Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Роль татар Поволжья в формировании этнокультурного многообразия России. История и современность. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 118 9 10 11 > Следующая >>>

федерации, упразднить в отношении республик слова «суверенные», а также не включать в текст новой Конституции Российской Федерации право на самоопределение вплоть до выхода из состава федерации. В тексте новой Конституции России, принятой на референдуме 12 декабря 1993 г., отсутствует положение о суверенности республик и о праве их выхода из состава России. Федеративный Договор не стал частью Конституции [56, с.117].

Конфронтация национальных субъектов федерации с федеральным «центром» продолжалась вплоть до подведения итогов референдума. Когда новое конституционное пространство стало реальностью, то национальные регионы прекратили противостояние (кроме Чечни). В конце 1993 г. Президент Республики Татарстан М.Ш. Шаймиев заявил, что Татарстан не стремится к выходу из России.

Таким образом, институционализация новой системы отношений между федеральным «центром» и национальными субъектами федерации обусловила спад политической активности этнических групп и ввела их взаимодействие с государством в конституционное русло.

Вторым наиболее значимым этапом стало подготовка и подписание российско-татарстанского Договора «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» [6]. По объему предметов ведения и полномочий, предоставляемых Татарстану, договор оказался более демократичным по сравнению с федеративным договором и Конституцией Российской Федерации. В договоре подтверждено исключительное право Республики Татарстан самой распоряжаться достоянием и собственностью народа Татарстана, устанавливать систему государственных органов республики, порядок их организации и деятельности. Было признано гражданство Республики Татарстан, зафиксировано право Татарстана иметь национальный банк, осуществлять помилование лиц, осужденных судами Республики Татарстан; заключать соглашения с другими субъектами Федерации. Договор предоставлял Татарстану полномочия в области заключения внешнеэкономических и культурных соглашений, участия в деятельности неправительственных международных организаций.

Российско-татарстанский договор был подписан 15 февраля 1994г. в Москве. Татарстан получил через этот договор признание Россией «особого статуса» Татарстан в составе Российской Федерации. По мнению Президента Татарстана М.Ш. Шаймиева, договор между Российской Федерацией и Татарстаном «снял конфликтную ситуацию и внес стабильность в общество», а так как федеральные органы государственной власти уже подписали договоры с большинством субъектов Российской Федерации, то «она уже фактически стала федерацией договорной», и соответственно Конституция России в этой связи «должна соответствовать реалиям политической жизни» [189, с.11-12]. По сути, был поставлен вопрос об изменении самой сущности России как единого государства, служащего интересам единого многонационального народа России.

Период с 1994 по 1998 гг. показал, что многие положения договора плохо работают. Несмотря на подписанный договор, противостояние между Россией и Татарстаном продолжалось. Основной точкой противостояния являлось несоответствие множества республиканских законов аналогичным федеральным актам. По мнению Президента России В.В. Путина, к 2000 г. Россия приобрела ряд признаков, присущих «не федеральному, а децентрализованному государству» [136]. Было проведено несколько заседаний согласительной комиссии по унификации татарстанского и федерального законодательства. Требования центра о приведении Конституций республик в соответствие с Конституцией России не прекращались.

К весне 2001 г. три четверти расходящихся с Конституцией региональных законов и указов были приведены в соответствие с ее нормами. После долгих дискуссий, согласительных процедур в июне 2001 г. Государственным Советом Республики Татарстан принимается Конституция в новой редакции. Статус Татарстана определялось как демократическое правовое государство, объединенное с Российской Федерацией и являющееся субъектом Российской Федерации [8]. Суверенитет Республики Татарстан выражается в обладании всей полнотой государственной власти (законодательной, исполнительной и судебной) вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и Республики Татарстан.

В связи с изменением в 2003 г. процедуры принятия двустороннего договора был подготовлен новый Договор «О

разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан», который в июле 2007 г. был ратифицирован Государственной Думой, одобрен Советом Федерации и подписан Президентом Российской Федерации [7]. Договор обозначил новый этап в политической жизни Татарстана. Татарстан уверенно вышел на орбиту федерального и международного сотрудничества как республика, которая способна инициировать и реализовывать самые серьезные амбициозные проекты. Этому во многом способствовало формирование конструктивных, доверительных отношений между республикой и федеральным центром, между регионами страны. Стабильные показатели и высокие темпы экономического роста республика смогла обеспечить в немалой степени благодаря решительной модернизации своей политико-правовой базы.

Актуальным для татар Поволжья является и реализация этнокультурной политики. Как известно этнокультурная политика формируется на пересечении этнополитики и культурной политики государства и связана с регулированием процессов сохранения и развития этнических языков и культур [108, с.23]. В связи с этим, рассмотрим законодательное обеспечение государственной национальной политики в Российской Федерации с 90-х годов ХХ в.

Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 1996 г. № 909 утверждена Концепция государственной национальной политики Российской Федерации, принят Федеральный закон «Об общественных объединениях», Закон Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации», Федеральный закон «О национально-культурной автономии», Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», а также нормативные правовые акты по вопросам этнокультурного развития народов России.

Характеризуя политику России названного периода, российские исследователи трактуют ее как политику «учета резкого усиления активности национальных и региональных элит», «уступок и консенсусных мер, обеспечивающих сохранение целостности страны», «институционализации и спонсирования» так называемой «многонациональности» в России [82, с.126; 74, с.34; 161, с.1]. При этом сам характер этой политики определялся особенностями

переходного этапа развития. Отсюда слабость «концептуального переосмысления основ…национальной политики в новой России», ее стохастичность [82, с.131; 74, с.34].

Период 2000-х гг. в России характеризуется «усилением Центра в отношениях с регионами» [82, с.144], преодоления многообразия «реальных правовых режимов», в том числе, и в вопросах, касающихся этнокультурного развития. В этот период стали актуальными вопросы формирования «многоэтничной гражданской нации», как средства обеспечения «единства российского народа» [163, с.290-298]. При этом как отмечает В.А. Тишков: «Ни в коем случае не надо из чувашей, русских, евреев, татар и других "делать новых людей", формировать единую российскую нацию. Причем под словом «единая» часто понимается «единственная». Это глубокое заблуждение. Чуваши, русские, евреи, татары, якуты - уже давно многонародная российская нация. Для них принадлежность к стране намного важнее, чем принадлежность к этнической группе. Кроме тех, кто болен этническим национализмом и отвергает российскость» [160, с.9-12]. Понятие «россияне» выступает в качестве характеристики сообщества людей, обладающих российским гражданством, общей территорией проживания и историей, единым правовым и языковым пространством. Все эти вопросы были выражены в Федеральном Законе «О государственном языке Российской Федерации» (2005 г.), укрепляющего статус русского языка как государственного языка России.

Идеи создания единой общности многоэтничного населения в рамках национальной республики были развиты в 90-х годах ХХ в. в Татарстане. Р.С. Хакимовым – идеологом суверенизации Татарстана, была выдвинута концепция татарстанизма. То есть создание этнической общности, населяющей республику - татарстанский народ [181, с.23].

Аналогию концепции татарстанизма Р.С. Хакимов находит в Швейцарии, где существует полиэтническая нация, состоящая из ряда равноправных этносов [181, с.24-34]. Согласно его взглядам, «в Татарстане складывается полиэтническое, поликультурное сообщество, опирающееся на принцип территориального (а не этнического) суверенитета» и все народы Татарстана, «объединившиеся в государственную общность независимо от этнического происхождения» являются татарстанским народом [180, с.68].

Подобная трактовка в основном была вызвана общественнополитической ситуацией сложившейся в то время в республике. С одной стороны, выступления татарского национального движения, требующего полной государственной независимости Татарстана, с другой, требование русского движения, выступавшего против идеи независимости, на волне демократизации и отстаивающее права отдельного гражданина республики, вне зависимости от его национальной принадлежности.

Чтобы соблюсти равный паритет, было решено учесть интересы обеих этнических сторон. В результате чего и родилась концепция татарстанизма. Эта концепция оказалась далека от реальности. Для татар, проживающих как на территории республики, а также за ее пределами, Татарстан является этнокультурным и этнополитическим центром. Поэтому этнические татары именно себя осознают представителями татарской нации.

Ученые расходятся в оценке концепции татарстанизма и территориального принципа формирования нации. В. Тишков считает идею татарстанизма перспективной, так как образование территориального сообщества граждан Татарстана снимает проблему этнического национализма. Тем не менее, он полагает, что «культурная основа, культурная отличительность населения, проживающего на этой территории, является очень важным побудительным условием постановки, формирования вопроса о самоопределении» [196]. Ф. Султанов, считает, что в концепции татарстанизма «гражданско-территориальный принцип не увязан принципом этнокультурным». Однако это противоречие он считает разрешимым [153, с.131].

Зарубежные ученые считают этнокультурный фактор основой формирования нации. Американский ученый Исайя Берлин полагает всемирное гражданство надуманным понятием, не имеющее под собой достаточной теоретической основы и считает культуру определенного народа тем базисом, который определяет уникальность того или иного народа [196].

Таким образом, идея татарстанской нации нивелирует культуру, своеобразие этносов республики. В связи с этим возникает противоречие между территориальным принципом формирования нации и культурами ее образующими. Поэтому идея татарстанизма не имеет будущего.

Названные тенденции, несомненно, хотя и опосредованно, сказались на языково-культурной политике национальных регионов России, в том числе Республики Татарстан. В частности, в этот период были внесены изменения и дополнения в ряд нормативных документов, приняты новые законы, в которых более четко, нежели в предыдущий период, прописывалось соотношение законодательств федерального центра и Республики Татарстан, уточнялись моменты, касающиеся взаимодействия центральных и региональных властей и органов управления в указанной сфере. К примеру, если в Федеральном Законе «Об объектах культурного наследия народов Российской Федерации» (2002 г.) прописываются единый государственный реестр объектов культурного наследия, то в Законе Республики Татарстан «Об объектах культурного наследия в Республике Татарстан» (2005 г.) дается ссылка на Конституцию Российской Федерации и соответствующие федеральные законы, уточняются полномочия органов государственной власти и управления республики в данной области.

В свою очередь, в 2006 г. в России подготовлены проекты Федерального закона «Об основах государственной политики в сфере межэтнических отношений» и Концепции национальной политики, в которых на первый план выдвигались задачи обеспечения государственной целостности и единства страны, формирование общероссийской идентичности на основе русского языка и культуры при признании поликультурности России. При этом в статье 7 закона и в разделе V концепции отмечается, что основные направления государственной национальной политики разрабатываются федеральным центром, а субъектам Федерации отводится роль участника в их реализации.

Чтобы оценить эффективность принимаемых мер в сфере межэтнических отношений, рассмотрим те факторы, которые мешают полноценной реализации национальной политики в России:

- размывание традиционных нравственных ценностей народов

России;

- правовой нигилизм и высокий уровень преступности,

коррумпированность отдельных представителей власти;

- попытки политизации этнического и религиозного фактора;

- недостаточность мер по воспитанию культуры межнационального общения, изучению истории и традиций российских народов;

- высокий уровень социального и имущественного неравенства, региональной экономической дифференциации, распространенность негативных стереотипов в отношении других народов;

- недостаточность реализуемых мер по обеспечению эффективной социальной и культурной интеграции;

- унифицирующее влияние глобализации на локальные культуры;

- экспансия международного терроризма и религиозного экстремизма.

В настоящее время в «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 г.» указывается, что одна из задач по совершенствованию взаимодействия государственных и муниципальных органов власти с институтами гражданского общества «поддержка деятельности национальнокультурных автономий как важное средство удовлетворения этнокультурных запросов граждан, достижения стабильности межнациональных отношений, предупреждения конфликтов на национальной почве» [8].

Традиционные формы духовности и этнической культуры народов России являются основой общероссийской идентичности, поэтому укрепление единства российской нации, формирование общегражданской идентичности россиян, обеспечение динамичного этнокультурного и духовного развития народов России являются важными факторами дальнейшего устойчивого развития страны.

Эта цель не направлена на нивелирование этнокультурного многообразия в Российской Федерации. Напротив, этнокультурное многообразие России является ее конкурентным преимуществом, неотъемлемой частью мирового духовного наследия, необходимым элементом ее международного имиджа.

Следует обратить внимание на то, что национальная политика в Российской Федерации осуществляется по двум направлениям: с позиций федеральной и региональных властей. В отдельных случаях эти позиции могут не совпадать, т.к. интересы национального субъекта федерации или этнических групп могут отличаться от целей и интересов федеральной власти. На региональном уровне во взаимоотношениях этносов существует перекос в сторону отстаивания интересов титульного этноса с позиций региональной элиты, что находит непосредственное отражение в реализации национальной политики на местах [112].

По мнению американского политолога Роберта Алан Даля основоположника концепции плюралистической демократии, критерием эффективности национальной политики является самочувствие народа или этнической группы [72]. Нам кажется, это всего лишь общий и субъективный критерий. Поэтому мы выделили следующие признаки эффективности механизма реализации национальной политики:

1) Отсутствие законодательно-правовых противоречий между

федеральным и региональным центрами. Если на уровне федерального законодательства предоставляются равные права в сфере национально-культурного развития для всех этносов страны, то и на региональном уровне эти правовые нормы должны быть закреплены и реализованы для всех этносов, проживающих на территории субъекта федерации.

2) Достаточное количество действующих центров национальных культур и общественных организаций, занимающихся этнокультурным развитием различных этнических групп, проживающих как на территориях национальных субъектов Федерации, так и за их пределами, в рамках национально-культурных автономий.

3) Объем бюджетных затрат на исполнение программ в рамках национальной политики, позволяющим решить поставленные задачи.

4) Равные возможности изучения национальных языков, развития культуры и сохранения традиций.

5) Участие в разработке национальной политики представителей различных национальностей и этнических групп.

6) Укрепление позиций национально-культурных автономий, проживающих за пределами национальных республик.

7) Достижение целей и задач государственных программ, реализуемых в сфере межнациональных отношений.

8) Благоприятный уровень политической и социальной стабильности.

Проанализируем то, как строилась стратегия этнокультурной политики Республики Татарстан. В 90-х годах ХХ в. в Татарстане был принят ряд законов, касающихся национально-культурного развития: «О языках народов Республики Татарстан» (1992 г.), «Об охране и использовании культурных и исторических ценностей» (1996 г.), «О культуре» (1998 г.); «О свободе совести и о религиозных объединениях» (1999 г.), «О восстановлении татарского алфавита на основе латинской графики» (1999 г.) и др. В них подчеркивалась

полиэтничность и поликультурность региона. Но в отдельных документах делался акцент на поддержке языка и культуры «титульного этноса». Например, в статье 2 главы 1 Закона Республики Татарстан «О культуре» отмечалось, что одной из главных задач культурной политики региона является «содействие развитию татарской национальной культуры, культуры многонационального народа Республики Татарстан» [9].

Серия законодательных актов определяли цели, задачи и механизмы реализации языковой политики Татарстана, сущность которой – придание татарскому языку наряду с русским статуса государственного, создание реальных условий для расширения его социальных функций. С этой целью на протяжении 90-х годов ХХ в. в Республике Татарстан были открыты либо перепрофилированы более 170 школ и гимназий, обучение в которых стали вести на татарском языке. До конца 1980-х годов татарский язык не преподавался в русскоязычных школах. После принятия закона о языках во всех школах республики было введено обязательное изучение татарского языка и литературы, в связи с чем была расширена система подготовки преподавателей татарского языка и организовано издание учебников.

В тот же период была принята программа развития культуры в Республике Татарстан на 1998 - 2001 гг. Большинство запланированных в ней мероприятий касались культуры народов, проживающих в республике, хотя были и специальные, связанные с сохранением традиций, языка, культуры титульного этноса. Большая роль в культурной политике региона стала отводиться возрождению обрядов, обычаев, праздников народов Татарстана. В 1991 г. из состава республиканского научно-методического центра, занимающегося проблемами сохранения традиционной культуры, в самостоятельную организацию выделился Государственный центр татарского фольклора. В качестве его главных функций определены научный анализ процессов развития традиционного татарского народного творчества. В 1995 г. при управлении культуры администрации города Казани создан Центр русского фольклора с аналогичными функциями [108, с.27-28].

Ряд количественных показателей культурного развития республики свидетельствовал о постепенном выравнивании в ней позиций русской и татарской культур. В то же время здесь оставались сферы, в которых русская компонент занимал господствующие

позиции. Так, на начало 2001 г. из печатных СМИ 55,8 % вели свою деятельность на русском языке, 25,1 % – на обоих государственных языках республики и лишь 12,2 % – на татарском [108, с.28].

Таким образом, 1990-е годы были периодом признания языковокультурных особенностей этносов, отказа от жесткой концентрации функций управления культурной жизнью в регионах страны. При этом национальные регионы России начали выстраивать самостоятельную этнокультурную политику, которая в тот период была направлена на актуализацию «титульных этносов» и развитие этнокультурного своеобразия.

В 2000-е годы происходит определенная корректировка этнокультурной политики национальных регионов по отношению к русскому языку и русской культуре. К примеру, в Татарстане с 2002 г. открываются сеть школ с русским этнокультурным компонентом, принимается Постановление Кабинета Министров РТ «О проведении Республиканского праздника русского фольклора “Каравон”» (2003 г.), в программу «Развитие культуры в Республике Татарстан на 2004– 2007 годы» включены проекты восстановления православных архитектурных памятников, музеев, посвященные творчеству деятелей русской культуры, русские усадьбы.

В то же время законом Республики Татарстан (2004 г.) утверждается «Государственная программа Республики Татарстан по сохранению, изучению и развитию государственных языков и других языков в Республике Татарстан на 2004–2013 годы», в которой ставятся новые задачи по созданию условий для сохранения и развития государственных языков республики.

Что касается развития языков и культур других народов Татарстана, то в Законе Республики Татарстан «О национальнокультурных автономиях в РТ» (2003 г.) уточняются меры по обеспечению прав граждан региона на сохранение и развитие родного языка и национальной культуры. Так, в республике стала развивается сеть национальных школ. Например, к 2004/2005 учебному году действовало 145 чувашских, 22 марийских, 45 удмуртских и 5 мордовских школ [108, с.31].

В Концепции государственной национальной политики Республики Татарстан, принятой в 2007 г., впервые были прописаны основополагающие принципы, цели и направления этнокультурного развития. Этим документом Татарстан закрепил избранную линию на поддержание этнокультурного многообразия региона, фактически

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 118 9 10 11 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]