Теория преступности и основы отраслевой криминологии. Избранное

А американский журналист Джоул Гринбург в статье, опублико­ванной в «Нью-Йорк Таймс», утверждает, что в Израиле пытают от 500 до 600 палестинцев каждый месяц.2 По данным В.С. Овчинского и Н. Шергиной, в современной России рядовым явлением в местах заклю­чения являются пытки и издевательства. Пытки в ряде случаев снима­ются на видео и нередко осуществляются для того, чтобы посредством этих видео получить деньги, другое имущество, включая недвижимость, с родственников осужденных.

По ходу осуществления программы «Война террору» (“War on ter­ror”) в ряд нормативных правовых актов США внесены изменения, направленные на модификацию доказывания. Таким образом, воз­никли преступные нормы в Федеральных правилах о доказательствах и доказывании (Federal Rules of Evidence), Федеральных правилах уголовного судопроизводства (Federal Rules of Criminal Procedure) и в Унифицированном кодексе военной юстиции (Uniform Code of Military Justice).4 Например, при внедрении негласного процесса (in camera) и использовании производных доказательств «по слухам» (hearsay evi­dence) высказывания, добытые при применении пыток, могут быть признаны допустимым доказательством.5

3

Наши российские власти также используют проблему террориз­ма для расширения полномочий по вмешательству в права человека. В общем, они вынуждены это делать, в противном случае Россия оказа­лась бы уязвимой на фоне развязавшего себе руки посредством «вой ны террору» и «права безопасности» Запада. Так, ст. 22 Закона РФ «О про­тиводействии терроризму» устанавливает, что лишение жизни, причи­нение вреда здоровью или имуществу либо иным охраняемым законом интересам лица, не только совершающего террористический акт или при пресечении террористического акта, но также при осуществлении неких «иных мероприятий по борьбе с терроризмом» являются «право­мерными» действиями, предписываемыми или разрешенными законо­дательством РФ. Эта законодательная норма, воплощающая в законе лозунг В.В. Путина «Мочить в сортире!», открывает дорогу преступно­му нормотворчеству, которое может разрешить или даже предписать совершение при определенных обстоятельствах убийств, причинения вреда здоровью и иным благам.

Необходима инициатива о запрещении на международном уровне уничтожения людей в ситуации «крайней необходимости» и установ­лении за подобные действия уголовного наказания.

Зибер У. Границы уголовного права. С. 47; Интервью с ним: Süddeutsche Zeitung. N. 264. 06.11.2006. S. 6.

Россия ратифицировала Конвенцию 24 марта 2004 г. В УК РФ

В современном мире государства одно за другим отказываются от уголовного наказания в виде смертной казни. На международном уровне среди большинства государств растет консенсус относительно того, что такое наказание несовместимо с уважением к правам человека. Однако по состоянию на 24 марта 2008 г. смертная казнь все еще предусмотрена законодательством 59 стран. К их числу относятся такие играющие столь заметную роль страны, как Израиль, Китай, США, Япония. В 2008 г., со­гласно данным Международной амнистии (Amnesty International), толь­ко в 25 странах из числа стран, в которых сохраняется смертная казнь, смертные приговоры были приведены в исполнение. В 2008 г., по мень­шей мере 2390 человек казнены в 25 странах, и, по крайней мере, 8864 человека были приговорены к смертной казни в 52 странах. В 2008 г. применялись следующие методы казни: отсечение головы, электриче­ский ток, повешение, смертельная инъекция, расстрел и забрасывание камнями. В продолжение тенденции, отмечаемой в предыдущие годы, в 2008 г. Китай, Иран, Саудовская Аравия, Пакистан и Соединенные Штаты Америки вошли в пятерку стран-лидеров по количеству смерт­ных казней. В общей сложности в них было осуществлено 93% от общего числа всех смертных казней в мире.

2

4