Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы конфликтологии. Учебное пособие
.pdf
1.2. Структурный аспект конфликта
Конфликтное противостояние необходимо анализиро-
вать, учитывая его различные аспекты, и как схематическую
форму взаимодействия индивидов, и как процесс, а также
функционально-ролевую составляющую конфликта. В данном
разделе речь пойдет о структурном аспекте конфликта, т. е. анализе составляющих конфликтологическое поле его структурных
элементов.
Первыми и наиболее значимыми из таких элементов яв-
ляются участники, стороны конфликта, т. е. те субъекты, которые непосредственно принимают участие в конфликтном взаимодействии, ведут открытую борьбу, наносят ущерб, сами страдают от применения насилия противостоящими оппонентами, и
в конце концов, оказываются победившими или проигравшими.
Поскольку конфликты наблюдаются на самых разных
уровнях социального взаимодействия, то очевидным является
тот факт, что субъекты отличаются друг от друга, прежде всего,
по объему своих силовых ресурсов, т. е. определенного набора
сил, способов и средств, с помощью которых и ведется борьба.
Субъектами или оппонентами в конфликте могут выступать как
отдельные личности, так и социальные группы и организации,
различные социальные институты, а также более масштабные
социальные общности, такие как этносы, нации, цивилизации и
т. д. В конфликтологической теории традиционно принято выделять несколько уровней позиционирования субъектов конфликтного противостояния, в зависимости от объема их силовых ресурсов. Наиболее распространенным является трехчастное деление. Основанием классификации выступает ранг оппонента, т. е. объем силовых ресурсов.
Таким образом, можно говорить о существовании оппо-
нентов первого, самого низкого ранга. Под ними понимаются
11
отдельные личности, преследующие в конфликте свои собственные (личные) интересы и цели и опирающиеся только на
свои собственные (индивидуальные) силовые ресурсы. Однако,
даже на этом уровне объем силовых ресурсов оппонентов первого ранга может существенно отличаться. Например, в конфликте авторитарного родителя и ребенка естественным образом преимущество оказывается на стороне первого, хотя их ранг
одинаков. Надо отметить, что наиболее затяжными являются
конфликты, когда силы оппонентов находятся в примерном равенстве. Тем не менее, подчеркнем еще раз, что оппоненты первого ранга – самые слабые с точки зрения эффективности применения насилия.
Более сильными являются оппоненты второго ранга,
представляющие различные социальные группы и организации.
При этом важно понимать, что групповые интересы могут представлять и отдельные личности, если они выступают от ее имени
и имеют условный мандат на отстаивание интересов группы.
Групповые интересы имеют надличностный характер и могут не
совпадать с индивидуальными интересами членов данной группы. В данном случае понятие группы трактуется достаточно
широко. В поле этой трактовки попадают как малые, реальные
контактные группы, где все члены знают друг друга и поддерживают определенный уровень межгрупповой коммуникации,
так и большие социальные группы, где подобная связь отсутствует. Например, в конфликтное противостояние могут оказаться втянутыми два школьных класса (малые группы), но, с
другой стороны, конфликтовать могут и представители разных
политических сил (партии как большие социальные группы).
Надо заметить, что в современном мире конфликты между оппонентами второго ранга являются одними из наиболее распространенных.
Третий, самый высокий ранг, представляют социальные
институты и более масштабные социальные общности, пресле-
12
дующие в конфликте свои либо цеховые, корпоративные интересы и цели, либо интересы социума в целом, если речь идет о
столкновении различных социальных и цивилизационных моделей. В данном случае общественные интересы могут не только
не совпадать, но и прямо противоречить интересам отдельного
индивида. К примеру, представители властных структур могут
оправдывать увеличение военного бюджета (за счет остальных
статей расхода) соображениями государственной безопасности,
сохранением суверенитета и т. п. Учитывая, что оппоненты третьего ранга обладают самым большим объемом силовых ресурсов, противостояние им оказывается весьма сложным делом. Зачастую в таких случаях необходимым является привлечение
третьей стороны, необязательно в виде союзника более слабой,
но и в качестве нейтрального медиатора, помогающего наладить
конструктивный диалог.
Эти три ранга оппонента не закреплены раз и навсегда за
их участниками и могут под воздействием различных обстоятельств трансформироваться в более высокий или более низкий.
Допустим, что в конфликте одного ученика с педагогом школы
первого поддержал весь класс. В таком случае его ранг меняется
с первого на второй, тогда учитель остается оппонентом первого
ранга. Можно привести и обратные примеры, когда, скажем, политический лидер, стоящий у власти, по разным причинам теряет поддержку у элиты и части электората. Эта ситуация может
привести к утрате контроля за властью и переход на более низкую ступень, в оппозицию, меняя, таким образом, третий ранг
на второй. Также добавим, что конфликты между оппонентами
разных рангов, хотя и редки но, все же периодически случаются,
и, несмотря на, казалось бы, несопоставимый объем силовых
ресурсов, история человечества знает примеры противостояния
отдельных личностей и целых государств, оканчивавшихся поражением последних. Классическим примером здесь может послужить ситуация в ЮАР времен апартеида. Нельсон Мандела,
13
просидевший в южноафриканской тюрьме 27 лет, в конце концов, не сломался и стал президентом этой страны после падения
в ней политического режима.
При анализе структурного аспекта конфликта принято
выделять его объект, т. е. некую ценность, из-за которой и ведется борьба. Природа этой ценности может быть самой разнообразной. Это может быть материальная ценность, территория,
финансовые и властные ресурсы, мировоззренческие ориентации и т. п. Довольно часто в литературе, посвященной данной
тематике, можно встретить разделение на объект и предмет
конфликта. Основания для подобной точки зрения имеются, на
наш взгляд, весьма веские. В первую очередь следует отметить,
что многие конфликты ведутся вовсе не за обладанием конкретным объектом, а, скорее, против возможности овладения им
другими. При этом одна из сторон конфликта может четко осознавать, что у нее нет достаточно сил для победы в конфликте и
окончательного овладения его объектом. Борьба, в данном случае, идет за то, чтобы не допустить, под разными предлогами,
установления контроля за объектом противостоящей стороной.
Описанная в классической литературе ситуация в «Бесприданнице» наглядно иллюстрирует данное теоретическое положение.
Заметим, при всем вышеизложенном, что далеко не все конфликтологи поддерживают подобное деление. Строго говоря,
эта тема еще требует отдельного научного исследования. Для
задач, стоящих пред данным учебным пособием, этот вопрос не
является ключевым. Именно поэтому разумно ограничиться
рамками выделения объекта конфликта и фиксации его в качестве одного из основных элементов его структуры.
Еще одним элементом, входящим в структурный набор
теоретического анализа конфликтных ситуаций, являются силовые ресурсы, которые, как уже было отмечено выше, являются
тем арсеналом сил, способов и средств, с помощью которых оппоненты ведут свою борьбу. Арсенал средств осуществления
14
насилия в современном мире накоплен достаточно внушительный и постоянно расширяется. Появляются новые, ранее не виданные паллиативные формы насилия, позволяющие оказывать
не прямое, косвенное, но от этого не менее эффективное влияние на оппонента и добиваться своих целей. В современном мире иногда оказывается достаточно простой демонстрации своих
возможностей, чтобы потенциальные оппоненты начали искать
другие, не ведущие к конфликту, варианты развития событий.
Подобные примеры торговли угрозами мы можем видеть сегодня (2018 г.) на примере действий таких государств, как Северная Корея и отчасти Иран.
Но и на более низком уровне наблюдаются определенные
процессы трансформации силовых ресурсов. Современное цивилизованное общество, обладающее развитой системой массовой коммуникации, оказывается способным на помощь отдельным личностям в их противостоянии более мощным социальным группам, институтам и организациям. Сейчас мы уже имеем примеры подобного рода конфликтов, которые оканчиваются
победой потенциально более слабого соперника, что раньше
просто невозможно было себе представить. Таким образом, информация, открытость, транспарентность социальной системы
оказываются парадоксальным образом тем ресурсом принуждения, фактически косвенного насилия, заставляющим отступать и
признавать свое поражения в конфликте с более мощным оппонентом. Публичность становится настоящей силой, способной
«сворачивать горы», принуждая традиционные институты насилия к другим формам своего поведения.
И, наконец, следующим, последним из наиболее значимых
структурных элементов, являются представления сторон о конфликтной ситуации. Эту сторону многие ученые считают наиболее важной и значимой при анализе самых различных конфликтных ситуаций. Этот структурный элемент конфликта напрямую
связан с психологией человека. Конфликт все-таки достаточно
15
травматичная для психики человека форма социального взаимодействия. Находясь непосредственно в ситуации конфликта, его
субъекты часто утрачивают рациональный контроль над ситуацией, поскольку в данном случае ослабляется действие механизмов
рефлексии, вызванное, в свою очередь, резким повышением негативного эмоционального фона. Следствием этого становится искажение восприятия ситуации, происходит мифологизация мотивов, в полную силу включается механизм психологической проекции, суть которого в перенесении своего внутреннего состояния на оценку объектов или людей. Одной из главных задач конфликтологической науки в ее практическом аспекте и является
изменение восприятия ситуации как конфликтной, ослабление
действия психологических механизмов проекции, избегания расчеловечивания оппонента и т. п.
Подводя промежуточный итог, укажем, что определение
в структуре конфликта ее базовых элементов и их тщательный
анализ – задача хотя и сложная, но необходимая, позволяющая
сделать первый шаг по урегулированию конфликтной ситуации
в дальнейшем.
1.3. Конфликт как процесс: динамический аспект
Конфликт как явление широкомасштабное и разностороннее нуждается в теоретическом осмыслении не только со
стороны анализа его структуры, но и со стороны его динамики,
т. е. тех стадий и этапов, которые проходит конфликтная ситуация в своем развитии. Традиционно выделяют ряд этапов, первым из которых является латентная (скрытая) стадия конфликта. Это еще не сам конфликт и даже не его начало, а только потенциальная возможность возникновения конфликтной ситуации. На этом этапе выделяются две подстадии:
1) формирование противоречий, суть которой состоит в
том, что начинает складываться ситуация, в которой наблюда-
16
ются противоречия между будущими потенциальными конфликтантами. На этой стадии будущие стороны конфликта еще
не осознают те обстоятельства, которые могут привести их к
конфликту. Например, заключающие межнациональные браки
индивиды далеко не всегда глубоко осведомлены о специфике
семейных отношений в той или иной социокультурной среде.
Если муж воспитывался в семье, тяготеющей к традиционному
типу организации семейной жизни, а жена – в более демократической, то в данном случае потенциальный конфликт становится
очень вероятен;
2) осознание противоречий, где происходит осмысление
ситуации с обеих сторон, которые стремятся выяснить причины
пока еще мелких стычек и ссор, не перерастающих в насильственные действия. На этом этапе еще возможно урегулирование потенциального конфликта путем дискуссий, бесед, поиска
взаимоприемлемых вариантов, основанных на взаимных либо
односторонних уступках.
Однако, если урегулировать ситуацию мирными спосо-
бам не удалось, то происходит дальнейшее развертывание конфликтной ситуации, т. е. начинается сам конфликт, сопровождающийся применением насилия, нанесения ущерба и т. д. Переход к этой стадии обычно провоцируется инцидентом, выступающим триггером конфликта. Стадия открытой борьбы характеризуется термином эскалация, т. е. постепенное и постоянное нарастание силы, масштабности и интенсивности конфликтных действий. Стороны все активнее начинают использовать конфликтогены, т. е. такие действия, которые провоцируют
ответные удары и применение встречного насилия. И, хотя в гуманитарных науках, в том числе и среди конфликтологов, нет
единого мнения о существовании неких объективных универсальных законов, все-таки представляется возможным сформулировать определенную закономерность, описывающую стадию
открытой борьбы. Очень условно можно определить эту зако-
17
номерность как «закон обратного конфликтогена», который будет формулироваться следующим образом: сила действия обратного конфликтогена всегда больше силы действия предшествующего. Говоря простым языком: в ответ на нанесенный
ущерб пострадавшая сторона стремится ответить более сильным
ударом. Собственно говоря, это и есть эскалация, ситуация маятника, который начинает раскачиваться все сильнее, до тех пор,
пока либо не закончатся силовые ресурсы у одной из сторон,
либо не произойдет окончательное устранение одного из оппонентов. В этом состоит главная опасность применения насилия –
добиться победы становится возможным только при условии
физического устранения противоположной стороны. В противном случае, проигравший, более слабый, конечно, вынужден будет подчиниться, но, как правило, такое подчинение носит ритуальный характер, и при любом удобном случае конфликт неизбежно возобновится.
Каким бы продолжительным, масштабным и интенсив-
ным ни был конфликт, рано или поздно он неизбежно закончится. Это стадия завершения или разрешения конфликта, т. е.
начало движения по пути остановки насильственных действий
противоборствующих сторон. Прекращение конфликтного противостояния может быть обусловлено объективными обстоятельствами, изменившимися социальными условиями, когда
прежние противоречия ослабли и конфликты потеряли былую
актуальность. К примеру, ослабление и практическое затухание
активности рабочего класса, что было основным содержанием
политической борьбы в ХIХ веке, в веке ХХ уже утратило
прежнюю значимость. В первую очередь, это связано с инновациями в промышленности, заменой ручного труда роботами и
другими обстоятельствами. Не последнюю роль сыграло и увеличение прибыли и чистого дохода, т. е. эффективности трудовой деятельности, следствием чего оказалась возможность повысить уровень доходов рабочих, деятельность профсоюзов, за-
18
щищающих права трудящихся. Законотворческая деятельность,
ограничивающая аппетиты работодателей, также внесла свою
лепту в дело практически полного прекращения рабочего движения, по крайней мере, в том виде, в котором оно существовало в ХIХ веке.
Прекращение конфликта также может быть обусловлен-
ным и физическим устранением противника. Такой вариант развития события, конечно, более вероятен для межличностных
конфликтов, однако история знает примеры уничтожения целых
социальных групп и более масштабных общностей. Например,
колонизация американского континента сопровождалась, по сути,
геноцидом, хотя и не всегда прямым, коренного населения, т. е.
индейцев. По разным оценкам количество погибших аборигенов
составило около 8 млн человек, умиравших от болезней, к которым не было иммунитета, лишения кормовой базы (уничтожение
бизонов), прямых военных действий. В конце концов, количество
изначально проживающих на территории современной Америки
индейцев сократилось до исчезающе малой величины.
Также разрешение конфликта может быть достигнуто и
более мирными средствами. Одна из центральных задач конфликтологии – трансформация конфликтных отношений в сотрудничество. Это большая и тяжелая работа в силу понятных
причин, таких как неприязнь, а зачастую просто взаимная ненависть, серьезно пострадавшие от применения насилия, общий
негативный фон взаимодействия. При этом и здесь наблюдается
закономерность: чем ниже ранг оппонентов, тем сложнее оказывается восстановить отношения на прежнем уровне. Так часто
оканчиваются межличностные конфликты, когда отношения могут быть восстановлены лишь частично. Наоборот, масштабные
конфликты, войны, сопровождавшиеся огромным числом погибших, не приводят к устойчивой, длительной неприязни на уровне
социума. Достаточно вспомнить Первую и Вторую мировые войны, где сначала Российская Империя, а потом и Советский Союз
19
и Германия оказывались по разные стороны баррикад. Однако,
если мы посмотрим на современное состояние отношений между
современной Россией и Германией, то можем констатировать, что
они отнюдь не основаны на взаимной ненависти.
Подводя итоги, можно заключить, что при анализе дина-
мики конфликта крайне важным является определить, на какой
стадии находится конфликтная ситуация, готовы ли стороны к
поиску взаимоприемлемых решений, допускают ли они иной,
кроме насильственного, вариант развития событий. Конечно,
выделенные стадии лишь схематично описывают логику конфликта, и, конечно, невозможно определить временные рамки
той или иной стадии. Но с использованием данной модели теоретико-методологического анализа, конфликтная ситуация становится более прозрачной, открывая возможные пути к ее завершению.
1.4. Функциональный аспект конфликта: роль и значение
В конфликтологической науке на настоящий момент нет
единого мнения о функционале конфликта с точки зрения взаимодействия на различных уровнях социальности. Существуют
две полярные позиции, представленные, с одной стороны,
немецким социологом Р. Дарендорфом и американским ученым
Л. Козером; на другом фланге располагаются учения Т. Парсонса и Э. Мэйо. Если первая позиция заявляет о позитивной роли
конфликта для развития социума в целом, то вторая – рассматривает его как своего рода социальную болезнь, которая, наоборот, тормозит развитие социума в целом. Рассмотрим оба этих
подхода для более детального понимания функций конфликта в
жизнедеятельности человека и общества.
Дарендорф и Козер настаивают на том, что конфликты
способствуют динамике общественных процессов, их обновлению, обеспечивая, таким образом, движение общества по пути
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]