Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Трудные вопросы истории России. XX-начало XXI века. Вып.1. Учебное пособие
.pdf
ТЕМА 1. РОССИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1914–1917 ГГ.)
японской войны, в течение которой израсходовано было по 720 выстрелов на орудие, в мирное время заготовлено было по 1000 выстрелов
на орудие, причем считалось, что количества этого должно хватить
на год. Часть (428 выстрелов) составляла возимый запас, который находился в непосредственном распоряжении войсковых начальников,
остальное же хранилось в разобранном виде в местных
парках и должно
было подаваться на фронт по мере приведения в готовность. Подача
снарядов из парков рассчитана была на год, в течение которого заводы
должны были изготовлять новые 1000 снарядов на орудие, и таким
образом считалось обеспеченным непрерывное «питание» артиллерии.
Однако все эти расчеты были опрокинуты при столкновении с действительностью,
и уже в начале сентября 1914 г. Ставка, основываясь
на опыте Галицийской битвы, установила ежемесячную потребность
армии в 1 500 000 снарядов; весной 1915 г. подняла ее до 1 750 000, а летом 1915 г. – до 3 000 000».
Можно добавить к этому и еще одну причину военных недостатков.
Во время операций в Восточной Пруссии, в Галиции старшие военачальники неоднократно обращали
внимание на неадекватный боевой
обстановке расход снарядов. Нередко артиллеристы расстреливали боезапас орудия, руководствуясь не столько боевой необходимостью, сколько
стремлением произвести впечатление на противника, подбодрить идущую в атаку пехоту.
Учащиеся должны представить также и психологические моменты,
связанные с восприятием фронтовиками «снарядного голода». В условиях, когда на шквальный огонь
немецких батарей наши артиллеристы не могли ответить огнем, приходилось буквально поштучно расходовать снаряды, создавалось впечатление намеренного отсутствия
боеприпасов (офицеры и тем более солдаты не задумывались над
предвоенными экономическими и военно-оперативными расчетами
Военного министерства) и отношение к «преступному тылу» становилось все более и более негативным.
1915 г. в
планах Германии и Австро-Венгрии должен был стать
временем решающих побед на Востоке, завершающихся разгромом
России и заключением с ней сепаратного мира. Главные силы были
с этой целью переведены с Западного на Восточный фронт. И в апреле
1915 г. началось мощное контрнаступление австро-немецких войск.
В ходе знаменитого «Горлицкого прорыва» Юго-
Западный фронт
не смог сдержать натиска превосходящих сил врага. Отступая из Галиции и Волыни, русские армии вынужденно «открывали» фланги
31
А. Б. АНАНЧЕНКО, В. П. ПОПОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, Д. О. ЧУРАКОВ.
Т
РУДНЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ РОССИИ. XX – НАЧАЛО XXI ВЕКА
Северо-западного фронта. Русские войска оставляли противнику
Польшу, защитить которую – в условиях острого недостатка боеприпасов, крайней усталости солдат и офицеров, отсутствия резервов –
становилось практически невозможно. По линии Белосток – Брест,
переходя в частые контратаки, медленно и планомерно отходили русские войска на Восток. Единственным, неожиданным, поражением
оказалась быстрая (после 10-дневной обороны
) сдача врагу крепости
Новогеоргиевск. Но, несмотря на это, «затянуть польский мешок»
противнику так и не удалось. Фронт был выпрямлен, армии спасены
и подготовлены к новым боям. Положение было спасено, во многом
благодаря героической обороне крепости Осовец, в конце июля – начале августа 1915 г. Нужно было погибнуть, но спасти отступающие
войска,
задержать врага любой ценой. Крепость продержалась, несмотря на активное использование немецкими войсками отравляющих веществ, и была оставлена защитниками только после получения
известий об успешном выходе полевых армий из окружения.
Следует, однако, напомнить, что накануне войны по решению Военного министерства крепостные гарнизоны были существенно сокращены, оборонительные рубежи не
модернизировались, и ожидать
от крепостей длительной стойкой обороны было бы сомнительно.
Последней попыткой сокрушить русский фронт, достаточно авантюрной даже по признанию некоторых немецких командиров, стал
прорыв в конце августа 1915 г. кавалерийской группы противника под
Свенцянами. Данный рейд угрожал разрывом тыловых коммуникаций,
выходом на «Московскую дорогу», ликвидацией и без того
скудных
военных баз, тыловых магазинов. Штаб организовал ответную атаку
русскими кавалерийскими полками у Борисова и Молодечно, и прорыв
немецких кавалеристов был оперативно ликвидирован. Планы немецкого командования не осуществились. Как отмечал в своих мемуарах генерал Гинденбург: «Операция на Востоке… не привела к уничтожению противника. Русские, как и нужно было
ожидать, вырвались
из клещей и добились фронтального отхода в желательном для них
направлении».
Фронт стабилизировался. Становилось очевидным, что скорого
окончания военных действий ожидать не придется. И на Западном,
и на Восточном фронтах начиналась «позиционная война», «окопная
война». Главными становились уже не стремительные наступательные
удары, охваты и обходы, а прочность занимаемых
рубежей, надежность
воинских частей, военная дисциплина, своевременные и достаточные
32
ТЕМА 1. РОССИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1914–1917 ГГ.)
поставки боеприпасов и продовольствия из тыла. Требовалось, по существу, провести реорганизацию армии, провести дополнительные мобилизации, ликвидировать «патронный» и «снарядный голод». А для
этого – добиться существенной поддержки со стороны тыла, сделать
войну «национальным делом», подлинной «Второй Отечественной».
И если в течение первого года войны оппозиционное движение практически не проявлялось
, малочисленная фракция большевиков в Государственной Думе была арестована, то уже с лета 1915 г. критические
настроения по отношению к власти усилились, возобновились забастовки. Правда, критика направлялась главным образом на отдельных
членов Совета министров. Произошли перемены и в высшем военном
управлении. В июне 1915 г. был отправлен в отставку военный министр В. А. Сухомлинов. На должность управляющего Военным министерством был назначен генерал от инфантерии А. А. Поливанов.
По-иному воспринималось теперь значение верховной военной
и политической власти. Единство фронта и тыла, единство власти
и общества требовало единства военного и политического руководства.
В этой обстановке Николай II принял должность Верховного главнокомандующего
. Несмотря на протесты ряда министров, сомнения генералитета и членов законодательных палат, император не колебался
в данном решении. В августе начальником штаба Верховного главнокомандующего стал генерал от инфантерии М. В. Алексеев.
В решении царя взять на себя непосредственное руководство
войсками многие историки и публицисты видят едва ли не роковую
ошибку, повлиявшую на весь последующий ход войны. Основным
аргументом представляется отсутствие должной военной подготовки
у Николая II. Но мировой исторический опыт свидетельствует, что
полководческие дарования присущи весьма малой части правителей.
Дело, собственно, не в том, насколько тот или иной лидер разбирался
в тонкостях стратегии и тактики (это от него, очевидно, и не
требуется).
Главное – способность сформировать активную, работоспособную
группу советников – профессионалов, специалистов и в военной политике и в других сферах внутренней и внешней жизни страны. И от того,
насколько данная группа, данная команда сможет слаженно, сплоченно
работать, зависит очень многое.
Авторы-монархисты (из среды русской эмиграции), напротив,
были уверены в том,
что полководческие дарования Николая II были
высокими. По их мнению, говорить об ошибочности решения возглавить командование армией и флотом, можно только в том смысле, что
33
А. Б. АНАНЧЕНКО, В. П. ПОПОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, Д. О. ЧУРАКОВ.
Т
РУДНЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ РОССИИ. XX – НАЧАЛО XXI ВЕКА
императору пришлось уехать из столицы в Могилев, в Ставку и тем
самым исчезла возможность непосредственного управления делами
«тыла». Его супруга – Александра Федоровна, призванная осуществлять контроль за внутренней политикой государства, далеко не всегда
могла принимать взвешенные, своевременные решения. А покинув
Петроград, царь невольно дал возможность оппозиции активизировать, в его
отсутствие, свою разрушительную работу.
Рассматривая данную оценку, также нужно заметить, что правитель не в состоянии одинаково эффективно руководить всеми без
исключения сторонами государственной жизни. Здесь опять же следует иметь в виду наличие инициативной, профессиональной группы
исполнителей.
Однако именно такой сплоченной, профессиональной команды
в 1915–1917 гг. не сложилось. Ближайшим помощником царя
как Главковерха стал талантливый военачальник, один из выдающихся российских полководцев ХХ столетия, к сожалению, недооцененный до сих
пор, генерал М. В. Алексеев. К его заслугам следует отнести осуществление Галицийской операции, оборону Варшавы в 1914 г., спасение
русской армии от неизбежного окружения в 1915 г., разработку идеи
фронтальных ударов по
позициям противника, (творчески реализованную генералом Брусиловым) в 1916. Но будучи начальником штаба
Верховного Главнокомандующего, М. В. Алексеев, по признанию современников, брал на себя рассмотрение почти всех, даже самых незначительных вопросов военной жизни. Его помощники занимались
лишь техническими, канцелярскими вопросами управления в Ставке.
Сам же Николай II полностью доверял своему «косоглазому
другу»
(как он называл Алексеева) в решении военных вопросов. Подобное
отсутствие «разделения полномочий» приводило к тому, что при чрезвычайно больших нагрузках, генерал физически не успевал контролировать работу огромного Восточного фронта. Кроме того, Алексеева
отличало весьма недоверчивое отношение к правительству, особенно
в период, когда его возглавил Б. В. Штюрмер
.
Аналогичная ситуация складывалась и в тылу. Совет министров
все больше и больше напоминал не сплоченную команду единомышленников, а сугубо техническую группу чиновников, осуществляющих те или иные «высочайшие решения». Все это негативно сказалось
на состоянии системы государственного управления в условиях развития социально-экономического и социально-политического кризисов
1915–1917 гг
.
34
ТЕМА 1. РОССИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1914–1917 ГГ.)
1916-й год. Решающие сражения на Восточном фронте
При изучении особенностей военных действий в 1916 г. следует
отметить, что это было время, по сути своей, переломное в ходе всей
Первой мировой войны. Впервые после начала войны удалось наладить четкое взаимодействие между Россией и ее союзниками по Антанте. В феврале 1916 г. от
начальника французской военной миссии
в России, генерала По, была получена информация о планах Антанты
на Западном фронте. В соответствии с ними предполагалось сдержать
вероятное наступление немцев, опираясь на мощные укрепления крепости Верден, и затем перейти в общее контрнаступление, которое обязательно сопровождалось бы общим наступлением армий Восточного
фронта. От
русской армии требовалось «безотлагательно приступить
к подготовке наступления». Комбинированный удар с двух сторон Германия не выдержала бы, но для этого требовалась четкая координация
действий. Благоприятно для России изменилась и ситуация на Дальнем Востоке. Бывший соперник – Япония – теперь стала союзником.
На межсоюзнической конференции во французском г. Шантильи (6–9
(19–22) декабря 1915 г.)
было принято решение о начале общего на-
ступления в мае 1916 г.
Но еще раньше, в феврале, Ставка дала указания о нанесении удара
частью армий Северного и Западного фронтов в районе озера Нарочь.
Нарочская операция, хотя и не принесла успеха русским войскам,
все же вынудила переброску немецких резервов, приготовленных
к удару на
Верден, что существенно облегчило положение союзников.
Бои под Нарочью были лишь пробой сил перед решающими операциями, запланированными на конец весны.
В конце марта 1916 г. в Ставке был разработан план комбинированного наступления на всем протяжении Восточного фронта. Как полагал
генерал Алексеев, нужно было провести наступление войск Северного
и Западного
фронтов сходящимися ударами в направлении на Вильно.
Юго-Западный фронт, имея против себя многочисленные силы австровенгерский армии, по первоначальному плану должен был сковывать
противника, не давая ему возможности перебросить подкрепления
на помощь немцам. Но позднее именно этому фронту, возглавляемому
талантливым полководцем – генералом от кавалерии А. А. Брусиловым, суждено было
сыграть решающую роль в кампании 1916 г.
Здесь важно отметить, почему для успешных операций на Вос-
точном фронте требовалась совершенно новая стратегия прорыва.
35
А. Б. АНАНЧЕНКО, В. П. ПОПОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, Д. О. ЧУРАКОВ.
Т
РУДНЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ РОССИИ. XX – НАЧАЛО XXI ВЕКА
Нарочская операция показала, что на растянутом 1200-километровом
Восточном фронте, при недостаточной сети железных дорог и слабости шоссейных коммуникаций, невозможно рассчитывать на оперативное использование резервов в случае отдельных «точечных» ударов.
Поэтому генеральное наступление требовало одновременного участия
всех фронтов Российской армии. Первоначальные места прорывов
можно будет углублять и расширять путем введения
резервов, не давая возможности противнику «закрыть бреши». Но даже если прорыв
«в глубину» не удавался, противостоящим вражеским частям все равно
наносился бы значительный урон.
Важность предложенного Алексеевым стратегического замысла
состояла еще и в том, что немецким войскам наносился предупредительный удар, не позволяющий им сохранить за собой стратегическую
инициативу
в предстоящем году. Алексеев был уверен, что после Верденской операции (даже в случае ее неудачного исхода) немцы, как
и в 1915 г., попытаются перенести тяжесть удара на Восток – в надежде окончательно разгромить Россию. «Возникает вопрос, – писал
генерал, – как решить предстоящую нам в мае месяце задачу: отдать ли
инициативу действий
противнику, ожидать его натиска и готовиться
к обороне, или наоборот – упредив неприятеля началом наступления,
заставить его сообразоваться с нашей волей и разрушить его планы
действий». Учитывая прошлогодний опыт, Алексеев считал необходимым навязать противнику свою волю, а не пытаться вести бои в пассивной обороне, уступая инициативу врагу.
Итоговый план был
утвержден после Совещания Главнокомандующих фронтами в Ставке 1 (14) апреля 1916 г. Однако не прошло и месяца,
как в Ставку поступили тревожные телеграммы из Рима. Италия – бывший член Тройственного Союза, ставшая теперь союзником Антанты, –
оказалась под ударом сильных австро-венгерских корпусов у Трентино
и просила «ускорить, во имя общих интересов, начало
наступления
русской армии». Угроза серьезного поражения союзной армии заставила в очередной раз переработать план наступления. Поскольку итальянским войскам угрожали австрийцы, то теперь начать наступление
предстояло частям Юго-Западного фронта под командованием генерала
Брусилова, с целью «притянуть к себе» силы австро-венгерской армии.
Здесь целесообразно обратить внимание на то, что
русская армия
неоднократно в течение Первой мировой войны оказывала поддержку
своим союзникам по Антанте, даже испытывая недостаток собственных сил и средств, необходимых для успешных операций.
36
ТЕМА 1. РОССИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1914–1917 ГГ.)
Необходимо отметить, что к лету 1916 г. на Восточном фронте был
достигнут численный перевес. Против 128 русских дивизий действовали 87 австро-германских. Существенно улучшилось снабжение армии
вооружением и техникой. Высок был дух русских солдат и офицеров.
По словам самого Брусилова, войска находились «в блестящем состоянии и имели полное право рассчитывать сломить врага
и вышвырнуть
его вон из наших пределов». Уже не было перебоев в поставках стрелкового оружия, патронов и снарядов. Но по-прежнему не хватало самолетов, недостаточно было тяжелых орудий, не было танков. Русские
войска превосходили противника в живой силе и легкой артиллерии
в 1,3 раза, однако уступали в тяжелой (в 3,2
раза).
Штаб Юго-Западного фронта, во главе с генерал-лейтенантом
В. Н. Клембовским и генерал-майором М. К. Дитерихсом (позднее
одним из лидеров Белого движения на Востоке России), строил план
операции не на количественном превосходстве, а главным образом
на умелой концентрации сил на отдельных, важных в тактическом
отношении, участках фронта, внезапности
атак, активном маневре.
Считалось необходимым наносить удар не на узком участке фронта,
добившись подавляющего превосходства в силе и технике, а в разных
местах одновременно. Применение подобной тактики прорыва лишало
противника возможности отразить удар, его войска сковывались постоянными ударами на всей линии фронта. Тактика наступления четко
излагалась Брусиловым в специальных «
Указаниях», разосланных
в армии в начале апреля: «…Атака должна вестись по возможности
на всем фронте, независимо от сил, располагаемых для сего. Только
настойчивая атака всеми силами, на возможно более широком фронте,
способна действительно сковать противника, не дать ему возможности
перебрасывать свои резервы… Ведение атаки на всем фронте должно
выразиться в том
, чтобы в каждой армии, в каждом корпусе наметить,
подготовить и организовать широчайшую атаку определенного участка
неприятельской укрепленной позиции…».
Подчас встречается утверждение, что Брусилов действовал якобы вопреки мнению Алексеева, который не принимал новую тактику прорыва неприятельских позиций и настаивал на том, чтобы «собрать
на одном, избранном, участке подавляющую живую
силу и наши
скромные боевые средства, не разбрасывая последние по всему фронту».
Другая точка зрения заключается в том, что Брусилов был не оригинален в своем способе «прорыва», проявил себя как недостаточно подготовленный стратег и весьма честолюбивый военачальник, тогда как
37
А. Б. АНАНЧЕНКО, В. П. ПОПОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, Д. О. ЧУРАКОВ.
Т
РУДНЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ РОССИИ. XX – НАЧАЛО XXI ВЕКА
вся «заслуга» разработки стратегии «прорыва» принадлежит исключительно Алексееву.
На самом деле здесь, очевидно, имел место не конфликт двух тактических методов прорыва, а разное понимание его целей и результатов: Брусилов не исключал эффективного развития наступления
на любом из участков своего фронта, тогда как Алексеев стремился
добиться гарантированного успеха именно
там, где это будет наиболее
эффективно для реализации стратегического плана наступления всех
трех фронтов.
Целесообразность концентрированных фронтальных ударов была
очевидна тогда, когда необходимо было разорвать, расколоть линию
противника, учитывая, конечно, наличие сильных укреплений, характерных для позиционной войны. Фронтальные удары, как справедливо
считал Брусилов, не позволяли противнику подводить резервы к
отдельным участкам прорыва. Алексеев, не возражая Брусилову в принципе, поддерживал идею таких «демонстративных ударов», которые
позволяют сохранять силы, нужные для последующего развития наступления. Но в любом случае, после того, как оборона уже становилась прорванной, следовало развивать силу удара на отдельные, стратегически важные направления, концентрировать военные ресурсы
именно на этих участках. Фронтальное наступление, таким образом,
отнюдь не исключало отдельных, сосредоточенных прорывов, что
и подтвердилось дальнейшим развитием Брусиловского прорыва.
Наступление Юго-Западного фронта продолжалось 2,5 месяца.
Первоначальный план удара был выполнен полностью. 22 (4 июня)
мая 1916 г., после мощной артиллерийской подготовки, части Юго-Западного фронта перешли в наступление. Начался знаменитый «
Бруси-
ловский прорыв».
Для иллюстрации примеров героизма и стойкости русских солдат и офицеров, а также для характеристики настроений на фронте
в 1916 г. представляется необходимым привести несколько документальных свидетельств. По воспоминаниям фронтовиков, участников
прорыва, изменения в социальном составе армий (особенно в пехоте)
были достаточно заметны. Но отсюда еще не следовал
вывод (актуальный для следующего, «революционного 1917-го» года), что боеспособность и боевой дух этих пополнений был безнадежно ниже тех
кадровых сил, с которыми Россия начинала войну. Надежды на победу
оставались и отличали как офицеров, так и солдат. Командир Лейбгвардии Измайловского полка генерал-лейтенант В. В. Геруа вспоминал:
38
ТЕМА 1. РОССИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1914–1917 ГГ.)
«Спустя всего полгода после того, как обе стороны, одинаково исто-
щенные, остановились, русская армия смогла показать миру блеск побед, затмивших то, что было достигнуто ею в 1914 г. с крепкими, еще
не тронутыми, полковыми кадрами. Правда, "пехотность" войны нам
удалось изменить. Подтянулось снабжение боевыми припасами, усилилась и окрепла артиллерия.
Стало больше авиации.
Пехотинцы с любовью провожали глазами колонны гаубиц и мортир, а в офицерских полевых собраниях и среди солдат – на биваках
и в окопах – обсуждали радостные вести: "Говорят, нам подают тяжелую батарею, орудий видимо-невидимо, не хуже француза будем".
Исчезало то огневое неравенство, которое взваливало всю тяжесть боя
на плечи пехоты. Сознавая это, пехотинцы бодро смотрели на будущее». В подтверждение своих наблюдений Геруа приводил несколько
боевых эпизодов: «Весна 1916 года. Кропотливая подготовка к наступлению, которого требуют от нас союзники. Там – Верден! В пехоте,
в тылу за окопами, выкраивают время и место для обучения необстрелянных пополнений. Подготавливаются
тактически офицеры и унтер-офицеры. Прапорщики из штатских, на которых было столько
нареканий, часто преувеличенных, быстро превращаются в настоящих офицеров. Дух полков делает свое дело. Вот прапорщик М., пришедший из глубокой штатской среды, в критическую минуту атаки
на нашу батарею бросается в штыки со своим прикрывающим взво-
на австрийцев, отбрасывает их и гибнет сам. Вот прапорщик И.,
дом
с наружностью профессора, близорукий и в очках, становится в бою
случайным ротным командиром и для всех, неожиданно, проявляет
не только мужество и настойчивость, но и тактический талант. О тех,
кто выдвинулся из рядовых, из подпрапорщиков, и говорить не приходится.
Выдвинул их в офицеры боевой опыт и храбрость. Они знали,
как вести людей.
Обновленная к 1916 г., подтянувшаяся, помолодевшая и окрепнувшая пехота не замедлила показать себя в майских, июньских и июльских боях. На этот раз чувствовала она и крепкую руку своей артиллерии, которая, получив снаряды и калибры, широко развернула
присущее русским пушкарям искусство».
Первыми начали наступление войска 9-й армии. В первый же
день они захватили в плен более 11 тысяч солдат и офицеров. 23 мая
(5 июня) перешла в наступление 8-я армия. 25 мая (7 июня) русскими
войсками был взят г. Луцк. За первые три дня войска Юго-Западного
фронта прорвали оборону противника в
полосе 8–10 км и продвинулись
39
А. Б. АНАНЧЕНКО, В. П. ПОПОВ, В. Ж. ЦВЕТКОВ, Д. О. ЧУРАКОВ.
Т
РУДНЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ РОССИИ. XX – НАЧАЛО XXI ВЕКА
в глубину на 25–35 км. В новой директиве Брусилов поставил задачу
8-й армии наступать на Ковель, 11-й армии – на Злочев, 7-й – на Станислав, а 9-й – на Коломыю. В случае успешного наступления на Ковель
произошло бы соединение сил Юго-Западного и Западного фронтов.
Но части Западного фронта не оказали своевременной поддержки
Брусилову. Лишь через месяц, 4 (17) июня, началось наступление у соседей. За это время немецкое командование подготовилось к отпору
и продвижение к Ковелю остановилось. В своих воспоминаниях
Брусилов отмечал: «Хотя и покинутые нашими боевыми товарищами,
мы продолжаем наше кровавое боевое шествие вперед».
Алексеев поддерживал Брусилова и стремился воздействовать на командующего Западным
фронтом генерала от инфантерии
А. Е. Эверта. Однако последний, ссылаясь на «плохие погодные условия» и на то, что «острота необходимости немедленного наступления
для войск Юго-Западного фронта исчезла», заявлял о необходимости
переноса сроков своего наступления, но ожидание благоприятных условий становилось безнадежным. Ситуация на фронте быстро меня-
требовала новых оперативных решений со стороны Ставки.
лась и
Ввиду очевидного успеха Брусилова план общего наступления был
пересмотрен Алексеевым, и теперь приоритет на осуществление главного удара отдавался Юго-Западному фронту. По новому плану действий Западный фронт вместо удара на Вильно наносил лишь вспомогательный удар из района Барановичей на Гродно, а
Северный фронт
вообще воздерживался от активности. Главным направлением удара
становился район Ковеля – стратегически важный узел железных дорог и центр коммуникаций, соединявший австро-венгерские и немецкие войска. На него наступала наиболее боеспособная, 8-я армия ЮгоЗападного фронта. В то же время Брусилов предполагал силами 7-й
и 9-й армий, атаковать
позиции австро-венгерских войск на р. Стрыпе
и по Днестру.
Вера в успех сохранялась. Ставка перевела направление главного
удара на Юго-Западный фронт. 21 июня (4 июля) атаки частей фронта
продолжились, войска прорвали оборону противника и вскоре вышли
к р. Стоход. Однако попытки форсировать реку без должной подготовки
успеха не принесли.
Директива Ставки
предусматривала создание мощного «ударного
кулака» для нанесения решающего удара под Ковелем. После того как
8-я армия достигла тактического успеха, закрепить его должна была
русская гвардия. На левом фланге Юго-Западного фронта следовало
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]