Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Приключения Оливера Твиста
.pdf
скамью — как раз вовремя, чтобы ускользнуть от оловянного кувшина, который мистер Сайкс занес над ее головой.
— Вот оно что! — произнес Сайкс, одной рукой схватив
кочергу, а другой неторопливо открывая большой складной нож, который вытащил из кармана. — Сюда, дьявол!
Сюда! Слышишь?
Собака несомненно слышала, так как мистер Сайкс говорил грубейшим тоном и очень грубым голосом, но, испытывая, по-видимому, какое-то странное нежелание оказаться с перерезанной глоткой, она не покинула своего места и зарычала еще громче; она вцепилась зубами в конец
кочерги и принялась грызть ее, как дикий зверь.
Такое сопротивление только усилило бешенство мистера Сайкса, который, опустившись на колени, злобно атаковал животное. Собака металась из стороны в сторону,
огрызаясь, рыча и лая, а человек ругался, наносил удары и
изрыгал проклятья; борьба достигла критического момента, как вдруг дверь распахнулась, и собака вырвалась из
комнаты, оставив Билла Сайкса с кочергой и складным ножом в руках.
Для ссоры всегда нужны две стороны — гласит старая
поговорка. Мистер Сайкс, лишившись собаки как участника в
ссоре, немедленно перенес свой гнев на вновь прибывшего.
— Черт вас побери, зачем вы влезаете между мной и
моей собакой? — злобно жестикулируя, крикнул Сайкс.
— Я не знал, мой милый, не знал, — смиренно ответил
Феджин (появился именно он).
— Не знали, трусливый вор? — проворчал Сайкс. — Не
слышали шума?
— Ни звука не слышал, Билл, умереть мне на этом месте, — ответил еврей.
— Ну да! Конечно, вы ничего не слышите, — злобно
усмехнувшись, сказал Сайкс. — Крадетесь так, что никто не
слышит, как вы вошли и вышли! Жаль Феджин, что полминуты тому назад вы не были этой собакой!
— Почему? — с натянутой улыбкой осведомился еврей.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
131
— Потому что правительство заботится о жизни таких
людей, как вы, которые подлее всякой дворняжки, но разрешает убивать собак, когда б человек ни пожелал, — ответил Сайкс, с многозначительным видом закрывая свой
нож. — Вот почему.
Еврей потер руки и, присев к столу, принужденно засмеялся в ответ на шутку своего друга. Впрочем, ему было
явно не по себе.
— Ладно, ухмыляйтесь! — продолжал Сайкс, кладя на
место кочергу и созерцая его со злобным презрением. —
Никогда не случится вам посмеяться надо мной, разве что
на виселице. Вы в моих руках, Феджин, и будь я проклят,
если вас выпущу. Да! Попадусь я — попадетесь и вы. Стало
быть, будьте со мной осторожны.
— Да, да, мой милый, — сказал еврей, — все это мне
известно. У нас… у нас общие интересы, Билл, общие интересы.
— Гм… — пробурчал Сайкс, словно он полагал, что не
все интересы у них общие. — Ну, что же вы хотели мне
сказать?
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
— Все благополучно пропущено через тигель, — отвечал Феджин, — и я принес вашу долю. Она больше, чем полагается вам, мой милый, но так как я знаю, что в следующий раз мы меня не обидите, и…
— Довольно болтать! — нетерпеливо перебил грабитель. — Где она? Подавайте!
— Хорошо, Билл, не торопите меня, не торопите, —
успокоительным гоном отозвался еврей. — Вот она! Все в
сохранности!
С этими словами он вынул из-за пазухи старый бумажный платок и, развязав большой узел в одном из его уголков, достал маленький пакет в оберточной бумаге. Сайкс,
выхватив его из рук еврея, торопливо развернул и начал
считать находившиеся в нем соверены
1
Соверен — золотая монета ценностью в фунт стерлингов,
то есть двадцать шиллингов.
1
.
132
— Это все? — спросил Сайкс.
— Все, — ответил еврей.
— А вы по дороге не разворачивали сверток и не проглотили одну-две монеты? — подозрительно спросил
Сайкс. — Нечего корчить обиженную физиономию. Вы это
уже не раз проделывали. Звякните!
В переводе на обычный английский язык это означало
приказание позвонить. На звонок явился другой еврей, моложе Феджина, но с почти такой же отталкивающей внешностью.
Билл Сайкс указал на пустой кувшинчик. Еврей, превосходно поняв намек, взял кувшин и ушел, чтобы его наполнить, предварительно обменявшись многозначительным
взглядом с Феджином, который, как бы ожидая его взгляда,
на минутку поднял глаза и в ответ кивнул головой — слегка, так что это с трудом мог бы подметить наблюдательный
зритель. Этого не видел Сайкс, который наклонился, чтобы
завязать шнурок на башмаке, порванный собакой. Быть
может, если бы он заметил быстрый обмен знаками, у него
мелькнула бы мысль, что это не предвещает ему добра.
— Есть здесь кто-нибудь, Барни? — спросил Феджин;
теперь, когда Сайкс поднял голову, он говорил, не отрывая
глаз от пола.
— Ни души, — ответил Барни, чьи слова — исходили
ли они из сердца или нет — проходили через нос.
— Никого? — спросил Феджин удивленным тоном, тем
самым давая понять, что Барни должен говорить правду.
— Никого нет, кроме мисс Нэнси, — ответил Барни.
— Нэнси! — воскликнул Сайкс. — Где? Лопни мои глаза,
если я не почитаю эту девушку за ее природные таланты.
— Она заказала себе вареной говядины в буфетной, —
ответил Барни.
— Пошлите ее сюда, — сказал Сайкс, наливая водку в
стакан. — Пошлите ее сюда.
Барни робко глянул на Феджина, словно спрашивая
разрешения; так как еврей молчал и не поднимал глаз, Бар-
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
133
ни вышел и вскоре вернулся с Нэнси, которая была в полном наряде — в чепце, переднике, с корзинкой и ключом.
— Напала на след, Нэнси? — спросил Сайкс, предлагая
ей рюмку водки.
— Напала, Билл, — ответила молодая леди, осушив
рюмку, — и здорово устала. Мальчишка был болен, не вставал с постели и…
— Ах, Нэнси, милая! — сказал Феджин, подняв глаза.
Быть может, странно нахмурившиеся рыжие брови еврея и его полузакрытые глубоко запавшие глаза возвестили мисс Нэнси о том, что она расположена к излишней откровенности, но это не имеет большого значения. В данном
случае нам надлежит интересоваться только фактом.
А факт тот, что мисс Нэнси вдруг оборвала свою речь и, даря любезные улыбки мистеру Сайксу, перевела разговор на
другие темы.
Минут через десять у мистера Феджина начался приступ кашля; тогда Нэнси набросила на плечи шаль и объявила, что ей пора идти. Мистер Сайкс, узнав, что часть дороги ему с ней по пути, изъявил желание сопровождать ее;
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
они отправились вместе, а за ними на некотором расстоянии следовала собака, которая крадучись выбежала с заднего двора, как только удалился ее хозяин.
Сайкс вышел из комнаты, а еврей выглянул из двери и,
посмотрев ему вслед, когда тот шел по темному коридору,
погрозил кулаком, пробормотал какое-то проклятье, а затем с отвратительной усмешкой снова присел к столу и
вскоре погрузился в чтение небезынтересной газеты «Лови! Держи!»
1
газета, в которой печатались приметы разыскиваемых преступников. В Англии, в старину, все жители местности, где было совершено преступление, обязаны были участвовать в поимке
преступников, ибо, в случае их бегства, на все население налагался штраф. Обычно облава сопровождалась гиканьем и криками «Хью энд край!». Эти возгласы, которые можно перевести,
как указано выше, были избраны для названия газеты.
1
.
Небезынтересная газета «Лови! Держи!» — полицейская
134
Тем временем Оливер Твист, не ведая того, что такое небольшое расстояние отделяет его от веселого старого
джентльмена, направлялся к книжному ларьку. Дойдя до
Клеркенуэла, он по ошибке свернул в переулок, который
мог бы и миновать; но он прошел уже полпути, когда обнаружил свою ошибку; зная, что и этот переулок приведет его
к цели, он решил не возвращаться и быстро продолжал
путь, держа под мышкой книги.
Он шел, размышляя о том, каким счастливым и довольным должен он себя чувствовать и как много дал бы он за
то, чтобы хоть разок взглянуть на бедного маленького Дика,
измученного голодом и побоями, который, быть может, в эту
самую минуту горько плачет. Вдруг он вздрогнул, испуганный громким воплем какой-то молодой женщины: «О милый мой братец!» И не успел он осмотреться и понять, что
случилось, как чьи-то руки крепко обхватили его за шею.
— Оставьте! — отбиваясь, крикнул Оливер. — Пустите
меня! Кто это? Зачем вы меня остановили?
Единственным ответом на это были громкие причитания обнимавшей его молодой женщины, которая держала в
руке корзиночку и ключ от двери.
— Ах, боже мой! — кричала молодая женщина. —
Я нашла его! Ох, Оливер! Ах ты, дрянной мальчишка, заставил меня столько горя вынести из-за тебя. Идем домой, дорогой мой, идем! Ах, я нашла его! Боже милостивый, благодарю тебя, я нашла его!
После этих бессвязных восклицаний молодая особа снова разразилась рыданиями и пришла в такое истерическое
состояние, что две подошедшие в это время женщины спросили служившего в мясной лавке мальчика с лоснящимися
волосами, смазанными говяжьим салом, не считает ли он
нужным сбегать за доктором. На это мальчик из мясной лавки, который, по-видимому, был расположен к отдыху, чтобы
не сказать — к лени, ответил, что он этого не считает.
— Ах, не обращайте внимания! — сказала молодая женщина, сжимая руку Оливера. — Мне теперь луч-
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
135
ше. Сейчас же пойдем домой, бессердечный мальчишка!
Идем!
— Что случилось, сударыня? — спросила одна из женщин.
— Ах, сударыня! — воскликнула молодая женщина. —
Около месяца назад он убежал от своих родителей, работящих, почтенных людей, связался с шайкой воров и негодяев и разбил сердце своей матери.
— Ну и дрянной мальчишка! — сказала первая.
— Ступай домой, звереныш! — подхватила другая.
— Нет, нет! — воскликнул Оливер в страшной тревоге. — Я ее не знаю! У меня нет сестры, нет ни отца, ни матери. Я сирота. Я живу в Пентонвиле.
— Вы только послушайте, как он храбро ото всех отрекается! — вскричала молодая женщина.
— Как, да ведь это Нэнси! — воскликнул Оливер, который только что увидел ее лицо, и в изумлении отшатнулся.
— Видите, он меня знает! — крикнула Нэнси, взывая к
присутствующим. — Тут уж он не может отвертеться. Помилосердствуйте, заставьте его вернуться домой, а то он
убьет свою добрую мать и отца и разобьет мне сердце!
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
— Черт побери, что тут такое? — крикнул, выбежав из
пивной, какой-то человек, за которым следовала по пятам
белая собака. — Маленький Оливер! Щенок, иди к своей
бедной матери! Немедленно отправляйся домой!
— Они мне не родня! Я их не знаю! Помогите! Помогите! — крикнул Оливер, вырываясь из могучих рук этого человека.
— Помогите? — повторил человек. — Да, я тебе помогу, маленький мошенник! Что это за книги? Ты их украл?
Дай-ка их сюда!
С этими словами он вырвал у мальчика из рук книги и
ударил его ими по голове.
— Правильно! — крикнул из окна на чердаке какой-то
ротозей. — Только таким путем и можно его образумить.
— Совершенно верно? — отозвался плотник с заспанным
лицом, бросив одобрительный взгляд на чердачное окно.
136
— Это пойдет ему на пользу! — решили обе женщины.
— Да, польза ему от этого будет! — подхватил человек,
снова нанеся удар и хватая Оливера за шиворот. — Ступай,
мерзавец!.. Эй, Фонарик, сюда! Запомни его! Запомни!
Ослабевший после недавно перенесенной болезни,
ошеломленный ударами и внезапным нападением, устрашенный грозным рычанием собаки и зверским обращением человека, угнетенный тем, что присутствующие убеждены, будто он и в самом деле закоснелый маленький негодяй, каким его изобразили, — что он мог сделать, бедный
ребенок? Спустились сумерки; в этих краях жил темный
люд; не было поблизости никого, кто бы мог помочь. Сопротивление было бесполезно. Минуту спустя его увлекли
в лабиринт темных узких дворов, а если он и осмеливался
изредка кричать, его заставляли идти так быстро, что слов
нельзя было разобрать. В сущности какое имело значение,
можно ли их разобрать, раз не было никого, кто обратил бы
на них внимание, даже если бы они звучали внятно?
Зажгли свет; миссис Бэдуин в тревоге ждала у открытой
двери; служанка раз двадцать выбегала на улицу посмотреть, не видно ли Оливера. А два старых джентльмена попрежнему сидели в темной гостиной и между ними лежали
часы.
Глава XVI
повествует о том, что случилось с Оливером Твистом
после того, как на него предъявила права Нэнси
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
Узкие улицы и дворы вывели, наконец, к широкой открытой площади, где расположены были загоны и все, что
необходимо для торговли рогатым скотом. Дойдя до этого
места. Сайкс замедлил шаги: девушка больше не в силах
была идти так быстро. Повернувшись к Оливеру, он грубо
приказал ему взять за руку Нэнси.
137
— Ты что, не слышишь? — заворчал Сайкс, так как Оли-
вер мешкал и озирался вокруг.
Они находились в темном закоулке, в стороне от людных улиц. Оливер прекрасно понимал, что сопротивление
ни к чему не приведет. Он протянул руку, которую Нэнси
крепко сжала в своей.
— Другую руку дай мне, — сказал Сайкс, завладев свободной рукой Оливера. — Сюда, Фонарик!
Собака подняла голову и зарычала.
— Смотри! — сказал он, другой рукой касаясь шеи Оливера. — Если он промолвит хоть словечко, хватай его!
Помни это!
Собака снова зарычала и, облизываясь, посмотрела на
Оливера так, словно ей не терпелось вцепиться ему в горло.
— Пес его схватит не хуже, чем любой христианин, лопни мои глаза, если это не так!.. — сказал Сайкс, с каким-то
мрачным и злобным одобрением посматривая на животное. — Теперь, мистер, вам известно, что вас ожидает, а
значит, можете кричать сколько угодно: собака скоро положит конец этой забаве… Ступай вперед, песик!
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
Фонарик завилял хвостом в благодарность за это непривычно ласковое обращение, еще раз, в виде предупреждения, зарычал на Оливера и побежал вперед.
Они пересекли Смитфилд, но Оливер все равно не узнал
бы дороги, даже если бы они шли через Гровенор-сквер.
Вечер был темный и туманный. Огни в лавках едва мерцали
сквозь тяжелую завесу тумана, который с каждой минутой
сгущался, окутывая мглой улицы и дома, и незнакомые места казались Оливеру еще более незнакомыми, а его растерянность становилась еще более гнетущей и безнадежной.
Они сделали еще несколько шагов, когда раздался глухой бой церковных часов. При первом же ударе оба спутника Оливера остановились и повернулись в ту сторону,
откуда доносились звуки.
— Восемь часов, Билл, — сказала Нэнси, когда замер
бой.
138
— Что толку говорить? Разве я сам не слышу? — ото-
звался Сайкс.
— Хотела бы я знать, слышат ли они? — произнесла
Нэнси.
— Конечно, слышат, — ответил Сайкс. — Меня сцапали
в Варфоломеев день
1
, и не было на ярмарке такой грошовой
трубы, писка которой я бы не расслышал. От шума и грохота
снаружи тишина в проклятой старой тюрьме была такая, что
я чуть было не размозжил себе голову о железную дверь.
— Бедные! — сказала Нэнси, которая все еще смотрела в ту сторону, где били часы. — Ах, Билл, такие славные
молодые парни!
— Да, вам, женщинам, только об этом и думать, — отозвался Сайкс. — Славные молодые парни! Сейчас они все
равно что мертвецы. Значит, не о чем и толковать.
Произнеся эти утешительные слова, мистер Сайкс, казалось, заглушил проснувшуюся ревность и, крепче сжав руку
Оливера, приказал ему идти дальше.
— Подожди минутку! — воскликнула девушка. — Я бы
не стала спешить, если бы это тебе, Билл, предстояло болтаться на виселице, когда в следующий раз пробьет восемь
часов. Я бы ходила вокруг да около того места, пока бы не
свалилась, даже если бы на земле лежал снег, а у меня не
было шали, чтобы прикрыться.
— А какой был бы от этого толк? — спросил чуждый
сентиментальности мистер Сайкс. — Раз ты не можешь передать напильник и двадцать ярдов прочной веревки, то
бродила бы ты за пятьдесят миль или стояла бы на месте,
все равно никакой пользы мне это не принесло бы. Идем,
нечего стоять здесь и читать проповеди!
Девушка расхохоталась, запахнула шаль, и они пошли
дальше. Но Оливер почувствовал, как дрожит ее рука, а ког-
1
Варфоломеев день — праздник св. Варфоломея в ноябре,
когда в Лондоне с давних пор происходила большая ярмарка;
эта ярмарка перестала существовать при жизни Диккенса —
в 1855 году.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
139
да они проходили мимо газового фонаря, он заглянул ей в
лицо и увидел, что оно стало мертвенно-бледным.
Не меньше получаса они шли глухими и грязными улицами, встречая редких прохожих, да и те занимали, судя по
их виду, такое же положение в обществе, как и мистер
Сайкс. Наконец, они вышли на очень узкую, грязную улицу,
почти сплошь занятую лавками старьевщиков; собака бежала впереди, словно понимая, что больше не понадобится
ей быть начеку, и остановилась у дверей лавки, запертой и,
по-видимому, пустой. Дом полуразвалился, и к двери была
прибита табличка, что он сдается внаем; казалось, она висит здесь уже много лет.
— Все в порядке! — крикнул Сайкс, осторожно посматривая вокруг.
Нэнси наклонилась к ставням, и Оливер услышал звон
колокольчика. Они перешли на другую сторону улицы и несколько минут стояли под фонарем. Послышался шум,
словно кто-то осторожно поднимал оконную раму; а вскоре после этого потихоньку открыли дверь. Затем мистер
Сайкс без всяких церемоний схватил испуганного мальчика
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
за шиворот, и все трое быстро вошли в дом.
В коридоре было совсем темно. Они ждали, пока человек, впустивший их, запирал дверь на засов и цепочку.
— Кто-нибудь есть? — спросил Сайкс.
— Никого, — ответил голос.
Оливеру показалось, что он его слышал раньше.
— А старик здесь? — спросил грабитель.
— Здесь, — отозвался голос. — Он здорово струхнул.
Вы думаете, он вам не обрадуется? Как бы не так!
Форма ответа, как и голос говорившего, показались
Оливеру знакомыми, но в темноте невозможно было разглядеть даже фигуру говорившего.
— Посвети, — сказал Сайкс, — не то мы свернем себе
шею или наступим на собаку. Береги ноги, если тебе случится на нее наступить.
— Подождите минутку, я вам посвечу, — отозвался голос.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]