Эстетические отношения искусства к действительности

прос: «да стоило ли трудиться над подобными пустяками?» Бесполезное не имеет права на уважение. «Человек сам себе цель»; но дела человека должны иметь цель в потреб­ностях человека, а не в самих себе. Потому-то бесполезное подражание и возбуждает тем большее отвращение, чем совершеннее внешнее сходство: «Зачем потрачено столь­ко времени и труда? – думаем мы, глядя на него. – И так жаль, что такая несостоятельность относительно содер­жания может совмещаться с таким совершенством в тех­нике!» Скука и отвращение, возбуждаемые фокусником, подражающим соловьиному пению, объясняются самы­ми замечаниями, сопровождающими в критике указание на него: жалок человек, который не понимает, что должен петь человеческую песнь, а не выделывать бессмыслен­ные трели. Что касается портретов, сходных до отврати­тельности, это надобно понимать так: всякая копия, для того, чтобы быть верною, должна передавать существен­ные черты подлинника; портрет, не передающий главных, выразительнейших черт лица, неверен; а когда мелочные подробности лица переданы при этом отчетливо, лицо на портрете выходит обезображенным, бессмысленным, мертвым – как же ему не быть отвратительным? Часто восстают против так называемого «дагерротипного ко­пированья» действительности, – не лучше ли было бы го­ворить только, что копировка, так же, как и всякое чело­веческое дело, требует понимания, способности отличать существенные черты от несущественных? «Мертвая копи­ровка» – вот обыкновенная фраза; но человек не может скопировать верно, если мертвенность механизма не на­правляется живым смыслом: нельзя сделать даже верного facsimile, не понимая значения копируемых букв.