Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория рестриктивного социального контроля. Монография
.pdf
социального, структурного и культурного контекстов, в которых они
165
166
165
166
продуцируются. При этом все интегративные теории опираются на
единое объяснение девиантности и ее различных форм.
Опираясь на зарубежный и отечественный опыт построения
теорий контроля и девиантного поведения, оригинальный
эмпирический материал, представляется целесообразным в рамках
интегративной перспективы, исходя из дополнительности,
полицептуальности и других принципов девиантологии,
концептуализировать открытую
рамку (framework) как основу
теории рестриктивного социального контроля над подростково-
молодежной девиантностью. В ее состав после критического отбора
включаются непротиворечивые и дополнительные концепты ряда
монотеорий социального контроля на трех уровнях социального
сдерживания: институциональном, групповом и личностном. Прежде
всего, это положения из профилактической концепции контроля
Т.Парсонса, теорий сдерживания У.Реклеса, теории связей Т.Хирши и
теории самоконтроля М.Готфредсона и Т.Хирши. Опыт интеграции
теоретических знаний на трех уровнях в моделях контроля
представлен в работах Г.Барака, где он подчеркивает возможность
объединения культурного взаимодействия индивидов, социальную
экологию и взаимоотношения институтов.
На институциональном уровне для определения механизма
сдерживания предлагается исходить из парсоновского положения о
том, что в реальности ни одна социальная система не бывает в
состоянии совершенного равновесия. Факторы, мотивирующие
девиацию, действуют всегда, и они настолько стабильны, что их
невозможно полностью устранить из мотивационной системы
положений.
Открытая рамка способна «раздвигаться» за счет новых конструктивных
Barak G. Integrating Criminologies. Allyn and Bacon. 1998. P.286.
111
акторов. Механизмы социального контроля не элиминируют эти
факторы, а приводят лишь к ограничению последствий их действия,
обеспечивают восстановление равновесия с помощью
противодействующих девиантности сил. Отсюда при моделировании
профилактического противодействия негативной девиантности
следует учитывать как функциональное, так и дисфункциональное
состояния институтов социализации. Социальные изменения,
трансформация общественных и индивидуальных потребностей
нередко приводят к ситуации, когда, согласно Р.Мертону,
наблюдаются дисфункции социальных институтов. В этом случае
радикально снижается их социальная эффективность. Содержательно
дисфункции чаще проявляются в неясности целей деятельности,
неопределенности функций, в вырождении или падении социального
престижа института.
На групповом уровне контроля акцент делается на положении
из теории Т.Хирши о силе социальных связей, которые ориентируют
индивида на модель конформного поведения при реализации
специфических условий сдерживания ювенальной девиантности
(привязанность, приверженность, вовлеченность, убежденность).
Теоретико-эмпирическую ценность здесь представляет такое условие
сдерживания, как вовлеченность в социальные контакты с группой.
При этом вовлеченность, как представляется, следует рассматривать с
двух сторон: проявление социальной связи как с группой негативных
девиантов, так и с группой, в которой нормой является конформное
поведение или нормы ориентированы на творческий процесс и
позитивную девиантность.
На личностном уровне контроля интегрируется положение из
теории самоконтроля М.Готфредсона и Т.Хирши, которое
подчеркивает профилактическую роль эффективного самоконтроля
как генерального фактора в механизме сдерживания девиантности.
112
Из теории У.Реклесса абсорбируются положения о «внешнем» и,
особенно, «внутреннем» сдерживании факторов девиантности. При
этом положение о позитивной Я-концепции (самоконтроль, стойкость,
самооценка, развитые «эго» и «суперэго», целеустремленность,
правосознание и рационализм - ориентация на цель и приверженность
нормативному поведению) дополняется концептом о негативной Яконцепции (неразвитый самоконтроль, нестойкость, низкая
самооценка, неразвитые «эго» и «суперэго», отсутствие
целеустремленности, низкие правосознание и рационализм). Тем
самым социализация рассматривается как со знаком плюс
(нормативная), так и со знаком минус (девиантная).
Выделенные в открытую к развитию трехуровневую рамку
переформулированные и дополненные положения существующих
теорий контроля интегрированы вокруг концепта «рестрикция»
(ограничение). Его суть состоит в том, что открытый, но конечный
набор разнонаправленных социальных ограничений определяет:
характер функционального и дисфункционального состояния
институтов социализации, их социальную эффективность; специфику
социальных связей и вовлеченность индивида в группы негативных
девиантов или конформистов, направленность социализации и
формирования индивидуальной Я-концепции.
Варьируя конечным числом ограничений различной
направленности на выделенных уровнях контроля, можно усиливать
или ослаблять эффект социального сдерживания (противодействия)
негативной подростково-молодежной девиантности, создавать
социальные условия и предпосылки для перевода активности
подростков из деструктивного в конструктивное русло (конформизм
и позитивную девиантность). Измеряя в режиме социологического
мониторинга функциональные последствия управляемых
ограничений на трех уровнях социального сдерживания, можно
113
оценивать социальную эффективность рестриктивного контроля в
167
167
целом.
Таким образом, концептуализация рестриктивного
социального контроля подростково-молодежной девиантности, в
первом приближении, опирается на выделенные выше логически
непротиворечивые понятия и положения, объединенные
рестриктивной идеей с использованием опыта концептуальной,
пропозициональной и перекрестной интеграции.
Рестриктивная концепция позволяет структурировать наборы
разнонаправленных ограничений и варьировать их по количеству и
направленности действия. При этом набор ограничений, который
создает препятствия для развития дисфункций институтов
социализации, следует оптимизировать в сторону увеличения.
Например, в современных российских условиях существует острая
необходимость в нейтрализации таких дисфункций институтов
массовой коммуникации, как: тематизация криминала и насилия
(проявляется в доминирующем прокате фильмов с показом
криминальных сцен насилия, агрессивного поведения и жестокости),
«наркотизация» эфира (заявляет о себе как рост массовой апатии и
инертности, как переход от «активного участия к пассивному
знанию») и др. По мысли теоретика интегративного подхода
Г.Барака, без ограничений и цензуры над жестокостью и насилием в
фильмах и на ТВ не обеспечить выживания молодежной среды.
Типичными ограничениями указанных дисфункций СМК могут быть
сокращение времени и мест просмотра, объема телевизионных
передач с элементами насилия. Подобные ограничения создадут
предпосылки для снижения вероятности интериоризации образцов
криминального досуга и поведения, увеличат время на занятия какойлибо конструктивной деятельностью.
Barak G. Integrating Criminologies. Allyn and Bacon.1998.P.272-273.
114
Набор ограничений, которые дезорганизуют
функциональность масс-медиа, наоборот, следует минимизировать.
Уменьшение препятствий по реализации таких функций, как
корреляционная связь (объяснение, интерпретация и
комментирование значения событий и информации; социализация;
координация различных форм социальной активности; обеспечение
общественного порядка и согласия) и обеспечение преемственности
(выражение образцов доминирующей культуры, укрепление и
поддержка общих социальных ценностей), существенно повышает
функциональность СМК. Иначе говоря, в сетке вещания программы с
позитивной функциональной нагрузкой должны занимать лучшее
эфирное, а не ночное время.
Не секрет, что и школа как социальный институт нередко
бывает дисфункциональной, например, если ученика отторгает
организация учебного и воспитательного процесса. Когда он не
получает удовольствие от процесса и результатов учебы, то, как
правило, приобщается к девиантному опыту, получая первые уроки
школьной стигматизации. Для нейтрализации дисфункциональных
эффектов школы необходима оптимизация ограничений по отбору
педагогов (учительство давно уже только женская профессия), по
изменению учебного процесса; школа должна научить решать
проблемы, опираясь на знания, а не просто обеспечивать их
трансляцию и т.п. Можно и нужно минимизировать ограничения,
которые дезорганизуют функциональность школы. Например, давно
назрела необходимость устранения низкой заработной платы
педагогов, определяемой на основе остаточного принципа.
Набор ограничений на групповом уровне, который
препятствует вовлеченности подростка в сомнительную уличную
компанию, также необходимо оптимизировать в сторону увеличения.
Это может быть переезд в другой район, каникулы в деревне или
115
другом городе и т.п. Те ограничения, набор которых расстраивает
конструктивную вовлеченность подростка в группу с конформным
поведением или с нормами, ориентированными на творческий
процесс и позитивную девиантность, следует минимизировать.
Можно уменьшить препятствия для активности инициативных групп,
объединенных конструктивными, познавательными или
созидательными целями, или уличных футбольных, хоккейных и
иных команд, создающих основу массового спортивного движения.
На уровне индивида также существенная роль принадлежит
увеличению числа ограничений, которые препятствуют
формированию негативной Я-концепции и девиантной социализации.
Без выстраивания воспитательных и иных барьеров на пути
формирования педагогически запущенных детей трудно
рассчитывать на потенциал самоконтроля. Минимизация набора
ограничений, которые стоят на пути формирования позитивной Я-
концепции и нормативной социализации, устраняя чрезмерную
опеку, а также условия, которые формируют «домашних мальчиков»,
не готовых к житейским трудностям, повышает вероятность
нормативной социализации и развитого самоконтроля.
Выдвинутые положения рестриктивной теории носят во
многом гипотетический характер. Вместе с тем анализ зарубежного и
отечественного опыта по противодействию негативной девиантности
позволяет выявить эффективные примеры применения
рестриктивных положений в социальной политике и практике, в
частности, при осуществлении социального контроля над
наркотизмом подростков и молодежи. Все элементы рестриктивной
модели контроля в целом еще предстоит подвергнуть
разносторонней оценке на эмпирическую обоснованность.
116
3.2. Эмпирические оценки рестриктивного контроля
168
169
168
169
в контексте противодействия наркотизму
Зарубежный опыт применения рестриктивных мер контроля, в
частности, над наркотизмом сложился не сразу. К нему пришли те
общества, которые на начальном этапе наркоэкспансии не придавали
серьезного значения проблеме подростково-молодежного
наркопотребления. В числе таких европейских стран оказались
Швеция и в какой-то мере Швейцария, которым в целом удалось в
начале XXI века преодолеть наркоэпидемию.
Применение продуманных рестриктивных мер, как
свидетельствует отчет департамента ООН по наркотикам и
преступности «Успешная наркополитика Швеции: обзор данных»,
определенно свидетельствует об эффективности «шведской модели»
антинаркотизма, построенной во многом на реализации
рестриктивных идей.
По оценке исполнительного директора
Управления ООН по наркотикам и преступности (UNODC) Антонио
Мария Коста, потребление наркотиков в Швеции, в отличие от
общеевропейских тенденций, в течение последних пяти лет
сократилось. Ключом к успеху послужило то, что в Швеции важную
роль играет как политика снижения спроса на наркотики, так и
политика снижения предложения наркотиков.
Шведский государственный антинаркотизм, скорее, не типичен
для большинства стран Европы, поскольку он во многом опирается
на принцип «нулевой толерантности», а наркополитика
конструируется, исходя из осознания наркоугрозы шведскому
обществу с опорой на местный социокультурный и политико-
February,2007.
статей/сост., отв.ред. Г.В.Зазулин, А.Н.Сунами. СПб.:Изд-во С.Петерб.ун-та,2008.С.316.
See: UNODC. Sweden’s successful drug policy: A review of the evidence.
Антинаркотическая политика: шведские ответы на российские вопросы: сб.
117
правовой контексты.
170
171
172
173
170
171
172
173
наркоэпидемии.
В итоге наркотизм в Швеции есть, но уже нет
Рассмотрим рестриктивный шведский опыт
подробнее.
Шведское общество одним из первых среди европейских стран
столкнулось после второй мировой войны с наркоэпидемией. До 60-х
годов тема наркопотребления воспринималась исключительно как
медицинская проблема, в СМИ поддерживалось терпимое отношение
к наркотикам и идее легализации их потребления в русле идей
социолога Альфреда Р.Линдесмита. В практике правоприменения
использовались в основном административные меры. Однако рост
немедицинского наркопотребления и проблем, связанных с ним,
привели к изменению позиции СМИ, правительства и общества в
целом по отношению к наркотикам.
Под влиянием работ полицейского врача и общественного
деятеля Нильса Бейрута были сформулированы основы
рестриктивной общественноориентированной антинаркотической
политики (сочетание запретов и ограничений с активной
антинаркотической пропагандой, социальной и медицинской
помощью наркопотребителям).
В 1978 году была сформулирована новая политическая цель:
«шведское общество – общество без наркотиков».
Развитие
«шведской модели» началось с определения ряда приоритетных
целей национальной наркополитики: ограничить любопытство и
интерес молодежи к наркотикам; выявить как можно раньше людей,
Наркомании. Наркополитика. Актуальные проблемы: сб.статей / под ред. А.Г.Софронова.
СПб: Артиком плюс,2008.С.188-197.
С.-Петерб.ун-та,2001.С.4.
шведские ответы на российские вопросы: сб. статей/сост., отв.ред. Г.В.Зазулин, А.Н.Сунами.
СПб.:Изд-во С.Петерб.ун-та,2008.С.58-64.
политики: отечественный и зарубежный опыт. М.: Орбита-М, 2003.С.85-111.
Полонская Я. Наркополитика Швеции: «особое мнение»?//Наркотизм.
Союз «За общество без наркотиков» (RNS)/ под ред. Г.В. Зазулина. СПб.:Изд-во
Бейрут Н. Основы антинаркотической политики //Ангтинаркотическая политика:
См.: Фролова Н.А., Зазулин Г.В. Актуальные вопросы антинаркотической
118
только начавших наркопотребление, и ограничить их вовлечение в
174
175
176
174
175
176
наркопотребление; отследить подростков-наркопотребителей, для
того чтобы принять превентивные меры; ограничить возможности
для торговли и усложнить жизнь уличным торговцам наркотиками.
Основная идея – идея ограничений – убедительно выражена в
высказывании журналиста Пеле Ульссона: «Каждый должен
подчиниться ограничениям ради блага общества».
По оценке директора ECAD Т.Халлберга, антинаркотическая
политика и законодательство Швеции реализовали идею ограничения
доступа и одновременно спроса на наркотики посредством изменения
сознания людей (отказ от наркотиков) средствами
дифференцированной профилактики, эффективного правового
контроля, широко поддержанных общественностью.
В 1996 году
состоялась презентация первого шведского просветительского
антинаркотического проекта Drugbox, ориентированного на
школьников. В нем в соответствии с последними достижениями
науки содержался пакет учебных материалов о вреде табака, алкоголя
и наркотиков. Затем была реализована программа «Ноуп», которая
наряду с информационным обеспечением для школьников развивала
антинаркотические знания родителей.
Т.Петерссон, характеризуя превентивный потенциал
«шведской модели», выделил следующие меры: комплексное
информирование населения о вреде наркотиков, о
наркопреступности, о цене, которую платит общество в связи с этим;
ограничительные мероприятия по снижению спроса на наркотики;
репрессивные меры (тюремное заключение по отдельным опасным
url:http: // www.ecad.ru; Халлберг Т. С наркоманией надо бороться как с эпидемией //
Антинарк. 2006. №3. С19.
С.-Петерб.ун-та,2001. С.69-70.
Ульсон П. Аргументы против легализации наркотиков. url: http: //www.narcom.ru
См.: Халлберг Т. Как организовать эффективную работу против наркотиков. //
Союз «За общество без наркотиков» (RNS)/ под ред. Г.В. Зазулина. СПб.:Изд-во
119
наркопреступлениям); предоставление лечения и ухода.
177
178
179
180
177
178
179
180
Для
осуществления «гуманной политики ограничения» в отношении
наркотиков, исходя из шведского опыта, по его мнению, необходимо
в любой стране создание четырех основных предпосылок: «знания,
стратегия, координация, руководство».
Эти условия позволяют
наиболее эффективно осуществить компромиссную политику
ограничения спроса и предложения наркотиков.
Вместе с тем по шведским законам запрещается потреблять
наркотики, проводить лечебные эксперименты с героином,
открывать кабинеты для инъекций, где наркоманы могли бы сделать
себе уколы (императивы репрессивной стратегии). При этом легально
действует программа «Субитекс» и программы по обмену шприцев
(императив либеральной стратегии контроля).
Законодательство страны гибко дифференцирует
правонарушения, связанные с наркотиками, рассматривая их как
«незначительные», «обычные» или «серьезные». Так, за потребление
наркотиков per se законом предусмотрено тюремное заключение на
срок до 6 месяцев и/или штраф в случае «незначительного»
правонарушения. В случае более тяжких правонарушений
продолжительность заключения увеличивается до 3 лет.
Сравнительный анализ показывает, что шведская
антинаркотическая модель не проводит различий между хранением
наркотика для личного употребления или для сбыта и иных целей.
Хранение для личного потребления обычно укладывается в рамки
«незначительного» правонарушения, но ключевую роль здесь играет
определение количества наркотического вещества. Хранение малого
политики: отечественный и зарубежный опыт. М.: Орбита-М, 2003.С.С.97.
университет,2003.С.14.
по материалам European Legal Database on Drugs. url: http: //www.emcdda.org.
См.: Фролова Н.А., Зазулин Г.В. Актуальные вопросы антинаркотической
Указ соч. С.101-102.
Халберг Т. Роль СМИ в борьбе против наркотиков// Санк-Петербургский
См.: Незаконное потребление наркотиков и законодательство стран-членов ЕС:
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]