Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Роль татар Поволжья в формировании этнокультурного многообразия России. История и современность. Монография
.pdf
проблемам колонизации края, особенностям русского заселения в
Поволжье и присоединения края к Русскому государству. В контексте
рассмотрения данных вопросов ими сделаны выводы о причинах
перехода татарских феодалов на русскую службу и определены
предпосылки формирования этносословной группы служилых татар в
Среднем Поволжье.
Среди исследователей казанской научной школы необходимо
выделить работы С.Х. Алишева, Р.Н. Степанова, М.И. Ахметзянова,
Ф.Л. Шарифуллиной, Д.М. Исхакова, Р.Г. Галляма (Р.Ф. Галлямова),
А.И. Ногманова [192; 47; 65; 66; 88; 126]. Представители казанской
научной школы акцентировали внимание на роли татар в истории
становления государств Восточной Европы и России.
В конце XIX - начале ХХІ вв. на постсоветском пространстве
наблюдался рост исследований, посвященных изучению феномена
этнокультурной политики, развитию федеративных отношений, с
учетом национального и этнополитического фактора, что было
вызвано актуальностью определения роли государства в деле
сохранения культурной самобытности различных этносов. Особый
интерес у ученых вызывали проблемы создания теоретической базы
этнокультурной политики, анализа деятельности властных структур и
национальных объединений, сравнения различных моделей
этнокультурного регулирования, разработки рекомендаций по
дальнейшему проведению этнокультурной политики на различных
уровнях.
Одной из важных областей государственной политики является
национальная политика. Современная российская политологическая
наука не дает конкретного определения того, что это такое.
Сложность решения данной проблемы связана с тем, что в
современной науке господствует несколько различных точек зрения
на то, что такое нация. Методологически и политически важно
разобраться в этих вопросах в новых исторических условиях. Под
нацией понимают всё население какого-либо государства, и
тогда понятие «национальная политика» приближается по смыслу к
понятию «государственная политика», которое является предельно
широким.
Сторонниками подобного методологического подхода являются
Р.Г. Абдулатипов, В.А. Михайлов, Н.П. Медведев, К.В. Калинина,
Л.Ф. Болтенкова, Л.М. Дробижева, М.В. Столяров, В.В. Гайдук и др.
[36; 38; 173; 55; 63; 73; 95; 110; 152]
11
Другая точка зрения заключается в том, что нация
воспринимается как надэтническое образование («гражданская
нация», «политическая нация»). В Российской Федерации
приверженцами такого методологического подхода являются В.А.
Тишков, В.Ю. Зорин, О.Н. Максимова, В.В. Амелин и др. [159;
81; 109; 44]
В.Ю. Зориным и В.А. Тишковым подчеркивалось, что понятие
«национальная политика» приемлемо для обозначения политики
обеспечения национальных интересов страны, функционирования
общегосударственных сфер общественной жизни. Для обозначения
политики сохранения и управления этнокультурным многообразием
В.А. Тишков и В.Ю. Зорин предлагают называть этнической или
этнокультурной политикой [164; 81].
Первый подход характерен для западной науки, где
господствует определение нации как согражданства. Второй подход к
определению сущности нации, а, значит, и национальной политики.
Региональный аспект этнополитических и национальных
процессов в Российской Федерации получили освещение в работах
Р.Г. Абдулатипова, Н.П. Медведева, М.А. Аюпова, З.И. Еникеева,
Ф.Х. Мухаметшина, М.М. Садыки, С.К. Смирновой и других [37; 48;
78; 110; 119; 137; 146]. Кроме того, различные аспекты развития
национального и этнополитического движения татар Поволжья
рассмотрены в исследованиях И.Р. Тагирова, Р.С. Хакимова, Р.М.
Мухаметшина, Ф.М. Султанова, Д.В. Мухетдинова и др.
[154; 180; 117; 153; 121]
В целом же степень изученности проблемы показывает, что в
разработке исследуемой проблематики, безусловно, достигнуты
определённые результаты. Вместе с тем, различные аспекты темы
нашли в исторической и политологической литературе неравномерное
освещение, потенциал имеющихся источников выявлен и использован
не достаточно.
При подготовке данной работы использованы законодательные
акты Российской Федерации, регулирующие отношения по
обеспечению прав и свобод личности, прав народов и отдельных
этнических общностей; подзаконные акты (указы Президента и
постановления Правительства Российской Федерации); материалы
международных, всероссийских и межвузовских научных и научнопрактических конференций, «круглых столов», экспертиз,
обсуждений последнего десятилетия и др.
12
Кроме того, автором широко использовались статистические
материалы, справочная литература, архивные материалы, обзор
периодической печати, данные социологических исследований,
опубликованные в печатных и электронных СМИ.
Для изучения исторической части исследования автором
привлечены архивные источники, документы актового и
делопроизводственного характера, а также собрание законов
Российской империи.
В данной работе предпринят комплексный историкополитологический анализ процесса становления этнокультурного
сообщества татар в Поволжье и влияние этого процесса на
формирование этнокультурного многообразия России. Исследование
данной тематики в свете новой стратегии национальной политики
Российской Федерации является востребованным.
Автор проанализировал сложный процесс интеграции татар
Поволжья в состав Российского государства в ретроспективном плане.
Интеграционные процессы были тесно связаны с процессами
межэтнической коммуникации и взаимовлияния культур с этносами,
населяющими Поволжье. Эти процессы стали основой для
формирования будущего многонационального Российского
государства. Также в исследовании впервые рассмотрены и
проанализированы особенности влияния современной национальной
политики Российской Федерации на этнокультурное развитие татар
Поволжья и формирование многонациональной России.
13
1. СТАНОВЛЕНИЕ ТАТАР КАК ЭТНОКУЛЬТУРНОГО
СООБЩЕСТВА
1.1 Происхождение этнонима «татары» и его роль
в формировании этноса
Процесс формирования этнонима «татары» хронологически
охватил несколько веков. Поэтому процесс конвертации этого
этнонима в разные периоды общественно-исторического развития
имеет важное значение для исследования вопросов формирования
татарского этноса. Для полного понимания данного вопроса мы
рассмотрели процессы становления этнонима «татары» по
следующим этапам: «татары» как полиэтноним; «татары» как
этносоционим; «татары» как конфессионим «мусульмане».
Со времени возникновения Золотой Орды, как отмечали
средневековые историки, среди народностей Европы начинает
распространяться этноним «татары». Арабский историк Ибн
Фадлаллах аль-Омари в ХIV в., описывая Золотую Орду в своей книге
«Пути взоров по государствам разных стран», писал: «В древности
это государство было страною Кипчаков, но когда им завладели
Татары, то Кипчаки сделались их подданными. Потом Татары
смешались и породнились с Кипчаками, и земля одержала верх над
природными и расовыми качествами Татар, и все они стали точно
Кипчаки, как будто они одного с ними рода» [43, с.185]. По
замечанию Абул-гази хана хивинского, многие племена в XIII в.
попадали под власть монголов [103, с. 40]. Позже, с укреплением
улусной системы, произошло расслоение внутри племен. Это привело
к выделению военно-служилой знати, которая стала активно
использовать социально-престижное в то время имя «татар», имевшее
надэтнический статус. Выделение военно-служилой знати среди
покоренных народов помогло монголам удержать в своих руках
власть. Это подтверждается словами советника Чингис-хана,
обращенными к потомкам киданьских императоров Елюй Чуцаем. Он
говорил: «Империя была завоевана верхом на коне, но управлять ею с
седла невозможно» [113, с.18].
На Руси значение слова «татары» имело несколько иной смысл.
По мнению Г.А. Федорова-Давыдова, В.Л. Егорова, А.П. Григорьева,
лишь в конце XIII в. новое монгольское государство стало
14
именоваться «Орда». До этого в русских источниках для именования
государства использовался преимущественно термин «татары».
Данный термин обозначал и народ, населявший это государство [177,
с.43-44, 63-67, 107, 111-112; 77, с.152-153; 71, с.38-47]. Например, в
самом начальном периоде существования Золотой Орды летописец в
Лаврентьевской летописи по отношению к ней употребляет все тот же
этнический термин: русские князья ездят «в татары к Батыеви» и
возвращаются «ис татар». Такой же термин используется в Троицкой
и Симеоновской летописях [25, с.334; 26, с.470; 28, с.70].
После распада Золотой Орды этноним «татары» автоматически
перешел на население новых государственных образований с
соответствующим уточнением (казанские, астраханские и др.).
Причем, население бывшей Волжской Булгарии русские летописи в
XIII-XIV вв. не называли татарами [91, с.130]. Позже население этого
региона стало называться казанцами, а затем на него переносится
этноним «татары».
В работах западноевропейских путешественников Рубрука и
Карпини тоже фигурирует название «татары» по отношению к
населению Золотой Орды [68; 129]. Проникновению этого названия в
Европу и его распространению способствовали хорошо налаженные в
средневековье торговые связи с Востоком. Видимо, купцы были
информаторами европейского населения о появлении на исторической
арене новой грозной опасности - «татар».
Большое внимание термину «татары» уделено русскими
историками В.Н. Татищевым, Н.М. Карамзиным, Ю. Клапротом, П.
Наумовым. В.Н. Татищев и Н. М. Карамзин считали, что название
«татары» применялось по отношению к Золотой Орде потому, что
большая часть монгольского войска состояла из татар. Н.М. Карамзин
также отмечал, что «ни один из нынешних народов татарских не
именует себя татарами, но каждый называется особенным именем
земли своей» [157, с.59; 97, с.172].
Ю. Клапрот сделал вывод, что понятия «татары» и «монголы»
принадлежат «одному и тому же народному племени» [100]. Мнение
же П. Наумова было противоположно гипотезе Ю. Клапрота: «…сии
свирепые завоеватели были не татары, а монголы». Причину, по
которой их называли татарами, П. Наумов видел в том, что монголы
«по мере приближения их к пределам русских княжеств и к странам
западной Азии, были усилены местными татарами, т. е. народами
турецкого племени» [123, с.10-11].
15
В науке нет общепринятого термина для обозначения
трансформации общества под воздействием внешних факторов, таких,
как военная угроза или влияние могущественных соседей. Поскольку
речь идет о синтезе новых порядков и старых традиций, то назовем
его процессом социального синтеза.
Так, после завоевания обширных территории, монголы
принялись перестраивать социальную систему и вводить новые
порядки. Они создали административную систему, подобную
китайской и назначили в провинциях налоговых уполномоченных
«даругачи» [75]. В то время как наместник провинции командовал
войсками и поддерживал порядок, даругачи проводил перепись
населения и сбор налогов, набирал рекрутов в войска, а также отвечал
за почтовую («ямскую») службу [122, с.14; 50, с.468]. Некоторые
провинции отдавались в «улус» полководцам, но и в этом случае
налоги собирали государственные чиновники. Разница состояла в том,
что часть собранных даругачи налогов передавалась владельцу улуса.
В каждой области была канцелярия, где хранились списки
налогоплательщиков [113, с.42].
Высшие должности на завоеванных территориях занимали
татары. Об этом свидетельствует Никоновская летопись: «Батый
посажал татар властелями по всем городам русским» [27, c.162].
Также было создано чиновничество разного уровня – десятники,
сотники, тысячники, темники [91, с.130].
Для того, чтобы понять роль и место татар в Золотой Орде, а
затем в Улусе Джучи необходимо рассмотреть административную и
социальную структуру этих государственных образований. Важными
исследованиями по административному и социальному устройству
Золотой Орды являются работы Г.А. Федорова-Давыдова, В.Л.
Егорова, Т.Д. Скрынниковой, С.Г. Кляшторного и Т.И. Султанова, Ю.
Шамильоглу и др. [175; 76; 77; 177; 191; 102] Среди ученых
существуют разные мнения по этим вопросам. Например, Т.Д.
Скрынникова считает, что в Золотой Орде классовая структура
общества была неразвитой, а государственные институты
отсутствовали [145]. Мнения Б.Я. Владимирцова и Г.А. ФедороваДавыдова являются противоположными вышеназванному. Они
считают, что Золотая Орда было феодальным государством со
своеобразным политическим и социально-экономическим
институтами [61; 177].
16
По мнению Ю. Шамильоглу, административно-социальная
структура Улуса Джучи основывалась на так называемой «системе
четырех беков» или союзе четырех «правящих племен» [190, с.44-45].
Лидеры «правящих племен» назывались улусные эмиры (беки, беи).
Один из них считался главным и носил титул улуг карачи-бек. Он
совместно с ханом из Чингизидов образовывали правящую
корпорацию, в рамках коллективного правления [190, с.45-46].
По наблюдению И. Шильтбергера, государственная система
опиралась на клановую структуру, через нее на улусы и другие
владения [194, с.44].
Высшим сановникам Орды делегировалась часть ханских
полномочий. Так, Плано Карпини сообщает: «император… этих татар
имеет изумительную власть над всеми» и «Ту же власть имеют во
всем вожди над своими людьми» [131, с.148]. То есть хан позволял
«вождям» распоряжаться в своих владениях, не вмешиваясь в их
внутренние дела. Русские летописи содержат сведения о передаче
ханом судебных полномочий сановникам. Например, в 1319 г., когда
на суд Узбека предстали князья Михаил Тверской и Юрий
Московский, хан поручил рассмотрение дела родовым князьям. За
собой он оставил право наказывать того, чья вина будет установлена
судом: «что ми есте молвили на князя Михаила, сотворите има суд с
великим княземъ Юрьем Даниловичем Московъским. Да которого
правду скажите ми, того хощу жаловати, виноватого казни предати»
[20, с.215]. О роли высших сановников в государственном управлении
отмечает и Аль-Омари: «Правители этого султана – четыре улусных
эмира… Всякое важное дело решается не иначе, как этими четырьмя
эмирами. Коли кого из них не было, то имя его вписывалось в
ярлыки…. Решают же дела не иначе как через визиря…» [91, с.131].
Высшие сановники и наиболее знатные племенные вожди не
обладали правом издания правовых актов. Но их имена постоянно
вписывались в ханские ярлыки, так как именно от них зависело
исполнение ханского волеизъявления. По мнению А.П. Григорьева,
правовой статус ханских ярлыков был не единоличным. Возможно,
ханские ярлыки согласовывали с ордынскими сановниками и
представителями местной администрации, имевшими правомочия по
реализации положений ярлыка [131, с.148].
В формировании статуса каждого хана играл и «личностный
фактор». Наиболее могущественные ханы могли себе позволить не
слишком считаться с мнением сановников и в своей деятельности в
17
меньшей степени опираться на нормы права, а в большей – на
собственное волеизъявление. Но при этом необходимо отметить, что в
течение всего времени существования Золотой Орды мы не находим
ни одного примера демонстративного пренебрежения правовыми
нормами даже со стороны самых энергичных ее правителей.
Напротив, в источниках подчеркивается их следование правовым
нормам, обязательным для всего населения Золотой Орды.
Таким образом, верховная власть в стране принадлежала
ханам, которые наделяли улусами и высокими должностями других
чингизидов и вассалов. Они устанавливали новые законы, ведали
государственными финансами, вводили налоги, командовали
войсками, а также вели внутреннюю и внешнюю политику. Их власть
регламентировалась правом, и они обязаны были соблюдать его
нормы и принципы.
Золотая Орда представляло не только кочевое общество, но и
оседлое, с пестрым этническим составом. В своих владениях члены
ханского дома являлись крупными собственниками и наместниками
хана. Они участвовали в определении внутренней и внешней
политики [21, с.36].
По статусу ниже членов ханского дома находились огланы,
беки, улусные беки, нойоны и тарханы [21, с.95]. Многие из них
получали тарханные ярлыки, как землевладельцы в оседлых районах.
Среди тарханов были люди и среднего достатка. Получить
звание тархана было весьма выгодно, так как оно освобождало от
налогов и податей. Также в ярлыке Тимур-Кутлуга упоминаются
перечень должностей среднего звена, на которые назначались для
службы татары: «казии», «муфтии», «суфии», «писцы палат»,
«таможенные», «сборщики подати», «мимохожие и мимоезжие послы
и посланцы», «ямщики», «кормовщики», «сокольники», «барсники»,
«лодочники», «мостовщики», «базарный люд» и другие. Командный
состав армии состоял из феодалов высшего класса. В Золотой Орде,
удел и соответствующая ему войсковая единица почти тождественны.
Главой удела и главой войска было одно и то же лицо, хотя это и не
исключало того факта, что хан мог в случае недовольства сместить
начальника (темника, тысячника) и заменить другим [70, с.97].
Что касается административно-территориальной системы, то она
была схожа с внутренним устройством кочевых империй, обитавших
на территории Евразии. Управляемая территория была разделена на
два крыла - правое и левое, что напоминало военную систему. Оба
18
крыла, правое – Ак Орда и левое – Кок Орда, были достаточно
автономные образования, но в то же время полностью подчинялись
единому хану [177, с.59-60].
Во внутреннем устройстве Ак Орда и Кок Орда делились на
четыре улуса, в которых правили потомки братьев Бату-хана,
носившие титул «оглан» (царевич). Правом наделения улусами
пользовался хан, который мог передавать во владение особо
отличившимся своей службой феодалам определенные земли.
Каждый улус состоял из феодальных округов.
Управление этими землями, по сведениям средневековых
источников, от имени хана осуществляли улусные эмиры. Их функции
были разнообразны, так как они распоряжались частью земельного
фонда, городскими службами, контролировали сбор налогов, вели
судопроизводство и, при необходимости выставляли воинский
контингент [194, с.44-45].
Мощь и сила Орды строилась на завоевании и подчинении
кочевых племен. Подчиненные им племена стали служить и в то же
время составлять мощь этой империи.
Одновременно происходило выделение улусов и войск из
различных кланов, которые становились ядром для будущих владений
и использовали для создания на новой территории военноадминистративной организации. Новые войска состояли из
представителей различных родов.
Ю. Шамильоглу, указывал, что в Орде из-за перемешивания
населения «действительное родство было усложнено до такой
степени, что сделало родственные отношения неясными и племенное
родство было вероятно номинальным». Тем не менее, по его мнению,
это «фиктивное родство… выполняло роль в формировании
социальных связей внутри общества» [200, с.94].
Все это говорит о существовании механизмов внутриклановых
и межклановых взаимодействий. Эти общественные институты играли
важное значение в социальной структуре татарских государств.
Большую роль в покорении новых земель, междоусобных
конфликтах и системе охраны государства в Золотой Орде играли
казаки. Они сложились как военно-служилое сословие из
представителей местных этносов Подонья-Приазовья, пополнившие
золотоордынские войска. Эти военные подразделения использовались
в основном как легковооруженная конница и кордонные поселения
для охраны границ. В XV в. в Золотой Орде начался период
19
феодальной раздробленности. Это совпало с началом централизации
Московского государства. Власть Золотой Орды сильно ослабла. В
этот период в пределы Московского государства ушло большое
количество казаков. Многие из них обосновались на территории
Мещеры [69, с.90-125; 99].
По своему статусу, казаки в Золотой Орде были служилыми
людьми, так как они нанимались на службу за определенную плату.
Согласно мнению Броневского В., баскаки нанимали за денежное
вознаграждение по несколько сот конных татар, которые назывались
казаками. Они охраняли сборщиков налогов, а при отказе их платить
могли вступить в бой [57, с.41-42]. Также они использовались и в
военных походах, как профессиональные воины. За участие в походах
им предоставлялась возможность дележа военной добычи. Но в
отличии от татар, которые также являлись представителями
служилого сословия, казаки, после военного похода
расформировывались.
В конце XV – начале XVI вв. служилое сословие стало
появляться и формироваться в Московском государстве, Мещере и в
Поволжье. Этому способствовали определенные исторические
условия и социально-политические обстоятельства – ослабление
мощи Золотой Орды, усиление Московского государства, а также
создание более выгодных социальных, правовых и политических
условий для переходящих на русскую службу. Произошел так
называемый процесс социального синтеза общества.
Полное представление данного вопроса без рассмотрения
положения служилых людей в Московском государстве весьма
затруднительно.
В целом, служилые люди в Московском государстве в XVI в.
делились на две большие категории – служилые люди «по отечеству»
(служба в основном передавалась от отца к сыну) и «по прибору»
(набирались из представителей податных сословий, лично
свободных).
Служилые люди «по отечеству» относились к
привилегированному сословию. Они владели землей (на вотчинном
или поместном праве) и крестьянами. За службу получали денежное
или поместное жалование. Они несли службу в качестве воевод в
городовых полках и выполняли ответственные управленческие
поручения.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]