Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стратегии повседневной и профессиональной межкультурной коммуникации в контексте цивилизационного многообразия современного мира. Учебно-методическое
.pdf
2.1. Цивилизации как исторические системы
В культурах индивидуализма человек вовлечен в сеть достаточно подвижных и зачастую недолговечных социальных отношений с другими
людьми, самостоятельная личность, ее значимость и интересы рассматриваются как безусловная ценность. В коллективистских культурах индивид включен в сети устойчивых и долговременных отношений, участие в которых предполагает серьёзные обязательства как
со стороны индивида, так и со стороны коллектива, в частности, безоговорочную лояльность «своей» группе и определенный конформизм.
Разве в коллективистских культурах потребности группы не выше потребностей индивида, в частности, желания «быть не как все»? Рассмотрим один пример. Известный российский писатель и журналист
Анна Старобинец в своем репортаже «Мечтают ли андроиды о летнем отпуске» описывает свое пребывание в Японии — стране ярко
выраженной коллективистской культуры по типологии Г. Хофстеде.
«Четверг, 23.00, но рабочий день не кончается. Президент Paсic
Asset, его зам и Ватару после работы (обычное дело) идут корпоративно отужинать. Kichiri — дорогой ресторан на верхнем этаже токийской высотки, в нем нужно снимать обувь. Они заказывают саке
и почему-то шампанское, суп мисо и горы сырых морских тварей,
и лапшу, и крупный, липкий японский рис, и какую-то мутно-зеленую ароматную кашицу в красивых пиалах. Официант обслуживает
нас стоя на коленях, его улыбка — как теплый сироп, она могла бы
быть соусом к рису.
Босс Хидеки Изуцу вынимает из кармана ручку „Монблан“ и калякает что-то в блокноте. Ватару и зам дружно восхищаются ручкой.
– У меня тоже „Монблан“, — зам демонстрирует свою ручку. —
Но у босса дороже.
В принципе это касается не только ручек „Монблан“. Их рубашки, пиджаки, галстуки, смартфоны, фотографии женщин в смартфо-
пособия: Филиппов С. И. Практикум по межкультурному общению: как не
попасть в ловушки коммуникации [Филиппов, 2021].
61
Глава 2. Цивилизационная специфика межкультурной коммуникации
нах — все выдержано в едином стиле, просто „у босса дороже“…»
[Старобинец, 2012].
Как видно, японцы вовсе не чужды чувству здорового тщеславия
и стремлению «быть не как все», но выражается данная социальная
потребность в коллективистской культуре особым образам: используются единообразные символы принадлежности к определенной
группе (стиль одежды, аксессуары, определенная марка ручки), но
потребность «быть не как все» удовлетворяется за счет демонстрации более дорогостоящих экземпляров единообразных символов
групповой принадлежности. На первый взгляд, отличий между «дорогим» и «еще более дорогим» «Монбланом» нет, но тем более изыскан и стилен способ подчеркнуть свой статус и индивидуальность.
Подобной «японской» стратегии демонстрации собственной индивидуальности придерживались, не подозревая об этом, и советские
школьницы старших классов, которые обязаны были носить единообразную школьную форму. Они просили родителей не покупать ее
в магазине, а сшить по индивидуальному заказу из дорогой ткани.
Может быть, чуть-чуть изменив при этом фасон.
В качестве основных социальных и политических форм существования мировых культур рассматриваются, как правило, нации и этносы.
Но нациями как относительно молодыми культурными и политическими общностями, связанными с определенным языком и собственной
государственностью, культурное многообразие современного мира
не ограничивается. Существовали и продолжают существовать более
обширные и древние общности, которые и посей день являются основанием социокультурной идентичности. Эти общности — мировые
цивилизации. Представление о том, что различные народы, нации, этносы могут объединяться в «культурные миры» — цивилизации и логика их исторического развития определяется этой принадлежностью,
имеет достаточно длительную историю. У истоков цивилизационного
подхода стоят российский мыслитель Н. Я. Данилевский, немецкий
философ О. Шпенглер и британский историк А. Тойнби. Основные
62
2.1. Цивилизации как исторические системы
общие черты концепций сторонников цивилизационного подхода
к всемирной истории суммировал П. Сорокин — российский ученый,
после революции 1917 г. вынужденный эмигрировать в США и ставший там блестящим социологом мирового значения: «В безграничном
„океане“ социокультурных явлений существуют крупные культурные
системы, иначе называемые культурными суперсистемами или же цивилизациями, которые функционируют как реальное единство. Они
не совпадают с государством, нацией или любой другой социальной
группой. Обычно границы этой культурной сущности перекрывают
географические границы национальных, политических или религиозных единиц. В силу взаимозависимости компонентов цивилизации как
целостной системы эти большие суперсистемы ощутимо определяют
большую часть изменений, происходящую на поверхности этого социокультурного океана, в том числе исторические события и жизнедеятельность малых социокультурных единиц, групп или индивидов...
Каждая из больших культурных систем и суперсистем зиждется на какой-то основной предпосылке, получившей выражение в философском
принципе, прасимволе или конечной ценности, который цивилизация
порождает, развивает и реализует на протяжении своего жизненного
пути... Все теоретики выделяют сходные „фазы“ жизненного цикла
культурных суперсистем или цивилизаций» [Сорокин, 1999, с. 47–48].
В современной науке не сложилось единого понимания цивилизации.
В нашем пособии мы будем придерживаться следующего определения.
Цивилизация — это исторически устойчивая совокупность этносов,
имеющих письменность и государственность, связанных общностью
базовых культурных образцов институализированных культурных текстов, культурно-исторической самоидентификацией и преемственностью [Филиппов, 2002, с. 179].
Цивилизации — не единственный тип исторических систем, которые выделяются исследователями в области истории, социологии,
философии. В рамках теории мировых систем (Ф. Бродель [Бродель, 1992], И. Валлерстайн, А. Г. Франк и др.) рассматриваются
63
Глава 2. Цивилизационная специфика межкультурной коммуникации
мир-экономики и мир-империи. Под мир-экономикой понимается
историческая система, состоящая, так же как и цивилизация, из нескольких обществ (государств), которые объединены устойчивыми
торгово-экономическими связями. В мир-экономике выделяется ядро
(или ядра), которое в процессе неравномерного обмена эксплуатирует
периферию, извлекая из нее ресурсы. Пример мир-экономики — центры нарождающегося капитализма Западной Европы и государства
Восточной Европы, например, Речь Посполитая начала XVII в. Бурно
растущие западноевропейские города, в частности Амстердам, нуждались в хлебе. Источником зерна стали плодородные земли Украины, где польские магнаты (преимущественно католики) организовали хозяйства с жесточайшей эксплуатацией православных крестьян.
Прямые поставки зерна из магнатств на западноевропейские рынки
оказывали разрушительное воздействие на польскую государственность (частные интересы польских помещиков шли в разрез с общенациональными интересами). «Зерновая игла» «программировала»
отставание, препятствуя развитию городов и промышленного производства. В результате Речь Посполитая перестала существовать как
государственное образование в конце XVIII в.
Мир-империя — еще одна разновидность исторических систем,
основанная на системе политического подчинения обществ периферии (политических образований разной степени автономии, этносов) ядру. Пример мир-империи — Османская империя, объединявшая множество народов разной конфессиональной принадлежности
в Азии, Европе и Северной Африке. Цивилизации являются, пожалуй,
долгожителями среди всех исторических систем. Тем не менее, исторические системы разных типов связаны друг с другом: цивилизации
могут складываться на основе мир-экономик или мир-империй, о чем
пойдет речь ниже. С другой стороны, цивилизационная принадлежность обществ может оказывать существенное влияние на интенсивность разного рода контактов между ними и на складывание экономических или геополитических альянсов [Филиппов, 2001].
64
2.2. Дальневосточная (китайская) цивилизация
Во второй главе нашего пособия пойдет речь о социокультурных
особенностях современных цивилизаций: дальневосточной (китайской), южноазиатской (индийской), западной, исламской и евразийской (российской). Цивилизации — самобытные системы, они перечислены в хронологическом порядке в зависимости от времени их
складывания.
2.2. Дальневосточная (китайская) цивилизация
Периодизация. В середине II тысячелетия до н. э. (эпоха Шань-Инь)
на территории Китая зафиксирован ряд важных нововведений: начало
бронзового века, письменность, становление городов, практика строительства пышных дворцов и сооружение богатых гробниц. В это время
в Китае появляются также боевые колесницы, запряженные лошадьми. По мнению некоторых исследователей, все эти нововведения стали результатом внешнего воздействия (ни лошадей, ни колесниц доиньский Китай не знал, зато все это было хорошо известно в Западной
Азии) [Васильев, 1998, с. 179—180]. Именно появление боевых колесниц у иньцев стало одним из важных условий формирования дальневосточной цивилизации: благодаря военному превосходству иньцам
удалось завоевать значительные территории в бассейне реки Хуанхэ
(о широких завоеваниях свидетельствуют огромные по численности
человеческие жертвоприношения, датируемые эпохой Шань-Инь —
в этот период пленных в основном приносили в жертву).
Дальневосточная цивилизация как цивилизация моноцентричного
типа *. Хотя за периодом политической централизации следовал пе-
риод децентрализации, Китай неизменно восстанавливался в форме
*
К моноцентричному типу относятся цивилизации с одним доминирующим ядром (этносом, государством) — признанным центром распространения культурного влияния.
65
Глава 2. Цивилизационная специфика межкультурной коммуникации
централизованного государства — каждая новая династия завоевывала «Поднебесную». Централизованное государство, империя, традиционно воспринималась в Китае как наиболее совершенная форма
организации жизни общества, проявление всеобъемлющей и священной гармонии бытия. История Поднебесной воспринималась как
череда смены династий.
Для дальневосточной цивилизации характерны многие черты,
присущие и другим цивилизациям моноцентричного типа. Сильная
центральная власть, сакрализация правителя и власти. Император
имел право распоряжаться как собственностью, так и жизнью своих подданных, подданный Срединного государства при обращении
к своему повелителю не имел право употреблять личное местоимение
«я» — надо было говорить слово «раб» [Сидихменов, 1987, с. 224].
«Официальным фокусом космического всеединства являлась императорская персона, чья божественная ипостась пребывала в той точке
рядом с полярной звездой, вокруг которой вращается небесная сфера. Император, согласно традиционной формуле, все укрывал собой,
подобно Небу, и все освещал, подобно солнцу. Только он — „Верховный владыка“ в качестве главы царствующего дома и „Сын Неба“ как
вселенский правитель — обладал дарованной ему небесами неограниченной властью над миром, выполняя миссию посредника между
миром земным и миром небесным» [История древнего мира, кн. 3,
1989, с. 192].
Образцы «господства — подчинения» как базовые образцы регуляции общественных отношений, феномен «служилого общества».
Главной добродетелью подданного «Сына неба» была его служба
империи. Общественный, правовой и политический статусы индивида не различались. Человек в китайской империи не имел «гражданского состояния»: он обладал только «талантом, и мог надеяться
лишь на то, что его «используют». Даже мифологические персонажи и культурные герои получали статус чиновника, события мифического времени переосмысливались в категориях государственной
66
2.2. Дальневосточная (китайская) цивилизация
службы. Одной из отличительных черт древнекитайской мифологии является историзация мифических персонажей, которые очень
рано начали истолковываться как реальные деятели глубокой древности. Главные персонажи превращаются в правителей и императоров, а второстепенные — в сановников, чиновников и т. д. Власть
отождествлялась с магией, волшебством и мудростью. В китайской
мифологии популярен мотив борьбы человека с богом, заканчивающейся победой человека, причем человек является императорским чиновником (например, рассказ о чиновнике Симэнь Бао (V в.
до н. э.), правителе области Е в долине Хуанхэ или жизнеописание
Ли Бина, правителя области ШУ, с помощью своей печати чиновника
победившего бога реки) [История древнего мира, кн. 2, с. 518]. Особенностью дальневосточной цивилизации является второстепенная
роль военной бюрократии по сравнению с гражданской. Должности
на гражданской службе были гораздо более желанны для амбициозных молодых людей, чем в армии.
Власть-собственность. В отношении развития частно-общинного сектора Китай несопоставим с типичной восточной деспотией,
как, например, Египет или империя Майя, где частный сектор отсутствовал совершенно. Уже в древнем Китае получили значительное
развитие товарно-денежные отношения, ремесло, торговля (продажа,
обмен, дарение земель были введены согласно китайской исторической традиции в результате реформ Шан-Яна еще в III в. до н. э.). Однако рост частных собственников контролировался и ограничивался
государством. Неоднократно предпринимались попытки введения
системы государственного надельного землепользования, образцом
которых выступала описанная конфуцианцем Мэн-цзы (378–289 гг.
до н. э.) уравнительная система «колодезных полей» древности
[Стариков, 1996, с. 76]. Китай долгое время был центром торговли
со многими регионами Европы и Азии, причем торговый баланс был
для Китая активен: взамен китайских товаров в страну стекалось серебро со всего мира. В I в. н. э. Плиний Старший пишет об ежегод-
67
Глава 2. Цивилизационная специфика межкультурной коммуникации
ном отливе из Римской империи в Аравию, Индию и Китай 100 млн
сестерциев. Однако самими китайцами эта торговля воспринималась
как своеобразное «данничество» «варваров» императору. Иностранные торговцы часто имели поддельные грамоты политических эмиссаров, которые прибыли в Китай, чтобы выплатить «дань». Товары
китайской промышленности, которые обменивались на серебро, рассматривались самими китайцами как дары китайского императора
своим данникам. Вообще китайцы считали стоимость экспорта ниже
стоимости ввозимого в страну серебра, а разницу они и рассматривали как дань, которую необходимо было платить за право торговли
с Китаем.
Корпус культурных текстов. Идеализированный образ общества.
Основания самоидентификации. К культурным текстам дальнево-
сточной цивилизации относятся классические конфуцианские тексты (Пятикнижие) и комментарии к ним, произведения классической
китайской литературы и поэзии, историографические сочинения
(история рассматривается китайцами как совокупность назидательных прецедентов, образец для настоящего и будущего). Формой распространения культурных текстов и их трансляции в диахронии была
система подготовки к государственным экзаменам на получение чиновнического ранга.
Как уже отмечалось, идеализированным образом общества в дальневосточной (китайской) цивилизации является империя, которая
воспринимается как наиболее совершенная форма организации всего универсума. Согласно традиционным китайским представлениям,
в мире существует всего одна подлинная империя — Поднебесная,
все остальные государства являются ее вассалами и данниками, населенные варварами. Такое же место, как и империя, занимает в сознании китайца семья. Важнейшим долгом каждого китайца считалось
повиновение родителям и почитание предков. Академик В. М. Алексеев, путешествуя по Китаю в 1907 году, удивился тому, сколь много места занимают в этой стране кладбища — несмотря на большую
68
2.3. Южноазиатская (индийская) цивилизация
численность населения и недостаток сельскохозяйственных земель.
За проступок одного человека ответственность (подчас смертную
казнь или превращение в государственных рабов) несли родственники
преступника в трех поколениях. В дальневосточной цивилизации два
этих идеализированных образа общества — государство и семейная
община — отождествляются. Китайская нация и государство по традиции рассматриваются как одна большая семья, отцом и матерью
которой одновременно является император, который также заботился
о своих подданных, как и глава семьи и которому подданные обязаны
были беспрекословно подчиняться, точно так же, как и главе семьи.
Отношения в семье и государстве основывались на одних и тех же
образцах — господства и подчинения, сыновнего долга (той же службы), с другой стороны, глава семьи, подобно императору, мог распоряжаться и имуществом, и жизнью своих домочадцев. Семья также
была включена в бюрократическую структуру государства: главы семей получали низшую чиновничью должность. Отсюда основанием
самоидентификации в дальневосточной цивилизации является принадлежность к «Срединному государству»: «Китайское национальное
самосознание вытекало в определенной мере из первоначального конфуцианства, определялась общностью бытовой и этической культуры,
опиравшейся для всех китайцев (и для даосов, и для буддистов) на конфуцианские начала, с другой стороны — определялось представлением, что границы китайской культуры должны совпадать с границами
империи, которая претендовала на единственность» [Дьяконов, 1994],
а также к семейной общине.
2.3. Южноазиатская (индийская) цивилизация
Проблема периодизации. В настоящем исследовании южноазиатская цивилизация отделяется от Индской или Хараппской цивилизации. Многие исследователи датируют начало южноазиатской
69
Глава 2. Цивилизационная специфика межкультурной коммуникации
цивилизации серединой II тысячелетия до н. э. (Шпенглер, Тойнби,
Бэгби, Квигли), увязывая ее становление с арийским вторжением
в Северную Индию. Однако в современной науке тезис о арийском
завоевании и культурном превосходстве древних ариев над аборигенами не пользуется признанием [Бонгард-Левин, 1985]. Культура
и общественная структура южноазиатской цивилизации складываются постепенно в результате контактов пришельцев и аборигенов,
и только в середине I тысячелетия до н. э. в долине Ганга складывается общество, достигшее стадии цивилизации (появляются первые
государственные образования — монархии и республики — ганы
и сангхи. Это общество уже имело варновую структуру, т. е. было
разделено на относительно замкнутые группы. В Индии возникли
четыре варны: брахманы (жрецы), кшатрии (воины), вайшьи (земледельцы), шудры (ремесленники, слуги, наемные работники). Первые памятники индоарийских слоговых видов письменности дошли
от IV—III вв. до н. э., но представляется вероятным, что первая индоарийская письменность сложилась не позже I тысячелетия до н. э.
[История древнего мира, кн. 1, 1989, с. 392–394]). Поэтому в пособии
за начальное время истории южноазиатской цивилизации мы принимаем именно середину I тысячелетия до н. э (данной периодизации
придерживается также Кребер).
Особенности культурных текстов, идеализированный образ общества, основания самоидентификации. Исследователи отмечают,
что древнеиндийская литература занимает совершенно особое место
в мировой литературе: «Особое содержание ее составляет грандиозная мифология, не сравнимая ни с какой другой по объему, разнообразию жанров и бесчисленности сюжетов. Традиционное индийское
мышление в древности пренебрегало категориями времени и пространства, поэтому индийская мифология, а с ней и древняя литература начисто игнорировала хронологию, пренебрегали последовательностью событий во времени и локализацией их в пространстве.
Не было в древней Индии ни летописцев, ни историков, ни геогра-
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]