Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория рестриктивного социального контроля. Монография
.pdf
Р.Джонсон, М.Крон и др.) предлагают смешанные модели,
63
63
учитывающие и мотивацию, и условия ограничения.
Как видим, теории социального контроля, созданные в рамках
экологической традиции, структурно-функционального анализа, с
позиций социализации и социального сдерживания делают упор на
способности институтов, общин, групп связывать, объединять и
контролировать поведение человека, предотвращая делинквентность.
Теория самоконтроля М.Готфредсона и Т.Хирши.
М.Готфредсон и Т.Хирши обратили внимание в 1990 году, что
источник сдерживания девиантности может быть не столько на
социетальном уровне, сколько внутри самого человека. По их
мнению, по итогам социализации формируется эффективный
самоконтроль, который является генеральным фактором в механизме
сдерживания девиантности.
В теории, разработанной Готфредсоном и Хирши, под
самоконтролем понимается разница в мере подверженности людей
соблазнам, «барьер, который находится между действующим лицом
и очевидной мгновенной выгодой, которую сулит преступление».
Теория устанавливает, что люди с высоким самоконтролем будут с
«существенно меньшей вероятностью участвовать в преступных
действиях во все последующие периоды жизни».
Индивиды с
низким уровнем самоконтроля с большей вероятностью пойдут на
риск преступных действий. Погоня за немедленным удовлетворением
удовольствия для индивидов с низким самоконтролем – путь к
преступному поведению. Неразвитый самоконтроль – проблема
плохой или неправильной социализации.
Родители, привязанные к своим детям, более плотно
контролируют их поведение. В случае недостаточного самоконтроля
Angeles,1997.P.91.
Akers R.L. Criminological theories: Introduction and Evaluation 2nd ed. Los
51
они наказывают детей за ненормативные действия, что способствует
64
64
65
позитивной социализации и развитию самоконтроля. Явное
неодобрение родителей - самая важная отрицательная санкция.
Школа и другие социальные учреждения также вносят свой вклад в
социализацию, но семья – главный ее институт. Самоконтроль,
сформированный в детстве, остается относительно устойчивым в течение
всей последующей жизни.
Таким образом, развитие монотеорий социального контроля в
контексте сдерживания продолжается. Однако, по мнению Р.Айкерса,
эмпирических доказательств в пользу теорий сдерживания и контроля
недостаточно: они колеблются от «слабых к умеренным».
1.6. Социальный контроль в контексте стигматизации65
В рамках объективистской перспективы анализа, структурно-
функционалистского подхода принято считать, что вмешательство
закона, правоохранительных органов, всей системы социального
контроля подавляют преступность, наркотизм, алкоголизм и иные
формы негативной девиантности. В 1960-х годах из-за роста в
странах Запада масштабов социального неблагополучия,
преступности, особенно в молодежной среде, социологи-
интеракционисты развернули активную критику объективистской,
Angeles,1997.P.206.
обществе пороком. Теория стигматизации формировалась в рамках психологической
парадигмы, с позиций символического интеракционизма в трудах Ф.Танненбаума,
Э.Лемерта, Г.Беккера Д.Китсьюза, К.Эриксона, Э.Шура, Ф.Зака. Суть символического
интеракционизма, как известно, состоит в том, что взаимодействия между людьми
складываются на основе интерпретации намерений и действий окружающих,
символического определения ситуаций и «вещей». Причем социальное поведение
определяется именно этими символическими значениями, важностью социальной реакции на
процессы идентификации личности. Большое значение для развития теории стигматизации
имели эмпирические исследования преступности и дезорганизации социологами чикагской
школы. В различных источниках теория стигматизации именуется как теория «лейблов»,
«клеймения», «наклеивания ярлыков», «социетальной реакции».
Akers R.L. Criminological theories: Introduction and Evaluation 2nd ed. Los
Стигма, или клеймо - характеристика индивида или группы, которая считается в
52
структурно-функционалистской концептуализации социального
68
69
70
66
67
68
69
70
контроля. Наибольшее сомнение критиков вызывало положение о
том, что социальные нормы и их нарушения «объективно
рациональны» и меры социального контроля могут быть определены
независимо от нарушений норм.
Интеракционисты Э.Лемерт66, Г.Беккер67, Т.Шефф
доказали,
что социальные нормы не «очевидны», а, наоборот, по своей природе
нередко неопределенны и ситуативны. Девиантным, по их мнению,
является то, что воспринимается и конструируется как «негативное»,
вызывает нетерпимое отношение в социальном взаимодействии и
поэтому наказывается. Люди обучаются правильному поведению не
через постижение неких абстрактных норм, которые затем
применяются в специфических жизненных ситуациях, а через
наблюдение того, что допустимо и что наказывается в конкретных
ситуациях.
В результате оригинальную оценку социальный контроль
получает в рамках теории стигматизации, основные концепты
которой сформулировали Э.Лемерт
и Г.Беккер.
Теоретики
стигматизации радикально трансформировали понимание
«социального контроля». Они утверждали парадоксальную, на
первый взгляд, мысль о том, что при определенных условиях
гипертрофированный социальный контроль и стигматизация не
противодействуют девиантности, а ведут к девиантности, являются
факторами развития девиантной идентичности и девиантной карьеры.
По оценке Э.Шура, социальный контроль как «социетальная реакция
на девианта является ключевым моментом понимания девиации как
1967.
See: Lemert E. Social pathology. New York, 1951.
See: Becker H. Outsiders: Studies in the sociology of deviance. New York, 1973.
See: Scheff T. Being mentally ill. London, 1966.
See: Lemert E. Human deviance, social problems, and social control. Englewood Cliffs,
Becker H. Outsiders. New York: The Free Press, 1973.
53
таковой, а также основным элементом, если не причиной,
71
72
73
71
72
73
девиантного поведения».
Г.Беккер, изучая проблему социального контроля,
сконцентрировал внимание на процессах конструирования
социальных норм и их практической реализации, обуславливающих
клеймение и моральное осуждение девиаций. При этом он исходил из
того, что современную ему социальную реальность характеризует
плюрализм, одна из особенностей которого состоит в том, что все
социальные группы устанавливают нормы и правила, полностью
реализуемые лишь при определенных обстоятельствах. Беккер в
своей книге «Аутсайдеры», вышедшей в 1963 году, утверждал, что
«социальные группы создают отклонения, определяя правила,
нарушение которых составляет отклонение, применяя эти правила к
отдельным индивидам и наклеивая на них ярлык аутсайдеров».
Социологи-интеракционисты впервые обратили внимание
исследователей и практиков не на причины, а на значения
отклонений. По оценке теоретиков стигматизации, отклоняющееся
поведение интерпретируется не как нарушение социальной нормы,
признак предрасположенности индивида или качество социального
действия, а как результат его символического определения,
наклеивания девиантного ярлыка в результате социетальной реакции.
«Когда индивид, - утверждает Лемерт, - начинает использовать свое
девиантное поведение или свою роль, основанную на девиантном
поведении, в качестве средства защиты, наступления или
приспособления к своим явным и скрытым проблемам, порожденным
последовавшей социетальной реакцией, его отклонение является
вторичным».
Schur E. Crimes Without Victims. Englewood Cliffs,N.J.:Prentice-Hall.1965.P.4.
Контексты современности: хрестоматия / пер. с анг. Казань:АБАК,1998. С.51.
Контексты современности: хрестоматия /пер. с анг.Казань:АБАК,1998.С.59.
54
Таким образом, ответ «нарушителя» на социетальную реакцию
ведет ко вторичному отклонению, с помощью которого, в конце
концов, он приходит к принятию «самоимиджа» человека, постоянно
запертого в этой роли. Э.Шур назвал этот интерактивный процесс
«ролевым поглощением». В итоге люди, поведение которых
осуждается обществом и на которых «навешивается ярлык», - это
личности без ценностных ориентаций, поскольку статус
правонарушителя иногда становится для них главным. Процесс
навешивания ярлыка, как считают Беккер и Шур, заставляет
акцентировать внимание не на причинах совершения первичного
отклонения или нарушения правил, а на группах и институтах,
которые при определенных условиях стигматизируют поведение
индивидов. Деятельность специальных социальных групп и
институтов формального социального контроля (политики,
законодатели, суды, тюрьмы, изоляторы, спецбольницы для
душевнобольных) приводит не только к изоляции девиантов от
остальных членов общества, но и к «лейблингу», «клеймению»
девиантов, что усиливает и расширяет масштабы девиантных
идентичностей и девиантности в современном обществе.
В 70-е годы прошлого века криминолог-интеракционист Ф.Зак,
используя марксистскую концепцию «классовой юстиции»,
убедительно доказал селективный характер правосудия: институты
права лишь стимулируют и укрепляют девиантность; полиция
специально выискивает представителей низших слоев, чтобы в
«интересах правящего меньшинства» предписывать им роли
преступных элементов. Проблема селективного применения
уголовно-правовых санкций, поставленная Заком, особенно
актуальна и остается предметом социологических и
криминологических исследований в современном российском
обществе.
55
Нетрадиционное понимание социального контроля
74
74
социологами и криминологами-интеракционистами обращает на себя
внимание критиков. В частности, Г.И.Шнайдер утверждает, что
интеракционистов интересует не различие между преступниками и не
преступниками, не вопрос о том, почему люди ведут себя не в
соответствии с социальными нормами, а значение социальной
реакции.
Особенно много возражений сделано относительно
ключевого положения теории лейблов о том, что воздействие
системы формального социального контроля носит скорее
негативный, чем позитивный характер. Тем не менее, в большинстве
новейших социологических исследований (Р.Триплет,
Р.Джарлжоура, 1994) теория ярлыков получает эмпирическое
подтверждение, но эффекты стигматизации и гипертрофированного
социального контроля рассматриваются не как прямые, а в основном
как косвенные причины девиантного поведения.
1.7. Социальный контроль: радикально-конфликтологическая
перспектива анализа
В 1970-80-е годы XX века критический подход к теории и
практике социального контроля получает дальнейшее развитие не
только в трудах интеракционистов, но и работах социологов и
криминологов, разделяющих неомарксистские, радикальноконфликтологические позиции, конфликтологическую парадигму.
Критика современного капитализма принимает в этот период
еще более острую форму. Радикальные криминологи рассматривают
исправительные учреждения, приюты и социальную систему
всеобщего благосостояния не как нечто гуманное и прогрессивное, а
как стратегический метод консолидации, субординации и контроля
М.: Издательская группа Прогресс-Универс,1994. С.332.
Шнайдер Г.И. Криминология/пер. с нем.; под общ. ред. и с предисл. Л.О. Иванова.
56
низшего класса.
75
76
75
76
Они считают, что современное общество все чаще
начинает управляться со ссылкой на экспертные знания, системы
классификации и профессиональных специалистов по контролю за
девиантностью. Стили социального контроля видоизменяются, также
как и идеологии, которые приукрашают ту или иную практику
социального контроля, постоянно развивается репрессивный аппарат
контроля.
К 1980-м годам, по оценке С.Коэна, в западной социологии
сформировалась новая дисциплина и возникла новая специальность –
социология социального контроля, которая стала заниматься
вопросами развивающихся форм и механизмов функционирования
социального контроля в контексте расширения, распространения, а
также возрастающей невидимости «сети социального контроля».
В рамках конфликтологической парадигмы стали
концептуализироваться новые теории девиантности и контроля, в
основе которых лежит утверждение о неравном распределении
богатства и власти, а также возможностей формировать социальную
политику. Законы, по мнению О.Терка, Р. Куинни, С.Спитцера и
других, отражают интересы власть имущих, а деятельность, которая
угрожает их интересам, «получает» статус преступной. Они служат
интересам правящего класса, а система правосудия направлена
против масс. Причины отклоняющегося поведения кроются в
эксплуататорской природе капитализма. С целью получения большей
прибыли капиталист должен найти пути увеличения продуктивности
при нужной цене на рабочую силу. При этом часть рабочих остается
не у дел. Эти безработные становятся, как их называют марксисты,
«избыточным населением», относительно бесполезным для
1977.
eds. S. Cohen, Scull A. Oxford, 1983.
See: Social control in Nineteenth century Britain / ed. A.P. Donajgrodzski. London,
See: Cohen S. Visions of social control. Cambridge, 1985; Social control and the state /
57
экономики. Неспособность поддерживать нормальный уровень жизни
78
79
77
78
79
толкает их на путь совершения преступлений.77 С другой стороны, по
мнению Р.Айкерса, сама система правосудия поддерживает баланс
между рабочим классом и капиталистами.
При этом тюремное
заключение наиболее широко применяется в пору избытка
предложения на рынке труда, а высшая мера наказания характерна
для периодов пика социального антагонизма.
Развитие социологии права и становление радикальной
криминологии в США позволили дать углубленный анализ
социально-политической системы американского общества, норм
права и всей системы формального социального контроля, которые
она устанавливает. Право стало рассматриваться учеными
радикальных взглядов как инструмент, выражающий интересы не
среднего класса, а господствующего меньшинства, наделенного
властью разрабатывать законодательные нормы и применять их на
практике. В частности, О.Терк в работе «Преступность и законный
порядок»(1969) трактовал криминализацию как обретение статуса в
рамках взаимодействия и конфликта в борьбе за власть между теми,
кто создает уголовное право, интерпретирует и применяет его нормы
(законодатели, полиция, судебная система), и населением. Терк
показал, как люди подвергаются криминализации средствами
социального контроля. Н.Смелзер лаконично пояснил главную идею
Терка следующим образом: «Полиция в первую очередь применяет
законы, направленные против бедняков и не причастных к власти,
тех, кого можно подавлять, не встречая сопротивления».
Р.Куинни еще более радикально оценил влияние
политического конфликта между господствующим классом и
сквозь призму американских социологических теорий. Казань, 1997.C. 103.
1997.
См.: Салагаев А.Л. Молодежные правонарушения и делинквентные сообщества
See: Akers R. Criminological Theories: Introduction and Evaluation. Los Angeles,
Смелзер Н. Социология/ пер. с англ.М.:Феникс, 1994. С.215.
58
неимущими на формирование девиантного поведения и
80
80
осуществление социального контроля. В книге «Социальная
реальность и преступление»(1975) Куинни критически характеризует
капитализм, считая его классовую природу общей причиной
современной преступности. Логика его анализа состоит в
следующем: «Криминальная реальность в обществе основывается на
определении преступного и не преступного... В основе процессов
криминализации - классовые конфликты... В качестве преступных
определяются деяния, противоречащие интересам господствующих в
экономике классов... Будет ли то или иное деяние оценено в качестве
преступного или непреступного, определяет класс, имеющий власть и
доступ к правотворчеству».
Отсюда вся система формального
социального контроля, уголовное законодательство и
правоприменение в современном рыночном обществе рассчитаны на
обеспечение господства класса капиталистов, это инструменты
эксплуатации угнетенных социальных групп и слоев.
В работе «Класс, государство и преступность» (1980) Р.Куинни
предложил свою типологию преступного поведения. Он выделил
«преступность приспособления» в виде краж, грабежей, убийств и
изнасилований, которая распространена в среде рабочих,
пострадавших от капиталистической системы; «преступность
сопротивления» как бессознательную реакцию против эксплуатации;
«преступность доминирования и подавления», которая характерна
для «белых воротничков» и правящего класса. В книге «Критика
узаконенного порядка: контроль преступности в капиталистическом
обществе»(1994) Куинни сделал вывод, что противозаконное
поведение власть предержащих во многом не пресекается
правосудием, то есть системой формального социального контроля. В
НОРМА,1997. С.191.
Иншаков С.М. Зарубежная криминология. М.: Издательская группа ИНФРА-М-
59
сфере экономики, управления и менеджмента это касается, в
частности, таких деликтов, как: сокрытие доходов от
налогообложения, обман потребителей, коррупция и злоупотребление
политической властью. Причем по отношению к
люмпенизированным слоям населения уголовное преследование за
преступления распространяется в полной мере.
Куинни одним из первых поставил проблематику
девиантности и социального контроля в жесткую зависимость от
других - более сложных социально-политических вопросов
современного социального устройства. Это принципиально отличает
радикальную криминологию от иных подходов и теорий, принятых в
социологии девиантного поведения. В понимании социологов-
неомарксистов политическая система носит классовый характер.
Система уголовно-правовых норм, социальный контроль не являются
результатом социального консенсуса, поскольку они направлены на
укрепление политической и экономической власти лишь
господствующего класса. Неомарксистские подходы к развитию
радикальной криминологии в Европе активно развивали Г.Руше,
О.Хирхаймер, У.Бонжер. В центре внимания исследований этих
социологов находится деятельность экономических структур, классов
и институтов социального контроля. Теория социального контроля
получает развитие в 80-е и 90-е годы в трудах радикальных
криминологов: Э.Плата, Я.Тейлора, Д.Янга, Д.Гринберга, М.Колвина,
В.Чемблисса. К их наиболее заметным теоретическим находкам
можно отнести миротворческую и конституитивную криминологию,
а также леворадикальную теорию.
Радикально-конфликтологическая теория контроля
подвергалась критике оппонентами как заидеологизированные и
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]