О писателях и поэтах II

Она направлена, по-видимому, против статьи Белинско­го, но в сущности представляет развитие мыслей, выска­занных Белинским, и некоторые места в ней прекрасны.

так недоволен «фанабериею» племянника и до того вос­становлен против него Юсовым, что отказывает Жадову, советует ему приискать себе службу в каком-нибудь дру­гом месте и отдает столоначальническую должность Бе­логубову, истому приказному, который понятия не имеет ни о какой фанаберии. Тем кончается первый акт. Во вто­ром действии мы знакомимся с вдовою, коллежскою асессоршею Кукушкиной, матерью той девушки, на ко­торой думает жениться Жадов, и с двумя ее дочерьми. Жадов сватает Полину, Белогубов другую сестру, Юлинь­ку. Почтенная мать прямо говорит дочерям, что они та­кой товар, который она хочет как можно поскорее сбыть с рук, что она тяготится ими, что чем скорее они найдут себе мужей, тем лучше. Девушки сами думают также, что чем скорее расстаться с матушкою, тем лучше, потому что житье под ее властью вовсе не масленица. Полине нравится ее жених, Жадов, – конечно, это молодой чело­век с прекрасным лицом, с изящными манерами; Юлинь­ка признается сестре, что считает своего жениха ужасной дрянью, – конечно так, Белогубов должен быть плюгавый юноша, с канцелярскими ухватками. «Что же ты не ска­жешь матушке?» – говорит сестре Полина. «Вот еще! со­храни господи! Я рада-радехонька хоть за него выйти, только бы из дому-то вырваться», – отвечает Юлинька. «Да, правда твоя! – замечает Полина: – не попадись и мне Василий Николаич, кажется, рада бы первому встреч­ному на шею броситься; хоть бы плохенький какой, толь­ко бы из беды выручил, из дому взял!» Боже мой, история скольких замужеств рассказана этими словами! Обыкно­венно романисты, скорбя об участи тех бедных девушек, которых отдают замуж против воли, и негодуя на тех, ко-

торые выходят замуж, чтобы надеть чепец и иметь право выезжать без всяких надзирательниц, тетушек и гувер­нанток, – забывают о тех девицах, которые, чтобы изба­виться от несносных притеснений, выходят за первого встретившегося жениха, – а число таких замужеств, по крайней мере, не менее, нежели насильственных отдач замуж. Но возвращаемся к комедии г. Островского. Се­стры-невесты толкуют между собою о том, каково им бу­дет жить в замужестве. Юлинька уверена в своем Белогу­бове, – он доставит ей средства щеголять, он говорил, что купцы дарят ему много всяких материй и дают много денег; Полина не слышала от своего жениха о таких дохо­дах и грустит. Но потом, ободренная сестрою, понимает, что жена должна требовать и может вытребовать у мужа и платья и деньги; муж обязан доставлять жене удоволь­ствия; не кухаркой же ей жить, в самом деле. Третье дей­ствие. Жадов сидит в гостинице с старым университет­ским товарищем и рассказывает о своем житье-бытье. Он женат уже год, работает с утра до ночи. Живет доволь­но скудно. Жена его очень мила, но ведь ей хочется же жить не хуже других: иметь шляпки, платья… словом ска­зать, история его коротка, как он сам говорит приятелю: «История моя коротка; я женился по любви, как ты зна­ешь; взял девушку неразвитую, воспитанную в общест­венных предрассудках, как и почти все наши барышни, мечтал ее воспитать в наших убеждениях, и вот уж год женат…» – «И что же?» – «Разумеется, ничего; воспиты­вать ее мне некогда, да и не умею я приняться за это дело. Она так и осталась при своих понятиях; в спорах, разуме­ется, я ей должен уступать. Положение, как видишь, не­завидное, а поправить нечем. Да она меня и не слушает,

она меня просто не считает за человека умного. По их по­нятию, умный человек непременно должен быть богат»… Да, это случай очень и очень нередкий, – вот вам и мечты о семейном счастии, о перевоспитании и тому подобных химерах. «Ты говоришь, что ты умный человек. Да в чем же твой ум, если ты денег достать не умеешь, нового пла­тья подарить жене не можешь?» Белогубов – о, вот он, конечно, умный человек. Он является в гостиницу с Юсо­вым и двумя товарищами – чиновниками, – он угощает их после изрядного получения денег. У него довольно де­нег, им жена, без сомнения, довольна. Белогубов добрый и хороший человек, – в самом деле, разве взяточник не может быть прекрасным человеком? Он человек простой и, увидев Жадова, просит «брата» закусить и выпить шам­панского вместе с ним, хотя думает, что Жадов на него сердится. Жадов отказывается, – человек не с добрым сердцем обиделся бы на месте Белогубова, но Белогубов истинно хороший родственник, – он все упрашивает Жадова выпить шампанского и жить с ним по-родствен­ному. Жадов, по-прежнему проникнутый «фанабериею», говорит: «нельзя нам с вами жить по-родственному», раз­умея под этим, что не может ужиться с взяточником, грязным и низким. Но Белогубов не понимает таких тон­костей. «Отчего же-с?» – добродушно спрашивает он. «Не пара мы», – Белогубов понимает это по-свое­му, – «Да, конечно, какая кому судьба. Я теперь все се­мейство поддерживаю и маменьку. Я знаю, братец, что вы нуждаетесь; может быть, вам деньги нужны, не обидь­тесь, сколько могу! Я даже и за одолженье не почту. Что за счеты между родными!» – «С чего вы вздумали предла­гать мне деньги?» – «Братец, я теперь в довольстве, мне

долг велит помогать. Я, братец, вижу вашу бед­ность». – «Какой я вам братец! Оставьте меня!» – «Как угодно, я от души предлагал. Я, братец, зла не помню, не в вас. Мне только жаль смотреть на вас с женой вашей», – с родственным участием говорит добрый Белогубов, про­щая обиды родственнику. Действительно, Белогубов до­брый человек и не помнит зла. Он и его жена потихоньку от Жадова дают деньги и дарят наряды его жене. Юлинь­ка счастлива своим мужем – дом у них полная чаша, на­рядов у ней гибель. Полина любит мужа, но несчастлива с ним, – у нее мало нарядов. Из желания добра сестре Юлинька учит Полину требовать от Жадова, чтоб он по­ступал по примеру Белогубова, – тогда у Полины будут и лошади, и наряды, и хорошая квартира. То же самое го­ворит и мать. Когда Жадов возвращается домой, Полинь­ка пристает к нему с своими требованиями. Мать, кото­рая сидит тут же, поддерживает ее. Он глупец и бесчест­ный человек, если не может доставить жене средств жить, как прилично барыне. Жадов выходит из себя, ссорится с тещей. Жена, однако же, научена уже, как сломить его глупую «фанаберию». Она объявляет, что не хочет жить с ним, если он заставляет ее терпеть нужду, и уходит из дому. Сестра прокормит ее, не даст ей терпеть нужды. Жадов побежден. Он ворочает жену, говорит, что готов на все. Он будет служить, как Белогубов, и отправляется просить у дяди извинения в своей «фанаберии», отказать­ся от своих глупых правил, просить доходного места. Ну, и прекрасно. Полина, бедняжка, перестанет стра­дать – она много терпела: не говоря уже о том, что у ней не было столько нарядов, как у счастливой сестры, разве ей легко было ссориться с мужем? Ведь она его любит.

вый ли только взгляд кажется, будто все эти три произ­ведения получили свою известность только благодаря ка­призу случая? Ведь случайно ничего не бывает на белом свете – ужели только «Сизый голубок» и «Чиновник» со­ставляют исключение из общего правила? Вероятно, из­вестность их основана же на чем-нибудь. О «Сизом голуб­ке» нам некогда пускаться в изыскания; но что «Чинов­ник» наделал шума не без причины, знает каждый: благо, дело еще недавнее. В комедии графа Соллогуба есть не­сколько горячих слов против злоупотребления, которое возбуждает общее негодование. Потому-то и возбудила она к себе общее внимание.