Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юмористические рассказы III
.pdf
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
V
Утром Пампасов проснулся веселый, радостный,
совершенно забыв о вчерашнем разговоре.
– Встали? – приветствовал его стоявший перед
картиной Рюмин. – Помните, что я вам вчера сказал?
Можете убираться.
Пампасов побледнел:
– Вы… серьезно? Значит… вы опять толкаете меня
в воду?
– Пожалуйста! Пальцем не пошевелю, чтобы вытащить вас. Да вы и не будете топиться!..
– Не буду? Посмотрим!
Пампасов взглянул на мрачное, решительное лицо
Рюмина, опустил голову и стал одеваться.
– Прощайте, Рюмин! – торжественно сказал он. –
Пусть кровь моя падет на вашу голову.
– С удовольствием! Пойду еще смотреть, как это вы
топиться будете.
Вышли они вместе.
На берегу залива виднелись редкие фигуры гуляющих. У самого берега Пампасов обернул к Рюмину решительное лицо и угрюмо спросил:
– Так, по-вашему, в воду?
– В воду.
Рюмин хладнокровно отошел и сел поодаль на камень, делая вид, что не смотрит… А Пампасов принялся ходить нерешительными, заплетающимися ногами
вдоль берега, изредка останавливаясь, смотря уныло
в воду и шумно вздыхая. Наконец он махнул рукой,
161
Аркадий АВЕРЧЕНКО
украдкой оглянулся на приближавшихся к нему двух
гуляющих, снял пиджак и, нерешительно ежась, полез
в воду.
– Что он делает? – в ужасе воскликнул один из гуляющих… – Это безумие! Нельзя допустить его до этого.
Со своего места Рюмин видел, как к Пампасову
подбежал один из гуляющих, вошел по колено в воду
и стал тащить самоубийцу на берег. Потом приблизился другой, все трое о чем-то заспорили… Кончилось
тем, что двое неизвестных взяли под руки Пампасова
и, дружески в чем-то его увещевая, увели с собой.
До Рюмина донеслись четыре слова:
– Я милостыни не принимаю!..
ЛЕГЕНДА СТАРОГО ОЗЕРА
I
Это случилось очень давно… в 1645 году.
В эти старинные годы на берегу старого озера стояла финская деревушка, а в ней – избушка, а в избушке
жили супруги Куртуляйнен – старый Матвей и Марта.
Общее мнение было таково, что Матвей вел себя
препустейшим бездельником, а Марта была самой
вздорной, злобной финкой во всей деревушке.
Однажды вечером, когда Матвею Куртуляйнену надоел оживленный диспут с супругой, он мимоходом
запустил в нее табуреткой, захватил бутылку водки,
удочку и пошел на свое всегдашнее место – Чертову
скалу Старого озера. Как всегда, опустил удочку в воду,
отхлебнул из бутылки и предался своему главному занятию – глазеть на женщин, купавшихся в нескольких десятках саженей от него…
Злой дух толкнул на этот раз Марту последить
за мужем. Когда она, подкравшись, увидела ухмылявшееся лицо Матвея, следившего с любопытством за коренастыми, краснотелыми, коротконогими купальщицами, то взмахнула скалкой и завизжала:
– Ах ты негодяй! Так-то ты рыбу удишь?! Вот же
тебе! Хозяйство пропиваешь, бездельничаешь?! Вот
тебе за все!
Флегматичный Матвей поднялся, сказал:
– Ничего. Мы это кончим.
163
Аркадий АВЕРЧЕНКО
Схватил жену поперек тела и бросил в воду. Потом
сел на Чертову скалу, закурил трубку и стал с интересом смотреть на борьбу жены со смертью.
Но радость его была непродолжительна.
Марта вынырнула, сделала несколько энергичных
взмахов и, уцепившись за прибрежный камень, стала
выползать на сушу – мокрая, страшная, молчаливая.
Сердце Матвея упало. Он вскочил с искаженным
от ужаса перед грядущей расправой лицом, вылил
в себя остаток водки и, предпочтя лучше смерть, взмахнув руками, решительно бросился в пучину.
Тело его рыбаки нашли через три дня…
II
Однажды летом 1909 года на берегу Старого озера
сидели два купальщика: художник Воздухов и поэт
Клюнин.
– Скажи, пожалуйста, – спросил Воздухов, – у этого озера есть какая-нибудь легенда?
– Почему ты это спросил? – удивился поэт.
– По-моему, каждая такая штука должна иметь
свою легенду. Я не встречал ни одного замка, ни одного
порядочного озера, которое не имело бы своей собственной легенды…
– Да… – тихо вздохнув, сказал Клюнин. – У этого
озера есть своя старая поэтичная легенда. Мне ее рассказали суровые прибрежные рыбаки в один тихий весенний вечер, когда природа как будто притаилась
в истоме и облачко…
164
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
– Ладно, рассказывай!
Клюнин устремил взор на далекий загадочный лес
и начал:
– Давным-давно, в незапамятные времена, на берегу этого озера стояла деревушка… В этой деревушке
жила красавица, по которой вздыхал не один окрестный парень, – такая красавица, что, где бы она ни появлялась, все озарялось прекрасным умиротворяющим
светом ее лица. Но на самых богатых, самых интересных парней Марта смотрела равнодушно: она любила
только своего мужа, своего Матвея Куртуляйнена, имя
которого она носила и милее которого не было у нее
никого… Первые годы счастье их было безоблачно, но…
с некоторого времени красавица Марта начала замечать, что Матвей стал задумчивым, рассеянным и к ней
как будто охладел. Он забросил работу, дела и все дни
и вечера проводил один, удаляясь на Чертову скалу –
безлюдное, страшное место, куда редко кто рисковал
показываться… Любящее сердце Марты наконец
не выдержало. Однажды вечером она тихонько последовала за мужем. И увидела она, что он сел на выступ
скалы, подпер голову руками и стал пристально смотреть в воду… И по направлению его взгляда вода как
будто закипела, запенилась, и показались головы женщин с рыбьими хвостами и лицами, прекрасными, как
луна… И они запели что-то тихое, нежное, отчего
у Марты сжалось сердце, а муж ее смотрел, не отводя
глаз, с лицом, пылающим любовью и счастьем… И любящее сердце Марты не выдержало. С коротким криком: «Если они тебе дороже, чем я, так я хочу сделаться
165
Аркадий АВЕРЧЕНКО
такой же, как они, чтобы опять завоевать твое сердце!» – она разбежалась и бросилась с обрыва в воду.
Вскочив, Матвей сразу опомнился и, издав дикий
вопль, бросился за красавицей, но вода опять вскипела,
расступилась, и прекрасные водяные обитательницы
с криком: «Он наш» – увлекли его в пучину… На другой день утром на берегу нашли бесчувственную Марту, вынесенную на берег неведомыми руками, а Матвей так и исчез в пучине. Но память о нем живет до сих
пор!..
Клюнин замолчал.
Молчал и Воздухов, подавленный суровым величием
легенды.
Молчало и озеро, поглотившее в себе мятежное
сердце мужа красавицы и крепко таившее в своих пучинах эту тайну.
Молчали и деревья. Молчали и птицы.
Ужасная участь Матвея вызвала наконец вздох
из груди Воздухова, и он сказал:
– Да…
Где-то тихо всходила луна. Всходила…
ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬНАЯ НЕДЕЛЯ
ВКОРКИНЕ
I
Граждане города Коркина основали воздухоплава-
тельный клуб.
Недавно председатель клуба, акцизный чиновник
Собаков, устроил чрезвычайное собрание, на котором
сказал звучную, красивую речь:
– Наша цель, господа, завоевание воздуха! А что мы
вместо этого делаем? Пьянствуем, ссоримся, сплетничаем… Разве это достойно порядочных авиаторов? Мы
должны летать, и всякий, в ком бьется сердце настоящего пилота, должен приветствовать этот шаг!
– На чем же ты полетишь, Собаков? – спросил, недоверчиво качая головой, учитель Кикин. – У нас нет
ничего, кроме аппарата, сделанного коллегой Абрамсоном, такого тяжелого, что его шесть человек едва
поднимают.
– Не шесть, а четыре, – сказал угрюмо изобретатель Абрамсон. – Он бы и полетел, да мотор слишком
слаб.
– А вы сделайте мотор побольше, – возразил Кикин, пожимая плечами.
– Тогда крылья окажутся слабыми.
– А вы сделайте крылья больше!
– Нельзя. Тогда мотор будет слаб!
– Господа! – возвысил голос Собаков. – Из опыта
нашего товарища Абрамсона мы видим, что аппараты
167
Аркадий АВЕРЧЕНКО
тяжелее воздуха нам пока нужно оставить. Займемся
сферическими шарами… я предлагаю приобрести
вскладчину один шар и попробовать на нем осуществление гигантской идеи завоевания воздуха.
– Я могу даже купить на свой счет оболочку, – за-
явил домовладелец Бурачков.
– А я в интересах науки готов наполнить шар
на свой счет газом, – поддержал аптекарь Луцкин.
– А я закажу корзину, – решил купец Поддувалов.
– Прелестно! – всплеснул руками Собаков. – И мы,
как в Реймсе, устроим воздухоплавательную неделю.
II
На окраине города Коркина собралась праздная публика и, заняв собой все обширное поле, любовалась
дико и изумленно на небольшой серый шар, гордо колыхавшийся в тихом воздухе.
– Господа! Не напирайте, – умолял Собаков, суетясь около шара. – Полет будет виден всем – зачем же
вы напираете?
– Страшно лететь небось? – спросила какая-то
женщина в платке и шумно вздохнула.
– Господа! – скомандовал Собаков, обращаясь
к небольшой кучке членов клуба. – Занимайте ваши
места.
Лететь собралось шестеро: домовладелец Бурачков
со свояченицей, купец Поддувалов, аптекарь Луцкин
с зубным врачом Шайкиной и Собаков…
168
ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ III
– Прошу занять места в корзине, – повторил Собаков. – Не волнуйтесь, господа! Будьте покойны, мадемуазель Шайкина, и не визжите – здесь нет ничего
страшного. Первый момент покажется неожиданным,
а потом – полное удовольствие! Садитесь, мадемуазель
Бурчумова! Луцкин, вы взяли приборы для измерения
высоты? Прекрасно.
– А я закусить взял кой-чего, – сказал Поддувалов,
подмигивая. – Любопытно, знаете, в надзвездных сферах рюмку выпить.
Когда все сели, Собаков в последний раз опытным
глазом оглядел шар и вскочил в корзину.
– А балласт взяли? – крикнул из кучки остальных
воздухоплавателей учитель Кикин.
– Взял. Четыре мешка.
Собаков сделал публике приветственный жест
и крикнул рабочим:
– Отпускай веревки!
..............................................................................................................................................
– Ну? – спросил Абрамсон, подходя к корзине
шара. – Отчего же вы не летите?
– Не могу понять, – растерянно сказал Собаков.–
Канаты отпустили?
– Отпустили. Попробуйте балласт выбросить!
Собаков выбросил мешки с песком и сел на свое
место.
– Не летит?
– Ни с места.
Собаков почесал затылок и обвел глазами сидевших
в корзине:
169
Аркадий АВЕРЧЕНКО
– Извините, господа… но кто-нибудь должен
слезть… Много народу насело. Луцкин… вам придется
слезть.
– С какой стати я? – сказал Луцкин. – Вот еще!
Я дал газ, да я же и лететь не могу? Вот еще!
– Тогда вам придется слезть, – развел руками Собаков, обращаясь к Поддувалову.
– Со своей-то корзины? – обиделся Поддувалов. – Ни в жисть я не слезу!
Пилот Собаков вздохнул.
– Тогда, может быть, барышни уступят? – нерешительно сказал он.
Свояченица Бурачкова и зубной врач Шайкина,
сконфуженные, слезли и отошли в сторону.
– Отпустите веревки! – скомандовал Собаков.
– Да они уже отпущены.
– Черт знает что! Господин Бурачков… может быть,
вы слезете?
– Я? Вы с ума сошли! Вы, кажется, забыли, что оболочка моя. Сами слезайте!
– Мне нельзя, – сказал Собаков. – Я пилот.
– В сущности, – пожал плечами аптекарь Луцкин, – что такое пилот? Будто это какая-нибудь должность или занятие? Вот вы говорите – пилот. А что вы
умеете сделать на этом шаре такого, чего бы мы
не могли? При чем здесь пилот? И если нужно выбирать между людьми, которые принесли материальные
жертвы нуждам воздухоплавания, и теми, которые
не принесли материальных жертв нуждам воздухоплавания…
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]