Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Неврозология
.pdf
ет страх отвержения и расставания, избыточное ожидание ответных чувств любви от
партнера, приводит к конфликтам в браке.
Невротичному ребенку свойственно, с одной стороны, стремление к власти, с другой — чувство своей неполноценности, которое он пытается изжить разными способами:
то прямым протестом, грубостью, упрямством, то послушанием, прилежанием — и таким
образом завоевать признание окружающих. Подверженные страхам дети не склонны к
внешнему, открытому выражению своих чувств и переживаний – они всё держат в себе.
В ряде случаев детские неврозы развиваются на почве детской невропатии (В.В.
Ковалев, 1995). Она проявляется снижением или отсутствием сосательного рефлекса,
сниженным аппетитом или полным его отсутствием, особенно по утрам, частыми срыгиваниями, высокой готовностью к тошноте и рвоте, чувствительностью к изменению условий кормления, избирательностью в еде, непереносимостью некоторых продуктов, склон-
ностью к аллергическим реакциям.
У детей отмечается повышенная общая возбудимость, непереносимость резких зву-
ков и яркого света, раздражительность, пугливость, склонность к колебаниям настроения
или пониженное настроение, капризность, плаксивость, плохой сон, страх темноты, ночные страхи, страх оставаться одному в комнате.
Ребенок то беспокоен и суетлив, то вял и пассивен. Наблюдаются также колебания
температуры, тахикардия, одышка и потливость при волнении, чувствительность к изме-
нению погоды. Характерным является «закатывание»: реакция обиды сопровождается
криком, на выдохе возникает спазм гортани, дыхание останавливается, лицо бледнеет, появляется акроцианоз. При этом возможны судорожные подергивания мышц и кратковременное отключение сознания. Через несколько секунд происходит глубокий вдох и состо-
яние нормализуется.
К школьному возрасту указанные проявления уменьшаются, однако сохраняется вы-
раженная вегетативно-сосудистая лабильность, усиливающаяся при эмоциональном и фи-
зическом напряжении, головные боли к концу занятий, холодные и влажные ладони, пассивность. Интерес к учебе отсутствует, часто развивается навязчивая мастурбация. Харак-
терно формирование повышенной психосоматической готовности.
В основе детской невропатии лежат либо генетические факторы, либо внешние воздействия во внутриутробном периоде. Определенную роль могут играть и стрессы, пережитые матерью во время беременности, в том числе длительно существующий семейный
конфликт.
Общая ослабленность и болезненность таких детей наряду с тревожностью матери
обычно является причиной воспитания по типу гиперопеки и протекционизма. Дети рас-
тут тревожными и ранимыми, неуверенными в своих силах, с повышенной эмоциональностью, которую они прячут. Больные отличаются стеснительностью и самолюбием, повышенным чувством ответственности и упрямством. В неблагоприятных ситуациях они
быстро теряются, паникуют, обвиняют себя, ищут защиты и поддержки.
Что ты такая злая?
Из-за родителей...
А что они такого сделали?
Меня.
21
Детские страхи
Дети, страдающие фобиями, бегут от объекта своего страха,
но при этом попадают под его очарование и непреодолимо тянутся к нему.
Анна Фрейд
До 4-летнего возраста дети чаще всего пугаются незнакомых людей, предметов и
шума. Ребенок боится оставления родителями за нарушение их правил поведения, у мальчиков 3-4 лет может развиться страх кастрации. Мальчиков 4-6 лет больше всего заботит
их личная безопасность, тогда как девочек пугает шум и связанные с ним ситуации. С 8
лет дети начинают испытывать страхи природных катаклизмов, загрязнения воды и атмосферы, отравления наркотиками или смерти от их передозировки. С 11 лет подростков
больше всего волнуют политические события.
Наиболее распространены внушённые детские страхи. Их источник – взрослые,
окружающие ребёнка (родители, бабушки, воспитатели детских учреждений), которые
излишне настойчиво, подчеркнуто эмоционально указывают на наличие опасности. В ре-
зультате ребёнок воспринимает только вторую часть фраз типа: «Не ходи – упадёшь», «Не
бери – обожжёшься», «Не гладь – укусит». Разговоры излишне тревожных родителей о
смерти, болезнях, пожарах, убийствах также отражаются на психике ребенка.
Всё это позволяет говорить об условно-рефлекторном характере страха. Например,
ребёнок вздрагивает при внезапном стуке или шуме, так как тот когда-то сопровождал пу-
гающее событие. Это сочетание запечатлелось в памяти и потом непроизвольно ассоции-
руется с любым неожиданным звуком.
Основные причины детских страхов
Реакция на пугающее событие: напугала собака, потерялся, застрял в лифте. Если
такие события не повторяются, то страх часто проходит сами собой.
Тревожная мнительность, пессимизм, неуверенность в себе, чрезмерная зависи-
мость от взрослых людей (родителей, воспитателей, учителей), физическая и психическая
незрелость, болезненность.
Запугивающее воспитание: "Не будешь спать, тебя баба Яга заберет!". Значит, его не
станут защищать от бабы Яги. Как же тут заснуть? Со временем ребенок понимает, что
его обманывают, а значит, и ему можно.
Тревожные родители. Единственный, поздний или не слишком здоровый ребенок
часто слышит: "Не ходи один во двор – там хулиганы". "Не ходи по лужам – заболеешь и
умрешь".
Детские фантазии. Малыш населяет мир созданиями своей фантазии, структурирует его, делая понятным для себя и отчасти управляемым. Почему отчасти? – Потому, что
порождения его фантазии то и дело выходят из-под контроля и пугают его.
Невротические расстройства: агрессивность, нарушение сна, заторможенность, ти-
ки или заикание.
Объект фобии может символизировать определенные побуждения, скрытые в подсознании. Травма рождения вызывает страх отделения от матери. Это переживание у ново-
рожденного вытесняется и позднее появляется как страх кастрации, поскольку фаллос ценен не только сам по себе, но и символически должен обеспечить воссоединение с мате-
рью. Страх отделения актуализируется затем при угрозе остаться без поддержки, порождая, например, школьную фобию.
На основе анализа детских фобий Фрейд выделил три источника построения объекта
фобии.
22
1. Расщепление отрицаемых частей собственного «Я»: «Я не ненавижу папу, я
люблю его».
2. Проекция вытесненных аффективных импульсов: «Я не хочу обижать папу, это
он хочет обидеть меня».
3. Смещение истинного объекта фобии: «Не отец хочет напасть на меня, а лошадь,
собака, волк».
Фрейд толковал боязнь быть укушенным животным как проявление архаичного
страха быть кастрированным или съеденным отцом. Потеря пениса страшна как нарцис-
сическая утрата, как лишение источника удовольствия и разрушение первичного союза с
материнским началом.
Фрейд описал ранние источники тревоги в следующей хронологической последова-
тельности:
1) отсутствие матери,
2) наказания, приводящие к страху утратить родительскую любовь;
3) страх кастрации или его женский эквивалент во время эдипова периода;
4) угрызения совести или наказание себя за действия, которые человек считает не-
приемлемыми, несправедливыми или аморальными.
Малыш с рождения нуждается во взаимодействии с любящей матерью. Поскольку
мать не изменяется в соответствии с потребностями ребенка, создается ее внутренний
представитель – интроект. По мере установления взаимоотношений с другими важными
людьми появляются новые интроекты. Они затем проецируются на других людей.
В первый год жизни у ребенка наблюдается страх смерти, на втором году жизни –
страх потери матери, в полтора-три года – страх утраты родительской любви. На втором
году жизни ребенок часто колеблется между расставанием с матерью и возвращением к
ней. В это время на потребность в независимости накладывается страх потерять мать. Иг-
рушки, одеяло и другие предметы олицетворяются и воспринимаются ребенком как ком-
бинации качеств материнского объекта и собственного развивающегося Я. С помощью
этих переходных объектов ребенок приобретает способность спокойно переживать одиночество.
В 3-4 года у ребенка интенсивно развивается воображение, а вместе с этим и вероят-
ность появления воображаемых страхов. Впечатлительный ребенок может испугаться тесного помещения, особенно когда он внезапно остается один или его оставляют в качестве
наказания в закрытой комнате, где еще и мало света. Беспокойство может проявиться и в
связи с ожиданием кошмарных снов. Страшные персонажи снов, сказок и мультиков от-
ражают детский страх наказания или отвержения родителями. Дочь в этом возрасте дарит
нежность папе, сын тянется к матери. Услышать от обожаемого родителя по какому-то
поводу: «Я тебя не люблю» для ребенка – катастрофа.
Если у отца нет эмоционального, и в то же время спокойного, уверенного контакта с
детьми, то мать чрезмерно тревожно опекает их. Постоянное нахождение рядом матери,
предупреждающей каждый самостоятельный шаг ребенка, формирует у него выученную
беспомощность. Ребенок чувствует себя слабым и беззащитным перед окружающим ми-
ром, полным неизвестности и опасности. Дети, имеющие возможность общаться со
сверстниками, более самостоятельны и уверенны за счет приобретенных навыков защиты
от страха, адекватного восприятия неудачи и гибкости поведения в целом.
Нерешительные родители, постоянно сомневающиеся в правильности своих действий и непоследовательные в своих решениях и требованиях, заражают ребенка своей
тревожной мнительностью и неуверенностью. Он не видит в них надежных защитников и
остается со своим страхом один на один.
С 6 –7 лет ребёнок идёт в школу. Социальная позиция школьника налагает на него
чувство ответственности, долга, обязанности, и это является одной из сил, формирующих
нравственные стороны личности. К моменту поступления в школу у детей наблюдается
уменьшение количества страхов, что как раз и обусловлено новой социальной позицией
23
школьника Она уменьшает эгоцентрическую направленность личности и инстинктивные
страхи.
Инстинктивные, преимущественно эмоциональные, формы страха – это врожденные
реакции на угрозы для жизни. Социальные формы страха являются его интеллектуальной
переработкой. Ведущий страх в 6-7 лет – это страх «быть не тем», о ком хорошо говорят,
кого уважают, ценят и понимают. Конкретными формами страха «быть не тем» являются
опасения сделать не то, не так, быть осуждённым и наказанным.
Большинство социальных страхов передается детям неосознанно, вместе с жизнен-
ной философией родителей. Страхи ребенка способны оживлять аналогичные страхи, сохраняющиеся в памяти тревожных родителей. При этом легко возникает взаимоиндукция,
особенно, если налицо общие свойства высшей нервной деятельности, а также, когда родители пользуются у детей авторитетом и когда между ними существует тесный эмоцио-
нальный контакт.
У родителей пациентов детского и подросткового возраста часто встречаются неразвитость родительских чувств, сдвиг в установках родителя по отношению к подростку в
зависимости от пола подростка, предпочтение в подростке детских качеств, проекция на
подростка собственных нежелательных качеств. Имеющиеся у ребенка невротические
проявления усиливаются и закрепляются, если он таким образом побеждает сопротивле-
ние родителей неблагоприятным проявлениям своего характера. С этой целью возбуди-
мый ребенок пользуется агрессивным взрывом, истероидный – усилением демонстрации,
неустойчивый – полным уходом из-под контроля.
Альфред Адлер описал невротический стиль жизни, сформировавшийся в рамках
«невыгодной семейной органической конституции». Определенное значение при этом
придается взаимоотношениям между ребенком и родителями, а также другими членами
семьи, связанными, в частности, с порядковым номером рождения ребенка и его здоро-
вьем. В процессе воспитания ребенок строит жесткие и неэффективные модели поведения – «ложные апперцептивные схемы». В их основании могут лежать ложные ценности,
ограниченное восприятие и понимание жизни, слишком широкое обобщение травматиче-
ского опыта, чувство неполноценности.
Э.Г. Эйдемиллер и В. Юстицкис (1999) выделили семейные факторы, влияющие на
происхождении невроза.
Нарушение семейных представлений включает в себя наивные взгляды на цели жиз-
недеятельности семьи, которые неверно отражают неосознаваемые потребности ее членов
и объясняют неудовлетворенность семейной жизнью недостаточным упорством в достижении целей. Добившись достижения очередной престижной цели и продолжая испыты-
вать неудовлетворенность, члены такой семьи тут же выдвигают новую цель.
Нарушение семейной коммуникации заключается в том, что один из членов семьи в
связи со своей семейной ролью испытывает лишения, которые мог бы облегчить другой
член семьи, но этому мешают коммуникативные барьеры между ними. В результате
нарастает межличностный конфликт с попытками сообщить о своем состоянии эмоцио-
нального перенапряжения окольным и искаженным путем.
Нарушение ролевых отношений и интеграции в семье проявляется в готовности играть невротизирующие роли («золушки», «козла отпущения», «неисправимого», «спасителя» и др.), а также тенденцией разрешать противоречия в семье путем эмоционального
давления.
Тревожная гиперопека формирует у ребенка такие черты, как робость, нерешительность, неуверенность в своих силах, безынициативность, трудности общения со сверстниками, что предрасполагает к развитию невроза. Потакание «кумиру семьи» способствует
появлению эгоизма, эгоцентризма, стремлению привлекать к себе внимание, что стано-
вится благоприятной почвой для возникновения истерического невроза.
Возраст родителей также имеет немаловажное значение для возникновения беспокойства детей. У молодых жизнерадостных родителей, дети менее склонны к проявлениям
24
беспокойства и тревоги. У родителей старше 30 лет дети более беспокойны. Впитывая,
как губка, тревогу родителей, они рано обнаруживают признаки беспокойства, приводя-
щего их иной раз к неуверенности в себе.
Очень чувствительны к конфликтным отношениям родителей дошкольники. Маль-
чики и девочки боятся чаще, если считают главной в семье мать, а не отца. У 7-летних
мальчиков и девочек число страхов значительно выше в неполных семьях, что подчёркивает особую чувствительность этого возраста к потере отца. Каждый третий невротик
воспитывался в неполной семье.
Наиболее подвержены страху единственные дети в семье, которые становятся эпицентром родительских забот и тревог. Как правило, единственный ребёнок находится в
более тесном, эмоциональном контакте с родителями и перенимают их беспокойство, если
оно есть. Родители, часто охваченные тревогой что-либо не успеть сделать для воспитания
ребёнка, стремятся интеллектуализировать его развитие, опасаясь, что он не будет соответствовать их ожиданиям. В результате у ребенка возникает страх не соответствовать
требованиям родителей.
Психоанализ позволяет нам исправлять наши ошибки, исповедуясь в проступках
наших родителей (Лоренс Питер).
Фобическое расстройство детского возраста. В строгом понимании о фобии у ре-
бенка можно говорить только после 9-10 лет, когда он начинает понимать бессмыслен-
ность и необоснованность навязчивого страха и переживает свою беспомощность перед
ним.
Невротичные дети чаще всего боятся темноты, одиночества, замкнутого пространства. Ребенок засыпает только с матерью, не дает выключить свет и закрыть дверь. Нарастают заторможенность, неустойчивость настроения, повышенная обидчивость и каприз-
ность. Реже у детей наблюдается навязчивый страх высоты, крови, покойников, покрасне-
ния, зеркал. Особенностями детских страхов являются: отчетливая связь с пережитым испугом; легкая обратимость при нормализации ситуации и быстрое появление при ее
ухудшении, конкретный образный характер представлений и ощущений, выраженное
нарушение настроения и общего благополучия.
Невротические страхи характеризуются большей эмоциональной интенсивностью и
напряжённостью; длительным течением или постоянством; неблагоприятным влиянием на
формирование характера и личности; избеганием объекта страха, а так же всего нового и
неизвестного; относительной трудностью устранения страхов.
Фобии у ребенка нередко сочетаются с ночными страхами и школьной фобией. Поз-
же формируется навязчивый страх тяжелой болезни и смерти с магическими действиями,
защищающими от смерти (перечеркивание фотографий умерших, прикосновение к определенным предметам с целью избежать несчастья). В подростковом периоде дополнительно развиваются навязчивые сомнения и действия (закрыта ли дверь, выключены ли
электроприборы и т.п.). К юношескому возрасту часто присоединяется агорафобия, страх
езды на поезде, особенно в метро, где больной нередко боится пользоваться и эскалато-
ром. При остановке поезда в туннеле метро может впервые развиться паническая атака.
В основе панической атаки может лежать страх смерти при оставлении матерью
беспомощного ребенка, приступ ярости или сексуальное возбуждение с его возрастанием
и разрядкой. Важную роль в формировании данного расстройства у ребенка играет чрезмерная тревожность матери, которая передает ему свой диффузный жизненный страх вме-
сто реалистической оценки риска и опасностей, угрожающих ребенку, что делает его впоследствии зависимым от значимого другого человека. Избегающее поведение позволяет
не сталкиваться с пугающими стимулами, а каждый пережитый фобический эпизод дей-
ствует как впечатляющий урок.
25
Советы мамаше. Посидите с ребенком, который боится засыпать один, почитайте
добрую сказку, нежно поговорите, успокойте, погладьте, поцелуйте и уверенным тоном
пожелайте спокойной ночи. Не помогает? Постарайтесь выяснить, чего или кого именно
боится Ваш ребенок. Как ЭТО выглядит, можно ли его нарисовать? Что оно может сде-
лать, какие у него привычки, чего оно хочет? Что можно сделать, чтобы уменьшить его
силу?
Мама не смеется, мама не боится, мама рядом и она уверена, что с ЭТИМ можно
справиться. А маме можно верить, она никогда не обманывает. Кроме того, проговарива-
ние (а еще лучше – изображение на бумаге) страха сильно уменьшает его силу. Если и это
не помогает – обратитесь к психологу.
Тревожное расстройство в связи с разлукой в детском возрасте. Страх разлуки
считают патологическим, когда, начавшись в возрасте до шести лет, он слишком силен и
длится не менее месяца, или когда он возникает в школьном возрасте, в котором он уже
должен быть преодолен. Сопутствующими симптомами являются ночные кошмары, страх
темноты и зрительные галлюцинации воображения (притаившиеся в темноте монстры,
уставившиеся на ребенка своими огромными глазами и т.п.).
Ребенок испытывает:
стойкие нереалистические опасения несчастья, которое может произойти с глав-
ным лицом ближайшего окружения, или его утраты (например, что оно уйдет и не вернет-
ся, что ребенок его больше не увидит), или стойкие опасения возможной смерти;
стойкие нереалистические опасения быть разлученным с этим лицом (например,
в результате того, что ребенка потеряют, похитят, госпитализируют или убьют);
стойкое нежелание или отказ посещать школу из страха расстаться с эмоцио-
нально важными лицами или остаться одному дома (не по другим причинам, как напри-
мер, из страха перед определенными событиями в школе);
трудности расставания по вечерам, распознаваемые по одному из следующих
признаков: стойкое нежелание или отказ укладываться спать не вблизи от эмоционально
важного лица, частые вставания по ночам с целью убедиться в наличии этого лица или
спать с ним, стойкое нежелание или отказ спать вне дома;
стойкий неадекватный страх быть одному дома без объекта привязанности;
частые кошмарные сны на темы расставания;
повторное появление соматических симптомов (тошнота, боли в животе, рвота,
головные боли) в ситуациях, связанных с расставанием с объектом привязанности;
чрезвычайное и повторяющееся субъективное страдание в ожидании расстава-
ния, во время и непосредственно после него (страх, плач, вспышки гнева, отказ выходить
из дома, интенсивная потребность говорить с родителями, апатия, уход в себя).
В основе страха лежит чрезмерная привязанность к матери, которая тоже отличается
тревожностью и не позволяет ребенку быть самостоятельным. Мать часто испытывает
чувство вины, запрещает себе и мужу критиковать ребенка, чрезмерно опекает его. Ребе-
нок уже до четырех лет отличается повышенной пугливостью. В 5-8 лет он боится расста-
ваться с опекающими лицами, любимыми игрушками и знакомыми местами, испытывает
в связи с этим трудности при посещении детского сада и школы. В 9-12 лет ему трудно
сосредоточиться из-за вялости и подавленности. В 13-16 лет у него наблюдаются соматические симптомы и прогулы занятий.
Больным часто свойственна патологическая подчиняемость, невыносливость к ли-
шениям и стремление к совершенству. В своем развитии они не проходят эдипову стадию,
поскольку отделение от матери кажется им слишком сильной угрозой собственной без-
опасности.
Школьная фобия представляет собой особую форму страха разлуки, которая прояв-
ляется уклонением от посещений школы, обычно под предлогом различных соматических
26
жалоб перед необходимостью идти в школу. У младших детей наблюдаются нарушения со
стороны желудочно-кишечного тракта (боли в животе, тошнота, рвота), боли в горле,
гриппозное состояние. Для более старших детей характерны дисфункции сердечнососуди-
стой и дыхательной системы с головокружением, слабостью, удушьем.
Начало учебы в школе вносит в жизнь ребенка большие изменения – от режима дня
до отношения к себе. Адаптация к этой ситуации требует от ребенка следующих качеств
личности:
познавательная мотивация;
умение строить адекватные системе обучения отношения со взрослыми, в том
числе наличие произвольности в общении с учителем;
умение сотрудничать со сверстниками;
отсутствие заниженной самооценки и страха неудачи.
Ребенок с низким уровнем произвольности не в состоянии воспринять учебного значения задачи, он воспринимает вопрос учителя как повод для «житейского» общения. Ребенку с несформированными навыками общения со сверстниками трудно выслушать ответ одноклассника, продолжить пересказ, начатый другим, адекватно отреагировать на
успех или неудачу другого ребенка. Низкая самооценка может стать причиной неуспевае-
мости ребенка. Она порождает страх неудачи, вплоть до отказа от попытки что-либо де-
лать: отвечать у доски, писать контрольные работы и т.д. Ребенок скорее готов прослыть
недисциплинированным, чем неуспешным в учебе, поэтому забывает дома дневники,
учебники, тетради и т.д. Если в младших классах ребенок становится двоечником, то в
средних и старших может стать хулиганом.
После отрицательных результатов соматического обследования родители нередко
пытаются отправить ребенка в школу насильно. При этом у него может развиться паниче-
ская атака психосоматические нарушения и серьезные конфликты с родителями – обычно
с матерью, которую ребенок не отпускает от себя, боясь оставаться дома в одиночестве. У
него постепенно нарастает социальная изоляция, возникает отставание в учебе. Он боится,
что по возвращению в школу столкнется с насмешками товарищей, которые будут считать
его прогульщиком и лентяем или больным. Таким образом возникает порочный круг.
Чтобы разорвать его, требуется как можно скорее вернуть ребенка в школу, избегая
принуждения (можно использовать сопровождающее лицо). Следует окончательно прояснить вопрос о наличии соматического заболевания, при необходимости соблюдать рекомендации врача. Нужно помочь родителям найти убедительные доводы для посещения
ребенком школы, детей и подростков можно включать в эти дискуссии. Важно обеспечить
согласованность действий всех участвующих во взаимодействии с ребенком, чтобы избежать недоразумений (вроде отправления учителем ребенка домой по его просьбе или
освобождения от занятий школьной медсестрой из-за его соматических жалоб).
Социальное тревожное расстройство детского возраста преобладает у девочек; их
родители обычно также отличаются повышенной тревожностью. Дома дети навязчивы и
требовательны с опекающими лицами. В незнакомой обстановке они смущенно краснеют
или плачут, прячутся за маму. Они теряются, когда их спрашивают, даже если это сверстники. Не находят нужных слов для ответа на вопрос, говорят шепотом, дрожащим голосом и часто замолкают совсем.
Расстройство в первую очередь проявляется в сфере активного отдыха и спорта, особенно в подростковом возрасте, когда возрастают требования к навыкам общения. Ребенок может совершать много лишних движений, или наоборот, становится неподвижным.
Внутри всё холодеет, тело «наливается свинцом», ладони становятся влажными.
Инфантильность бывает результатом неправильного воспитания или неблагоприятных условий развития ребенка в период с 8 до 12 лет. Именно в этом возрасте ребенку
надо начинать передоверять ответственность за свои поступки. Рождается инфантильность из уроков, которые родители делают за ребенка. Из шнурков, которые быстрее завя-
27
зать самой, чем дожидаться, пока их завяжет ребенок. Из невымытой посуды, которую
проще вымыть самой, чем перемывать за ребенком. Из желания уберечь ребенка от риска
и ошибок, чтобы не беспокоиться лишний раз и не расхлебывать последствия. Из незна-
ния возможностей ребенка и недоверия к нему.
Корни инфантильности — и в неуверенности ребенка в себе: «а вдруг не смогу?»; и в
привычном стремлении следовать решениям и советам авторитетов, чтобы самому не отвечать за последствия; и в нежелании обидеть тех, кто предлагает свою заботу.
В психотерапии решающей фигурой является объект привязанности ребенка. Необходимо воспитывать ребенка в духе самостоятельности, самоутверждения. Этому способствуют занятия спортом, танцами, художественной самодеятельностью. Важно осознать
выгоды, извлекаемые ребенком из его робости, в том числе – возможность контролировать таким образом поведение родителей.
Личность и способности ребенка развиваются только в той деятельности, которой он
занимается по собственному желанию и с интересом. Повышенная воспитательная активность родителей угнетает развитие личности ребенка. Позвольте ребенку встретиться с
отрицательными последствиями своих действий (или своего бездействия). Только тогда
он будет взрослеть единственно возможным путем – на собственном опыте.
За фасадом внешнего благополучия могут скрываться семейные конфликты, которые
можно вскрыть и разрешать с помощью психолога. В процессе индивидуальной психоди-
намической терапии исследуется бессознательное значение симптомов, выявляются источники обиды, недовольства, гнева, заниженной самооценки. Особого внимания заслу-
живает подготовка фазы окончания терапии (из-за возможности усиления тревоги в связи
с прекращением поддержки).
Генерализованное тревожное расстройство детского возраста. Ребенок ведет себя
в обществе напряженно, робко, он склонен к самоуничижению и в то же время не по годам серьезен. Его чрезвычайно ранит критика, он стремится к совершенству и гордится
своим чрезмерным послушанием. Поводом для тревоги служат прежде всего ситуации
возможной оценки деятельности ребенка, его социальная компетентность и соответствие
ожиданиям окружающих.
Наблюдаются:
Боязливое ожидание, связанное с несколькими событиями и занятиями (напри-
мер, выполнение школьных заданий).
Трудности контролировать эти опасения.
Страхи и опасения связаны со следующими симптомами:
беспокойство, чувство внутреннего напряжения, нервозности в сочетании с
трудностью расслабиться;
чувство усталости, истощения вследствие опасений,
трудность сосредоточения или чувство пустоты в голове;
раздражительность;
мышечное напряжение;
разного рода нарушения сна в связи с опасениями.
Заболевание чаще встречается в обеспеченных городских семьях малого размера.
Родители ребенка обычно отличаются повышенной тревожностью, озабоченностью социальным успехом и завышенными соответствующими ожиданиями, предъявляемым детям.
В воспитании преобладает тревожная гиперопека, ограничивающий контроль, критика. У
больных отмечается легко выраженная неврологическая симптоматика и повышенная
внушаемость к влиянию родственников.
Поводом для тревоги служат прежде всего ситуации возможной оценки деятельности ребенка, его социальная компетентность и соответствие ожиданиям окружающих. Ребенок ведет себя в обществе напряженно, робко, он склонен к самоуничижению и в то же
28
время не по годам серьезен. Его чрезвычайно ранит критика, он стремится к совершенству
и гордится своим гипертрофированным послушанием.
Расстройство обычно сопровождается обгрызанием ногтей, сосанием большого
пальца, вырыванием волос и энурезом. В зрелом возрасте часто развиваются тревожные,
аффективные и соматоформные расстройства.
Я постепенно приучаю ребенка справляться с все более пугающими его ситуациями,
вначале представляя их, а затем и действуя в условиях подкрепления успешного поведе-
ния. Для ликвидации выученной беспомощности применяю тренинг уверенного, само-
утверждающего поведения. Корригирую неадаптивные установки, лежащие в основе заниженной самооценки. С некоторыми детьми эффективна индивидуальная психодинами-
ческая терапия, которая не должна быть ни слишком краткой, ни слишком долгой.
А чего ты больше всего боишься?
Темноты и стоматологов...
Ну, стоматологов-то понятно почему, а темноты почему?
А знаешь, сколько в темноте может быть стоматологов!!!
Кусок в рот не лезет
18-летнюю дочь, которой на вид лет 12-14, привел на прием отец с наказом: «Передаю в Ваши добрые нежные руки». Девушка фиксирована на своем физическом состоянии, жалуется на невозможность глотать пищу из-за страха подавиться, ощущение комка
в горле, отсутствие аппетита, апатию, вялость, подавленность, плаксивость, плохой сон.
Три месяца лечится у психиатра с диагнозом ипохондрическая депрессия, принимает много лекарств, направлена на консультацию ввиду отсутствия эффекта.
Отец всегда тревожно опекал дочь. Он по нескольку раз за день звонит ей с работы,
хотя дома находится неработающая жена. Мать после рождения дочери оставила работу,
чтобы «ухаживать» за ней.
Последний год мать упрекает дочь, что та мало занимается учебой, высказывает опасение, что ее отчислят из института, и тогда дочь «сядет ей на шею», буквально попрекает
ее куском хлеба. Особенно трудно пациентке есть за ужином, когда за столом вся семья, и
отец настаивает, чтобы она ела, а мать упрекает ее, что она портит всем аппетит. Мать
следит, чтобы дочь не ела во внеурочное время, так как в семье все подчинено строгому
распорядку.
Пациентка всегда была ближе с отцом, избрала его профессию. Мечтает о независимой богатой жизни, когда у нее будет хороший заработок и собственная машина, как у от-
ца, дорогие наряды и украшения, как у матери, а главное – отдельная квартира.
В процессе психотерапии пациентка осознала, что затрудненное глотание отражает
конфликт между желанием проглотить и одновременно «выплюнуть» пищу, которую
приходится есть на неприемлемых условиях. Одновременно с куском «незаслуженного
хлеба» она пытается проглотить невыплаканные слезы и невысказанные слова обиды, но
ее «нутро» отказывается принимать всю эту горечь.
Первичной выгодой расстройства явилось переключение внимания с внутреннего
конфликта на симптом, вторичной выгодой – расчет на внимание отца, от которого неосознанно ожидалось, что он будет ухаживать за дочерью «не как мать». Родители была заинтересованы в симптоматическом поведении дочери, так как озабоченность ее здоровьем
сохраняла мотивацию к продолжению брака, а матери, кроме того, позволяла не работать.
Курс лекарственной терапии по согласованию с психиатром был прекращен. Девушка начала посещать группу общения. Устроилась на работу курьера, чтобы не зависеть ма-
териально от родителей. Мать по моему совету также приступила к работе. Девушка до-
29
билась от отца, что он перестал интересоваться ее питанием. Она начала есть одна, в
удобное для нее время, а затем и вместе с родителями. Затруднения с глотанием прошли.
В начале терапии девушка собиралась переехать к подруге. Однако вскоре решила,
что при новых семейных отношениях сможет жить с родителями. Начала пользоваться
косметикой, проявлять интерес к молодым людям,
Одесса. На балкон выходит мама и кричит:
Аркаша! Домой!
Мальчик поднимает голову и кричит в ответ:
Я замёрз?
Нет! Ты хочешь кушать!
Слово – не воробей
Ольга – так она просит себя называть – сухонькая дама, чем-то похожая на учитель-
ницу младших классов. Она говорит о проблемах дочери как о «наших проблемах»: у нас
логоневроз, мы лечились, мы учимся. У 18-летней дочери Аллы, по словам Ольги, низкая
самооценка, неуверенность в себе, она говорит быстро, без выражения и с запинками. Из-
за этого у нее проблемы с учебой, матери приходится вмешиваться, чтобы ее не исключили. Дочь решила учиться на ветеринара после того, как знакомая упомянула о наборе на
этот факультет. Видимо, ее устроило, что обучение платное, и значит, ради оплаты ее в
случае плохой неуспеваемости не отчислят. Так потом и вышло.
Еще когда Алла занималась на подготовительных курсах, она быстро перестал хо-
дить на занятия, а мать еще полгода оплачивала их. Она не делится с матерью, та только
по ее стихам, которые обнаруживает в куче бумаг на ее столе, догадывается, что она страдает от своего одиночества. С другой стороны, она часто меняет мальчиков, встречается с
потенциальными алкоголиками и наркоманами. Она в папу, который работает на компью-
тере дома и может неделю не выходить из дому. Старшая дочь 19 лет – в маму. Ей разрешают оставлять на ночь мальчиков.
Папе очень важен секс, разговоры на эту тему при детях даже слишком откровенны,
однако Ольга не допускает проявления нежных чувств при детях. Ольга чувствует себя в
семье одинокой, она живет жизнью близких, не состоялась как личность. Она очень тре-
вожная и озабочена тем, чтобы избежать неприятностей, главная из которых – безденежье.
Дети нужны прежде всего, чтобы обеспечить безбедное существование в старости, поэто-
му их образование и, в частности, успеваемость, имеет большое значение. Из-за своего
тревожного стремления к совершенству Ольге приходится самой делать за Аллу, то, что
та могла бы сделать сама, даже не дожидаясь просьб с ее стороны. Потом Ольга не может
удержаться от укоров по поводу беспомощности дочери, критики и пессимистических
прогнозов.
Алла, получившая наконец с моей помощью слово, объясняет свой выбор профессии
сочувствием к животным, которым, как и ей, трудно выразить себя. Она перестала ходить
на подготовительные курсы из-за того, что там вскрылись пробелы ее школьной подго-
товки, она стала стесняться, а от мамы скрыла, что больше не ходит на курсы не потому,
что хотелось развлечься, как поняла мама, а чтобы не ссориться с ней. Правда, после ссор
они всегда обнимаются и целуются, но мамино недовольство остается. С сестрой у Аллы
контакта нет.
Я предполагаю, что Алла соперничает с мамой за внимание папы. Может быть, мама
хорошо выглядит в его глазах на фоне ее недостатков? Кажется, Алле многое хотелось бы
сказать, и дело не столько в ее невротической речи, сколько в невротических семейных
отношениях, о которых боязно даже говорить. – Может быть, попробуем все вместе? Как
я и опасался, Ольга отказалась от такого предложения.
Следующий случай был вроде бы более удачным.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]