Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория референции. Учебное пособие
.pdf
21
4. Анафорические местоимения (далее – АМ), включая ВМ и
ВзМ. Эти местоимения выполняют функцию внутритекстовой отсылки, т. е. обозначают уже названный ранее объект или именуют
другой объект с опорой на предыдущее обозначение (антецедент): Кместоимения, а также ОН и Т-местоимения в анафорическом употреблении. Денотативный статус этих местоимений часто (а у возвратных и взаимных местоимений – всегда) устанавливается по денотативному статусу антецедента (в зависимости и от семантики местоимения), ср., например, (21) и (22):
(21) Наутро мне оставалось перехватить Марию Савельевну, пока
ОНА не упорхнула в поля (Г. Горышин. По тропинкам поля своего);
(22) Понять другого человека можно только при условии уваже-
ния к НЕМУ, приняв ЕГО как новую автономную реальность
(И. Кон. Психология ранней юности).
В высказывании (21) и антецедент, и местоимение имеют опреде-
ленную референцию, в то время как в высказывании (22) оба употребляются нереферентно.
Достаточном условием для одинакового типа референции явля-
ется кореферентность, и при ее отсутствии вполне возможна разная
референция АМ и антецедента, ср., например, так называемое местоимение повтора [Падучева, 1985. С. 147‒150], или «ленивое местоимение» – pronoun of laziness [Geach, 1962; Partee, 1970; см. также
Откупщикова, 1984. С. 46‒47], как в (23):
(23) ДЕРЕВО в здешних краях гниет медленно, но на тех крестах
ОНО совсем одряхлело (О. Куваев. Территория).
В (23) антецедент местоимения имеет обобщенную референцию,
а само местоимение – конкретную.
АМ, имея отсылочную функцию, также не сочетаются со сред-
ствами референции.
5. Местоимения, совмещающие в себе функцию средства номи-
нации и средства референции – кванторные местоимения-существительные: все, всё, кто-то, что-то, кое-кто, кое-что и т. п. Включенность в их значение кванторной семантики не позволяет этим средствам номинации сочетаться с местоименными актуализаторами, ср.,
например, *КАЖДЫЙ КТО-ТО, *КАКИЕ-НИБУДЬ ВСЕ.
6. Нулевые компоненты (далее – ) обладающие чрезвычайно
разнообразными референциальными свойствами (см., например, [Че-
ремисина, 1973; Падучева, 1974. С. 172‒180; Белошапкова, Шмелева,
22
1981; Леонтьев, 1982; Проблемы семантики предложения, 1986;
Булыгина, Шмелев, 1990 и др.]). Синтаксический нуль (отсутствие
заместителя синтаксической позиции) может обозначать неопределенность и обобщенность (см. выше, наст. п.), а также может иметь
дейктическую или анафорическую функцию [Падучева, 1974.
С. 172‒176 и др.] и в этой функции в определенных позициях, например, в Им. падеже с антецедентом в Им. падеже, противопоставляется местоимениям [Леонтьев, 1982] и др. работы; см. также [Сковородников, 1979 и др.]). Многие субстантивные употребления местоимений-прилагательных можно интерпретировать как их сочетание
с синтаксическим нулем, например, КАЖДЫЙ, ЛЮБОЙ, ВСЯКИЙ
и др., ср. (24) и (24а):
(24) В нашем доме тысяча человек, и КАЖДОМУ 'человеку', (ср.,
однако, 'из этой тысячи человек' со значением ограниченного объема
понятия) хочется покоя;
(24а) КАЖДОМУ (человеку) хочется покоя.
В (24) можно установить антецедент для нуля, а в (24а) смысловой
компонент 'человек' не выводим из контекста и определяется «по договору» и поэтому входит в значение слова КАЖДЫЙ.
Таким образом, нулевой компонент, или синтаксический нуль,
способен сочетаться с кванторными местоимениями, но существует
проблема, как его в этих сочетаниях обнаружить.
Как видим, только для одной из шести групп в полной мере свой-
ственно раздельное выражение номинации и референции – для нарицательных имен. В остальных случаях средства референции совмещены со средствами номинации (кванторные местоимения) или сочетание с ними по каким-то причинам невозможно или затруднено
(имена собственные, дейктические и анафорические местоимения и
синтаксический ноль).
Большинство из типов средств номинации выполняют и роль
средств кореферентности, и их референциальные свойства существенны для способности быть средством кореферентности.
1.4. Выводы
1. Референция – это отношение, характеризующее ЯВ, актуали-
зированные в речи, но обслуживается она языковыми средствами –
местоимениями. Это связано, прежде всего, с тем, что существует
23
разница между конкретным актом референции, в котором для исследователя важен референт и, следовательно, конкретное средство номинации, и типом референции, денотативным статусом, который
возможно определить, не обращая внимания на конкретный номинант, а зная только его тип по отношению к референции (ИС, ИН,
разные типы местоимений) и используемое средство референции.
2. Не менее важным в теории референции выглядит различение
двух моделей референции: референция как действие и референция
как значение ЯВ. Если для нереферентного употребления имен
вполне достаточным является представление референции как двухместного отношения, то референтные денотативные статусы для экспликации требуют включения в отношение участников коммуникативной ситуации, ср., например, различие слабоопределенного и неопределенного денотативного статуса у Е. В. Падучевой, в определение которых входит параметр неизвестности слушающему (при слабоопределенной референции) и говорящему (при неопределенной
референции).
3. Модель референции как действия приводит к пониманию
наличия у референции как референции-типа, так и конкретной референции, автора, который может не совпадать с говорящим.
4. Можно говорить о специфике определенной референции, у
которой нет «чистых» кванторных выразителей (в русском языке, в
отличие от артиклевых языков): определенная референция требует
средств, которые помимо выражения определенности должны выполнять дополнительную «работу» – указывать, каким образом эта
определенность достигается.
24
2. КОРЕФЕРЕНТНОСТЬ И СФЕРЫ ЕЕ ПРОЯВЛЕНИЯ
Понятие кореферентности также принадлежит теории референ-
ции, и истолковывается оно через одно из базовых понятий теории –
референт: кореферентность – это соотнесенность двух компонентов
высказывания или текста по референту, совпадение референта двух
(и более) языковых выражений.
При характеристике понятия кореферентности Е. В. Падучева
[1985. С. 134] отсылает к исследованиям У. Куайна [Quine, 1953 (русский перевод отдельных глав [Куайн, 1986]), 1967]. В этих работах
он использовал термин «кросс-референция» (cross-reference 'пересекающаяся референция'). Этот же термин использовал в своих исследованиях Б. Палек [Palek, 1968; Палек, 1978]. Кореферентность, обнаруженная логиками, изучается преимущественно в лингвистике,
поскольку, по всей видимости, основные проблемы кореферентности
лежат именно в области выражения и потому входят в компетенцию
языковедения. Термин «кореферентность» использовался многими
лингвистами (см., например, [Dik, 1968; Куно, 1982 и др.]) и прочно
вошел в лингвистический оборот.
Многие явления синтаксиса и морфологии получили новое осве-
щение с применением этого понятия: различные аспекты связности
текста [Palek, 1968; Гак, 1979 и др.], местоименная (прономинальная)
связь в синтаксисе сложного предложения [Белошапкова, 1971; Черемисина, Колосова, 1987; Черемисина, Скрибник, 1988 и др.], возвратность и взаимность в простом предложении и в морфологии глагола (В. С. Храковский [1978, 1981] использовал аналогичный термин – референтность, или однореферентность).
Интерес лингвистов к семантике языковых явлений, связанных с
кореферентностью, побудил их активно использовать термины теории референции, относящиеся к сфере кореферентности: тождество
референтов, кореферентный, анафора и анафорический, катафора и
катафорический и т. п.
2.1. Элементарная модель кореферентности
Кореферентность как отношение между двумя ЯВ по поводу их
референтов предстает по-разному в «грамматике говорящего» и в
«грамматике слушающего».
25
В «грамматике говорящего» существует один объект действи-
тельности, по-разному именуемый: в отношении участвуют два ЯВ и
их единый референт. Для него отношение трехчленно. С точки зрения слушающего, кореферентность – это тождество двух референтов, отношение, которое ему еще нужно установить. Для него в некоторый момент времени существуют два ЯВ со своими референтами, т. е. отношение четырехчленно, но в некоторый другой момент
времени отношение должно стать трехчленным, иначе референция
говорящего неуспешна. Такова динамическая модель кореферентности. Однако при некоторых допущениях (референция говорящего
успешна, промежуток времени между моментом, когда слушающий
еще не идентифицировал референты, и моментом их успешной идентификации ничтожно мал) можно перейти к более простой статической модели, которая трехчленна для обоих участников коммуникации, и различие между их позициями заключается в использовании
слов – для говорящего – исходное единство референта, для слушающего – установленное тождество референта.
Для наглядности отношение кореферентности можно представить
в виде треугольника, обращенного вершиной вниз:
ЯВ1 ЯВ2
R
Рис. 1. Отношение кореферентности. ЯВ1 и ЯВ2 – кореферентные
именования, R – референт
Именно такой треугольник, а не одиночный граф, предложенный
М. И. Откупщиковой [1984. С. 26] в простых случаях (см. выше) может служить адекватной моделью кореферентности.
2.2. Кореферентность и кореференция
Между вынесенными в заголовок терминами есть существенное
отличие, которое не сразу бросается в глаза. Будучи разными пере-
26
водами англоязычного термина coreference, они отражают два его понимания, одно из которых приведено выше (2.1.), а другое представляет это отношение как производную референцию (coreference 'сореференция', т. е. относительная референция). На схематической модели (см. 2.1.) кореферентность можно представить как движение от
ЯВ2 к ЯВ1 через R, в то время как кореференцию логично изобразить
в виде пути из ЯВ2 к R через ЯВ1. Термин кореферентность ближе,
таким образом, к понятию кросс-референции.
Кстати, в англоязычной лингвистической литературе существует
и термин, аналогичный кореферентности – coreferentiality (ср.,
например, [Dik, 1968]).
Понятие кореференции имеет два принципиальных отличия от
понятия кореферентности. Первое отличие заключается в том, что
кореференция – это референция, отношение ЯВ к объекту, в отличие
от кореферентности, которая является отношением между ЯВ (подробнее см. ниже, 2.3.). Второе отличие в том, что кореференция –
это отношение зависимости: второе ЯВ имеет референцию только
через соотнесение с первым ЯВ и поэтому от него зависит, – в то
время как кореферентность – необязательно направленное отношение: тождество референтов не предполагает обязательной зависимости одного ЯВ от другого.
Противопоставление кореферентности и кореференции актуально
в случае, когда референция одного из ЯВ устанавливается через соотнесение не с данным ЯВ, кореферентным с ним, а с другим, ср.,
например, (1):
(1) Мы все любили ПЕТЮ. А ОН не обращал внимания на эту
нашу любовь, потому что жил ПЕТЯ в своем придуманном мире.
Синтаксическая модель анафоры исходит из допущения, что ан-
тецедент АМ всегда надо искать в составе предложения. Как видим,
в данном случае такая интерпретация оказывается неадекватной: будучи связанным отношением кореферентности и с первым именем
собственным, и со вторым, АМ входит в отношение кореференции к
первому употреблению имени ПЕТЯ, которое находится за пределами предложения.
Таким образом, можно разграничить кореферентность – общее,
немаркированное отношение между двумя ЯВ, и кореференцию – отношение зависимости одного ЯВ от другого, связанное с производ-
27
ным характером референции зависимого ЯВ. Это противопоставление разграничивает употребление специализированных средств, референция которых зависит от референции другого ЯВ, например,
анафорических местоимений, и языковых выражений с самостоятельно определяемой референцией, например, именных групп. Отношение с кореферентным ЯВ для первых определяется как кореференция, а для последних – только как кореферентность. Можно отметить
также, что между этими отношениями существует отношение вхождения: всякая кореференция есть кореферентность, но не всякая кореферентность есть кореференция.
2.3. Кореферентность и референция
Как ни парадоксально, кореферентность и референция – отноше-
ния разного типа: если референция – это отношение между объектами разной природы – знаковой единицей и объектом действительности, – то кореферентность связывает два объекта одного порядка –
языковые выражения. Так, в высказывании (2):
(2) У попа была СОБАКА, он ЕЕ любил;
‒ отношение референции связывает существительное СОБАКА
с одним из представителей (известным говорящему) названного вида
животных, в то время как отношение кореферентности связывает его
с местоимением ОНА.
Выражение кореферентности не требует знания типа референции.
В одних случаях для установления кореферентности не нужна никакая информация о референции, а в других случаях необходимо знание конкретной референции. Так, имея в определительной полипредикативной конструкции пару «существительное пространственной
семантики – местоимение ГДЕ», можно утверждать наличие кореферентности при любом денотативном статусе существительного и при
любом референте, ср., например, (3) и (4):
(3) Мы посетили ДОМ, ГДЕ писатель провел свое детство;
(4) В каждом городе мы посещали ДОМ, ГДЕ жил какой-нибудь
великий человек.
Примером обратной ситуации, когда кореферентность может
быть установлена только при обращении к конкретной референции,
т. е. к самому референту, может послужить перифраза (переименова-
28
ние номината), когда при следующем обозначении референта говорящий использует новую полнозначную номинацию – имя собственное или ИГ, ср., например, (5):
(5) ЦАРЬ находился в Царском Селе. Спустя полтора месяца
АЛЕКСАНДР тайно обвенчался с княгиней Долгорукой (Ю. Трифонов. Нетерпение).
В данном случае слушающий может установить кореферентность
при наличии соответствующих «знаний о мире», т. е. при наличии
у него информации о том, что ЦАРЯ, о котором идет речь, зовут
АЛЕКСАНДР, а также «знаний о тексте», т. е. о том, что при наличии
в разных предложениях текста двух идущих подряд именований объектов одной природы предпочтение в случае их совместимости отдается их кореферентному прочтению (см., например, Рубашкин,
1983). Такие «знания» называют пресуппозициями (см., например,
[Арутюнова, 1973; Звегинцев, 1976; Кифер, 1978; McCawly, 1979;
Падучева, 1985] и др.).
2.4. Кореферентность и другие референтные отношения
Несмотря на то что понятие кореферентности заимствовано в
лингвистику из логики, оно приобрело в последней достаточную самостоятельность, чтобы быть признанным языковой категорией. Но
языковые категории представляются обычно в виде бинарных привативных оппозиций (такое представление о языковых объектах было
выработано в рамках Пражского лингвистического кружка и реализовано в отношении фонетики в классической работе [Трубецкой,
1960], применительно к грамматике – Р. О. Якобсоном (например,
[1985]), а к семантике – А. Греймасом (см. об этом [Поляков, 1987.
С. 66‒111]). Как языковая категория кореферентность должна быть
противопоставлена однородному понятию, но с противоположным
значением. Таким понятием может быть только некореферентность
(ср. [Палек, 1978]). Вместе они образуют категорию кореферентности / некореферентности, охватывающую все пары именований в составе одного текста, денотаты которых совпадают или пересекаются,
например, все номинации людей. Наряду с приведенными выше примерами кореферентности приведу пример (6), в котором встречаются
несколько кореферентных ЯВ разного лексического состава:
29
(6) Через несколько дней Александр вызвал ЛОРИС-МЕЛИ-
КОВА. Доклад ЛОРИСА, очень серьезный, содержавший капитальные предложения, с которыми Александр успел познакомиться, был
делом второстепенной важности, а первостепенной – извещение
ГРАФА о том, что произошло 19 июля. <. . . > Умнейший совет в запутанной ситуации мог дать один человек: МИХАИЛ ТАРИЭЛОВИЧ. Царь ждал ЕГО с нетерпением. Теперь уже и враги ЛОРИСА
должны процедить сквозь зубы: «ТЫ победил, ГАЛИЛЕЯНИН!»
(Ю. Трифонов. Нетерпение).
В некоторых случаях, при неопределенности обоих ЯВ, но не все-
гда, отношение их референтов может быть неохарактеризованным,
ср., например, (7):
(7) КТО-ТО нашел сто рублей. КТО-ТО сто рублей пропил.
Очень важным и интересным представляется вопрос о соотноше-
нии кореферентности и некореферентности в тексте. Являясь эпизодом на фоне некореферентности, кореферентность играет очень важную роль в организации связности текста.
В системе разнообразных средств связности (см., например, [Гин-
дин, 1972; Пфютце, 1978; Хайдольф, 1978; Брчакова, 1979; Гак, 1979;
Золотова, 1979] и др.) можно выделить наиболее общее деление – на
объективные и интерпретационные основания связности. Объективные основания – это кореферентность, временная и пространственная соотнесенность событий. Интерпретационные основания – это
различные субъективные аспекты связности, от логических отношений (см, например, [Ляпон, 1986]) до внешней организации, до метатекста [Вежбицка, 1978]; см. также [Шмелева, 1984, 1988] и др. Всевозможные модусные показатели со значением оценки, речевого и
номинативного компонента модуса [Шмелева, 1984, 1988] в известном смысле разрушают связность текста (как показала Д. Брчакова
[1979]), но, с другой стороны, модусные ключи [Шмелева, 1988] организуют текст на макроуровне (см. ниже, наст. п.).
Таким образом, кореферентность элементов текста участвует
в формировании объективного компонента связности текста, объединяясь с временной и пространственной соотнесенностью событий. Вместе эти факторы создают устойчивую объективную основу
текста, на которую навешиваются разнообразные смысловые компоненты, изобретенные прихотью автора текста (субъективные компоненты связности).
30
Сложная организация текста предполагает наличие уровней связ-
ности. Связность существует на уровне текста или текстовых единиц
более низкого уровня, по Т. ван Дейку [1989] на уровне макроструктур, а также на уровне межфразовом, по Т. ван Дейку, на уровне микроструктур. Сам Т. ван Дейк именует связность на микроуровне локальной, а связность на макроуровне – глобальной (см. также [Брчакова, 1979]). Кореферентность участвует в организации как глобальной, так и локальной связности. Для обсуждения этого тезиса вернемся к примеру (6). В предложенном отрывке текста все выделенные ЯВ кореферентны. С одной стороны, взятые попарно при контактном положении высказываний, например, ЛОРИС-МЕЛИКОВА
в первом высказывании и ЛОРИСА – во втором, они организуют локальную связность, соединяя содержание соседних высказываний.
С другой стороны, единство/тождество референта всех этих ЯВ формирует (наряду с другими средствами) единство, целостность данного отрезка текста.
По всей видимости, с различением локальной и глобальной связ-
ности можно соотнести разные способы интерпретации в графах
структур расположения корефрентных ЯВ, подобных приведенной в
(6), которые были предложены М. И. Откупщиковой [1984. С. 26].
Она предлагает, пронумеровав все кореферентные ЯВ, изобразить их
отношения в виде разных графов:
1) Цепочка представляет собой попарное соединение каждого
предыдущего и последующего ЯВ (рис. 2):
а1____ а2____а3 . . . аn
Рис. 2. Структура расположения кореферентных ЯВ в виде цепочки
2) Куст – это соединение каждого ЯВ не с предыдущим, а с пер-
вым ЯВ (рис. 3):
а1 а2 а3 . . . аn
Рис. 3. Структура расположения кореферентных ЯВ в виде куста
3) Замкнутый граф является объединением цепочки и куста, в
котором отражены и попарные связи, и связи повторных номинаций
с первой, и может быть представлен следующим образом (рис. 4):
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]