Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория рестриктивного социального контроля. Монография
.pdf
Модернизация военных моделей полицейской организации за
счет социально ориентированных решений в демократических
странах создает условия для восстановления доверия общества по
отношению к результатам правоохранительной деятельности и ее
институтам. Общественная поддержка полицейских органов, в свою
очередь, несомненно, повышает участие граждан в реализации
программ социального контроля, в обеспечении общественной
безопасности и улучшает качество жизни тех, кому полиция призвана
служить по закону.
Цели превенции преступности, ресоциализации и
реабилитации правонарушителей, соблюдение прав и свобод
личности, а также развитие альтернативных мер социального
контроля в рамках социальной модели являются приоритетными для
правоохранительной деятельности. Предупреждение преступности и
негативной девиантности определяется как более значимая задача
полиции, чем осуществление репрессивных акций.
Социальная модель является более гибкой по сравнению с
военным вариантом в силу большей дебюрократизации и
децентрализации организационной структуры полиции. Она дает
возможность полицейским лучше ориентироваться в ситуациях на
местах и справляться с новыми и сложными социально-правовыми
проблемами территориальных сообществ.
Различные гибридные варианты сочетания элементов военной
и социальной модели полицейских организаций широко
представлены в правоохранительной практике США и многих
европейских стран. Так, впечатляющие примеры общественной
поддержки полиции, построенной на основе подобного синтеза, дают
опросы общественного мнения в Австрии и Германии. В этих странах
традиционно высок престиж полиции, а уровень доверия к ней
нередко превышает аналогичный показатель местного правительства
101
или парламента. Следовательно, политическая роль полиции в
146
147
148
146
147
148
современной социально ориентированной системе отношений
«полиция-общество» сводится к тому, что она «соединяет закон со
свободой».
Социальная переориентация правоохранительных структур
актуальна для современной России, где милиции не доверяет
большинство населения. В условиях избыточной криминализация
отклоняющегося поведения, платой за которую выступает
гиперлатентность преступности, перегрузка правоохранительных
органов, особенно ОВД, наблюдается снижение эффективности
традиционного формального социального контроля - «кризис
наказания», о «тупиках» в развитии которого ныне активно заявляют
многие авторитетные отечественные криминологи: Э.Ф.Побегайло,
В.В.Лунеев, Д.А.Шестаков, С.Ф.Милюков, Я.И.Гилинский,
С.У.Дикаев и многие другие.
Впрочем, этот факт отмечают и
зарубежные ученые Мэтиссон, Кристи, имея в виду «мировой кризис
наказания». Тема «кризиса наказания» широко освещена в
фундаментальных работах Р.Гилти, К.Самнера и многих других
современных девиантологов.
В чем основные особенности этого явления в России? По
данным материалов Санкт-Петербургского криминологического
клуба, в 2005 году зафиксирован рекордный уровень преступности –
видами в современной России// Государство и право.2003.№7.С.106-111; Шестаков Д.А.
Наказание по Уголовному кодексу Российской Федерации: признаки кризиса //
Криминология: вчера, сегодня, завтра: труды Санкт-Петербургского криминологического
клуба. 2003.№1.С.11-32; Милюков С.Ф. Кризисные явления в уголовно-правовой политике
России // Криминология: вчера, сегодня, завтра: труды Санкт-Петербургского
криминологического клуба. 2003.№1.С.43-49; Гилинский Я.И. «Кризис наказания» в России:
проблемы и перспективы // Криминология: вчера, сегодня, завтра: труды СанктПетербургского криминологического клуба. 2003.№1.С.33-42.
House,1996; Sumner C. The Sociology of Deviance. An Obituary. Buckingham: Open University
Press,1994.
Knight R. The Police Role in our Permissive Society//ICPR.1977.P.208.
См.: Лунев В.В. Эффективность борьбы с преступностью и ее отдельными
See: Rotwax H. Guilty. The Collapse of Criminal Justice. New York:Random
102
3,5 миллиона преступлений, большинство из которых совершены
молодыми «социально исключенными» людьми. Существенный рост
коснулся сравнительно низколатентных преступлений: грабежей,
разбойных нападений, хулиганства. Нетерпимо высоко поднялся
уровень убийств и иных насильственных преступлений. На 24 пункта
выросла уличная преступность.
Все эти криминальные перемены происходят на фоне
отсутствия социальной обусловленности уголовного права,
поскольку оно не выражает и не учитывает интересы большинства
населения страны; рассогласования уголовного и процессуального
законодательства (форма важнее содержания, особенно в
правоприменительной практике - в ОВД по-прежнему продолжается
погоня за формальными показателями); выхолащивания
превентивной функции уголовного законодательства; утверждения
классового характера уголовного правосудия, поскольку острие
уголовной репрессии в России, ее регионах обращено в основном
против представителей низшего класса, не способных «отмазаться» и
откупиться. При этом «преступность доминирования» или
преступность «новых русских» в среде высшего класса, остается
практически безнаказанной. Достаточно обратить внимание на
практически полное отсутствие дел о коррупции в среде высшего
класса и отмену конфискации имущества как меры, вида уголовного
наказания. Более того, многие отечественные криминологи
социологической ориентации обращают внимание на рост
феодализации государства и права, поскольку повсеместно в
регионах страны формируются традиции клановости, непотизма,
фаворитизма, неподсудности коррумпированных институциональных
руководителей и представителей власти. Так, по результатам
изучения уголовных дел в Татарии видно, что острие борьбы с
коррупцией обращено против мелких клерков, преподавателей,
103
врачей, милиционеров. Представители же кланов во власти, даже
149
150
151
149
150
151
после коррупционных скандалов, чаще всего пересаживаются из
одного руководящего кресла в другое.
К актуальным проблемам правоохранительной деятельности
относятся и вопросы профессиональной подготовки, адаптации
молодых специалистов в территориальных подразделениях ОВД.
Успех реформ в правоохранительной сфере, в первую очередь,
определяется качеством «социального капитала» организации и во
многом будет зависеть от гуманитарной направленности
ведомственного юридического образования, от того, как будут
решаться проблемы человека в милицейской форме.
Концептуальные решения по преобразованию отечественной
правоохранительной системы запаздывают и практически не
учитывают описанные выше изменения в стратегиях и практиках
социального контроля, осуществляемого полицейскими аппаратами в
США и европейских странах. Либеральный вектор более или менее
явно просматривается лишь в сфере взаимодействия ОВД с
институтами массовых коммуникаций, где разработаны и
реализуются на практике некоторые меры по повышению престижа и
социальной ориентации организаций, обеспечивающих защиту прав
личности и правопорядка.
органах внутренних дел: проблемы адаптации. Казань: КЮИ МВД России,2003; Комлев
Ю.Ю. Молодые специалисты в ОВД: социологический анализ проблемы текучести кадров:
научно-практическое пособие. Казань: КЮИ МВД России,2008.
общественной осведомленности к оптимальному взаимодействию. Казань: Изд-во Казанск.
ун-та, 2001.
Муртазин И. Минтимер Шаймиев:последний президент Татарстана.2006.С.57-59.
Комлев Ю.Ю., Демидов В.Н., Уразаева Г.И. Выпускники юридического вуза в
См.: Комлев Ю.Ю. Органы внутренних дел и средства массовой информации: от
104
ГГЛЛААВВАА IIIIII..
ККООННЦЦЕЕППТТУУААЛЛИИЗЗААЦЦИИЯЯ РРЕЕССТТРРИИККТТИИВВННООГГОО
ССООЦЦИИААЛЛЬЬННООГГОО ККООННТТРРООЛЛЯЯ
152
152
3.1. От осмысления опыта теоретической интеграции
к теории рестриктивного социального контроля
подростково-молодежной девиантности
В значительной части мировой и отечественной социологии
девиантного поведения и социального контроля принято исходить из
ряда фундаментальных положений. Во-первых, девиантность
объективно присуща всем стадиям, формам и уровням социальной
организации от индивида до крупных социальных систем.
Во-
вторых, социальная норма – образец или предел допустимого
(дозволенного или обязательного) поведения, деятельности
индивидов, групп, социальных организаций, исторически
сложившийся в конкретном обществе. Девиантное поведение –
действия человека или социальных групп, не соответствующие
официально установленным или же фактически сложившимся в
данном обществе (культуре, группе) нормам и ожиданиям. В-
третьих, девиантное поведение относительно существования и
эволюции социальной системы может иметь знак плюс или знак
минус. Позитивные девиации (социальное творчество во всех
проявлениях) – часть механизма развития системы, повышения
уровня ее адаптивности и организованности. Негативные девиации
(все формы преступности, наркотизм, алкоголизм и др.) ведут к
дезорганизации социальной системы, повышают ее энтропию. В –
четвертых, социальные нормы, модели контроля и девиации –
социальные конструкции. Они релятивны и относительны, поэтому
которое обеспечивается единством процессов сохранения и изменения. Без девиаций не
возможен процесс перехода социальных систем от гомеостатического к неравновесному
состоянию, и наоборот. Неравновесность, в конечном счете, - источник упорядоченности (по
И.Пригожину, порядок обеспечивается через флуктуации).
Каждая социальная система существует в состоянии динамического равновесия,
105
их изучение имеет смысл в конкретном обществе или социальной
153
153
системе в определенный период времени. В-пятых, социальный
порядок и дезорганизация, социальные нормы и девиации
дополнительны (в понимании Н.Бора). Они сосуществуют и
неразрывно связаны друг с другом, отсюда логично их совместное
изучение. В-шестых, поскольку все формы девиантности
функциональны, то социальный контроль в узком
девиантологическом значении понимается как совокупность средств
и методов воздействия общества на негативные формы девиантного
поведения с целью их сокращения или минимизации.
Отсюда логика современного социального контроля видится в
коррекции масштабов и структуры девиантности с тем, чтобы
минимизировать средствами профилактики и частично наказания ее
негативные формы и оптимизировать, снимая различные
ограничения, - позитивные.
Развитие теорий контроля в современных условиях вызвано
продолжающимся «кризисом наказания» (рост преступности и
других проявлений девиантности, несмотря на усиление полицейских
мер и деятельность пенитенциарной системы), необходимостью
синтеза новых стратегий и форм противодействия негативной
девиантности, главный императив которых состоит в безусловном
приоритете превентивных идей и практик над репрессивными.
Теории контроля, как и девиантного поведения, представляют
собой набор связанных между собой утверждений или суждений,
которые объясняют то, как два или более факторов зависимы друг от
друга. Как правило, теории оцениваются тремя способами. Первый
заключается в том, чтобы рассмотреть и проанализировать каждую
проституции, самоубийств и других «отклонений». 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Издательство
Р.Арсланова «Юридический центр Пресс»,2007; Комлев Ю.Ю., Сафиуллин Н.Х. Социология
девиантного поведения: учебное пособие /под общ. ред. Ю.Ю. Комлева. 2-е изд. перераб. и
доп. Казань: КЮИ МВД России,2006.
См.: Гилинский Я.И. Девиантология: социология преступности, наркотизма,
106
теорию в отдельности. Это длительный путь, поскольку выдвинутые
154
155
154
155
гипотезы получают подтверждение по мере накопления
экспериментальных данных. Если эмпирических доказательств
истинности выдвинутых положений недостаточно, то теория либо
отклоняется, либо совершенствуется.
Второй способ заключается в том, что две или более теорий
подвергаются сравнению или, по образной метафоре А.Е.Лиски,
«теоретической конкуренции».
В ходе логического,
концептуального или эмпирического сравнения конкурирующих
теорий определяется то, какая из них лучше объясняет исследуемое
явление. Как правило, при сравнении теории развиваются, заимствуя
идеи и положения из предшествующих концепций. Так, например,
это происходило при развитии теорий контроля в работах Ф.И.Ная,
У.Реклесса, Т.Хирши, что свидетельствует, по крайней мере, о
частичной теоретической интеграции.
Впрочем, все монотеории контроля и девиантного поведения
имеют определенную ограниченность, поскольку в них
рассматривается обычно отдельный социальный (структурный,
культурный, организационный или личностный) аспект проблемы.
Как справедливо подчеркивает Т.В.Шипунова, «в девиантологии
появились десятки теорий, причем в рамках каждой из них
абсолютизируется одна сторона, одно направление феномена
девиантности, а другие исчезают из поля зрения исследователей».
Кроме того, ни одна из них не является универсальной в отношении
различных типов девиантности и контроля над ними.
Третий способ оценки и развития теории представляет собой
теоретическая интеграция. Сторонники интегративного подхода в
Angeles, 1997.P.205.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003.С.10.
Цит по: Akers R.L. Criminological theories: Introduction and Evaluation. 2nd ed. Los
Шипунова Т.В.Ведение в синтетическую теорию преступности и девиантности.
107
девиантологии и криминологии полагают, что важнее
156
157
158
156
157
158
сосредоточиться на различных, дополняющих друг друга аспектах
преступления и контроля. По мысли Г.Барака, в современной
криминологии необходимо вести речь о развитии «интегральной
парадигмы».
Интегративные теории пытаются внести свой вклад в
объяснение девиантности и социального контроля над ее
проявлениями. В терминах поликонцептуального или
междисциплинарного описания преступления и контроля – это
наиболее разумный способ обеспечить этот вид интегрального
процесса. Цель теоретической интеграции, по Р.Айкерсу, состоит в
выявлении общности положений двух и более теорий для того, чтобы
произвести их синтез в единую переформулированную
теоретическую модель с более высоким объяснительным
потенциалом, чем он есть у каждой отдельно взятой теории.
Теоретический синтез обычно опирается на продуманные
варианты совмещения двух или более тесно связанных между собой
теорий. Интегративный подход считается относительно новым при
построении теорий девиантности и контроля. Как отмечает Г.Барак,
попытки создания таких обобщающих, интегративных теорий в
зарубежной криминологии начинаются с конца 70-х годов прошлого
века.
Интегративные теории вполне отвечают ключевым
положениям методологии науки (содержание теорий производно от
исходных понятий и логически непротиворечивых положений,
отличается целостностью системы понятий и др.). Вместе с тем они
сталкиваются с серьезной проблемой – проблемой оценки их
эмпирической пригодности. Отсюда с критикой интегративного
1997.
Barak G. Integrating Criminologies. Allyn and Bacon, 1998.P.186-297.
Akers.R.L. Criminological Theories: introduction and evalution. 2nd ed. Los Angeles,
Barak G. Integrating Criminologies. Allyn and Bacon. 1998. P. 191.
108
подхода в криминологии активно выступали в 80-90-е годы ХХ
159
160
161
159
160
161
столетия Т.Хирши и М.Готфредсон. В защиту теоретической
интеграции в этот период были написаны работы Д.Элиота,
Р.Айкерса, Торнбери, Г.Барака и др.
Существуют различные варианты типологизации
интегративных теорий. М.Ланье и С.Генри различают два вида
интеграции: модернистскую и «холистскую».
А.Е.Лиска в 1989
году выделил и описал такие типы теоретической интеграции, как:
концептуальную, пропозициональную, одноуровневую,
перекрестную.
Концептуальная интеграция представляет собой тип
синтеза, когда объединяются понятия, положения из одной и другой
теорий, которые частично совпадают по своему значению.
Пропозициональная интеграция связывает дополняющие друг
друга утверждения из различных теорий. Одноуровневая интеграция
предполагает объединение либо только микротеорий, либо теорий
макроуровня. Перекрестная интеграция характеризует синтез
структурных и процессуальных теорий.
В зарубежных научных источниках широко представлены
различные варианты перечисленных выше типов теоретической
интеграции. Теории концептуального и пропозиционального типов
разработаны в трудах Р.Айкерса, Ф.Пирсона, Н.Уейнера, Д.Эллиота,
М.Крона, Г.Каплана, Т.Торнбери и др. Примером концептуальной
интеграции являются работы Р.Айкерса, который создал теорию
«концептуального поглощения», привлекая понятийный аппарат из
теорий научения и социального контроля.
Аналогичным образом
поступили в 1985 году Ф.Пирсон и Н.Уейнер, создав теорию
проституции, самоубийств и других «отклонений». 2-е изд., испр. и доп. СПб.,2007.С.115.
deviance //Theoretical Integration in the Study of Deviance and Crime. Albany: State University of
New York Press,1989.P.1-20.
Angeles,1997. P.208-210.
Гилинский Я.И. Девиантология: социология преступности, наркотизма,
Liska A.E. Strategies and requisites for theoretical integration in the study of crime and
Akers.R.L. Criminological Theories: introduction and evalution. 2nd ed. Los
109
«концептуальной интегративной рамки». Объяснительная модель
162
163
164
162
163
164
этих авторов построена на принципиальной основе теории
социального научения с интеграцией концептов из всех наиболее
важных макро- и микродевиантологических теорий.
Д.Эллиот разработал в 1979 году пропозициональную
интегративную модель на основе объединения положений теорий
напряжения, социального контроля и социального научения.
Аналогичные пропозициональные построения выдвинул в 1975 году
Г.Каплан в теории самоограничения, а в 1985 - М.Крон в теории
сетевого анализа. Пропозициональный выбор интеграции предпочли
Т.Торнберри в интегративной теории, А.Лиска в теории состязания и
Ч.Титтл в теории баланса контроля. Примером интегративного
подхода являются концепции, сочетающие элементы и положения
биологических и психологических теорий девиантности (Джеффри,
1977); теорий аномии, стигматизации и контроля (Олтман и Уэлфорд,
1989); теорий конфликта и контроля (Хагэн, 1988); марксистской
теории девиантности, теории контроля и социального научения
(Колвин и Паули, 1983) и др.
В 90-годы ХХ века над проблемами теоретической интеграции
работали Т.Миф и Р.Меер, а также Б.Татум и Г.Барак. Одной из
первых в России синтетическую теорию преступности и
девиантности как объединяющей частные теории на основе концепта
социальной несправедливости предложила Т.В. Шипунова.
Интегративные теории, объединяя наиболее эффективные
концепты, понятия и другие элементы девиантологических теорий,
исходят из посыла, что девиантность и контроль над ней не могут
продуктивно рассматриваться фрагментарно вне более широкого
1997. P.210.
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003.С.10.
Akers.R.L. Criminological Theories: introduction and evalution. 2nd ed. Los Angeles,
Ibidem. P.211-214.
Шипунова Т.В.Ведение в синтетическую теорию преступности и девиантности.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]