гильдии купец!
В публике захохотали.
– Вылезай из корзины, старый бесстыдник! Хоть бы
людей постеснялся.
Поддувалов сконфузился и обернулся к Луцкину:
– Черт с вами! Летите – пусть пропадет моя корзина. Не хочу лететь!
Когда он слез, шар шевельнулся и – остался попрежнему на месте.
Луцкин выругался и сказал, смотря на Бурачкова:
– Очевидно, этот шар для одного человека!
– Ну так и слезайте.
– Ни за что в жизни, – сказал твердо Луцкин. –
Я хочу лететь в интересах науки, а вы для удовольствия.
– Не слезешь? – грозно спросил Бурачков.
– Очень просто – не слезу.
– Хорошо, – сказал Бурачков, вставая. – Тогда отдавай мою оболочку!
– Как… оболочку? – растерялся Луцкин. –
А куда же я свой газ дену?
– Забирай его куда хочешь! А я возьму свою оболочку…
– Он же мне деньги стоит! – закричал бледный,
встревоженный Луцкин. – Я с утра его напускал, старался…
– Мне нет дела! Отдай мою оболочку!
– Вы не имеете права!.. Я буду жаловаться…
172
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
– А-а! Так? Ладно! Оболочка моя – что хочу, то и де-
лаю…
Бурачков вынул нож и, приподнявшись, злобно
пырнул им в надутую оболочку шара.
Шар стал худеть, ежиться и свисать на бок…
– Полетели, – засмеялись в публике.
IV
С тех пор граждане города Коркина окончательно
махнули рукой на воздух и решили держаться земли.
Некоторые, наиболее к ней привязанные, возвращаясь
ночью из аэроклуба, держались за нее руками и ногами…
ВИНЬЕТКИ
I. Тщеславие
Электричество заливает праздничным, веселым светом нарядную толпу, обезумевшую от теплого летнего
вечера, от запаха заснувшего моря и красивой головокружительной музыки…
То и дело мне в лицо летит целая туча разноцветных
конфетти, а ноги все время путаются в длинных, назойливых лентах серпантина…
Я не менее щедр: мешочек с конфетти быстро пустеет в моих руках, и красивые женщины в больших шляпах шаловливо визжат, уклоняясь от целого водопада,
который низвергается на их бледные от электрического
света лица с потемневшими глубокими глазами.
Впереди меня медленно шла женская фигура, как
будто чего-то выжидая и нерешительно оглядывая
встречную бурную волну человеческих тел. Сзади
я не мог разглядеть, красива она или нет, но в припадке
шумной веселости попытался опередить ее, держа наготове горсть конфетти…
Свет дугового фонаря упал на нее, когда мы поравнялись: сухое, желтое лицо старой девы, тонкие белые
губы, собранные мелкими складками, длинный нос
и впалая грудь, сожженная долголетним неудовлетворенным желанием, – все это сразу бросилось мне
в глаза.
Я не разжал занесенную над ней руку, наполненную
конфетти, а, брезгливо поморщившись, догнал идущую
174
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
впереди женщину с круглыми плечами, стройным бюстом, тонким красивым лицом, и неожиданный вихрь
конфетти заставил ее сладко и пугливо засмеяться.
Когда сутолока и шум утомили меня, я свернул на тихую боковую аллею и тихонько пошел по ней, разнеженный ночью, красивой музыкой и женскими улыбками.
И тут под тенью акаций я увидел стоящую женщину: сухое, желтое лицо, тонкие бледные губы, собранные
в складки, длинный нос и впалая грудь, сожженная долголетним неудовлетворенным желанием…
Женщина стояла ко мне боком, озиралась, чтобы ее
не увидели, и, держа в одной руке мешочек, другой осыпала разноцветными кружочками свою голову, плечи
и грудь.
II. Была пора, когда…
– Хочу писать роман, – сказал мне приятель.
– Дело хорошее. Пиши.
– Большой роман! Есть много вопросов, накопилось
много проблем, которые хотелось бы разрешить хоть
отчасти.
– Тем более нужно писать.
– Да… Большой роман! Этим вечером и думаю засесть за работу.
– План у тебя уже готов?
– Зачем план? Предрассудок из теории словесности! Прямо начну.
– Да благословит тебя Бог!
175
Аркадий АВЕРЧЕНКО
Мы зашли в писчебумажный магазин, и приятель
мой, тщательно выбрав перья, бумагу и чернила, приказал немедленно отослать это к себе.
Прошла неделя.
Прогуливаясь утром в саду, я вспомнил о приятеле,
о его романе и вздумал проведать романиста.
Истомленный, похудевший, спал он у письменного
стола, окруженный целой горой изорванной, помятой
бумаги. Перед спящим лежал большой лист, на котором было написано:
СРЕДИ ОБЛОМКОВ
ДВУХ ЭПОХ
Роман-хроника
В шести частях, с прологом
и эпилогом
Часть I
Глава I
За завесой прошлого
Была пора, когда…
* * *
Я разбудил спящего и, смотря на него в упор, спросил:
176
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
– Когда – что?
– Что, когда что?
– Вот ты написал «была пора, когда»… Так, когда–
что?
Он опустил голову и признался:
– Я не знаю.
* * *
С тех пор прошло два года. Приятель мой до сих
пор не уяснил себе: когда – что?
III. Измена
Поднимаясь по лестнице меблированных комнат, служивших моим местопребыванием, я наткнулся на площадке на странную группу лиц: полицейского пристава, дворника, швейцара и неизвестного мне господина, кричавшего взволнованным
голосом. Крики его сопровождались энергичной
жестикуляцией, ударами кулака по перилам и размахиванием какой-то запиской перед самым носом
полицейского.
– Уверены ли вы, что аноним сообщает правду?–
вежливо спрашивал полицейский.
– Уверен ли? Убежден!! Я давно замечал, что
с ней дело неладно, а эта записка окончательно
открыла мне глаза! Здесь – извольте видеть – точно указан час и место их свидания… Мы накроем
голубчиков на месте преступления! Но нам ну-
177
Аркадий АВЕРЧЕНКО
жен еще один свидетель! Не хватает одного свидетеля!
Обернувшись на мои шаги, полицейский прило-
жил два пальца к фуражке и сказал:
– Не согласитесь ли… в качестве свидетеля… Пре-
любодеяние!
Предложение было так неожиданно, что
я не успел отказаться.
– Гм… пожалуй.
Разгоряченный господин пожал мою руку, после
чего мы всей бестолковой компанией ввалились
в переднюю.
– № 13?.. – спросил господин, заглянув в записку.
– Здесь. Направо.
– Отворите! – закричал господин диким голосом, обрушиваясь на запертую дверь. – Отворите,
несчастные! Всякое запирательство бесполезно.
За дверью послышался испуганный женский
крик и потом тихий шепот.
– Открывайте!! – бесновался разъяренный господин. – Открывай, жалкая обманщица, и вы, наглый милостивый государь!
Из-за двери донесся подавленный крик ужаса
и шарканье босых ног по полу.
– Именем закона! – сказал полицейский, отстраняя бешеного господина.
Дверь распахнулась, и мы увидели то, что, в сущности, ожидали и раньше: перед нами стоял смущенный, растерянный господин в брюках, но без
178
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
жилета и воротничка… У изголовья смятой кровати
безуспешно куталась в одеяло женщина, хорошенькая, молодая, но с печатью страшного испуга
на бледном лице.
Сердитый господин, окинув господина без жилета взглядом, полным уничтожающего презрения, прошипел: «Негодяй!» – и, пройдя мимо
него, схватил женщину за белую круглую руку выше
локтя.
– Будете ли вы и теперь отпираться, мерзкая
женщина, что между вами нет близости?!
Она заплакала.
– Виноват, – твердо сказал полицейский, – теперь прошу вас не вмешиваться и сдержать на время свое негодование. Разрешите мне сделать некоторые формальности…
Он вынул из портфеля бумагу и сел за стол.
– Ваше имя и фамилия, сударыня?
Дама прикрыла розовые обнаженные колени сорочкой и сказала сквозь слезы:
– Надежда Скаржинская.
– Хорошо-с. Ваше имя и фамилия, молодой человек?
Господин без жилета взял в руки свой воротничок и, потупясь, ответил:
– Павел Скаржинский…
– Вы что же… Родственники?
– Да.
– А как – родственники?
– Она – моя жена…
179
Аркадий АВЕРЧЕНКО
Изумленный полицейский обернул лицо к сердитому господину, пришедшему с нами, и воскликнул:
– Тогда кто же вы такой?
– Я – Смирнов! Я, господин пристав, давно уже
замечал, что между нею и мужем что-то неладно,
но, не имея поводов к ревности, не придавал этому
значения. Теперь же, когда даже посторонние стали
замечать их отношения и писать мне анонимные
письма, я решил изловить их на месте преступления! И вот как видите!!
– Черт знает что такое! – пожал плечами пристав.
– Не правда ли? – подхватил господин Смирнов. – Возмутительно! Я ей этого не забуду…
IV. Экономия
Отец. О, мое дорогое дитя! Сердце разрывается
на куски, когда я вспомню, что ты едешь на край
света.
Сын. Не плачь, отец! Будем мужественны. Владивосток – это все-таки не край света.
Отец. Подумай! Ты будешь ехать через чуждую
страну, наполненную беглыми каторжниками, хунхузами, по ужасной, опасной для всякого дороге.
Доберешься ли ты в целости?!
Сын. Постараюсь добраться.
Отец. Ты ведь, сокровище мое, известишь меня
о благополучном прибытии на место?
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]