Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое благополучие свойства личности и самосохранительное поведение. Монография.pdf
91
Таблица 10
Отношение к курению студентов первого и выпускного курсов
университетов среди респондентов с разным местом жительства
до поступления в вуз, процентов
Пол
Курс
обучения
Место жительства
до поступления
в ВУЗ
Некурящие, в том числе
Курят
Пробовали,
но не стали
курить
Бросили
курить
не менее
года
Мужской
1
Пермь
41,2
38,2
5,9
14,7
Город (Перм.кр.)
50,0
16,7
25,0
8,3
Село
52,9
35,3
11,8
0,0 5 Москва
23,9
50,0
10,9
15,2
Пермь
16,7
16,7
33,3
33,3
Город (Перм.кр.)
0,0
0,0
50,0
50,0
Село*
40,0
60,0
0,0
0,0
Женский
1
Москва
38,5
38,4
1,9
21,2
Пермь
35,6
31,5
9,6
23,3
Город (Перм.кр.)
40,4
40,4
9,6
9,6
Село
54,9
29,4
5,9
9,8 5 Москва
27,1
39,3
8,4
25,2
Пермь
22,9
37,1
2,9
37,1
Город (Перм.кр.)
28,6
33,3
19,0
19,1
Село*
33,9
35,5
9,7
21,0
* – включая студентов Кудымкара
Из-за малочисленности мужских выборок можно лишь констатировать,
что среди представителей одной возрастной группы (учащиеся старших
курсов) доля курящих москвичей вдвое меньше, чем среди пермских
юношей: соответственно 15,2 % и 33,3 %.
Женские выборки имеют большее наполнение, что позволяет провести
детальный анализ. Доля курящих девушек-первокурсниц университетов
мегаполиса Москвы и Пермской городской агломерации не различается
92
(21,2 и 23,3 % респондентов соответственно). Но среди первокурсниц—
уроженок городов и сел Пермского края курящих значимо меньше: 9,7 %
(p=0,01) по сравнению с количеством курящих девушек, родившихся
в Перми.
За годы учебы увеличивается доля молодежи, имеющей первый опыт
курения (табл. 11). Среди пермских юношей к выпускному курсу
по сравнению с первокурсниками она возрастает на 24,5 %, среди уроженцев
городов и сел края – на 18,2 %. Доля отказавшихся от курения после первых
проб в указанных группах сокращается соответственно на 21,5 % и 31,4 %.
С меньшей интенсивностью втягиваются в курение девушки. Среди
москвичек, уроженок Перми и городов Пермского края доля выкуривших
первые сигареты в период студенчества возрастает на 11,4–12,7 %, среди
сельских девушек – на 19,6 %.
За время учебы доля курящих студенток университетов Москвы
не увеличивается (прирост в 4 % может быть отнесен на счет погрешностей
метода), тогда как среди родившихся в Перми девушек процент курильщиц
в период обучения возрастает с 23,3 до 37,1 % (p=0,13, то есть можно
говорить только о тенденции к изменениям). К пятому курсу доля курящих
уроженок городов Пермского края (исключая Пермь) возрастает на 9,5 %,
а бывших жительниц сельской местности – на 13,7 %. В целом доля
курильщиц среди переехавших в Пермь из небольших городов и сел,
за период студенчества увеличивается на 11,6 % (с 9,7 до 21,3 %, p=0,03), что
не отличается от динамики показателя у уроженок Перми, но втрое больше
по сравнению с москвичками.
Тенденция к росту доли курильщиков за время обучения в вузе
(с 14,7 % на первом курсе до 33,3 % – на пятом) видна и у юношей-студентов
г. Перми, но из-за малочисленности выборок различия не достигают
принятого уровня достоверности.
93
Интенсивность курения у студентов Москвы и Перми в пределах
соответствующих возрастно-половых групп не различается (данные
по студентам Кудымкара в этот вид анализа не включены из-за
малочисленности выборки). Распределение курящих в зависимости
от среднего числа ежедневно выкуриваемых сигарет в объединенной группе
студентов московских и пермских вузов представлены в табл. 11.
Таблица 11
Интенсивность курения среди студентов 1 и 5-го курсов университетов
Перми и Москвы (выборки по месту учебы объединены, учтены только
курящие)
Пол
Курс обучения
Доля выкуривающих в день сигарет, %
1—2 сиг/д
3—9 сиг/д
10—20 сиг/д
М
1
14,3
57,1
28,6
5
7,1
50,6
42,3
Ж
1
18,6
74,4
7,0
5
24,3
55,6
20,7
В мужских выборках к окончанию вуза на 13,7 % возрастает доля
курящих со средней интенсивностью (10—20 сигарет в день), при снижении
доли случайных курильщиков (-7,2 %) и мало курящих (-7,1 %).
Среди курящих девушек-первокурсниц 93% выкуривают от 1—2 до
3—9 сигарет в день, т. е. являются случайно и мало курящими. К пятому
курсу доля мало курящих уменьшается на 18,8 %, но увеличиваются доли
случайных курильщиц (+5,7 %) и курящих со средней интенсивностью –
10-20 сигарет в день (+13,4 %).
Таким образом, без учета возраста, гендерной принадлежности и года
обучения в вузе, процент курящих среди обследованных нами студентов
94
Москвы, Перми и Кудымкара равен 18,9 %. Это в 2,6 раза меньше показателя
для возрастной группы 19-24 лет (49,8 %), полученного в ходе
общероссийского статистического исследования (Глобальный опрос…, 2010).
Ниже доля курящих в нашей выборке и по сравнению данными,
опубликованными другими авторами, обследовавшими студенческую
молодежь. Так, процент курящих среди учащихся ВУЗов Нижнего Новгорода
варьирует от 30 до 45 [4], доля постоянных курильщиков среди московских
студентов — 31,65% [8]. В нашей выборке студентов Перми (без учета года
обучения и гендерной принадлежности) курящие составляют 27 %, что ниже,
чем в указанных городах.
Доля курящих среди обследованных нами юношей существенно ниже
общероссийской (12,1 % против 62,1 % для возрастной группы 19-24 года),
тогда как данные по женским выборкам отличаются меньше: 20,8 % курящих
среди обследованных нами, против 37,9 % по данным Глобального опроса
(2010) для указанной возрастной когорты.
Мы не нашли в доступной литературе данных о распространенности
курения среди студентов-первокурсников. Вовлеченность в курение старших
школьников оценивается в 8—10 % [1; 24; 26], что ожидаемо меньше, чем
у вошедших в нашу выборку студентов 1 курса (15 %). Окончание учебы
в школе является психологическим рубежом «перехода к взрослой жизни»,
отрицания «детских» барьеров, смены (отчасти иллюзорной) социального
статуса. Можно предположить (хотя это предположение нуждается
в проверке), что курение как элемент демонстрации «взрослости» получает
социально-психологический стимул на социальном рубеже, связанном
с окончанием школы и переходом к учебе в вузе.
Как показывают наши данные, приобщение к курению продолжается
и в период обучения в вузе: доля не пробовавших курить студентов
выпускного курса меньше, чем среди первокурсников. Более подвержены
этому юноши-горожане и девушки из сельской местности. В результате доля
95
курящих старшекурсниц сближается с общероссийским показателем для
возрастной группы 19—24 лет (37,9 %) [3], а у обучающихся на старших
курсах вузов уроженок Перми (37,1 %) совпадает с ним.
Анализ гендерной принадлежности, то есть связанных с полом ролевых
установок, показал следующее. Среди юношей в более интенсивное
потребление табака втягиваются уже знакомые с курением: между первым
и пятым курсами доля выкуривающих 10—20 сигарет возрастает при
снижении процента курящих с меньшей интенсивностью (табл. 10). Однако
у юношей высока и доля отказавшихся от курения в период обучения: от
10,9% среди москвичей до трети пермяков и половины уроженцев малых
городов (табл. 10).
У девушек в период обучения возрастают доли впервые
познакомившихся с курением (табл. 10: показатель, обратный числу
непробовавших курить), увеличивается процент случайных курильщиц (1—2
сиг/д) и особенно – курящих со средней интенсивностью (10—20 сиг/д).
По сравнению с юношами девушки реже отказываются от курения. Среди
студенток последних курсов доля прекративших курить варьирует от 2,9 %
у жительниц Перми до 19 % у уроженок средних и крупных городов края,
а у москвичек и сельских девушек составляет 8—9 % (табл. 10). В целом, для
девушек характерно более активное приобщение к курению и редкий отказ
от него, а также более выраженный рост интенсивности курения.
Наши данные согласуются с информацией о меньшем потреблении
табачных изделий индивидами с высшим образованием по сравнению
с общей выборкой [3; 8; 62]. Так, в возрастной группе женщин 19—24 лет
доля курящих составляла 37,9 %, а среди имеющих высшее образование –
26,6 % [3]. В выборке обследованных нами студенток (без учета места учебы
и возраста) процент курящих равен 26,4 %, то есть совпадает
с характеристиками, полученными в 2009 году. Доля курящих московских
96
студенток выпускных курсов, по нашим материалам, равна 25,2 %, что также
близко к результатам Глобального опроса.
Распределение обследованных согласно статусу курения представлено
в табл. 12. В табл. 13 представлена описательная статистика показателей
саливарного кортизола у обследованных с разным статусом курения.
Таблица 12
Распределение обследованных согласно статусу курения
(студенты 18—23 лет, без разделения по полу)
Статус курения
N
Процент
Некурящие
307
79,1
Курящие (все)
81
20,9
Случайные курильщики
14
3,6
Мало курящие
50
12,9
Умеренно курящие
17
4,4
Таблица 13
Саливарный кортизол в группах с разным статусом курения
Статус курения
Кортизол (нмоль/л)
n
Q25
Median
Q75
Некурящие
307
31,7
45,3
67,1
Случайные курильщики
14
15,7
35,9
43,3
Мало курящие
50
30,1
42,9
59,1
Умеренно курящие
17
21,8
41,4
62,7
97
Распределение логарифмированных нормированных значений
саливарного кортизола в группах представлено на рис. 6. Можно видеть, что
самым высоким содержанием гормона характеризуются некурящие
и средне курящие, у случайных курильщиков значения минимальны. Группа
мало курящих занимает промежуточное положение. Согласно ANOVA,
фактор принадлежности к указанным группам значим (p=0,0365). Тест
Фишера (LSD-тест) выявил значимые отличия логарифмированных
и нормированных показателей саливарного кортизола у случайных
курильщиков как от некурящих (p=0,009), так и от среднекурящих (p=0,031;
табл. 14).
Обозначения: НК – некурящие; СК – случайные курильщики;
МК – мало курящие; УК – умеренно курящие.
Рис. 6. Саливарный кортизол (логарифмированные
нормированные показатели) у респондентов с разным
статусом курильщика
98
Таблица 14
Значимость различий показателей саливарного кортизола
у респондентов с разным статусом курильщика
(LSD-тест, показатели кортизола логарифмированы и нормированы)
Статус курения
Случайные
курильщики
Мало курящие
Умеренно
курящие
Некурящие
0,009
0,157
0,802
Случайные курильщики
--
0,098
0,031
Мало курящие
--
--
0,322
Отсутствие значимых различий в содержании саливарного кортизола
между представителями мужского и женского пола в наших выборках
согласуется с данными Т. Шиман и С. Невертон [33; 43].
Вопрос о том, повышен ли фоновый (базальный) уровень кортизола
у привычных курильщиков, дискутируется до сих пор. Значительная часть
работ свидетельствует о повышенном уровне гормона у курильщиков [15; 20,
23; 29; 46]. С другой стороны, некоторым исследователям не удалось выявить
значимых различий в уровне кортизола у курящих и некурящих [16; 22; 23; 51].
В обследованной нами выборке содержание гормона у некурящих также
не отличается от концентрации саливарного кортизола у курящих со средней
интенсивностью (p=0,900). Можно предположить, что существенное
значение имеет интенсивность курения. Это мнение основывается на том, что
Э. Бадрик и другие [9] также не выявили значимых различий в уровне
кортизола между некурящими и мало и средне курящими, тогда как
у курящих с высокой интенсивностью содержание гормона оказалось
повышенным. Группа интенсивно курящих в нашей выборке
не представлена, поэтому высказанное предположение нуждается
в дальнейшей проверке.
99
Наиболее интересным фактом представляется обнаруженное нами
повышенное содержание кортизола у некурящих по сравнению
со случайными курильщиками (p=0,029) и мало курящими (p=0,031).
Сведения о пониженном содержании кортизола в плазме крови курильщиков
мы обнаружили в публикации К. Ханда и других [24], но указанное
исследование значительно отличалось от нашего по организации, возрасту
обследованных и времени сбора образцов. Поэтому мы рассматриваем
указанные результаты только как косвенное подтверждение наших данных.
Интерпретацию собственных материалов мы основываем
на следующем предположении. Базовый уровень кортизола у некурящих
и курящих одинаков. Зафиксированные нами уровни содержания гормона
установились в ответ на стрессовую нагрузку. Межгрупповые различия
мы объясняем спецификой стресс-реакции у индивидов с разным
отношением к курению.
Установлено, что акт курения на короткий период снижает
субъективное ощущение стресса [28; 37]. Первые в течение дня сигареты
вызывают наиболее выраженную седативную реакцию, снижающуюся после
следующих эпизодов курения [35; 36]. Учитывая это, можно ожидать, что
эндокринный ответ на воздействие стрессора различается у индивидов
с разной частотой курения.
Действительно, хотя при стрессе уровень кортизола повышается вне
зависимости от статуса курения, поступление никотина в этот период
существенно изменяет метаболический профиль. При отсутствии влияния
никотина содержание кортизола в первые 5—10 минут увеличивается, но уже
с 20-й минуты начинает снижаться. Однако выкуривание привычной
сигареты непосредственно после воздействия острого стрессора ведет
к устойчивому росту уровня гормона на протяжении как минимум 35 минут
[38; 39].
100
В нашем эксперименте дозированная стрессорная нагрузка
осуществлялась не до, а после курения. Поэтому следует учитывать
продолжительность действия никотина как химического агента. Период его
полураспада в плазме крови варьирует от 70—90 до 120 минут, причем после
30-й минуты после курения концентрация никотина плавно и медленно
снижается [12—14; 30; 34; 41]. Но метаболизм никотина в других тканях
по сравнению с плазмой крови замедлен, и для организма в целом период его
полураспада равняется уже 11 часам [27]. К тому же, у постоянных
курильщиков выведение никотина замедляется [13]. В результате у интенсивно
и умеренно курящих содержание никотина в тканях остается почти стабильным
на протяжении 24 часов [12], а у выкуривающих 1—2 сигареты в день
«случайных» курильщиков концентрация никотина в плазме крови через
несколько часов после курения снижается [22; 50], то есть существенно
варьирует в течение суток.
Учитывая это, мы предлагаем следующую трактовку наших результатов.
Для «случайных курильщиков» каждая сигарета воспринимается как «первая».
Каждое поступление никотина оказывает выраженный седативный эффект,
даже если стрессовая ситуация возникает несколько минут спустя после
выкуривания сигареты. Это проявляется в минимальном уровне продукции
кортизола по сравнению как с некурящими, так и с выкуривающими большее
количество сигарет.
«Умеренные курильщики» с относительно высокой кратностью курений
поддерживают стабильно повышенный уровень содержания никотина в тканях.
Курение до начала психологического тестирования вызывает сравнительно
слабый седативный эффект, и уровень кортизола остается близким к тому, что
наблюдается в группе некурящих.
Концентрация кортизола в группе мало курящих не отличается значимо
от характерной для других групп. Но промежуточное положение характеристик
этой группы на графике (рис. 6) не противоречит логике рассуждения.