О писателях и поэтах II

если только возможно, нежели первая. В первой части статьи разбор остановился на той сцене комедии, с ко­торой начинаются служебные подвиги злополучного На­димова, – во второй статье все внимание критика обра­щено на них. В каждой сцене оказывается, что с художе­ственной точки зрения поступки г. Надимова разрушают всякое правдоподобие в комедии, которая гибнет через него в литературном смысле, и, в дополнение к тому, со «Сводом законов» в руке критик доказывает, что каждое слово, каждое понятие этого самохвала, мнимого чинов­ника, законопреступно, отчасти по незнанию закона, еще чаще по неуважению к нему, в угождение варварским по­нятиям, в которых он, сам того не замечая, совершенно сходится со взяточниками, потому что личные свои жела­ния и пристрастия ставит выше закона. И когда, в своем забавном тщеславии, Надимов оскорбляется тем, что ему предлагают взятку, критик охлаждает его неоснователь­ное негодование словами: «Да ведь вы, г. Надимов, ведете себя, как взяточник, – ведь вы ясно выказываете при­страстие к одной из тяжущихся сторон, не хотели выслу­шивать объяснений противника, старались запугать это­го противника, брали на себя власть выше той, какая дана вам законом, вы отдаете под суд людей, которые по зако­ну не подвергли себя судебному следствию; вы входите в приятельские сделки то с тем, то с другим из лиц, о кото­рых вы должны производить следствие; вы собственной властью прикрываете и прощаете преступления, – сло­вом, ведете себя, как человек, который казнит и милу­ет не по закону, а по произволу, – вы делаете все то, что делает взяточник. Чем же вы отличаетесь от него? и как вас не почесть за взяточника?» А когда Надимов начина-