Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория референции. Учебное пособие
.pdf
31
а1_____ а2____а3 . . . аn
Рис. 4. Структура расположения кореферентных ЯВ в виде полного
графа
Цепочка отражает структуру локальной связности, а куст ‒ струк-
туру глобальной связности (другое истолкование этих интерпретаций связано с различением сукцессивного и симультанного восприятия текста).
Как видим, кореферентность в оппозиции с некореферентностью
маркируется функциональной предназначенностью – участием в организации связности текста. Это свойство дает кореферентности и
особое выражение – повтор, анафору и синтаксический ноль.
Однако в некоторых случаях маркируется некореферентность –
при специально отрицаемой кореферентности – деидентификации.
Будучи маркированной, она получает специальное выражение – отличающие, по М. И. Откупщиковой [1984], местоимения: ИНОЙ,
ДРУГОЙ и т. п.
И все же в общем случае именно кореферентность, в силу своей
текстообразующей роли, оформляется с помощью специализированных средств и способов.
Отношения между референтами, однако, не исчерпываются
только тождеством и полным различием. Можно говорить еще о нескольких типах отношений, которые не безразличны к плану выражения: пересечение, вхождение (расширение) и включение (сужение). Если первое из отношений редко и не имеет специфических
средств, то вхождение референта первого ЯВ в состав референта второго ЯВ (в динамическом аспекте – расширение референта) может
быть связано с анафорой или повтором с изменением числа, ср.,
например, (8):
(8) Петя сказал, что ОНИ 'Петя и кто-то еще' поедут в гости;
‒ а разделение референта ЯВ на референты нескольких ЯВ (дроб-
ление референта) может быть связано с использованием особой конструкции с повтором местоимения КТО, см., например, (9):
(9) ОНИ сидели КТО на скамейке, КТО на заборе, КТО просто на
траве.
32
Составляя периферию референтных отношений, расширение и
дробление референта ЯВ играет большую роль в интерпретации,
например, модус-диктумной кореферентности [Ким, 1995].
2.5. Выводы
1. Кореферентность, опираясь на отношение референции, пред-
ставляет собой отношение другой природы – отношение между ЯВ.
2. Термин «кореферентность» не маркирует отношение, не по-
казывает зависимости или независимости одного ЯВ от другого. Для
фиксации этой зависимости удобнее использовать однокоренное
слово «кореференция», т. е. референция через референцию другого
ЯВ, зависимая референция.
3. Кореферентность играет важную роль в организации связно-
сти текста, проявляясь как на уровне межфразовых связей, так и на
уровне крупных текстовых структур.
4. Кореферентность представляет собой только одно из возмож-
ных референтных отношений между ЯВ, однако ее роль в организации текста обусловливает специализированное, грамматическое ее
выражение.
33
3. ВЫРАЖЕНИЕ КОРЕФЕРЕНТНОСТИ
3.1. Общие понятия
Основные лингвистические проблемы изучения кореферентности
связаны с ее выражением. Поэтому кажется вполне логичным рассмотреть его в настоящей работе детально, тем более что отдельные
способы выражения кореферентности не получили в известной нам
литературе достаточного освещения.
Несмотря на то что кореферентность связывает два ЯВ, принято
считать, что средством выражения кореферентности является одно
из них, обычно линейно второе (см., например, [Зализняк, Падучева,
1975]). Поэтому первое из кореферентных ЯВ будем называть основным именованием (далее – ОИ), а второе – средством выражения кореферентности (далее – СК), за исключением специально оговариваемых случаев.
Прежде чем перейти к описанию выражения кореферентности,
необходимо уточнить соответствующую терминологию.
Основным понятием для сферы выражения в лингвистике явля-
ется понятие средства. Но за этим понятием скрываются два разных
языковых явления, одно из которых действительно является средством – материальным языковым объектом: словоформой, морфом,
словосочетанием и т. п., – а для другого логичнее использовать понятие механизма – повтор, перифраза, сочинение и т. п.
В синтаксисе, прежде всего в синтаксисе сложного предложения,
под средством понимаются именно языковые объекты – линейные
показатели связи [Черемисина, Колосова, 1987. С. 108‒135]. Линейный показатель – это морфема (синтетический показатель) или лексема/словосочетание (аналитический показатель).
В исследованиях кореферентности используется другое представ-
ление о средстве выражения. Под средством здесь понимается
обычно прием, задействующий определенный языковой механизм.
Так, анафора понимается как местоименная отсылка, т. е. такой
прием, при котором выражение объекта ЯВ данного типа заставляет
слушающего искать другое ЯВ, референция и/или десигнат которого
совпадает с референцией и/или десигнатом данного ЯВ. Языковой
механизм, помогающий в этом поиске – согласование (см. исследование [Bosch, 1983], в котором так называемая синтаксическая анафора просто отождествляется с согласовательной морфемой, что
34
видно из заглавия: Agreement and anaphora 'Согласование и анафора';
см. также [Турасова, 1976]).
Таким образом, требуется разграничение средства кореферентно-
сти как линейного, материального показателя и механизма кореферентности. Для сочетания средства и механизма мы используем понятие способа выражения кореферентности.
К средствам выражения кореферентности относятся: именные
группы, включающие в себя полнозначные существительные, дейктические местоимения, анафорические местоимения в широком
смысле (включая возвратные и взаимные местоимения), синтаксический нуль и аффиксы: постфикс -СЯ, префиксы САМО-, СВОЕ- и
СЕБЯ- и флексии предикатов.
Механизмами кореферентности (в грамматике говорящего) явля-
ются: повтор основного именования, переименование референта,
употребление СК, отсылающего слушающего к основному именованию, незамещение синтаксической позиции СК, сигнализирующее о
его кореферентности основному именованию. Механизмы кореферентности для слушающего представлены ниже, при описании способов выражения кореферентности.
3.2. Параметры описания
Для характеристики способов выражения кореферентности при-
нят набор параметров описания:
– механизм кореферентности: грамматический механизм; надеж-
ность механизма;
– средства выражения кореферентности;
– расстояние между кореферентными ЯВ и влияние актантного
соотношения и падежного оформления.
Часть параметров описана выше. Необходимо охарактеризовать
параметры актантно-падежного соотношения, расстояния и надежности механизма кореферентности.
Во многих случаях (об этом речь ниже) для выражения корефе-
рентности оказывается существенной семантическая интерпретация
референта, т. е. его роль в семантической модели высказывания –
пропозиции. Также во многих случаях для кореферентности существенно, какую семантическую интерпретацию получают оба кореферентных компонента, т. е. соотношение их семантических ролей.
35
Один из типов такого соотношения – моносубъектность, кореферентность субъектов двух предикативных единиц – был описан в работах
М. И. Черемисиной [1980, 1981 и др.] и А. П. Леонтьева [1982 и др.],
и такое описание позволило выявить грамматические механизмы,
специфичные для моносубъектности (см. ниже, 3.6‒3.7).
Очевидно, что привлечение уровня семантической модели выска-
зывания к исследованию референции необходимо не всегда, но для
тех случаев, где оно необходимо, должна рассматриваться более
сложная модель кореферентности, чем элементарная: она включает в
себя три уровня: уровень выражения, уровень семантической модели
и уровень референтов (такая модель была использована, например,
В. С. Храковским в работе [1981]).
Для предметных ЯВ, которые являются объектом настоящего ис-
следования, семантические роли могут быть только актантными, поэтому на уровне семантической модели для них используются выражения «актантное значение» и «актантное соотношение».
Однако для кореферентности также может быть важно не только
то, какую интерпретацию получает в семантической модели данный
референт, но и то, какая для него предусмотрена в структуре высказывания синтаксическая позиция или какое он получает оформление
(для предметных ЯВ это может быть только падежная форма или
форма притяжательного или относительного прилагательного, поэтому применительно к ним в настоящей работе говорится о падежном оформлении). При этом оформление может быть связано с семантической ролью, а может и не быть с ней связано, или связь его с
семантической интерпретацией может быть статистической. Так, в
уже упоминавшихся исследованиях М. И. Черемисиной под моносубъектностью понималась кореферентность подлежащих, которые
в большинстве случаев, но далеко не во всех, являются семантическим субъектом.
Таким образом, в определенных условиях к анализу кореферент-
ности предметных ЯВ необходимо привлекать их актантное значение и актантное соотношение, а также падежное оформление.
Для удобства будем использовать термин «кореферентность»
и для обозначения отношения тождества референтов элементов семантической структуры высказывания и текста, а также применительно к синтаксическим позициям, что необщепринято, но встречается в исследованиях (см., например, толкование грамматического
36
подлежащего в работе [Леонтьев, 1982]). Это позволит избежать
трудностей при отсутствии выражения одного из кореферентных актантов, например, в конструкции с возвратным залогом, когда одна
из кореферентных ролей выражается морфемно, постфиксом. Так,
для анализа этой конструкции В. С. Храковский [1978, 1981] использовал изобретенный им термин «референтность», имеющий тот же
самый смысл, что и более привычный и употребительный термин
«кореферентность».
Для выражения кореферентности существенной оказывается
также степень удаленности кореферентных ЯВ друг от друга
(см. ниже, 3.) Этот признак полагает существенным для употребления анафорического местоимения, например, Я. Г. Тестелец [1991].
М. И. Откупщиковой признак степени удаленности был использован
при классификации анафорических местоимений [Откупщикова,
1984], и было выяснено, что этот параметр важен для разграничения
некоторых видов анафорических местоимений.
Как показала И. М. Новицкая [1973], расстояние для языковых
единиц измеряется в синтаксических единицах: предикативных единицах (термин В. А. Белошапковой, далее – ПЕ) и высказываниях.
И. М. Новицкая и другие авторы (см., например, [Откупщикова,
1984]) выделяют три сферы функционирования синтаксических компонентов:
1) нахождение их в одной ПЕ, по терминологии М. И. Откуп-
щиковой, микрообласть, или микросфера [Откупщикова, 1984];
2) нахождение их в разных ПЕ одного предложения, по
М. И. Откупщиковой, мезообласть (мезосфера);
3) нахождение взаимодействующих синтаксических компонен-
тов в разных высказываниях, по М. И. Откупщиковой, макрообласть.
При этом важно еще учитывать контактное/дистантное положе-
ние содержащих взаимодействующие элементы синтаксических единиц (в мезо- и макросфере) [Новицкая, 1973].
В этом перечне не учтены еще два класса синтаксических объек-
тов: текст и полупредикативные обороты (инфинитивные, деепричастные и причастные, сравнительные и т. п.). Для межтекстовых
взаимодействий, сохраняя приверженность к греческим корням, введем название мегасфера, расстояние в один текст, а для вторых (когда одно ЯВ помещается внутри полупредикативного оборота, а другое – за его пределами, но в составе той же ПЕ) нахождение термина
37
более сложно, например, можно назвать такую область взаимодействия минисферой, внедрив в серию интернациональных терминов
на древнегреческой основе латинизированный корень и показав, что
по степени удаленности ЯВ друг от друга эта сфера находится между
микро- и мезосферой.
Расстояние между кореферентными ЯВ и степень влияния на вы-
ражение кореферентности актантного соотношения и падежного
оформления находятся в отношении зависимости: чем дальше находятся друг от друга кореферентные ЯВ, тем большее они проявляют
безразличие к синтаксической семантике и форме. Так, употребление
ВМ и ВзМ, действующих в пределах ПЕ, подвергается строгим ограничениям на семантику и падежную форму как их самих, так и их
антецедента [Падучева, 1974 и др.], см. также для английского языка
[Lees, Klima, 1963; Reinhart, 1983] и мн. др., для французского языка
[Dubois, Dubois-Charlier, 1970] и др., а употребление ИГ при корефе-
рентности в макросфере не ограничивается ни ее семантической ролью, ни падежным оформлением (подробнее см. 3.4‒3.7).
Параметр надежности (впервые введенный А. П. Леонтьевым для
описания средств моносубъектности [Леонтьев, 1982]) характеризует эффективность механизма, то, насколько его употребление обеспечивает понимание кореферентности слушающим. Речь идет, конечно, о потенциальной, а не актуальной, надежности, о возможности данного механизма обеспечить понимание кореферентности в
обычных условиях.
3.3. Способы выражения кореферентности
Известны четыре основных способа выражения кореферентно-
сти:
1) повтор;
2) перифраза;
3) анафора;
4) синтаксический ноль.
Кроме этих четырех способов, задействующих аналитические СК,
есть еще один способ, использующий внутрисловные, морфемные
показатели – выражение кореферентности с помощью грамматических морфем в составе предикатов, ср., например, (1) и (2):
(1) Мы знали, что придЕМ поздно;
(2) Петя хвалитСЯ уменьем петь.
38
В высказывании (1) кореферентность субъекта второй ПЕ (выра-
женного личным окончанием глагола) субъекту первой ПЕ (выраженному местоимением МЫ) выражается этой же морфемой и использует механизм согласования (в данном случае – в лице и числе).
В этом случае ограничение на этот способ накладывается тем, что
согласовательные категории глагола, полнозначного или связки,
ориентированы только на синтаксическую позицию Им. падежа, поэтому морфемно может выражаться кореферентность только для
этого вида падежного оформления СК. Кроме того, морфемное выражение обычно несамостоятельно и сочетается с нулевым выражением, ср., например, [Леонтьев,1982. С. 37].
В высказывании (2) кореферентность выражается постфиксом -
СЯ [Храковский, 1978, 1981]. Ограничение на употребление этого
средства задается тем, что не все глаголы способны сочетаться с этим
постфиксом, а также тем, что, кроме кореферентности, он выражает
многие другие отношения и значения (см., например, [Виноградов,
1986. С. 512‒518].
Не все типы номинантов, выступая в качестве основного имено-
вания (см. 1.1.), сочетаются со всеми типами СК. Наибольшими возможностями пользуется именная группа. Отношение остальных типов номинантов к этому набору способов рассматривается
ниже (3.7.).
3.4. Повтор и перифраза как способы
выражения кореферентности
3.4.1. Повтор
Повтор [Гак, 1979; Леонтьев, 1982; Шмелева, 1989. С. 7]; другие
термины – «дословный повтор» [Брчакова, 1979], «антиэллипсиставтология» [Сковородников, 1979], «лексический повтор» [Солганик, 1991], «абсолютный лексический повтор» [Котюрова, 1974] –
это наиболее простой способ выражения кореферентности.
1) Механизм повтора заключается в том, что в качестве СК ис-
пользуется словоформа той же лексемы, что и ОИ, и отождествление
референтов достигается кратчайшим путем – за счет отождествления
лексемы, ср., например, (3):
(3) ЛИЛА из соседней комнаты звала пить чай. Все были возбуждены, веселы: партия опять на коне и завтра подаст голос! За чаем
39
ЛИЛА рассказывала, как проворно, толково Ваничка наладил станок
(Ю. Трифонов. Нетерпение).
Грамматически механизм подкрепляется ограничением на значение числа СК: оно должно совпадать со значением числа основного
именования, т. е. СК должно согласоваться с ним в числе. Все возможные нарушения этого ограничения не выходят за пределы колебаний в согласовании в простом предложении, описанные, например,
Е. С. Скобликовой [1971. С. 174‒225] и В. А. Белошапковой [1977.
С. 32‒41, 1981. С. 382‒388].
Повтор не обладает стопроцентной или даже приближающейся
к этому уровню надежностью (см., например, [Рубашкин, 1983]). Его
надежность зависит от того, собственное или нарицательное имя
употреблено в качестве основного именования. Повтор имени собственного с согласованием в числе, как правило, кореферентен (при
совпадении денотативных статусов употреблений). Поскольку нарицательные имена имеют открытый экстенсионал, их повтор не означает кореферентности, так как разные употребления имени нарицательного могут иметь разные денотативные статусы или даже при референтном денотативном статусе могут просто соотноситься с разными денотатами.
Часто бывает некореферентным повтор нарицательного существительного с вещественным значением, ср., например, высказывание (4), где не только наблюдается разница между денотативными
статусами разных употреблений существительного, но и статус одного из них определить представляется затруднительным:
(4) ДЕРЕВО в здешних краях гниет медленно, но на тех крестах
ОНО совсем одряхлело (О. Куваев. Территория).
ИГ с вещественными существительными ведут себя капризно по
отношению к референции из-за «текучести» денотата: не обладая отграниченностью, он не способен выделяться в предметы, о чем свидетельствует ограничение в артиклевых языках на употребление артиклей с именными группами с таким существительным в составе
при референтном употреблении, а также наличие для них в отдельных языках особого партитивного (т. е. частичного) артикля (например, во французском языке используется партитивный артикль du/de
la, образованный сочетанием предлога de (аналог показателя русского родительного падежа) и определенного артикля le/la), а в русском языке – специальной партитивной формы родительного падежа
40
[Виноградов, 1986; Зализняк, 1967; Милославский, 1981 и др.], ср.,
например, (5):
(5а) Donnez-moi du the (вместо «le the»);
(5б) Дайте мне чаЮ (вместо «чаЯ»).
Неименные средства номинации относятся к повтору по-разному
(см. ниже, 3.7.). Так, повтор неопределенного местоимения будет
либо некореферентным, либо двусмысленным, ср., например, (6):
(6) КТО-ТО уйдет, КТО-ТО вернется, КТО-ТО простит, КТО-ТО
осудит (А. Дольский).
Ср. также пример (14) из предыдущего параграфа с неохарактеризованными вне контекста референтными отношениями между употреблениями местоимения КТО-ТО. Потенциальную же надежность
повтора имени в выражении кореферентности можно признать очень
высокой.
2) Поскольку при повторе используется одна и та же лексема,
то все характеристики СК как номинанта полностью повторяют аналогичные характеристики ОИ, т. е. для имени в функции основного
именования и СК также будет именем.
3) Повтор наиболее употребителен в макросфере, особенно при
дистантном расположении предложений. Г. Я. Солганик отмечает
длительную, идущую от Ломоносова традицию редкого употребления повтора в контактно расположенных предложениях и его стилистическую маркированность в этой сфере [Солганик, 1991. С. 50, 53‒
54]. В сложном предложении (мезосфера) повтор встречается крайне
редко. По данным А. П. Леонтьева [1982], повтор в субъектной позиции встречается внутри сложного предложения в 0,6 % от общего
числа высказываний с кореферентностью в этой позиции. В качестве
условий для употребления повтора в мезосфере А. П. Леонтьев
[1982. С. 29‒30] называет:
а) дистантность ПЕ с разными употреблениями имени, см, например, (7):
(7) [1] Когда Лидия Михайловна заглянула в кабинет БАКЛАКОВА и молча мотнула головой вверх, [2] что означало «к Чинкову»,
[3] БАКЛАКОВ вдруг испугался предстоящего разговора (О. Куваев.
Территория; цифрами в квадратных скобках помечены номера ПЕ в
линейном порядке);
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]