Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Образная лексика русского языка. Ч.II пищевой код культуры в образном строе языка. Учебное пособие
.pdf
русской лингвокультуры представления о следующих группах
блюд и продуктов:
мучных (хлеб, пироги, булки, блины, баранки, калачи, лап-
ша) – «Художник – что-то вроде спортсмена: кто первый добежит, тот и получит кусок пирога» (Г. Хабаров);
крупяных (каши) – «Заварилась каша веселая в марте восемнадцатого года; стали расхлебывать ее
, до слез горячую…» (Се-
рафимович);
молочных (сыр, масло, сливки) – «Приезжает сливки сни-
мать, а черновой работы не любит» (Л. Бронтман);
мясных и рыбных (отбивная, котлета, студень) – «В сталин-
градской мясорубке меня не дорубило, лишь покалечило» (В. Аста-
фьев);
закусок (бутерброд, винегрет) – «Однако и здесь
Мюллер не-
последователен: создавая умопомрачительный винегрет из эпох и
стилей, он одновременно вынес в отдельную «оранжерею» часть
коллекции кхмерской скульптуры…» (А.Лебедев);
супов (щи) – «Что ж, так и будем щи лаптем хлебать,
Кость? Тот вздохнул: – А куда денемся?» (В. Черкасов);
сладкого (мёд, патока, сироп) – «Благообразнейший красавец
седой, медоточивый, так мило шутивший на лекциях…» (Д. Гра-
нин);
добавок и специй (перец, соус, дрожжи) – «Под соусом како-
го-то очередного постановления о самоуправлении были назначены и с блеском проведены директорские выборы» (Т. Устинова);
напитков (кисель, сок, квас) – «Я уже не очень верил, что
сохранилось что-нибудь от старинных свадебных обрядов, и потому не особенно рвался за тысячу верст киселя хлебать, когда
получал время от времени приглашения на свадьбы» (А. Яшин).
Названные группы продуктов и кушаний в наибольшей степени
задействованы в метафорической интерпретации различных сфер
и явлений окружающего мира. Их выбор в
качестве ассоциативнообразного основания различных образных средств языка обусловлен культурной традицией: широкой распространенностью и дли-
,
71
тельной историей бытования в повседневной жизни русского человека; ценностным и символическим переосмыслением в системе
духовных ценностей (хлеб); их ритуальным и обрядовым функционированием в традиционной народной культуре (блины, пироги,
каша, кисель).
Концептуальная структура метафорически мотивированного
подполя представлена системой типовых образных представлений,
выраженных единицами мотивационно-образных парадигм. Данные представления
версальных метафорических моделях и демонстрируют метафорическое переосмысление того или иного исходного концепта. Их
подробное освещение будет представлено во второй главе.
Концептуальная структура референтного поля демонстрирует
образ мира в зеркале кулинарной метафоры и представляет собой
«идеографическую сетку», по которой распределены явления
окружающего мира
сти, получившие образную интерпретацию и представленные в
языке в терминах «ЕДЫ». Этому вопросу посвящена третья глава
монографии.
Таким образом, моделирование образного лексико-фразеологического поля «Еда» осуществляется посредством описания системы кулинарных образов, выраженных совокупностью образных
лексико-фразеологических средств языка с учетом концептуальной структуры этой
низации знания, хранящегося в сознании языковой личности. Полевое моделирование дает возможность выявить все грани и аспекты реализации кулинарного кода культуры в семантике образных единиц языка.
базируются на у корененных в культуре уни-
из разных сфер внеязыковой действительно-
системы, максимально приближенной к орга-
72
ГЛАВА 2. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СФЕРА «ЕДА»
КАК ИСТОЧНИК МЕТАФОРИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ
2.1. Пищевой код культуры в образном строе языка
Система образов, метафорически реализованная в семантике
единиц лексико-фразеологического уровня языка, репрезентирует
определенный культурный код. Термин код в гуманитарном знании «употребляется в двух значениях: система условных обозначений идеальных понятий материальными знаками; система
условного обозначения одного значения посредством формы другого значения
Согласно определению М.Л. Ковшовой, «культурный код – это
система знаков (знаковых тел) материального мира, ставших носителями культурных смыслов; в процессе освоения человеком мира
они приобрели значимость, которая распознается, декодируется
при их восприятии интерпретатором»
турных смыслов – могут быть различного характера: предметного,
поведенческого, вербального и т.д. «Вторичная знаковая система,
основанная на семиотически маркированных материальных объектах, – это иерархически упорядоченная система культурных кодов,
противопоставленных друг другу по каким-либо основаниям или
переплетающихся между собой. Более того, каждый культурный
код представляет собой свою
разные материальные и формальные средства могут использоваться для кодирования одного и того же содержания, сводимого в целом к картине мира, к мировоззрению данного социума»
вам Е. С. Кубряковой, «обретение объектом знакового характера
(или – наделение его символической функцией) можно рассматри-
31
.
32
. Знаки – носители куль-
семиотическую систему, в которой
33
. По сло-
31
Шестак Л. А. Русская языковая личность: коды образной вербализации тезау-
руса: монография. Волгоград: Перемена, 2003. С. 7.
32
Ковшова М.Л. Анализ фразеологизмов и коды культуры // Известия РАН. Се-
рия литературы и языка. 2008. № 2, Том 67. C. 60.
33
Там же.
73
вать как следствие особых актов семиозиса <...> речь идет об использовании «готового» тела (объекта, лица, ситуации) в новых
смыслах и функциях: такое использование предполагает как бы
определенную «идеализацию» объекта, его «трансляцию» из мира
материального в мир идеальный»
34
.
Н. Ф. Алефиренко определяет код культуры как систему означивания, то есть сформированную стереотипами лингвокультурного
сознания совокупность знаков и механизмов, которые используются
в процессах смыслообразования и репрезентации смыслов
35
.
Обобщая определения предшественников и исходя из проблемного контекста нашего исследования, предлагаем следующее
определение понятию: код культуры – это исторически сложив-
шаяся нормативно-ценностная система вторичного означивания,
несущая в себе культурную информацию о мире и социуме, структурирующая и организующая этнокультурное сознание и проявляющаяся в процессах категоризации мира и языкового
миромоде-
лирования.
Отмечается, что набор кодов культуры для человечества универсален, однако характер их реализации в определенной лингвокультуре обладает яркой национальной специфичностью. «Коды
культуры как феномен унверсальны по своей природе, свойственны человеку как homo sapiens. Однако их проявления, удельный
вес каждого из них в определенной культуре, а также метафоры, в
которых
обусловливаются конкретной культурой»
они реализуются, всегда национально детерминированы и
36
. Коды культуры соот-
носятся с древнейшими архетипическими представлениями человека.
34
Кубрякова Е. С. О семиотически маркированных объектах и семантически мар-
кированных ситуациях в языке // Концептуальное пространство языка. Сборник
научных трудов. Посвящается юбилею проф. Н. Н. Болдырева. Тамбов, 2005.
С. 94–108.
35
Алефиренко Н. Ф. Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и
культуры. М.: Академия, 2002. С. 61–62.
36
Красных В. В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М.: ИТДГК «Гно-
зис», 2003. С. 298.
74
В культуре известны антропоморфный («человек»), соматический / телесный («организм»), зооморфный («животное»), фитоморфный («растение»), пищевой / глютонический / кулинарный
(«пища»), биоморфный («живое существо»), фетишный / предметный / вещный («предмет»), анимический («природная стихия»),
акциональный («действие»), духовный («ценности»). В. В. Красных выделяет 6 базовых, наиболее крупных кодов: соматический,
пространственный, временной, предметный, биоморфный, духовный. Остальные
, по мнению автора, могут являться частными разновидностями базовых. В современной русистике получают описание антропоморфный, соматический, предметный, зооморфный,
фитоморфный и другие типы кодов.
Анализ языкового воплощения культурных кодов проводится
на материале языковых единиц, способных осуществить функцию
вторичного означивания: метафор и фразеологизмов, обрядовой
лексики в символическом значении, прецедентных феноменов
(прецедентных
имен и текстов). Именно механизм вторичной об-
разной номинации – метафоризации в широком смысле термина, –
лежит в основе языкового выражения кодов культуры.
Вслед за В. Н. Телия, В. В. Красных, Г. В. Токаревым считаем,
что «культурный код можно определить по базовому образу в результате обобщения внутренних форм однотипных косвенных номинаций»37. Это определение вписывается также в терминосистему мотивологической теории образности, согласно которой именно внутренняя форма слова и фразеологизма является внутрисловным средством выражения их образности.
Пищевой код находится во взаимодействии с другими культурными кодами. Очевидно пересечение с предметным кодом, так как
блюда национальной кухни, кулинарные изделия – это явления
вещного мира, артефакты. Пересечение с анимическим (природным) кодом обусловлено тем, что исходными продуктами и ингре-
37
Красных В. В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: Курс лекций.
М.: ИТДГК «Гнозис», 2002. С. 281; Токарев Г. В. Лингвокультурология. Тула:
изд-во Тул. гос. пед. ун-та Л.Н. Толстого, 2009. С. 40.
75
диентами многих блюд являются природные вещества: вода, соль.
Биоморфный код, включающий зооморфный и растительный коды, частично входит в пищевой, поскольку в пищу употребляются
различные части растений, мясо и молоко животных. Существенная зона пересечения наблюдается с антропоморфным кодом, так
как процессы приготовления и поглощения пищи осуществляются
человеком, связаны с
его физическими действиями, физиологическими процессами, чувственным восприятием. Акциональный код
культуры связан с процессами приготовления блюд.
Воплощения кулинарного (пищевого) кода культуры в образном строе русского языка демонстрирует образное лексикофразеологическое поле «Еда», представляющее метафорическую,
символическую и образную интерпретацию русской пищевой традиции.
2.2. Состав и концептуальная структура
образного лексико-фразеологического поля «Еда»
в русском языке
Образное лексико-фразеологическое поле «Еда» можно определить как макрополе в силу обширного количественного состава и
множественности способов его структурирования. Оно насчитывает
876 образных единиц: 557 метафор, 85 собственно образных слов и
234 фразеологические единицы, метафорически репрезентирующие
первичные чувственные образы гастрономической сферы
В состав поля входят:
1. Существительные, содержащие в своей семантике представления о предметах и явлениях концептуальной сферы «Еда», а
также мотивированные ими слова других частей речи и включаю-
38
.
38
Количественные подсчеты лексико-фразеологического состава в пределах об-
разного поля «Еда» здесь и далее сделаны Е. В. Капелюшник и представлены в ее
кандидатской диссертации: Капелюшник Е. В. Кулинарный код культуры в семантике образных средств языка: Дис. … канд. филол. наук. Томск, 2012. 198 с.
76
щие их фразеологизмы: лимон ‘плод овальной формы, желтого
цвета, содержащий в большом количестве лимонную кислоту’ –
выжатый лимон ‘о человеке, утратившем силы, способности’, ли-
монка ‘ручная граната, по форме напоминающая лимон’, лимон-
ный ‘светло-желтый, цвета кожуры лимона’; тарелка ‘столовая
посуда круглой формы с плоским дном и приподнятыми краями’ –
тарелка ‘техническое
устройство, деталь, имеющая вид плоского
диска’, тарелка ‘легкий пластмассовый диск для перебрасывания
по воздуху во время игры’, тарелки ‘ударный музыкальный инструмент’, летающая тарелка ‘неопознанный летающий аппарат,
которому приписывается внеземное происхождение’, не в своей
тарелке ‘быть в плохом, угнетенном настроении', (поднести) на
тарелочке (с голубой каемочкой) ‘используется в ситуации
, когда
кто-л. стремится получить какие-л. блага без труда, усилий, с чьейл. помощью’ и т.д.;
2. Прилагательные, содержащие в своей семантике представления о свойствах предметов и явлений, входящих в концептуальную сферу «Еда»; а также мотивированные ими слова других частей речи и включающие их фразеологизмы: горький
‘имеющий
своеобразный едкий и неприятный вкус, свойственный полыни,
хине, горчице и т.п.’ – горький ‘печальный, грустный, скорбный,
тоскливый, тяжелый (о словах, мыслях, чувствах, состоянии)’;
горький ‘несчастный, пребывающий в неприятном, как едкий вкус
горечи, состоянии’; хуже горькой редьки ‘совершенно невыносим,
несносен’; пьяный ‘находящийся под воздействием выпитого
спиртного’ – пьяный ‘о ком-л.,
находящемся в возбужденном со-
стоянии (от радости, любви)’; пьяный ‘о ком-л., пребывающем в
состоянии сильной усталости’, пьяный ‘о ком-л., испытывающем
головокружение’, пьянящий ‘о воздухе, наполненном кислородом
и возбуждающими запахами’ и т.д.;
3. Глаголы, мотивированные ими слова других частей речи и
включающие их фразеологизмы: варить ‘готовить еду путем
ки-
пячения в воде’ – голова варит (у кого-л.) ‘хорошо соображает
(кто-л.)’, вареный ‘вялый, апатичный (о человеке)‘, вариться в
котле ‘постоянно находиться в какой-н. активно действующей
77
среде, окружении’, вариться в собственном соку ‘жить или работать без общения с другими, не используя чужого опыта’, выва-
ренные ‘бесцветные (о глазах)’, заварить дело / кашу ‘затеять чтол. сложное, требующее хлопот’, заваруха ‘сумятица, беспорядок,
вызванные чем-л., в которых события перемешиваются, как при
заваривании каши’, навариться ‘получить выгоду
для себя без
особых усилий, часто незаконно’, навар ‘прибыль, выгода’, обва-
рить ‘облить кипятком, обжечь горячей жидкостью’, разварило ‘о
состоянии недомогания вследствие высокой температуры’, разва-
риться ‘испытывать физическую слабость’ и т.д.
сладкий (19),
сытый (14),
кислый (11),
горький (7),
пьяный (4),
сочный (4),
смачный(4),
лакомый (3 ),
черствый (3),
жирный (2),
скоромный (1),
постный (1),
приторный (1),
пресный (1),
пикантный (1),
саль ный (1)
масло (15), соль (15), каша (13), хл еб (13),молоко (9), сахар (9), зерно (9), крупа (7),
тесто (7), блин (7), кисель (7), котел (7), чаша (7), мясо (6), пирог (6), голод (5), калач
(5), крендель (5), аппетит (4), гриб (4), горох (4), мед (4), мука (4), лепешка (4),
лапша (4), блюдце (4), ломоть (4), очаг (3), бутылка (3), решето (3), рюмочка
(3), терка (3), горшок (3), творог (3), лимон (3), персик (3), груша (3), репа
(3), морковь (3), миндаль (3), яйцо (3), щи (3), колбаска (3), студень (3),
перец (3), соус (3), скорлупа (3), луковица (2), банан (2),
(2), кабак (2), пир (2), мясорубка (2), сковорода (2), ложка
(2), жернов (2), сито (2), тарелка (2), перечница
(2), ковш (2), скатерть (2),
есть (75), печь (35),
варить (20), кипеть (15),
сосать (15), стряпать (14),
квасить (12), кормить (10),
жарить (9), грызть (8),
пить (8), хлебать (7),
глотать (7), лизать (7),
шпиговать (6), жрать (6),
мешать (5), мариновать (4),
молоть (4), лупить (4),
парить (4), жевать (4),
питать (4), месить (3),
потрошить (3), сеять (3),
сдобрить (3), пичкать (3),
начинять (3), фаршировать (3),
поить (3), глодать (3),
вкушать (3), шпиговать (2)
баклажан
Рис. 3. Лексический состав исходного мотивирующего поля «Еда»
78
Всего, согласно подсчетам Е. В. Капелюшник, поле содержит
133 мотивационно-образные лексико-фразеологические парадигмы: 84 предметные, 39 процессуальные, 10 признаковые. Набор
мотивационно-образных парадигм представлен их вершинами на
Рисунке 3, демонстрирующем количественный и качественный
состав исходного мотивирующего поля и число образно
мотивированных единиц данных парадигм, которое указано в
скобках. В
парадигм входят МОП с вершинами есть (75 образных единиц),
печь (35), варить (20), сладкий (19), кипеть (15), сосать (15),
масло (15), соль (15), каша (13), хлеб (13), частично
охарактеризованные в первой главе.
десятку наиболее обширных мотивационно-образных
79
ГЛАВА 3. ОПЫТ СОЗДАНИЯ СЛОВАРЯ
КУЛИНАРНОЙ МЕТАФОРЫ
3.1. Фигуративная лексикография как направление
отечественной русистики
Создание словарей образных средств русского языка можно
считать особым направлением отечественной лексикографии, которое можно обозначить термином «фигуративная лексикография». Наиболее значительный опыт накоплен в сфере фразеографии, представленной сегодня обширной серией разнообразных
фразеологических словарей, а также примыкающих к ним словарей пословиц и поговорок
турологические словари, словари поэтических образов и дискурсивной метафоры
39
Фелицына В. П., Мокиенко В. М. Русские фразеологизмы. Лингвострановедче-
ский словарь/ Под ред. Е. М. Верещагина и В. Г. Костомарова. М.: Русский язык,
1990. 222 c.; Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Упо-
требление. Культурологический комментарий / Отв. ред. д-р филол. наук
В. Н. Телия. М.: АСТ – ПРЕСС КНИГА, 2006. 784 с.; Мелирович А. М
ко В. М. Фразеологизмы в русской речи. Словарь. М.: Русские словари, 1997.
864 с.; Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Большой словарь русских сравнений.
Более 45 000 образных выражений / Под общей редакцией проф. В. М. Мокиенко.
М.: ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2008. 800 с.; Мокиенко В. М., Никитина Т. Г.,
Николаева Е. К. Большой словарь
Под общей редакцией проф. В. М. Мокиенко. М.: «ОЛМА Медиа Групп», 2010.
1024 с. и др.
40
Словари лингвокультурологического типа: Славянские древности: этнолингви-
стический словарь: В 5 т. Т. 1–3 / под ред. Н. И. Толстого. М.: Институт славяноведения РАН, 1995. 2083 с.; Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. 824 с.; Русское культурное пространство: Лингвокультурологический словарь: Вып. 1 (Зооморфные образы) /
И. С. Брилева, Н. П.
Гнозис, 2004. 318 с.; Гудков Д. Б., Ковшова М.Л . Телесный код русской культуры: материалы к словарю. М.: Гнозис, 2007. 285 с.; Концептосфера русского языка: ключевые концепты и их репрезентации (на материале лексики, фразеологии
40
. Образные слова и выражения русского лите-
Вольская, Д. Б. Гудков, И. В. Захаренко, В. В. Красных. М.:
39
. В этот ряд вписываются лингвокуль-
., Мокиен-
русских пословиц. Около 70 000 пословиц /
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]